Братство библиотекарей и драконов

Дж. Пеннер

Братство библиотекарей и драконов

J. Penner

A FELLOWSHIP OF LIBRARIANS & DRAGONS (Adenashire #2)

Copyright © 2024. A FELLOWSHIP OF LIBRARIANS & DRAGONS by J. Penner

The moral rights of the author have been asserted.

Перевод с английского Валентины Корчевой

© Корчевая В., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Всем, кто себя недооценивает.

Глава 1

В комнате для работников книжной лавки «Дело в сути», находящейся в самом центре Аденашира, с удобством расположилась сотрудница-дварфийка – Доли Баттербэкл. Её тёмные щёки пылали жаром.

Свободной рукой она обмахивалась собранными с рабочего стола неразборчиво заполненными приходно-расходными документами. Лицо горело, но Доли не могла оторвать взгляда от бумаги цвета слоновой кости. Как можно, когда в книге дварфийка-воительница предаётся запретной и страстной любви со своим обаятельным заклятым врагом? Доли сжала страницы книги так, будто боялась, что текст может с них слететь.

– О звёзды, – вздохнула она и поудобнее откинулась на спинку кресла, жадно вбирая каждое слово и не переставая обмахиваться самодельным веером.

И вот как сотрудница она была потеряна для книжной лавки, её внимание вновь целиком захватил любовный роман.

Именно в этой уютной комнате с пухлой, до неприличия мягкой мебелью и массивным столом из красного дерева чаще всего засиживалась Доли, чтобы перебрать новые книги. Но стоило одной из них заинтересовать её, как Доли, позабыв о своих обязанностях, оказывалась в слегка изношенном, но по-прежнему роскошном обитом синим бархатом кресле, таком большом, что её ноги не доставали до пола. В нём с комфортом мог расположиться орк, а уж дварфов поместилось бы в несколько раз больше.

В воздухе витал запах кожи, старых книг и лёгкий дымный аромат сгоревших свечей из пчелиного воска, купленных на местном рынке. Мягкий дневной свет проникал в комнату сквозь маленькое окно за креслом, создавая идеальную атмосферу для уединения и погружения в другие миры, в чём так нуждалась Доли.

Они позволяли ей сбегать от реальности – в том числе от размышлений о полученном пару недель назад письме, спрятанном в кармане. Том самом, что отправила её мать из Дандес-Хайтс – места, где жила вся её семья, от которой дварфийка предпочла удалиться на почтительное расстояние, уже примерно с полгода проживая в Аденашире.

Преимущество работы в книжной лавке было неоспоримым: где ещё она могла соотнести себя с воительницей в пылу страстного романа? В реальности Доли могла лишь всеми силами бороться за счастье своих друзей и наблюдать за развитием их любовных отношений со стороны. С тех самых пор, как она познакомилась с Арлетой Старстоун, Джез, Тэньей Карралэй и Тео (сокращённо от «Теодмон») Брайларом на Ланхеймском Турнире Пекарей, Доли регулярно заваривала для них свой волшебный чай. Хотя Джез предпочитала ром. Много рома.

По правде сказать, её реальная жизнь не была полем битвы в прямом смысле. И сама Доли не являлась главной героиней любовного романа. Да и приготовление рома не входило в список её магических талантов.

Вздохнув, Доли поднесла книгу ближе к лицу.

Герой выскальзывает из покоев воительницы, прислоняется плечом к дверному косяку и бархатно, слегка хрипло произносит…

– Это одна из моих любимых книг.

…Раскатистым голосом Вердрета.

Доли взвизгнула от испуга и выронила всё, что держала в руках. Орк по-доброму усмехнулся. Стоя в дверях, он наблюдал за тем, как по комнате разлетелась половина из тех бумаг, которые дварфийка использовала в качестве веера.

– Я… Я как раз собиралась выставить на полки все недавно поступившие книги.

Держа в большой мясистой руке с зелёного оттенка кожей маленькую чайную чашку, безупречно одетый Вердрет ещё шире заулыбался, провожая взглядом опустившиеся на деревянный пол листы.

– Я так и понял, – кивнул он, в его тоне угадывались и мягкость, и веселье. – Смотри не прогляди экземпляр «Битв моего сердца», он где-то под столом. – Вердрет склонил голову набок и слегка подался вперёд, как будто пытался разглядеть затерявшийся под столешницей томик.

Доли знала, что Вердрет не злился на неё. Он в принципе редко злился и сам был не прочь погрузиться в хорошую книгу. Жившие по соседству с Тео и Арлетой, Вердрет и Эрваш за прошедшие месяцы стали для Доли совсем родными.

Это, впрочем, нисколько не умаляло градуса неловкости ситуации, в которой начальник и по совместительству тот, кого она воспринимала практически как близкого родственника, застукал её за чтением любовного романа, о степени откровенности которого ему было прекрасно известно.

Доли застыла с приоткрытым ртом, отчаянно пытаясь подобрать слова. Но как только в её голове они сложились в связное предложение, вот-вот готовое сорваться с губ…

Динь-динь.

Звякнул колокольчик на двери книжной лавки, мелодией своего перезвона напоминая трель певчей птички.

Доли соскочила с кресла, подошвы её сапожек с глухим стуком ударились об пол.

– У нас покупатель! – воскликнула она, чересчур энергично указав рукой в сторону двери.

Уголки рта Вердрета приподнялись в усмешке, демонстрируя заострённые клыки. Орк поправил сползшие на самый кончик носа очки.

– Конечно, сперва покупатели. Иди.

Дварфийка разгладила складки на розовой юбке с цветочным узором и прелестными оборками по подолу, привычным движением поправила пышные тёмные кудри.

– Выглядишь замечательно, – сделал комплимент Вердрет, делая глоток из чашки.

Глаза Доли засияли благодарностью, пухлые губы растянулись в улыбке. Ей было известно, что розовый хорошо оттенял цвет её кожи. Доли была не обделена чувством стиля, которое, кстати, не имело никакого отношения к магии. Она вышла в коридор и быстрым шагом направилась в сторону торгового зала. Щёки по-прежнему немного пылали после прочитанного, и этот жар никак не желал утихать.

В книжной лавке, изучая содержимое одной из полок, застыла массивная фигура покупателя, и Доли резко остановилась, во все глаза уставившись на него. У гаргуйля была светло-голубая кожа, на голове – изящно изогнутые рога, за спиной – плотно сложенные крылья, будто даже случайно он не хотел задеть расставленные на полках и разложенные на столах книги. Стеллаж, возле которого стоял гаргуйль, находился прямо у лестницы, ведущей на второй этаж, где располагались жилые комнаты Доли и Джез.

В этой части Северных Земель почти не встречались гаргуйли, поскольку они предпочитали держаться особняком и редко покидали города на северо-востоке близ Грядных гор. Это был довольно необычный народ: их кожа могла становиться твёрдой во время сильных эмоциональных переживаний и служить настоящей бронёй в случаях, когда им грозила опасность.

На гаргуйле была льняная рубашка с зигзагообразной строчкой и свободные серые хлопковые брюки, заправленные в сапоги. Вырез воротника приоткрывал мускулистую грудь, и взгляд Доли невольно скользнул по ней. Однако её внимание быстро приковал к себе длинный и тонкий хвост с похожим на наконечник стрелы кончиком. Хвост лежал на полу, медленно двигаясь из стороны в сторону, напоминая пригревшуюся на солнышке змею.

– О звёзды, – выпалила Доли вслух прежде, чем успела остановить себя. Гаргуйль, резко повернувшись, сбил с полки несколько книг, но успел вовремя выставить руку и поймать их, спасая от падения. Взгляд изумрудного оттенка глаз прошёлся по ней от головы до пят, что, учитывая её рост, длилось лишь мгновение.

– Простите, я не хотел, – с виноватым выражением на лице извинился гаргуйль, и Доли шагнула ближе.

– О, не переживайте, всё хорошо. Ничего же не пострадало.

Тот с сожалением покачал головой:

– Обычно я избегаю лавок, поскольку в них довольно тесно, но со стороны витрины эта показалась мне просторнее других.

Доли заулыбалась, пока её сердце выстукивало в груди неровный ритм. Она никогда раньше не встречалась с гаргуйлями лично, но много читала о них. Очень. Воспоминание вызвало волну радостного волнения, но Доли приложила все усилия, чтобы подавить в себе это чувство.

– Хозяин этой лавки – орк, так что в ней достаточно места для… всех от мала до велика. Особенно велика.

Её выбор слов, кажется, повеселил гаргуйля, поскольку на его лице возникла кривая широкая улыбка, что Доли нисколько не смутило.

– Значит, хозяйка – не вы? – спросил он.

Она выразительно окинула себя взглядом и усмехнулась:

– Ну, когда я последний раз смотрелась в зеркало, орка там не было. Нет, я не хозяйка, просто здесь работаю.

Гаргуйль осторожно вернул книги обратно на полку, обращаясь с ними так, словно те были бесценными сокровищами.

– Мне всегда казалось, что работа с письменным словом скорее призвание, чем просто работа.

Будучи самопровозглашёнными историками Северных Земель, гаргуйли славились своей образованностью. Им была известна история каждого уголка королевства, каждая правда и каждая ложь. У других народов сложились о них полярные мнения: гаргуйлей либо любили, либо ненавидели, в зависимости от того, насколько остальные были готовы признать своё прошлое. Многие из тех, кто стоял у власти, предпочитали подчищать записи в хрониках, приукрашивать или обелять свою историю, желая казаться лучше, чем они есть, вместо того, чтобы учиться на когда-то совершённых ошибках. Верховный Библиотекарь народа гаргуйлей занимал высокое положение, священную должность, и редко выходил в мир, чтобы сохранить свою чистоту и непредвзятость.

Но и обычные гаргуйли ценили и берегли книги, даже не исторические.

Доли подошла к нему ближе, чувствуя, как по телу разливается тепло.

– Приятно познакомиться. Я Доли… Доли Баттербэкл. Ищете какую-то конкретную книгу? – Она широко улыбнулась, подобно солнцу излучая свет и энергию, которые в ней все так любили.

Ответить он не успел. Доли едва не подпрыгнула от неожиданности, когда колокольчик вновь звякнул, и в лавку ввалилась, широко распахнув дверь, сначала Джез, а сразу за ней – Арлета.

– Посыльный приходил! – оповестила девушка, указывая на увесистый, богато украшенный деревянный сундук в когтистых руках Джез.

Арлета была человеком, её лицо обрамляли каштановые волосы, собранные в низкий пучок. И если судить по муке, оставшейся на блузке и оливкового оттенка коже, то до того, как прийти в книжную лавку, она занималась приготовлением выпечки в своей пекарне «Щепотка волшебства». Джез – фенека – высокая, стройная, с длинным и пышным лисьим хвостом за спиной и пушистыми ушами на голове, торчащими из белых прядей. Её обычно песочного цвета щёки покрывал персиковый румянец, оттеняя россыпь веснушек на носу. Характерное для Джез хмурое выражение лица сменила ухмылка. Она держала сундук крепко, как ребёнок – подарок на Йоль.

Доли переводила взгляд со своих подруг на покупателя и обратно, в то время как гаргуйль, вернув своё внимание к книгам на полке, периодически поглядывал на вошедших через плечо.

– Открывай, – потребовала Джез и протянула сундук дварфийке, в её голосе отчётливо слышалось предвкушение.

Доли не спешила принимать его. Закусив изнутри щёку, она несколько мгновений молчала, прежде чем спросить:

– Почему его не доставили мне?

Фенека закатила глаза:

– Потому что я сказала, что сама его тебе передам.

Пожевав губу, Доли показательно заглянула Джез за спину, где стояла Арлета, которую частично закрывал распушённый хвост фенеки.

– И для этого надо было всю компанию созывать?

– Не всю, – Арлета пожала плечами и вытерла ладони о фартук, – как видишь, Тео и Тэй с нами нет.

Тео был лесным эльфом и по невероятному стечению обстоятельств Предначертанным Арлеты, а Тэнья – тоже эльфийка – её деловой партнёршей.

– Что за шум? – В зале появился Вердрет, по-прежнему с чашкой в руках. Вот теперь в лавке определённо стало слишком тесно, на вкус Доли. Много книг. Много лиц. Даже гаргуйль смотрел на неё, что, вообще-то, ещё минуту назад было неплохо, но сейчас Доли казалось, что её желудок трепыхается внутри, как выброшенная на берег рыба.

Она знала, что посыльный доставит сундук, с момента, как получила письмо от своей матери. Какое-то наследство от какого-то родственника, которого она едва знала. Однако Дандес-Хайтс был тем местом, от которого Доли хотела бы оставаться вдали по многим причинам, а лучше – даже не думать о нём. По крайней мере ещё немного. Сундук, покрытый замысловатой резьбой с дварфийскими узорами с магами, драгоценными камнями и горами, напомнил о том, насколько сильно она не соответствовала этим картинам. Чайная магия – вот и все её таланты. И чувство стиля, конечно. Что совсем не вписывалось в мир дварфов, о чём ей часто напоминала её семья. Иногда намеренно. Иногда ничего особенного для этого не делая, просто существуя.

Джез потрясла сундук и скривила губы. Типично для неё.

– Мы же с тобой обе знаем, что, получи ты его лично, втихаря спрятала бы где-нибудь у себя в комнате и никому ничего не сказала.

Доли хотела ответить ей таким же хмурым выражением, но сдержалась. Ей не хотелось грубить при свидетелях. Поэтому она растянула губы в добродушной, сахарно-сладкой улыбке:

– С чего бы мне это делать?

Наморщив нос, Джез снова протянула дварфийке сундук. Её когтистые пальцы крепко держали его по бокам.

– Открывай.

Доли тяжело вздохнула и сдалась, выставила руки, но, не до конца уверенная, какого веса он будет, на всякий случай приготовилась к тому, что тот окажется тяжёлым.

– Ладно.

Подготовки оказалось недостаточно. Под весом небрежно переданного сундука Доли пошатнулась и начала заваливаться назад.

– Ой-ой! – только и успела воскликнуть она, но что-то удержало её от падения, поймав прямо в воздухе, и у дварфийки перехватило дыхание. Её спасителем оказался… голубоватый хвост.

Гаргуйль осторожно вернул её в устойчивое положение, а Джез поспешила забрать сундук обратно.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Арлета. Её светло-карие глаза в данный момент напоминали большие фарфоровые блюдца. Она повернулась к фенеке и упрекнула её: – О чём ты думала?

Та в ответ проурчала что-то невнятное, звук вышел грудным, рокочущим.

Взволнованная, Доли провела правой рукой по кудряшкам у лица, поправляя их, и перевела взгляд на гаргуйля:

– Да… А вы… вы не представились, – обратилась она к нему. Его хвост по-прежнему надёжно обвивал её талию.

Гаргуйль, осторожно убрав хвост, медленно опустил его на пол, однако ответить не успел, поскольку Джез обратила на него внимание и прошла вперёд.

– Да, кстати. Кто вы?

– Сарсон. – Он отступил на шаг назад, переводя взгляд с Доли на Джез.

– И как давно в Аденашире? Я вас раньше не видела. – Фенека окинула его высокую крепкую фигуру изучающим взглядом.

Доли уже собиралась вступиться, чтобы спасти Сарсона от допроса с пристрастием со стороны Джез, но Вердрет вмешался быстрее.

– Господин, вы искали что-то конкретное? Чем могу помочь? – Орк в приглашающем жесте обвёл рукой зал.

Сарсон закивал, вероятно, радуясь тому, что смог избежать внеплановых расспросов, и последовал за Вердретом в глубь лавки, направляясь к секции исторической литературы.

– Спасибо вам! – поблагодарила Доли, приподнимаясь на носочки и провожая взглядом его спину.

На мгновение обернувшись, Сарсон вежливо склонил голову, после чего возобновил негромкий разговор с Вердретом.

Фенека зашипела. Но, скорее всего, недостаточно громко для того, чтобы гаргуйль её расслышал.

– Ты чего? – нахмурилась Арлета.

– Он мне не нравится, – понизив голос, объяснила Джез. – От кого-то с таким размахом крыльев добра не жди.

Дварфийка невольно посмотрела в сторону Сарсона, про себя размышляя, насколько большой у него размах крыльев, после чего устало покачала головой и повернулась к подруге:

– Тебе никто не нравится. По крайней мере в первую встречу.

Арлета прислонилась плечом к стене, к которой был придвинут широкий стол с новыми книгами.

– Она права. Помнишь, как ты отнеслась к нам с Доли поначалу? А теперь жить без нас не можешь. – Она весело приподняла бровь.

– Тц, – цокнула фенека, – вы понятия не имеете, о чём говорите. Я отнесу это, – она приподняла сундук, – наверх, в твою комнату, Доли. И ты его откроешь. Сегодня.

– О, конечно, – сладким голосом протянула дварфийка. Но все её мысли крутились вокруг того, как хвост Сарсона обвивал её талию.

Глава 2

На общей кухне между жилыми комнатами над книжной лавкой, взгромоздившись на шаткий табурет с облупившейся белой краской, Доли по локти погрузила руки в тесто для пряного печенья.

За плотно закрытой дверью на аккуратно заправленной кровати её дожидался резной сундук.

С глаз долой. Из сердца вон. Ну или что-то подобное.

Комнаты были уютными, не слишком большими и не слишком маленькими. Когда внутрь проникал дневной свет, он отражался от стен, обшитых кедровыми панелями, и словно приобретал тёплый янтарный оттенок, создавая располагающую атмосферу. В объединённой с кухней гостиной мебели было немного: всего два кресла-качалки у простого камина с широкой каминной полкой, в котором догорали поленья. Рядом находилась подставка для дров, которую Тео заполнил неделю назад. К левой стене был придвинут маленький обеденный стол и пара стульев. На стене висели часы с крупными цифрами. В целом убранство здесь было более скромным, чем во всех местах, где Доли когда-либо жила. Родной дом в Дандес-Хайтс свидетельствовал о явном богатстве её семьи: дорогая резная мебель, роскошные ткани и позолота повсюду. Но она не скучала по этому. Обустраивая свой новый дом, она дополнила простенький интерьер понравившимися ей безделушками и вазами со свежесрезанными полевыми цветами.

Теперь это место выглядело обжитым и очаровательным.

На кухонном столе стояла маленькая баночка сливового джема, который Доли недавно сварила, как и десяток других видов. Она планировала использовать их для приготовления печенья, которое пекла, когда хотелось отгородиться от мира и от всех отдохнуть. В том числе и от своих друзей, хотя дварфийка их, несомненно, очень любила. Но бывали дни, когда Доли становилось трудно сохранять лицо и поддерживать бодрый, жизнерадостный настрой.

Пряное печенье со сливовым джемом всегда делало жизнь лучше. Рецепт принадлежал её бабушке – единственной дварфийке в семье, которая, казалось, действительно понимала Доли. Свои длинные седые локоны бабуля всегда заплетала в тугие косы и укладывала как корону. И эта корона была ей к лицу, подчёркивая смуглую кожу, почти такую же, как у внучки. По мнению Доли, бабуля была достойна и настоящей короны. Бабушка всегда ласково улыбалась ей и неизменно находила добрые слова. Доли наслаждалась каждым мгновением, проведённым с ней. Несмотря на свои мускулистые, закалённые во время работы в шахтах руки и типичную для дварфов тягу к драгоценным камням, бабушка Доли обладала мягким нравом и никогда не отказывалась от приготовления вкусной выпечки, чтобы поддержать страсть своей внучки. Она научила Доли всему, что сама знала о выпечке, и с готовностью соглашалась разделить с ней чашечку волшебного чая, когда печенье или торт были готовы.

При воспоминании о бабушке у Доли слегка задрожали руки – её магия словно подталкивала к тому, чтобы заварить чай. Лавандовый и с двумя кусочками сахара. Бабушкин любимый.

К сожалению, Гразигретта Баттербэкл скончалась, когда Доли была ещё совсем юной. Тех нескольких лет, проведённых с ней, было явно недостаточно. Когда Доли думала о своей бабушке, её всегда переполняли эмоции. Так произошло и сейчас.

– Почему ты не рядом?.. – прошептала она. – Я так хочу поговорить с тобой.

Доли достала из миски тесто, благоухающее корицей и коричневым сахаром, и выложила его на обильно посыпанный мукой стол. Она коротко выдохнула, чтобы успокоиться и сдержать слёзы, которые собирались в уголках карих глаз. Взяв скалку, Доли раскатала тесто в идеально ровный тонкий пласт.

Затем вырезала из него кружочки, положила в центр каждого небольшую порцию багряного джема и защипнула мягкие края пальцами. Затем, как учила бабушка, перевернула печенья защипами вниз и, придав им форму яблочных зёрнышек, выложила на противень.

Осторожно спустившись с табурета, дварфийка подошла к маленькой духовой печи. Кухня была совсем не похожа на ту дорогостоящую и помпезную, на которой Доли выпала возможность готовить во время Ланхеймского Турнира Пекарей, и всё же она была рада, что здесь в принципе было место для готовки. Не у всех в Аденашире были для этого отдельные помещения, но Вердрет и Эрваш позаботились о том, чтобы установить кухню ещё до переезда Джез и Доли.

Позже, когда придёт время достать печенье из печи, Доли даст ему остыть, а после покроет глазурью, смешанной из сахара, сиропа и воды, и оставит подсыхать, прежде чем насладиться им за чашкой чая.

Она успела лишь слегка приоткрыть дверцу духовой печи, когда щёлкнул замок входной двери, и та, скрипнув петлями, широко распахнулась. На пороге показалась Джез, которая, отработав вечернюю смену, закрыла книжную лавку.

– Так, – проворчала фенека, хлопнув дверью. Её хвост метался из стороны в сторону. – Давай сделаем это.

В отличие от Доли, Джез предпочитала более минималистичный стиль одежды. Сейчас на ней была простая белая рубашка и узкие брюки оливкового цвета, подпоясанные потёртым кожаным ремнём.

Противень с печеньем отправился прямо в духовую печь, и Доли закрыла дверцу. Мгновение она стояла, не двигаясь, затем расправила плечи, стараясь этим движением помочь себе подавить неуверенность, узлом свернувшуюся в животе. Когда она развернулась на каблуках сапожек к Джез, лицо её озаряла самая солнечная улыбка из возможных. Доли проворковала:

– Ты как раз вовремя. Поможешь мне разобраться с оставшимся тестом и выложить его на противни.

Джез поджала губы и прищурилась, глядя на неё:

– Печенье делаешь? – Пушистые заострённые уши на макушке легонько дёрнулись.

– Да, вот как раз первую партию поставила. – Доли подняла вверх перепачканные руки, словно в подтверждение своих слов. Небольшое облачко белоснежной муки, на секунду зависнув в воздухе, медленно опустилось на пол.

Даже Джез будет вынуждена согласиться, что открывать пыльный деревянный сундук во время лепки печенья – плохая идея.

– Сейчас? – Фенека подошла к одному из кресел-качалок и опустилась на него. Оно скрипнуло, с тихим стуком ударилось полозьями об пол.

Доли пожала плечами, сделав вид, что совершенно не понимает, почему Джез это так удивило.

– А почему нет? Я подумала, что смогу отнести немного печенья тому гаргуйлю. Книга, которую он искал, приедет только завтра, так что… Можно было бы организовать доставку на дом. И приправить её щепоткой аденаширского гостеприимства.

Упоминание гаргуйля должно отвлечь Джез. Доли мало волновало, что фенека о нём сегодня сказала, но сейчас ей нужно было переключить на что-то внимание подруги. Это лучше, чем обсуждать сундук, ожидающий Доли на кровати, застеленной розовым покрывалом в цветочек.

– Тому гаргуйлю? – простонала Джез. – Чёрт подери, как там его звали? Сартоп?

Доли закатила глаза, вытирая руки мягким кухонным полотенцем. Хотя было бы приятно огрызнуться в ответ, её следующие слова прозвучали ласково:

– Сарсон. И не ругайся.

– Держись от него подальше, Доли. – Джез качнулась в кресле и упёрлась руками в колени. – Гаргуйли не выезжают за пределы Грядных гор, а если всё-таки выезжают, то по очень веским причинам.

– Веским причинам, как в моём случае? Или твоём? – Дварфийка скрестила руки под пышной грудью и приподняла бровь. – Вроде желания сменить обстановку?

Джез помотала головой.

– Это другое. Мы уехали, чтоб нам нервы не трепали.

– И почему ты решила, что точно знаешь, что его случай не такой же?

– Ты ведь понимаешь, что он может вообще быть отверженным или вроде того? – недовольно поморщилась Джез. – Я тебе правду говорю, они не покидают своих городов. Даже чтобы попутешествовать.

Забравшись на табурет, Доли вернулась к своему рабочему месту, чтобы продолжить лепку печенья.

– И откуда же ты столько знаешь о гаргуйлях?

Джез схватила кочергу, стоявшую рядом с камином, и поворошила едва тлеющие угли.

– Слушай… Я просто не хочу, чтобы ты пострадала.

Доли засмеялась, и её смех прозвучал как сладкая песня, но внутри ворочалось желание высказать Джез всё, что она об этом думала.

– Я ценю твою заботу. Но я же просто проявляю добрососедские чувства, а не прошу его руки.