Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

– Думаю – нет. – коротко ответила Лулу, скромно потупив глазки. Она давно была влюблена в собственное начальство, но прекрасно знала своё место, продолжая втихую мечтать о несбыточном. Простолюдинка, без денег и связей! Но она была согласна стать любовницей барона, да что там любовницей – бесправной рабыней, лишь бы тот, хоть раз взглянул на неё ласково и с желанием. – Барышня что-то там говорила о каких-то медных трубах. Честно говоря, господин барон – Лулу чувствовала себя слегка неловко – я ничегошеньки не поняла из её сумбурных высказываний.

– О медных трубах? – озадачился де Перье, отбрасывая в сторону перо и встречаясь глазами с, ищущим его внимания, взглядом Лулу – Зачем ей медные трубы? Что деревенская девка может понимать в трубах?

– Не могу знать. – женщина изящно пожала плечами, ещё больше обнажив красивую грудь. Перье нахмурился, а Лулу, обольстительно улыбнувшись, продолжила – Ещё она спрашивала о портном.

– Портной? – озадачился безопасник – Ах, да… милые дамские штучки. Как же без них? Можешь успокоить её – я думаю, экономка его светлости позаботится о нарядах этой девицы.

«Хотелось бы в это верить» – Лулу в задумчивости брела по узкому коридору, вспоминая о босых ногах той самой особы, что уже успела доставить службе безопасности герцога немало хлопот.

Сам же барон де Перье, проводив свою шпионку, в глубокой задумчивости застыл у окна.

– Какую игру вы затеяли, господин мой? – спрашивал безопасник, обращаясь к темным небесам – И при чем здесь эта девчонка? Медальон-медальоном, но ведь и кроме него должно быть что-то, вас заинтересовавшее?

*

– Всё пропало! Завтра мы отбываем, а мерзавка, всё еще дышит и радуется жизни! – шевалье, точно пиявка к голому телу, присосался к узкому горлышку бутылки с вином – Фи, кислятина! – презрительно отозвался Мажук Джентри д, Алье о любимом вине юного маркиза, отдыхавшего сей момент в приятном обществе дам нетяжёлого поведения – Ваша хвалёная убийца, стоившая нам так дорого, не справилась! Её вынесли вперёд ногами, как какую-нибудь мещаночку! Это ж надо, так опростоволоситься – сдохнуть от собственного яда! Может быть нам попалась самозванка, а не Долговязая Мариэта?

Жильберто де Броэ покосился на нервничавшего шевалье и презрительно хмыкнул – ох, уж, эти провинциалы! Вечно они устраивают истерики из-за пустяка! Подумаешь – убийца представилась! Туда ей и дорога – всегда найдётся кто-то ещё. Кто-то, желающий заработать пару звонких монет.

– Мариэта задолжала мне услугу – изящно пожал плечами дворянин, пряча раздражение за напускной любезностью – Полно расстраиваться, шевалье! Не получилось в этот раз, получится в другой! Испейте лучше вина и успокойтесь.

– Испейте вина! – шевалье скривился, дернув длинными, ухоженными усами – Ну и дыра этот ваш «Петух и корона»! Здесь не подают брагу. Фи!

– Брагу подают в питейных заведениях для черни. – заметил де Броэ – Здесь же останавливается приличная публика, а голытьбу гонят прочь!

– Ничего приличного в отсутствии браги я не вижу. – хмуро ответствовал шевалье – У каждого – свои предпочтения. Но – снова взвился он – что мы завтра скажем маркизу? Я подозреваю, милого Луи сильно разозлит наша нерасторопность и преступная медлительность!

Де Броэ был полностью согласен с Мажуком д, Алье – Луи впадёт в бешенство и примется крушить всё вокруг, а ведь с ним в номере две девицы, пусть и лёгкого поведения. Скандал может выйти знатный! Герцог ещё не покинул Льуеж и ему обязательно донесут о бесчинствах наследника, а крутой нрав Фелица де Анфора хорошо известен. Дело может закончиться высылкой маркиза в отдалённое имение – на перевоспитание. А, вслед за ним, должны будут отправиться и два его приятеля – и Жильберто, и Мажук.

Де Броэ не желал покидать столицу. Ну, уж нет! Да и шевалье, друг по кутежам и забавам, не горит желанием отправиться обратно в глушь после того, как вкусил всех прелестей светской жизни.

– У меня есть план! – находчивый виконт понизил голос и пригнул голову к столу – Мы организуем босячке побег! В этот раз никаких пожаров и утоплений! Никакого рукотворного зла – неблагодарная дрянь сбежит сама! А с нас, взятки – гладки!

– Сама? – выразил сомнение шевалье – Нужно быть полной дурой, чтобы отказаться от милостей самого герцога! Для нищенки, постель милорда – предел мечтаний! Что такое может заставить селянку сбежать от богатого и щедрого господина? Нужно быть полной дурой!

– Ни – что – ухмыльнулся де Броэ – А – кто!

– Кто? – продолжал недоумевать шевалье и внезапно его озарило.

– Эльф! – хором воскликнули заговорщики и раскатисто расхохотались.

*

Эльфа, как раз кстати, приглядел любопытный шевалье д Алье. Прицениваясь к гнедой кобылке, круглобокой и игривой, точно девица на выданье, Мажук д, Алье неожиданно зацепился взглядом за высокую, худощавую фигуру незнакомца, закутанную в длинный плащ мышиного цвета.

Нет, сам по себе плащ выглядел богато – подбитый изнутри алым атласом, он искрился и переливался, точно пена мыльной травы при свете солнца.

Но, плащ, летом? В такую-то жару?

Лицо незнакомого долговяза скрывала красивая шляпа, из-под полей которой, то и дело выстреливал любопытный взгляд необычных глаз.

Такой разрез глаз – миндалевидный, был характерен лишь для одной расы на Татиане – эльфов.

– Эльф! – шевалье пихнул в бок виконта де Броэ, высматривающего в толпе суетящихся жителей Льуежа, своего слугу.

– Где? – зевнул Жильберто, изящно пряча зевок за батистовым платочком – Здесь?

– Здесь. – подтвердил, не любивший инородцев, Мажук д, Алье – Смотри, направляется прямо на наш постоялый двор. Держу пари – зелёный эльфёныш впервые покинул свой лес и ринулся на поиски приключений. Небось и золотишка с собой прихватил с избытком.

– И, что? – виконта не особо интересовал какой-то лесной бродяга – Подумаешь! Эка невидаль! Всего-то и отличия от нормальных людей, что уши длинные, а так..

Отличий, в самом деле, имелось больше, но виконт не стал заострять внимание на подобных пустяках. Подумаешь, зеленый эльфеныш, вылезший из своей глухомани! Это же не принц сопредельного государства! С принцем бы, старший сын графа пообщался с большим удовольствием – и для карьеры полезно, и компания приятная.

Шевалье проводил худощавую фигуру сына Западного леса хищным взглядом – разумеется, виконту как сыну графа, причем – старшему сыну, не было дела до печалей шевалье в его извечной проблеме – где раздобыть денег? Состоять в свите наследника герцогства – почётно, но, слов нет, как дорого! Юный маркиз не скупился, одаривая своих друзей милостями, но не станешь же просить у сюзерена новые штаны, модный воротник, или камзол?

Мажуку д, Алье приходилось всячески изворачиваться, дабы выглядеть достойно и не походить на голодранца, которым он, по сути дела и являлся. Имение, доставшееся ему в наследство, было заложено и перезаложено, и только близость к маркизу уберегала шевалье от долговой тюрьмы.

И, вот тебе – эльф! Шевалье ещё не встречал нищих эльфов. Эти ребята всегда имели при себе толику серебра и золотые монеты.

Проводив, удаляющегося прочь, инородца алчным взглядом, Д, Алье спохватился и поспешил догнать виконта, направляющегося в харчевню медленным шагом, уверенного в себе человека.

Милорд маркиз открыл для них в данном заведении неограниченный кредит, и шевалье не собирался упускать возможность набить собственное брюхо едой на дармовщинку.

Эльф уже с удобством расположился у окошка, намереваясь предаться греху чревоугодия.

Пронырливый инородец успел позаботиться и об ужине, и о ночлеге. Теперь же, невозмутимый, светловолосый уроженец Западного леса, приятно проводил время, потягивая вино из высокого стакана и с любопытством рассматривал пестрое общество постоянных посетителей харчевни.

Свои приметные уши эльф, избавившись от широкополой шляпы, спрятал под, лазоревого цвета, платком, дабы не привлекать к себе излишнее внимание. В данный момент он напоминал бродячего музыканта, каких много шляется по пыльным дорогам Ангоры. Очень красивого музыканта.

Но, эльф, пусть и замаскированный и без внимания? Все подавальщицы пялились на красавчика-менестреля, а мужская часть посетителей скрипела зубами в бессильной злобе, чуя в незнакомом музыканте какой-то подвох, заставлявший их умерять свои воинственные порывы.

Нет, они, конечно, были б, и не прочь размяться и посчитать зубы во рту у перворождённого, но только нападение на эльфа в благословенном королевстве Ангора, приравнивалось к покушению на жизнь аристократа и каралось очень жестоко – усекновением головы.

Те же аристократы, покусившиеся на жизнь и здоровье перворождённого, так же несли полную ответственность и вполне могли свести близкое знакомство с плахой. Разрешены были только дуэли, но, кто же в здравом уме решит сражаться с эльфом на шпагах, или каком ином оружие? Поговаривали, что шпаги перворождённых выходят вместе с эльфами из лона их матерей и являются неотъемлемой частью странного эльфийского организма.

Правда то, или нет, никто не ведал, но безумец, стакнувшийся с эльфом, погибал обязательно – его протыкали насквозь и смерть спешно уносила несчастного на своих чёрных крыльях в мрачные чертоги подземного мира.

Нет, кто угодно мог драться с эльфом, только не шевалье д, Алье!

Но, слямзить кошелёк у инородца, он бы не отказался, хотя и тут, желающего поживиться за чужой счёт, ожидало оглушительное фиаско.

Нельзя было безнаказанно обокрасть перворождённого. Во-первых – вора всегда ловили за руку. Сам эльф и ловил. Даже будучи мертвецки пьяным, если же конечно случался подобный конфуз, эльф всегда стерёгся от воров и хватал ловкача за руку. А потом эту руку отсекали в обязательном порядке – на площади Правосудия – мечом, или же, на месте преступления – кинжалом.

В, общем – тухлое дельце!

Единственный шанс поиметь эльфа – пари. Дети лесов, особенно молодёжь, отличались склонностью к авантюрам и азартным играм и пусть в играх им почти всегда везло, то пари оставляло возможность для маневра. Тут уж, как Апа повернёт! Случалось, всякое, а свои долги перворождённые платили всегда.

Король Ангоры чрезвычайно дорожил союзом с Западным лесом – элексиры, продлевающие жизнь, знаете ли, на дороге не валяются, а сильные мира сего желают жить долгой и полноценной жизнью. Это шевалье д, Алье в свои сорок пять, если доживёт конечно, будет выглядеть, как сгорбленный старик с недостатком зубов, седыми волосами и ноющими ранами в разных частях тела, а вот король Ангоры, Андриан Третий, в семьдесят лет твёрдо держал кормило государства в своих сильных руках и, как поговаривали, отличался изрядной любвеобильностью, чревоугодием и страстью к охоте на крупного зверя.

И всё, благодаря дружбе с эльфами!

Мажук д, Алье короля никогда не встречал – кто бы пустил полунищего шевалье в королевский дворец, но слухам верил. Эльфы – они такие эльфы! Никто не станет раздавать драгоценные эликсиры задарма? Сам шевалье, точно бы не стал!

Благо, что инородцы проявляют интерес к путешествиям по миру лишь в совсем юные годы. Затем, становясь старше, они запираются в своих лесах и занимаются тайными эльфийскими делишками – интригуют, развлекаются и прочее..

И, ещё – ни одна женщина человеческой расы не имеет сил устоять перед эльфом, чем эти длинноухие ушлёпки беззастенчиво пользуются. И, разумеется – никакого намёка на насилие! Дамы сходят с ума от одного вида красавчиков перворождённых и сами укладываются к ним в постель! Штабелями!

Вот уж, есть чему позавидовать!

И самое приятное – никаких последствий в виде полукровок!

«Просто замечательно устроились ушастые бестии – размышлял шевалье, впиваясь крепкими зубами в нежную, хрустящую корочку жареной на вертеле, курочки. Рядом, точно так же, хрустел костями виконт – длительные пешие прогулки весьма способствуют зарождению хорошего аппетита.

Тут внимание жующего шевалье привлёк разговор, состоявшийся между двумя неприметными господами, судя по внешнему виду и непритязательностью в одежде – обычными мещанами, забежавшими в харчевню для лёгкого перекуса.

– И сам, сам видел, как городская стража выносила из задних дверей постоялого двора завёрнутый в рогожу труп – горячился один из горожан, остроносый мужичок с жиденькими усиками под длинным носом – Хозяин, этот прощелыга, Лустьен, что вечно разбавляет и без того дрянное винцо, водицей, кланялся и приседал перед командиром стражи, а сам капрал Ренье отвесил ему хорошего пинка под зад.

– Да ты что говоришь! – ахнул второй, торопливо засовывая в рот пригоршню кислой капусты – Никогда бы не подумал! Такое приличное заведение! Завсегда, господа состоятельные имеют привычку останавливаться в «Петухе и короне». Вот толстяку Самьелу радость подвалила! Небось, ликует, что нынче неприятности случились не у него, а у соперника. К Самьелу-то, в его «Посох и перст» людишки, что попроще захаживают, да и комнаты у него сырые и постель с клопами!

– Говорят – первый, клюнув что-то с тарелки, понизил голос до звенящего шепота, но шевалье всегда отличался отменным слухом и зрением – Говорят, что сама Долговязая Мариэта приказала долго жить, отравившись собственным ядом. Вот те, и знаменитая убийца! И еще болтают, что сам начальник стражи презентовал господину де Перье, ищейке герцога, бутылку самого лучшего вина – уж он-то, эту Мариэту ловил-ловил, да бес толку!

– И чего эта Мариэта забыла в Льуеже? – озадачился любитель кислой капусты, подъедая её остатки с деревянного блюда – Она ж всё больше по северу королевства промышляла. У них отравителей вешают, а вот у нас – в кипящем масле варить принято.

– Говорят – точно попугай повторял хорошо информированный мещанин – Заказ у неё имелся. На даму знатную. Жуткую красавицу! Разбила та дама сердце одному вельможе, а он, возьми, да зарежься с горя-то! А у вельможи того, жена осталася с детьми малыми. Вот, жена та, и сговорила Мариэту на злодейство – мол, за мужа, безвременно усопшего, отомстишь, да и сама заработаешь. Мариэта, сдуру и согласилася.. А дама та, раскрасавица, ведьма чёрная! Мариэту заколдовала и собственным ейным зельем напоила. Говорят – пила душегубица страшная зелье и слезьми горючими обливалася. Так и сгинула Мариэта от ведьмы злокозненной!

– А, ты откель ведаешь, что ведьма дама та? – ахнул горожанин и свершил круг святой вокруг лица своего, Аме благой посвящённый.

– Так это, свояк сеструхи моей двоеродной при охранке писарчуком подвизается, вот он-то и поведал мне тайну эту страшную. – Болтун поднял вверх указательный палец и пошевелил куцыми усиками – Достоверный слух то, не брехня какая! Я тебе, по – свойски, всё, как есть поведал.

– Жуть! – покачал головой второй и сгрёб со стола свою шапку – Домой побегу наскоро, всё жене обскажу, а то она, с мамашкой своей, совсем извелись – расскажи им чё-нить новое про господ, да расскажи! Сам знаешь – бабы, они такие вцепчивые!

– Да-да. – говорливый горожанин тоже засобирался, бросив на стол монету – Мне пора. Служба! И без того, засиделся тут с тобой!

Шевалье и виконт, к тому моменту, так же заинтересованно вслушивавшиеся в болтовню местного работного люда, понимающе переглянулись.

У господ аристократов окончательно пропал аппетит и румяная курочка, истекавшая соком на подносе, не привлекла их внимания.

Зато, привлёк его эльф, закончивший к тому моменту свой ужин и извлёкший из дорожного мешка некий музыкальный инструмент.

Грудастая подавальщица, девица, втрое толще худощавого эльфа, томно задышав и сложив губы в утиный клювик, застыла перед столом лесного красавчика, подобно статуе. Груди девицы волнительно колыхались, дыхание было шумным и глубоким, а глаза так и впились жарким взглядом в бледное лицо перворождённого.

Скучающий взгляд бирюзовых глаз блондинистого красавчика неторопливо прогулялся по прелестям трактирной служанки, не нашёл в них ничего интересного и плавно перетёк на парочку дворян, что беззастенчиво пялились на молодого инородца, пытаясь скрыть собственные досаду и злость от, полученных путём подслушивания, известий.

Подавальщица, вздохнув громко и разочарованно, оторвала осоловелый взгляд от ушастого ловеласа и, возвращаясь в текущую реальность, побрела прочь, опустив голову и не обращая внимания на насмешливое хихиканье окружающих.

– Прибил бы гада! – буркнул гневно раскрасневшийся шевалье, имея в виду, разумеется, смазливого эльфа. Ему-то, грудастая девица глазок не строила, а ласками одаривала за серебряную монетку, ту самую, что шевалье соизволил уронить трактирной красотке в роскошное декольте. Белобрысому инородцу смазливая подавальщица готова была запрыгнуть на колени бесплатно, да ещё и доплатить за оказанную ей честь.

Но у дамочки ничего не вышло и это обстоятельство слегка примирило шевалье с обидой.

– Да уж! – хмыкнул виконт, не страдающий от недостатка внимания со стороны прекрасного пола. Де Броэ успел не раз отметиться в местном борделе и всегда его отлично обслуживали – местные красотки доставляли аристократу массу приятных ощущений, а Жильберто особо не жмотился и расплачивался за любовь щедро, как и полагается наследнику целого графства.

Де Броэ имел смелость рекомендовать некоторых из своих знакомиц юному маркизу и тот, последовав совету своего более старшего приятеля, приятно проводил время, совершенно не подозревая о том, что коварный план, касательный некой особы неясного происхождения, благополучно провалился по причине безвременной кончины исполнителя.

– Поднимемся в комнату – нервно произнёс де Броэ, которому внезапно показалось, что в дальнем конце коридора, ведущего наружу, мелькнуло сосредоточенное лицо барона де Перье – Для полного счастья нам не хватает только встречи с верной ищейкой герцога!

Шевалье торопливо кивнул, прихватывая со стола последнюю куриную ножку – за всё платит господин маркиз, так чего ж добру зазря пропадать? Он, шевалье, очень любит курятину и ещё одна порция как-нибудь, но уместится в его желудке.

Звякая шпорами и отпихивая в сторону всех прочих, имеющих несчастье стоять на их пути, дворяне проследовали к лестнице, ведущей на второй этаж. По дороге де Броэ не удержался и от души смазал по роже какому-то подмастерью, случайно попавшему под его горячую руку. Молодой парень рухнул как подкошенный, нянча свороченный на бок нос, а слегка повеселевший виконт бодро застучал каблуками по ступеням. Возможно, он уже отыскал решение их небольшой проблемы.

– Нужно сговорить эльфа увлечь в свои сети нашего бастарда – размахивая руками, словно какой-то там простолюдин, прохаживался по комнате виконт – Ох, как вспомню физиономию этого звезднорожденного ушастика, так и хочется взглянуть на цвет его потрохов! Высокомерный ублюдок!

– У эльфов не рождаются ублюдки. – весело хохотнул шевалье, подвигая к себе бутыль с вином и стаканы – Все дети перворождённых появляются на свет с благословения Дану, и никак иначе. Заметьте, виконт – они все эльфы! Никаких тебе полукровок!

– В дупу их Дану! – грязно выругался виконт, отшвыривая в сторону стул – В дупу!

– Согласен! – присоединился к пожеланию шевалье – браги хочу! Почему нам вместо весёлого кутежа придётся обхаживать мерзкого длинноуха? Слишком много воли дал нелюдям наш добрейший король!

– Не будем упоминать его величество. – остудил пыл возбудившегося шевалье Жильберто – Да и Дану – богиня не особо мирная, даром что эльфийская! Всегда мстит за поругание своего имени! Учти!

– Учту. – скривился предупреждённый шевалье, пообещав самому себе, что при выезде из города обязательно принесёт богине какой-нибудь дар – ленту там, шёлковую на ветвь рябины повяжет иль, выкупив из неволи лисят, или волчат, выпустит зверёнышей на волю. Дану – богиня к чадам своим жалостливая, авось и простит короткоживущего за длинный язык.

– Маркиз с девками развлекается – вздохнул шевалье – В «Крыле мотылька». Шикарное местечко для паршивого городишки! Эх, я бы нашу кралю темноволосую, да завалил бы на перину, да как влупил бы ей…

– Никого мы валять не станем. – виконту не доставило удовольствия воспоминание о той самой встрече с несговорчивой девицей. Сразу же заныл отбитый пах и испортилось настроение – Я надеюсь, что лесняку успело наскучить общество простолюдинов и что он, развлечения ради, поддержит нашу авантюру.

– Поддержит. Куда он денется, дикарь из леса? – шевалье лениво потянулся, расправил широкий воротник, отделанный слегка обтрёпанным кружевом. И воротник, и кружево следовало бы заменить, но деньги.. деньги! Всё упиралось в отсутствие денег! Вот у виконта никаких проблем с гардеробом не предвиделось – костюм модный, из самого лучшего шёлка рубашка, воротник пенится роскошным кружевом и сверкает жемчуг на камзоле! Ах, от чего он, д, Алье не появился на свет старшим сыном богатого графа?

Глава 4 Эльф

Шевалье не ошибся в своих прогнозах – скучающий эльф, всё так же потягивал вино из высокого стакана. Только в этот раз, для разнообразия, благородный напиток имел рубиновый оттенок. В стеклянном стакане напиток смотрелся особенно эффектно.

Представившись, молодые господа непринуждённо присели на стулья и приступили к беседе.

То, что ушастого сына Западного леса утомило бездействие и замучила скука, стало ясно и без слов. Длинноухий блондин меланхолично ласкал длинными пальцами струны лютни, выискивая среди множества женских лиц самое миловидное. На спутников дам перворождённый не обращал ни малейшего внимания – всё равно ни одна из них не в силах воспротивиться взгляду его бирюзовых глаз.

– Хороша! – сладострастно причмокнул губами шевалье в адрес круглолицей мещаночке, обмахивавшей себя чистеньким платочком – Будто яблочко наливное – соком так и брызжет! И сговорчива, небось.

– Она не одна. – невзначай заметил виконт – Вон тот, с усами как у таракана, очень недоволен!

Синтариэль Виаль равнодушно взглянул на упомянутую даму – ничего особенного! Обычная горожанка, рожавшая, как минимум, два раза, но всё ещё не растерявшая остатки привлекательности. Слишком много улыбается, правый глаз слегка косит и шея грязная.

Синтариэль глубоко вздохнул – нет, скучно, лучше уж продолжить наливаться вином.

– А, та дама, что остановилась в комнате на втором уровне – продолжал болтать шевалье, искоса поглядывая на эльфа сквозь полуопущенные ресницы – Строга, горда и спесива!

– Красотка! – выдохнул виконт, всем своим видом изображая восторг и тарабаня пальцами по столешнице – Такой цветочек редкостный! Путешествует инкогнито, изображая простолюдинку, и такая молоденькая!

– И, волосы! – мечтательно подкатил глаза д, Алье – Роскошная грива слегка вьющихся тёмных, с красным отливом, волос, благоухающих цветущим лугом!

Эльф, по-птичьи наклонив голову, проявил интерес, всего, одним словом.

– Замужем?

Шевалье фыркнул.

– Нет, ну, что вы, милорд! Леди презирает мужчин! Слишком высокомерна! Так и говорит – мол, ни одна особь мужского пола не сможет меня укротить! Никто и никогда, мол, не прикоснётся к её девственному телу!

– Великолепному, смею заметить, телу! – присоединился к восхвалению незнакомой эльфу девицы, виконт. У него снова противно заныло в отбитом паху. – Не знаю, сможет ли кто сладить с этой своенравной кобылкой? Девчонка явно считает себя второй Дану!

Эльф пренебрежительно фыркнул – вот ещё! Короткоухая смеет равнять себя с вечноцветущей Дану? С пресветлой богиней перворождённых? Неслыханная дерзость, заслуживающая показательной порки! Но, может быть, девушка посвятила себя Аме? Тогда всё становилось понятным – Ама лишает своих послушниц страстей, и они больше не жаждут плотских утех.

– Нет, что вы, милорд! – коварно усмехнулся шевалье, прикладываясь к предложенному бокалу. А, что такого? Вино эльф пил превосходное, ему, д, Алье, подобное не по карману! Сам Апа велел воспользоваться выпавшей возможностью и напиться на дармовщинку.

– Она не жрица. – виконт выражался более конкретно и говорил по существу – Она – очень гордая и самоуверенная красотка! Какая нежная у неё кожа, господин Сантариэль. Как она благоухает! Дивное создание! И так жаль, что никому не суждено сорвать эту дивную розу– слишком острые у неё шипы!

Синтариэль сохранял на лице безмятежное выражение, но шевалье почувствовал, что рыбка заглотила наживку. Осталось лишь слегка подтолкнуть эльфа в нужном направлении.