Наследница Драконьего перевала

Я чувствую, что от Райтона опять начинает исходить тепло. Нет, не тепло человеческого тела, а гораздо большее, согревающее меня до самого сердца. Укутывающее меня, словно в саван.

Мы с ним снова вместе «погружаемся» в «кокон», который теперь приобретает серебристый цвет. От рук милорда отделяются серебряные ленты, связывающие нас вместе.

Райтон останавливается, боясь пошевелиться, а быть может, «кокон» сковывает его движения. Я уже ничего не знаю и не понимаю, для меня остаётся только то серебро, которое окружает меня. Даже Райтона я воспринимаю как его часть.

– Посмотри на меня, – тихо приказывает он, и я медленно, словно во сне, поднимаю на него глаза.

Наши взгляды встречаются. Милорд облизывает меня глазами, будто съесть хочет. Я абсолютно безразлична к его реакции на меня. Он теснее прижимает моё тело к себе, буквально впечатывая в своё, и серебряные ленты, как живые, привязывают меня к Райтону. Это моя магия или милорда, вяло интересуюсь я, но Друида, чтобы подсказать мне, нет рядом.

Райтон наклоняется, касаясь моих губ своими. От поцелуя в голове играет музыка, обволакивая сознание. Серебро проникает в кровь, разносясь с токами крови по организму. Я уже не принадлежу себе.

Сквозь серебряную дымку вижу, как милорд несёт меня, не отпуская ни на миг. Я же ничего не чувствую с того момента, как он взял меня на руки. Есть только это порабощающее серебро.

Райтон заносит меня в спальню, сняв обувь и раздев до нижней рубашки, укладывает на кровать, укутывает одеялом. Холод пробирает до костей и независимо от моего желания начинают стучать зубы.

Милорд снимает сапоги и забирается ко мне в постель, прижимая моё дрожащее тело к сильной груди. Согревшись теплом Райтона, я проваливаюсь в глубокий сон, который не похож на мои обычные сны. Сквозь вязкий серебряный морок моего сна пробирается Друид. Я отстранённо рассматриваю, как сложно ему добраться до меня, и получаю увесистую оплеуху от Друида. Безучастно смотрю, как он пытается достучаться до моего сознания.

– Да ты, мать, вконец ополоумела, – рявкает на меня кот, пытаясь вытолкнуть из сна в реальность. – Брысь отсюда, да поживее.

Вот только объятия милорда, сжимающие меня будто оковы, не дают проснуться, как бы ни бесновался кот, пытаясь меня разбудить.

Глава 14

Я бы и рада выбраться из этой «сонной» реальности, вот только меня не отпускают. Милорд держит меня не только в физическом смысле.

Лишив всех чувств, он оставил лишь безразличие, в том числе к собственной судьбе. Зачем ему это? Странно, что я могу удивляться и размышлять.

Может быть, Райтон не рассчитывал, что у меня тоже есть магия? Вот только почему она до сих пор со мной не борется против милорда с его серебряной магией.

Для чего тратить столько усилий ради простой хозяйки Драконьего перевала? Может, он охотник за богатыми вдовушками? Так я, несмотря на наличие земель, если верить Молли, бедна, как церковная мышь. За счёт меня не поживиться.

Тогда что? Какова причина того, что Райтон вокруг меня вьётся, словно коршун над добычей. Уж не влюбился ли он в меня часом? Да ну, бред какой-то, отмахиваюсь я от собственных дурацких мыслей.

Вот только рука милорда сильнее прижимает меня к себе, губы исследуют шею, поднимая мириады мурашек. Шея всегда была моей эрогенной зоной, и Райтон беззастенчиво этим пользуется.

Рубашка не спасает меня от огня, которым горит Райтон. Его рука проникает в вырез рубашки, лаская полушария груди, вызывая слабость. Я издаю протяжный стон, подстраиваясь под его руку. Я чувствую, как губы милорда, целующие моё плечо, расплываются в удовлетворённой улыбке.

Продолжая целовать шею и ласкать грудь, другой рукой он скользит вниз живота. Внутри меня поднимается протест, я сжимаю ноги, пытаясь отодвинуться. Градус возбуждения падает от такой бесцеремонности.

Больно шустрый, сразу переходит к основному блюду. А мне нужна долгая прелюдия. Я люблю ласки и поцелуи.

– Что случилось? – шепчет он мне на ушко, вызывая мириады мурашек.

Дыхание обжигает кожу, и я замираю. Вот так, продолжай в том же духе и клянусь, мы поладим.

– Не спеши, я люблю долгие ласки, – краснея, прошу я, получая неопределённый хмык в ответ.

Что за манера такая – всё портить. У меня так давно не было мужчины, и в том, и в этом мире, что тело отзывается на все прикосновения Райтона, желая большего. Вот только какая-то крупица сознания тормозит приятную близость с красивым мужчиной.

– Одумайся, хозяйка, – умоляет меня Друид, прорываясь в моё сознание, вот только я его самого не вижу. – Пути назад не будет. Остановись, пока не поздно.

– А если я не хочу отступать, если не нужен мне путь назад?– мысленно огрызаюсь я в ответ. – Я хочу вперёд с Райтоном.

– Ты уверена, что это твои желания?– спрашивает меня кот, а я в этот момент таю под умелыми поцелуями милорда.

– Уверена, – со стоном вырывается у меня вслух, когда Райтон покрывает лёгкими поцелуями шею, мочки ушей и ключицы.

– Это хорошо, что уверена, – произносит милорд, запечатывая губы требовательным поцелуем.

Его язык творит что-то невообразимое, а руки ласкают груди, и я теряю ориентацию в пространстве. Друид больше не досаждает дурацкими вопросами, и я отдаюсь на волю чувств.

Знаю лишь одно: Райтон нужен мне сейчас, и если я его не получу, то умру. Я сама набрасываюсь на него, прокладывая дорожку из поцелуев до ключицы. Закидываю ногу на бедро милорда, прижимаясь к нему всем телом. Зеркаля ласки Райтона, которые он мне дарит, я впиваюсь в его рот страстным поцелуем, в порыве страсти прикусывая его нижнюю губу.

Он разрывает на мне сорочку, откидывает одеяло. Холод покрывает кожу мелкими, противными мурашками, вершинки грудей восстают от холода и застывают.

Райтон впивается в грудь жадным поцелуем, сжимая вторую в руках. Внизу живота становится жарко, мои бёдра подаются ему навстречу, желая, чтобы он заполнил меня без остатка.

Милорд издаёт стон, сграбастывая меня в объятия. Он оказывается сверху, придавливая меня весом своего тела. Наши языки пускаются в первобытный танец страсти.

Я тянусь к ремню его брюк, то, что он почти полностью одет, а я обнажена, возбуждает меня. Мне хочется ласкать его кожу, чувствовать его мужскую реакцию на меня.

Райтон помогает мне освобождать его от одежды и вот, когда он в полушаге от того, чтобы войти в меня, дверь комнаты содрогается от ударов.

– Хозяйка, открывайте, – кричит Молли.

– Немедленно откройте двери, леди Макхью, иначе я, клянусь богом, вынесу её к чертям, – разрывает сознание голос Мэтью Макинтайра.

Не получив ответа, сосед начинает ломиться в двери. От его медвежьей силы дверь ходит ходуном, боюсь, что долго не продержится. Удар, и в двери появляется небольшая щель.

Серебряный туман, обволакивающий сознание, начинает понемногу рассеиваться. Ко мне возвращается разъярённый Друид и мощным ударом лапы наконец-то вышвыривает меня из вязкой, липкой топи серебра, в которой я увязла по самую голову.

– Очнись, наконец-то, дура, – не помня себя от возмущения кричит мне фамильяр. – Оглянись вокруг.

Я, мотая головой сбрасываю с себя морок и с ужасом осознаю, что лежу голая на кровати, а надо мной в полной боевой готовности нависает милорд. Как он здесь оказался? Почему я в таком непотребном виде?

Мой вопль сотрясает своды замка и слышен далеко за его пределами.

Одновременно происходят два события, я даю увесистую оплеуху милорду, который, не ожидая от голой женщины такой подлости, слетает с меня на пол, и лорд Макинтайр выбивает дверь, врываясь в комнату, и застывает взглядом на уровне моей груди.

Глава 15

Я быстро прикрываюсь. Надеюсь, что слуги не видели, как низко пала их хозяйка.

Макинтайр, отлучённый от созерцания моих прелестей, молниеносно рвётся вперёд. Добравшись до скрюченного на каменном полу милорда, он сгребает за ворот рубашки Райтона, ставя того на ноги. Бить лежачего не позволяет благородство.

А вот я бы с удовольствием пнула тяжёлым ботинком блондинчика под рёбра, а ещё лучше по бубенчикам. Вот сдались они мне, но размозжить их хочется нестерпимо.

– Ты, что творишь, мразь? – ревёт Меттью Макинтайр. – Да, я тебя сейчас на куски порву.

Он замахивается и мощным ударом в аристократичную челюсть отбрасывает милорда к стене. Райтон поднимается, из носа капает кровь, заливая рубашку.

Маленькая искра жалости вспыхивает в моей душе, но я давлю её, пока она не разрослась до огромного пожара, когда я начну защищать обесчестившего меня красавчика. Ну, почти обесчестившего. Пытался же? Пытался! Значит попытка засчитана.

Только вот интересно, как это лорд вовремя оказался в моей комнате. Чудеса, да и только.

– Какое твоё дело? – огрызается Райтон, размазывая кровь по лицу. – Пришёл свечку держать?

Лорд Макинтайр бьёт резко, не замахиваясь, целясь прямо в челюсть. Вот только милорд ловко уклоняется, на лице его расплывается наглая улыбочка.

Как же мне хочется вмазать по лощённой физиономии, стирая эту улыбку навсегда.

– Между прочим, леди сама хотела, а я, как благородный человек не привык отказывать даме, – ехидно ухмыляясь и брызгая ядом, произносит Райтон.

Каков мерзавец! Убила бы сволочь! Но я леди, мне нельзя. Надеюсь, что у лорда Макинтайра свои личные счёты с этим растлителем честных вдов.

– Да как вы смеете, негодяй, – не выдерживаю я и, подлетая к милорду, отвешиваю ему увесистую пощёчину, разбив губу.

– Что произошло, леди Макхью? – обеспокоенно спрашивает соседский лорд.

Поплотнее укутываюсь в одеяло, стоять на каменном полу босыми ногами то ещё испытание. Только сейчас я ощущаю, что продрогла до костей. Ёжусь под снисходительным взглядом Райтона.

– К счастью, благодаря вашему вмешательству, ничего непоправимого не произошло, достопочтимый лорд, – как можно вежливее отвечаю я, стараясь не смотреть в сторону милорда.

– А я предупреждала вас, леди, – встревает испуганная Молли, – что нечего тащить в замок всяких проходимцев. Откуда вы знаете, на что он способен? Вот и проявил свою гнилую душонку.

На Молли милорд даже не смотрит, словно и не слышит её слов. Он поднимает голову, чтобы кровь из носа не капала на пол моей спальни.

Весьма любезно с его стороны облегчить работу служанкам. Я протягиваю ему платок, который вытаскиваю из-за отворота рукава лорда Макинтайра.

Мужчины меряют друг друга враждебными взглядами, а я весьма далека от предположения, что ненавидят они друг друга из-за ревности ко мне. Нет, здесь что-то большее.

– Нет, леди Катриона, ваш гость не проходимец, – тоном, будто он готов раскрыть личность Райтона, произносит сосед.

– Заткнись, – угрожающе рычит милорд, – не твоё дело. Мы сами разберёмся.

Сжав кулаки, Макинтайр надвигается на Райтона.

– Видел я уже, как ты разбираешься, – свирепо произносит сосед, – задурил беззащитной женщине голову…

– Ты полегче на поворотах, а то так и без языка можно остаться, – перебивает милорд.

Макинтайр вместо ответа бьёт ему в челюсть. Райтон падает мне под ноги. Я, завизжав, нагло пользуюсь подвернувшейся мне возможностью и забираюсь на кровать. Боже, как хорошо, тепло. Я укутываю ноги одеялом, пытаясь согреться.

Попросить бы их обоих на выход, а самой завалиться спать, но дело касается моей чести и как-то неудобно выставлять за дверь соседа.

– Молли, – шепчу я, – затопи камин, пожалуйста.

– Я бы и рада, да дров не осталось совсем, – говорит служанка, – могу принести горячие камни из кухни, чтобы согреть постель.

Я с благодарностью киваю. Жутко замёрзла.

– Леди, применив магию, лишилась сил, я помог ей добраться до постели, – не оправдывается, а безучастно, как сторонний свидетель, говорит милорд Райтон, – Если вы знакомы с магическим истощением, то должны знать, что два самых действенных способа восполнить резерв – сон и физическая близость.

– Как заливает, гадёныш, – шипит на милорда неизвестно откуда взявшийся Друид.

Райтон пытается пнуть кота, а сосед берёт его на руки, спасая от милорда. Кот ластится к нему, вызывая у меня кучу вопросов.

– Выстави их обоих за дверь, – приказывает мне Друид.

Мной вертят все, кому не лень, даже котяра. Как низко я пала.

– Я не верю вам, милорд, – гневно произносит лорд Макинтайр, – тем не менее…

– Тем не менее, лорд Макинтайр, я вам очень благодарна за своевременное вмешательство, но не могли бы вы убрать из спальни моего гостя, – жалобным голосом прошу я его. – Я еле держусь, ещё немного и упаду в обморок.

– Да, конечно, миледи, – склоняет он голову и указывает милорду на выход. Райтон бросает на меня свирепый взгляд, но повинуется и наконец-то я остаюсь наедине сама с собой.

Если не брать в расчёт брюзжащего Друида.

– Ты что творишь? Ты в своём уме? – отчитывает меня как девчонку кот.

Кот!!! Куда катится моя жизнь? Он мне что, ежедневные планы составлять будет или удовольствуется квартальными?

– Он едва не взял тебя под свой контроль. В глаза смотри, – приказывает кот, и я подчиняюсь. – В следующий раз думай, с кем в постель ложишься.

– А я не думала….

– Вот это как раз и неудивительно, – издевается Друид. – Тебе мозг для чего дан? Чтобы в голове сквозняков не было?

– А вот сейчас обидно было, – зло отвечаю я.

– А мне обидно было, когда я едва успел тебя спасти, – огрызается кот.

Глава 16

– Вообще-то, моя жизнь напрямую зависит от твоей, – раздражённо мурчит кот, похлопывая хвостом себя по бокам. – Так что будь любезна оставаться в живых. Хотя бы до тех пор, пока не родишь наследницу или наследника.

Я знакома с ним всего ничего, но котяра уже начинает утомлять. Постоянные нравоучения и поучения, будто я ребёнок, а не взрослый человек. Ничего такого я не сделала, чтобы устраивать мне выволочку.

– Ну и что, по-твоему, я натворила на этот раз? – выделяю я голосом «по-твоему», чтобы показать, что это его тараканы, а не мои.

– Во-первых, отправилась с незнакомым мужчиной одна в комнату, ещё и заперлась. Это, мало того, что неприлично, так ещё и опасно, – начинает перечислять Друид.

О, боже! Опять эти лекции о морали и нравственности. В конце концов, между нами ничего не было. Ну, почти ничего. И это «почти» я буду вспоминать холодными ночами, чтобы согреться.

– Не стану ждать, что во-вторых, – делаю попытку ускользнуть от неприятного разговора, – потом поделишься. Как-нибудь. Не сейчас.

– Послушай, девочка, – лапой кот поворачивает моё лицо к себе, ловит мой взгляд. – Здесь что, по-твоему, в бирюльки играют? Или блондинчик голову потерял от твоей неземной красоты?

Вот это удар ниже пояса и очень обидный. Раз за Катрионой увиваются два таких красавчика, то она явно не уродина.

– Мы мало знакомы, но ты то и дело норовишь оскорбить меня, – восклицаю я. От обиды голос срывается в фальцет и получается как-то по-детски, что ли.

– Послушай, ты то и дело суёшь голову в пасть дракона, а виноват при этом я. Интересный расклад получается, – возмущается Друид. – Да если бы моя жизнь не зависела от твоей, то самоубивайся сколько хочешь.

– В моём мире говорят, что постель не повод для знакомства. Ничего страшного бы не произошло, – утешаю я кота. Чего он разошёлся? Была бы я ещё девственницей, а так…

Да что тут такого-то? Я вдова, и даже если бы переспала с ним, то максимум, что получила – общественное порицание и беременность. Так как общественности в отдалённом замке нет и быть не может, а беременность вряд ли наступит с первого раза, то я ничем не рискую. Зато приобрету много.

– Не знаю, откуда ты появилась с идиотскими познаниями, – немного смягчается Друид, – вот только ты постоянно ходишь по лезвию бритвы.

Я пожимаю плечами. В прошлой жизни я не была такой безбашенной, или всё-таки кот преувеличивает, чтобы меня запугать.

– Я действительно не понимаю, что такого могло произойти, кроме потери доброго имени, – говорю я ему, чтобы кот немного успокоился. А то как-то непривычно видеть его шныряющим из одного угла комнат в другой. – Может, поговорим после? Я так хочу спать, что сил никаких нет.

– А вот это как раз-таки и не удивительно, – произносит Друид. – Налицо все симптомы магического истощения. Знаешь, что это такое?

Я мотаю головой. Откуда мне это знать, если о магии я только читала и имею весьма смутные представления.

– Это когда ты лишаешься магии, а вместе с ней и здоровья, – поучает меня кот. Что ж, имеет право на такой тон.

– Ну вот милорд Райтон сказал, что он просто лечил меня от магического истощения, – упрямо повторяю я услышанную информацию, – пусть я и не в восторге от выбранного метода, но намерения были самые благородные.

– Знаешь, почему я тебя ещё не прибил? – дрожа от возмущения, спрашивает Друид.

Я пожимаю плечами. Может, жалость, а может, тоже благородство. Кто их, этих фамильяров разберёт.

– Лишь только потому, что ты ничего не знаешь о магическом мире. Ты пришелец, – поясняет кот, – но почему тогда ты вместо того, чтобы думать головой, думаешь другим органом. И почему не спрашиваешь совета?

Хорошие вопросы, на которые я не знаю ответа. Я настолько устала, что не хочу даже слушать нравоучения. Но что-то мне подсказывает, что, если не выслушаю, мне же будет хуже.

– Давай, ты мне просто быстренько расскажешь, какие преступления я совершила, и мы по-тихому разойдёмся, – предлагаю я компромисс, как мне кажется, удачный, – ты отправишься ловить мышей, а я ловить сны.

– По быстренькому, – шипит котяра и даже становится больше ростом, – если по быстренькому, то ты притащила красавчика в замок мужа и чуть было не переспала с ним.

– Я вдова, смею напомнить, – отрезаю я любые возражения, – имею право. Мужу не изменяю.

– Прекрасный аргумент, чтобы разбазаривать магическую силу рода, – прыгает мне на грудь Друид, прижимая к кровати и не давая вздохнуть.

Я пытаюсь его смахнуть, но не тут-то было. Не могу ни встать, ни рукой пошевелить.

– Ты можешь яснее изъясняться? – прошу я котяру. – И убери лапы с шеи, дышать нечем.

– Всё, что творил твой красавчик, направлено на то, чтобы забрать твою силу и привязать тебя, – наконец-то что-то дельное говорит Друид и всё же убирает лапы.

– Да, я видела серебряные ленты, которые обвивали нас, – соглашаюсь я.

– Он решил не рисковать, действовать поэтапно, это дольше, зато надёжнее, – произносит кот, задумчиво похлопывая по мне лапой. – Сначала связывает эмоционально – этап с его лечением, когда этот упырь выпил из тебя всю силу. Потом магические привязки, которые нужно снимать и как можно скорее. Последний – самый важный этап – сделать тебя своей истинной парой, он не успел совершить. Лорд Макинтайр помешал.

– Да, вот это интересно, откуда он тут взялся?

Глава 17

Кот с жалостью смотрит на меня, а мне ни капельки не стыдно за свой вопрос. Слишком много вокруг меня тайн, и уже даже наличие двух привлекательных мужчин не радует.

– Это я его позвал, – с достоинством говорит кот.

Друид полон загадок. Как он умудрился добраться до поместья Макинтайра и позвать того на помощь, учитывая, что его языка никто не знает.

– Но как? – удивляюсь я. – Ведь, кроме меня, тебя никто не слышит.

– Пришлось попотеть, знаешь ли, – предъявляет мне претензию Друид, – жить захочешь и не то сотворишь.

С последней частью его высказывания я полностью согласна. Жить хотят все.

– Они там не поубивают друг друга? – с тревогой спрашиваю я.

– Может, и поубивают, тебе-то что за дело? – подозрительно смотрит на меня фамильяр. – Даже не думай влюбиться в блондина.

– А в брюнета можно? – иронизирую я.

– Ни в кого нельзя, – отвечает Друид, – ты ещё слишком слаба, а у этих мужчин сильный магический потенциал.

– Я хорошо себя чувствую, – протестую я. Так и хочется добавить, что уж для любви я готова всегда.

– Да неужели? – издевательски спрашивает кот. – Ты попала в новое тело – шок и для души, и для тела. Тебе бы отдохнуть, набраться сил, разобраться с новыми обстоятельствами, но нет.

– А я что сейчас делаю?

– Убиваешь себя особо изощрёнными способами, – рявкает Друид, – ты вздумала лечить дракона с его особенной магией…

– Кого лечить? – ошеломлённо переспрашиваю я.

– Дракона, – повторяет кот, и я понимаю, что не ослышалась.

– Погоди, так милорд Райтор Арганте дракон? Или есть настоящий?

– А этот тебе чем не угодил? Такой же настоящий, – приходит черёд удивляться коту.

– Я, если честно, думала, что драконы – огромные чешуйчатые рептилии с крыльями, – сознаюсь я. – Поэтому мне так сложно воспринимать милорда как дракона.

– В нашем мире драконы – это оборотни, которые имеют основную ипостась человека и своего внутреннего дракона, в которого они могут превращаться, – проводит мне ликбез кот.

В душу пробирается леденящий страх. Я никогда не верила в подобную чушь. Материалистка до мозга костей, и тут такой жестокий удар по моему мировоззрению.

– Мне только оборотня не хватает, – с дрожью в голосе произношу я, – надо как-то выставить его из замка.

– Ты с ума сошла? – в ужасе кричит Друид и даже шерсть у него встаёт дыбом. – Драконы же обидчивы и злопамятны до невозможности. Если не хочешь накликать несчастье, придётся привечать его.

– Впервые слышу о драконах, – чуть не плачу я. – В моём мире есть только люди.

– Прости, – сменяет гнев на милость Друид, – я всё время забываю, что ты не настоящая Катриона.

Я вымученно улыбаюсь.

– Меня зовут Катя, а если полное имя, то Екатерина, это почти то же самое, что и Катриона, – с грустью говорю я. – Предлагал же лорд Макинтайр забрать его в свой замок, так я заупрямилась.

– С другой стороны, ты спасла дракона от смерти, и от этого уже никому не отвертеться, – радостно говорит кот, потирая передние лапы.

– Получается, что лорд Макинтайр прав, и легенда вовсе не легенда, а предсказание? – спрашиваю я Друида.

– Конечно, прав, – отвечает кот, – и именно тебе выпала честь привести земли «Драконьего перевала» к процветанию.

Час от часу не легче. Как это сделать, если я ничего не понимаю в управлении землями? Я всего лишь скромный учитель труда, а последнее время преподаватель кружка «Умелые ручки» в Центре творчества детей и молодёжи. Что я могу сделать?

– Друидик, я почти ничего не помню, – жалуюсь я коту, – только своё имя и кем работала. А вот что делала в жизни и на работе, чем увлекалась – не помню.

– Это нормальное явление, – успокаивает меня фамильяр, – тебе нужно избавиться от воздействия чужеродной магии, тогда всё вспомнишь.

Я киваю, но сомневаюсь в этом. А вдруг у меня специально память стирается, чтобы я не искала пути назад?

Глупости, одёргиваю я сама себя, ты не только назад путей не ищешь, но и вперёд тоже.

– Я словно плыву по течению, – делюсь своими переживаниями с котом, – иногда даже не помню, что было несколько часов назад.

– Проклятый дракон, – ругается кот, – не думал я, что он так глубоко заберётся с помощью магии.

– Какая у него магия? Я имею в виду у дракона? Ты знаешь? – засыпаю я вопросами фамильяра.

– Про магию знаю мало, расскажу тебе о драконах, – говорит кот, толкая меня лапой на подушку, – давай, ложись и засыпай. Тебе сейчас нужно выспаться и набраться сил.

Я киваю, опускаясь на подушку. Вот кто бы возражал, а я всегда «за». Давно не могу нормально выспаться, ещё со своего мира. Может, поэтому я так уязвима к магии? Или сон не влияет на это? Сколько всего ещё предстоит узнать.

– В мире Линдвурм существует несколько государств. Три самых сильных: королевства Лорингия, Корнуол и Фаолад, – рассказывает кот, – Лорингия – королевство драконов, Корнуол – королевство людей, а Фаолад – королевство оборотней.

– Разве драконы не оборотни, – зевая спрашиваю я.

– Да, оборотни, но они считают себя выше всех остальных, поэтому их королевство и находится за Драконьим перевалом.

Кажется, я засыпаю, но фамильяр всё равно рассказывает мне устройство мира, в который я попала.

– У драконов четыре основных, много численных клана: правящая семья Чёрных драконов, род Лунных (Белых) драконов и род Огненных драконов.

– Наш гость, получается Лунный дракон? – спрашиваю я.

– А вот и нет, – отвечает Друид. – Он принадлежит к роду Серебряных драконов, которые постоянно находятся в оппозиции к правящей династии, и глава клана пытается сам стать драхˊном, то есть Верховным драконом. Проще говоря правителем.

– Как всё сложно-то, – говорю я во сне.

– Не буду рассказывать о других государствах, добавлю, что у драконов есть и малочисленные кланы, которые живут спокойно и не лезут в политику.

– Надеюсь, ты не собираешься меня просвещать насчёт них? – притворно ужасаюсь я. Фамильяр, разгадав моё намерение, отвечает: