Рыжуля в Академии Космодесанта

После кошмара с Сарной в главной роли внутри остался осадок тревоги. «Они тебя сожрут, Юлия. Оба» — ее голос до сих пор эхом звучит в голове. И как только я ни пыталась убедить себя, что это всего лишь сон, у меня ничего не вышло.

Но хуже всего то, что я боюсь, что она права в моем сне.

Но не успеваю я дойти до нужной аудитории, как ощущаю, что что-то не так. Смутное бескопойство быстро прекращается в давящую уверенность.

В коридоре перед аудиторией собралась небольшая группа курсантов.Они разговаривают негромко, но при моем приближении разговор показательно замолкает.

Я едва успеваю сделать шаг внутрь, как сразу ловлю несколько взглядов.

— Юля, не хочешь рассказать про свой разговор с ректором? — первым подает голос тот самый парень, что помог мне на испытаниях. Кажется, Зейрон. Я еще толком не запомнила имена сокурсников.

Я останавливаюсь в дверях, оборачиваюсь. И не сразу понимаю, что, наверно, это была моя ошибка. Стоит одному нарушить молчание, как говорить начинают сразу все. Несколько вопросов летит в меня, словно жалящие осы:

–– Откуда у тебя такой комм?

— Откуда и у всех, — отвечаю с натянутой улыбкой, надеясь, что они удовлетворятся ответом и отстанут.

Но не тут-то было.

— Да ладно! — фыркает один из курсантов, стоящих рядом. — Это не студенческий комм.

Тут же демонстрирует свой, свободно болтающийся на руке, стандартного размера.

Они переглядываются, и тут же кто-то за моей спиной бросает:

— А вдруг ректор метит территорию?

— Метит? Или уже забрал? — ухмыляется еще один.

Я стискиваю зубы. О чем они вообще?!

— Она же не кэйтра, у землян нет такого!

— Да? — кто-то смеется. — Может, у нее тоже трио будет?

Сердце колотится в груди. Я не понимаю, о чем они говорят. Какое, к черту, трио?! В груди полыхает жар от несправедливой обиды вперемешку со злостью.

Я делаю шаг вперед, готовая высказать им все, что думаю.

Но тут раздается совсем другой голос, заставляющий всех замереть, словно мы в кино, и кто-то невидимый нажал кнопку “Стоп”

— Что за мерзость я только что услышал?

Тишина.

Гул голосов исчезает, как будто его выключили.

Я застываю на месте, но не одна. Все парни в коридоре резко вытягиваются в струнку.

А рядом с нами, буквально в двух шагах, стоит Киан.

Все его тело напряжено, черные волосы гладко зачесаны назад, взгляд холодный, как лед. Ого! Я думала, что это мне досталось его холодности, когда они с братом в мой первый день разговаривали о моем отчислении. Но теперь понимаю, что тогда ректор Киан был просто сама доброта и мягкосердечность, по сравнению с тем, что он сейчас. Глаза буквально молнии метают. Смотрит так, что хочется под землю провалиться. Даже мне.

Воздух кажется остывает до минус ста, еще немного и пар пойдет изо рта ректора, когда он металлическим тоном произносит:

— Курсант Хесар, курсант Эйлон, курсант Зейрон.

Парни переглядываются.

— Гран ректор…

Голос Киана не громкий, но от него мурашки бегут по коже.

Он делает шаг вперед, и я ощущаю, как воздух становится гуще.

— Вы забыли, где находитесь?

Тишина.

— Я спрашиваю, вы забыли, где вы учитесь?!

— Н-нет, гран ректор.

— Тогда почему ведете себя как отборный сброд?!

Я впервые слышу, чтобы Киан повышал голос.

В его словах нет ярости. Но есть что-то страшное – разочарование. И все чувствуют это, стоят, потупив взгляд. Даже я глаза опускаю, будто и моя вина есть в том, что ректор недоволен.

— Вы позорите честь Академии, – Он делает паузу. — Вы позорите честь Эмирии.

Курсанты бледнеют. Киан переводит взгляд на каждого из них.

— Запомните раз и навсегда. Юля – не ваш приз, но и не игрушка, чтоб вы смели потешаться. Раз она здесь, значит тут ее место. И не вам решать будет ли она кэйтрой, а если будет, то чьей, – а только ей!

Я резко вскидываю голову, но Киан даже не смотрит в мою сторону.

Визуалы.

Девочки, давненько не приносила вам визуалы.

Это десантский комм. Крутая вещица. очень большим функционалом обладает. И вот еще что: оказывается, умеет выбирать себе хозяина... или хозяйку!

И наша девочка на испытательном полигоне. Как думаете, есть от чего беситься ректору Арксиону? Да и Киану тоже?

Глава 17

После неожиданного появления Киана вокруг меня словно вакуум образовывается. За целый день ни одного косого взгляда или летящего вслед: “Рыжая, смотри!”.

Вообще никаких взглядов и никаких слов!

Я будто в невидимку превращаюсь резко для всех окружающих. И, если раньше мне было не по себе от назойливого внимания к моей персоне. То теперь, напротив, – мне не по себе от того, что меня словно нет.

Если так пойдет, то я в изгоем начну себя ощущать. Тем не менее, трусливо молчу молчу и не начинаю разговоров первой.

Так проходит весь день.

Злюсь на ректоров.

А ночью долго не могу заснуть, прокручивая раз за разом каждое мгновенье нашего общения и с Арксионом, и с Кианом.

И с ужасом осознаю, что, несмотря на мою растерянность и злость, мне нравится их странное внимание. Пульс частит, крутит сердце на высоких оборотах. Еще немного – и, кажется, я взлечу от его ритма на четвертой космической скорости.

Старательно убеждаю себя, что я себе все придумываю. И ректоры просто пристально следят за мной, потому что я иномирянка тут. Хотят создать для меня комфортные условия. Но каждый раз, когда я почти достигаю успеха, перед глазами встают темные глаза кого-то из ректоров, их раздувающиеся ноздри. Я буквально каждой клеточкой тела ощущаю их властную ауру. Даже сейчас, когда никого из них рядом нет. И бесконечно ворочаюсь в кровати. Меня бросает то в жар, то в холод. В голове – полная сумятица.

А с самого утра все идет наперекосяк.

Просыпаюсь в гудящей головой и ломотой во всем теле. Мне хочется только одного – остаться в комнате и завернуться в одеяло. Тяжело вздыхаю и выбираюсь из постели, ругая себя за то, что вчера поздно уснула и, конечно же, не выспалась.

Пока идут занятия, не сразу замечаю, что со мной что-то не так. Просто все вокруг кажется слишком ярким, от чего слезятся глаза, а звуки – громкимии и слишком раздражающими. Но списываю это на усталость после вчерашнего.

В конце концов, ничего удивительного: разговоры, испытания, сначала Арксион, потом Киан, комм еще этот ректорский!

Но уже к середине дня становится ясно – похоже, я простыла. Тело ощущается будто не мое, движения замедляются и даются с трудом, температура скачет – меня то бросает в жар, то бьет дрожь.

Я с огромным удовольствием оказываюсь в своей комнате в надежде отлежаться и выздороветь к завтрашнему дню. Но нет, жилые корпуса Академия Космодесанта не про уютные вечера с горячим чаем. Здесь даже поболеть нормально нельзя, эта новость словно в воздухе распространяется молниеностно.

— Юля, ты чего такая зеленая? — Амира появляется передо мной, сложив руки на груди. Словно я никуда не улетала с земли, смотрит на меня словно она моя воспитательница в детсаду, а я – нашкодившая воспитанница старшей группы.

— Я? Нормальная я. – бурчу я, оправдываясь.

— Ага, нормальная. — подключается Лира, хмурится. — Ты же сейчас просто упадешь.

Я отмахиваюсь, делая вид, что все хорошо.

Но стоит мне попытаться сделать шаг от двери к своей кровати, как мир кренится набок, ноги становятся ватными, а в глазах темнеет.

Чьи-то руки подхватывают меня раньше, чем я успеваю встретиться с полом.

— Шерз, Юля, ты же отключилась сейчас! – ругаются девушки одновременно.

— Все нормально… — упрямо лепечу я, уверенная, что мне нужно просто отлежаться.

Но никто меня не слушает.

Амира укутывает меня в одеяло, а Лира нажимает кнопки на панели моей комнаты, достает аптечку.

Вау, я даже и не знала, что у меня аптечка есть! Тем временем Лира, вынимает из нее маленький флакон с жидкостью странного цвета. Откручивает крышку и сует мне под нос:

— Пей! Через час будешь здорова! Главное, поспать потом.

Я морщусь. Запах из флакона какой-то очень уж неприятный и странный.

— Что это? – подозрительно спрашиваю.

— Как что? Лекарство! – безапелляционно заявляют обе, – как раз от простуды!

Я бросаю на них недоверчивый взгляд, но выпиваю залпом. И уже через мгновенье понимаю, что совершила самую большую ошибку в своей жизни. Где-то внутри взрывается ядерная звезда.

Жар охватывает тело, пульс зашкаливает, кожу будто начинает покалывать изнутри миллионов раскаленных иголок.

— Чего-то ей нехорошо!

— Ты уверена, что дала нужную дозировку?

— Может, стоило сначала проверить?

Мир начинает плавиться, превращаясь в мешанину цветов и звуков.

— Все… норма… — пытаюсь сказать я, но губы не слушаются, получается какой-то невнятный шелест.

Последнее, что слышу перед тем, как отключиться, — суетливые голоса подруг. А потом чьи-то сильные руки подхватывают меня с пола.

Я просыпаюсь в медблоке, в регенерационной капсуле, за секунду до ее открытия.

— Юля, ты как?

Моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд. Передо мной стоит высокий мужчина в медицинской форме.

— Вас уже доставали с того света, курсант?

— Н-нет?

Стараюсь понять изо всех сил его странный медицинский юмор. Но выходит не очень. Хмурюсь непонимающе.

— Значит, все впереди. — Он качает головой. — Что ты там выпила?

Я пытаюсь вспомнить.

— Какое-то лекарство из аптечки…

Врач громко вздыхает и прижимает пальцами переносицу.

— Хмм. Стандартная аптечка? Надо же! Возможно, эмирийские методы тебе не подходят. Странно конечно… – размышляет он сам с собой.

В его глазах вспыхивает интерес, что я чувствую себя подопытной мушкой. В голове проносится безумное предположение, что сейчас он объявит, что мой случай уникальный, и он будет писать на его основе докторскую диссертацию?

Он делает пометку в планшете.

— Как итог: скачок температуры, перегрузка нервной системы, давление нестабильное.

Я только открываю рот, но он меня опережает:

— Не волнуйся, ты сейчас уже в норме. Капсула все скорректировала.

––Спасибо! – благодарю его от души, пытаюсь улыбнуться. – Так я пойду?

–– Погоди! Это еще не все! – Он бросает на меня долгий взгляд. — Твои показатели… не совсем привычные. Так что пока я не могу тебя отпустить.

Глава 18

«Можно тебя на короткий вдох, выдох, мурашек бег?»

Киан

— Ты идиот.

Я произношу это спокойно. Четко. Почти равнодушно.

Арксион смотрит на меня снизу вверх, сидя на краю стола в нашем кабинете. Нога закинута на ногу, выражение лица ленивое, но я-то его знаю. В его глазах пляшут искры злости.

— О, так я идиот? — произносит он, растягивая слова, но голос подрагивает от сдержанного раздражения. — А ты у нас, выходит, гений?

— Я, может быть, и не гений, но на твоем фоне – точно гений!

— Ну, конечно, – закатывает глаза брат.

— Ты отдал ей комм, Арк! – озвучиваю свои претензии.

Арксион недовольно щурится, наклоняя голову чуть набок. Смотрит в упор. Словно ему нравится бесить меня.

— Ты в курсе, что ты повторяешь одно и то же уже десятый раз?

Я скрещиваю руки на груди, чувствуя, как во мне закипает злость. Врезать бы ему, но я не уверен насчет того, дерутся ли ректоры друг с другом. Надо уточнить, что там в инструкции на этот счет.

— Ты вручил землянке персональный комм, Арксион. Не студенческий. А свой! – Произношу чуть ли не по слогам. Для непонятливых. Или прикидывающихся таковыми.

— И что? – он делает вид, что реально не понимает.

— Шерз, да ты вообще понимаешь, что это значит?! – закипаю еще сильней.

Он отмахивается, как будто я несу бред.

— Я дал ей комм, потому что она потеряла свой. Вот и все.

— Не все! – Чувствую, как скулы сводит от ярости. — Комм принял ее. Он адаптировался. Теперь он ее, Аркс. Шерза три его теперь снимешь!

— Да неужели? — Арксион ухмыляется. Нагло. Самодовольно.

Выходит, что такой и был у него план?

Разговор заходит на второй круг. Или на десятый. Похоже, я сбился со счета. Конечно, он все прекрасно знает и понимает. Лишь изображает удивление, но даже и не старается особо. Полностью доволен происходящим.

А я жалею, что послушал его и не отчислил Юлю в первый же день.

Ладони сжимаются в кулаки.

— Ты привязал ее к себе, Арк! Или, возможно, даже к нам обоим! Одного не пойму: ты нарочно это сделал или просто сглупил?

Замолкаю. Вопрос виснет в воздухе. В общем-то без разницы, специально или по глупости. Итог один: мы теперь связаны. Звучит, конечно, по-идиотски. Но между нами теперь связь. По комму.

Аркс морщится:

— Прекрати! Сделанного не вернуть! Что теперь беситься?

Я делаю шаг вперед. Он смотрит на меня напряженно, словно предчувствует мою атаку. И при этом все равно остается верен себе. Назло мне тянет слова, говорит чуть ли не нараспев:

— Ты злишься не потому, что это был неправильный поступок. И не потому, что не получил от меня никаких объяснений. – Ухмыляется мне в лицо: – А потому что это был не твой комм!

— Я злюсь, потому что ты несешь бред, Аркс! – восклицаю, прерывая его странную речь.

Голос мой ровный, но внутри все пульсирует глухим напряжением. Арксион резко вскакивает со стола.

— Нет! Ты злишься, потому что тоже запал на эту рыжую.

В комнате на мгновение повисает напряженная тишина.

— Повтори?

— Ты. Запал. На нее.

Я вижу, как в глазах брата вспыхивает опасное пламя. Он сжимает челюсть, делает шаг вперед, но в этот момент на моем запястье слабо вибрирует комм. И у Аркса тоже.

Оповещение.

Сердце ухает вниз. Последний раз когда мы одновременно получили сигнал на комм – это было сообщение о гибели Кэйроса, нашего старшего.

На краткий миг рефлекторно пересекаемся взглядами, прежде чем опустить их на браслеты. Я знаю, что Арк о том же вспомнил. Не отпускает нас. Да и шерз отпустит! Но сейчас про другое.

Оба смотрим на коммы.

“Критическое состояние здоровья. Срочная госпитализация”

Я замираю. Это про Юлю.

Арксион хмурится, читает еще раз. И, видимо, потом еще пару раз. Поверить не может.

Снова обмениваемся с ним взглядами.

— Только не это, — произносит Арксион глухо. Он уже в движении. Срывается с места, разворачивается и направляется к выходу.

– Вот поэтому ей и нужен был мой комм! – Зло бросает мне, обвиняя во всех грехах заранее именно меня.

— Ты куда?!

— В медблок, шерз возьми!

— Ты вообще ректор или …

Но Арксион уже не слушает, скрывается за дверью.

Я стискиваю зубы.

Гнев пульсирует в венах. Какого шерза он так рвется к этой девчонке?! Почему ему вообще есть до нее дело?! И почему меня бесит это?

Сажусь за стол. Просто жду. Смотрю на комм. Так проходит одна минута.

За ней – вторая.

Я не буду, как он! – упрямо убеждаю себя вслух.

Не стану бросаться за какой-то курсанткой, нарушая все правила, которые мы сами здесь устанавливаем. И следим за их неукоснительным соблюдением.

Проходит третья.

На комме загорается новое оповещение. Даже не понимаю, что раньше слышу: свой разгоняющийся пульс или сигнал оповещения.

Похоже, одновременно.

Я чувствую, как в груди что-то раздувается словно воздушный шар и схлопывается, оставляя пустоту, пока я проматываю сообщение:

“Состояние стабилизировано. Показатели остаются критически низкими. Истощение энергорезерва”

Шерз! Шерз!!!

Вылетаю в коридор.

Сердце глухо бьется в груди, требуя одного – добраться до медблока. Быстро! Сейчас!

Злюсь ли я? Да! Сто раз Да!

Но теперь уже не на Арксиона, а на себя. Какого Шерза не рванул сразу к ней? Что из себя строил? Да, знаю, я – так себе ректор, но сейчас мне на это наплевать!

Я не просил себе этой работы. Назначили – терпите!

Я же привык действовать на инстинктах, я – воин, а не шерзов ректор! И сейчас срабатывают отработанные до автоматизма военные привычки: быстро реагировать на опасность, защитить, спасти.

По крайней мере, я себе так это объясняю. Что к любому бы так дернулся, торопился бы все равно. Но тороплюсь к ней.

Ненавижу это делать! Каждый шаг – это контроль. Каждое движение – рассчитано. В бою нет места спонтанности, нет места эмоциям. Они мешают видеть картину целиком, отвлекают от сути.

Но сейчас я влетаю в медблок так, будто за мной гонится крейсер Вальгарры. Двери разъезжаются передо мной с легким шипением.

Прохожу внутрь, сканирую помещение взглядом. Но вижу только ее. В облаке рыжих локонов, разметавшихся по подушке.

Юля.

Лежит в капсуле. Глаза закрыты, лицо бледное, на коже проступает испарина. Яркие кудри оттеняют белизну кожи. Не дают отвести взгляд. Словно гиперновая звезда.

Рыжая.

Грудь вздымается ровно, дыхание стабильное, хоть и слабое.

Рядом с ее капсулой — Арксион. Естественно.

Он стоит, скрестив руки, но я вижу, как напряжены его плечи. Он не смотрит на меня. Взгляд прикован к монитору над капсулой, где бегут строки медицинских данных.

Я подхожу ближе. Медик в белоснежном форменном комбинезоне поворачивается ко мне и чуть склоняет голову в приветствие:

– Гран ректор!

Киваю нетерпеливо. Мне не до взаимных расшаркиваний и приветствий.

— Докладывай, – коротко требую.

Медик бросает короткий взгляд на Арксиона, но тот молчит, как будто даже не слышит нас.

— Состояние стабилизировано. Острая реакция организма на вирусную инфекцию, осложненную истощением энерго–резерва.

Я резко сжимаю челюсть.

— Переведи, что это значит.

Медик моргает, но быстро исправляется:

— Она слишком ослабла. Иммунная система не адаптирована к нашей среде, а стрессовые нагрузки и физическое истощение усугубили состояние.

— Какие стрессовые нагрузки?

— Учебные испытания, ментальное давление, физическая перегрузка, недостаток отдыха…

— Кто-то воздействовал на нее пси-атакой?

Я не просто так задаю этот вопрос . Слишком хорошо помню последний урок Сарны.

Медик смотрит в свой терминал, пролистывая данные.

— Следов глубокого ментального вмешательства нет, но психоэмоциональный фон нестабилен, энергорезерв не восполняется.

Я сжимаю кулаки.

— В каком она состоянии сейчас?

— Капсула восстанавливает баланс, но…

Медик колеблется, и это бесит меня больше всего. Рычу практически:

— Но что?

Он выдыхает, переводя взгляд на монитор.

— Ее показатели нестабильны. Организм Землянки работает не так, как у эмирийцев.

— То есть?

— Я… не уверен. Это не просто усталость или нехватка энергии. Ее резерв не восполняется так, как должен.

— Что это значит? – хмурюсь.

Медик пожимает плечами.

— Не могу сказать с уверенностью. Мы никогда не изучали землян на таком уровне. Их физиология отличается. Может, это просто естественная реакция на адаптацию. А может – что-то другое.

Я резко поворачиваю голову к Арксу.

— Ты понимаешь, что с ней? – спрашиваю, просто лишь бы что-то сказать ему. Непривычно видеть его таким молчаливым и напряженным.

— Меня спрашиваешь или себя? – откликается он мне в тон.

Я стискиваю зубы. Но хотя б узнаю брата – он всегда такой. Перевожу взгляд на нашу рыжую проблему.

Смотрел бы и смотрел.

Красивая. Беспомощная такая, что сердце сжимается. Непривычно.

Странно волноваться еще за кого-то, кроме братьев… брата.

Мы оба смотрим на нее, внезапно осознавая, что не имеем ни шерзового понятия, что с ней делать. И она словно чувствует, что смотрим неотрывно, открывает глаза. Обводит всех взглядом. Не удивляется, когда видит нас обоих тут. Словно так и надо.

Вдох. Выдох.

Обычная забота ректоров о курсантке.Теперь осталось убедить себя, что это ничего не значит.

Потом – убедить брата. Потом – всех остальных.

******************

Дорогие девочки!

Зову вас в свою новую книжку

Меня спасли двое чертовски привлекательных инопланетян. Трижды. Но на четвертый раз они решили, что хватит с них мотаться каждый раз ко мне на Землю. Поэтому они просто решили меня забрать к себе. С котом! Он был не против.

А вот меня забыли спросить! Забрали ииии….

В тексте точно будет:

❤️ многомужество 18+ (горячо и нежно)

❤️ настоящие мужчины

❤️ неунывающая героиня (и ее котик)

❤️ Юмор, любовь и обязательный ХЭ

Идти читать по ссылке: https://litnet.com/shrt/9H7c

Глава 19

Просыпаюсь от короткого , но тяжелого сна, словно из-под толщи воды выныриваю. Сначала звуки доносятся неясным гулом, лишь распознаю, что это несколько голосов. Сон никак не хочет проходить, сладко шепчет и уговаривает не распахивать глаза. Открываю медленно веки.

Взглядом утыкаюсь в прозрачный потолок капсулы. И в тот же миг окончательно просыпаюсь, вспоминая, что я в регенерационной капсуле в медостеке.

Моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд сквозь стекло на тех, кто собрался снаружи.

В затылке что-то покалывает слегка, но боли нет, скорей ощущения как от очень слабых, на грани чувствительности, колких разрядов тока.

Крышка капсулы распахивается.

И я натыкаюсь на взгляд.

Нет. Два взгляда сразу.

Ректоры следят за каждым моим малейшим движением, словно коты за мышкой. А вот доктору до меня словно и дела нет, он демонстративно отвернулся, разглядывает панели на стенах.

– Что-то не так? – мой голос звучит слишком громко в тишине. Голос ломается на середине фразы.

Прочищаю горло и снова спрашиваю. Приподнимаюсь на локтях и сажусь. Почему-то кажется, что они словно хищники, а я – жертва, на которую они охотятились, и наконец загнали.

Сейчас случится последний рывок, и мне конец.

Даже дышать становится тяжело от их пристального внимания, сердце подскакивает к горлу в ожидании ответа.

Киан молчит, сжав губы в тонкую линию. Арксион чуть склоняет голову, скользит по мне цепким, изучающим взглядом. Словно рентгеном.

Медик стоит чуть в стороне, держит в руках планшет с моими данными. Опасается приближаться, пока ректоры не окончат свой осмотр.

– Ты как себя чувствуешь? – наконец спрашивает Арксион.

– Нормально? – отвечаю вопросительной интонацией.

Я не уверена, что это то, что они хотят услышать.

– Совсем нормально? – уточняет Киан.

– Вообще-то… – Тщательно прислушиваюсь к себе и понимаю, что, и правда, чувствую себя отлично. Никаких симптомов болезни, даже слабости нет. – Да!

Медик хмыкает, выражая свое несогласие с моей оценкой состояния собственного состояния здоровья:

– По моим данным, ты должна была быть истощена, аномально ослаблена и…

– Но я в порядке, – прерываю я его, одновременно пытаясь выбраться из капсулы.

Получается у меня не очень, борта слишком высокие. Замираю в нерешительности, не могу придумать как вылезти, чтобы это не выглядело смешно.

Киан слегка щурится, явно не веря моим словам.

Арксион молниеносно оказывается рядом, словно так все и было изначально задумано. Ловким и неуловимым жестом обхватывает меня за талию. Настойчиво тянет на себя, вынуждая обнять его за шею.

На миг оказываюсь у ректора на руках. Волосы наэлектризованным облаком взлетают вокруг моей головы. Тянутся к грану ректору.

Ректор шумно вдыхает и резко задерживает дыхание. Я ощущаю, как гулко его сердце делает удары, словно стучит в мою грудь. И в тот же миг Арксион уже ставит меня на ноги, и быстро делает два шага в сторону. Принимает независимый вид: будто просто мимо шел, смотрит – курсант в капсуле, не может выбраться, помог, и пошел дальше по своим делам.

– Ну, если ты в порядке, то соблюдать покой для тебя не составит труда, – голос Киана нарушает тишину.

Я моргаю.

– Покой? – переспрашиваю недоуменно.

Медик кивает:

– Пару дней. Минимум. И… – он запинается, как будто не хочет говорить, но Киан бросает на него ледяной взгляд, и тот все же произносит: – И никаких эмирийских препаратов. А потом мы пока постараемся найти те лекарства, что тебе подходят.

Я удивленно хмурюсь, но киваю.

Арксиону, видимо, этого кажется недостаточно. Он качает головой и озвучивает новые требования:

– Юля! Теперь любая медицинская процедура – будь то что-то серьезное или просто принять новую витаминку – должна проходить под моим контролем.

Я пытаюсь понять, шутит он или нет, но натыкаюсь на его очень серьезный взгляд, и понимаю: не шутит.

– Или моим! – Добавляет Киан, словно припечатывает.

Похоже, спорить с ними сейчас – себе дороже. Потом я как-нибудь наверняка что-то придумаю, что можно сделать, чтобы избежать такого тотального контроля.