Мои опасные боссы

Мои взгляд словно прикипает к нему. Сцепляется с его взглядом.

Он слегка приподнимает бровь, и, кажется, даже немного улыбается. Темные волосы. Четкие, выразительные черты лица.

Одет он в черный костюм, явно сшитый на заказ из дорогой ткани, идеально сидящий и не скрывающий массивности его плеч и рук.

Серые глаза смотрят холодно, изучающе. Интуиция орет во мне во весь голос “ Он опасен! Опасен!” Но оторвать от него взгляд я не могу.

Он тоже смотрит на меня. Не оценивающе. Просто … сканирует? Словно не просто видит меня, а скорей – считывает. И делает какие-то свои выводы прямо сейчас, пока я еще даже рот не открыла.

Шумно сглатываю. Коленки трясутся от волнения.

Я даже, кажется, забываю, зачем пришла. Точней, зачем меня сюда привели под конвоем ботов охраны общественного порядка.

— Анна, вы нарушили протокол. Не явились на подписание контракта. Сорвали аукцион. Более того, – попытались самовольно покинуть территорию Академии.

Он делает паузу, потом почти нежно уточняет:

— Все верно?

— Я просто хотела выбрать сама, — говорю я тихо, в глазах закипают обидные слезы. — Я не знала про аукцион. Меня никто не предупреждал, что я стану… лотом.

Слово отдает омерзительным привкусом во рту.

— Это предусмотрено уставом, — вмешивается член попечительского совета, по-прежнему не глядя на меня, а листая свои бумаги. — Раздел третий, пункт двенадцать: при достижении уровня 9.8 выпускник считается общественно значимым и может быть распределен решением совета без отдельного согласования.

И вы, Анна, попали именно в эту категорию. Крайне редкая пси-эмпат–комбинация. Вы обязаны принести пользу обществу.

Просто потрясающе. Выходит, я не человек, а общественное достояние. Я так старалась быть лучшей на курсе, а получилось, что рыла сама себе могилу.

Хмурюсь, злясь на несправедливость. Молча жду.

— Учитывая ваш высокий потенциал, мы решили не перенаправлять ваше дело в суд. Вы подпишете Контракт B-4. Без права расторжения. Без гарантий карьерного роста. Вам будет предоставлена работа в одной из периферийных систем, без права на отпуск и связь с родными или друзьями.

Я не понимаю, как нахожу в себе голос, но он все же звучит:

— Это что, ссылка?

— Это рабочий опыт, — советник-попечитель наконец бросает на меня взгляд. — Условия сложные, но практически безопасные. Вы обязаны отработать минимум два года, прежде чем сможете подать апелляцию. Это компромисс.

Компромисс? Он сейчас серьезно? Я глотаю воздух. Хочется смеяться, но выходит только всхлип. У меня украли выбор, потом сделали вид, что дают новый. В этой странной замене мне грозить ссылка на другой конец Галактики.

— А если я откажусь? – уточняю на всякий случай.

— Тогда Академия потребует компенсацию. Все расходы на ваше обучение, жилье, питание, тренировки, симуляции. Это более трех миллионов кредитов. Если вы не сможете выплатить — вам грозит заключение в долговом центре.

— В тюрьму? — я шепчу. — За то, что не продала себя с аукциона?

— За то, что нарушили соглашение, — сухо уточняет ректор.

Жестом вызывает голограмму. В центре кабинета загорается изображение моего Контракта. Пунктов в нем минимум. Информации – еще меньше. Подписать — и исчезнуть, быть сосланной так далеко, что что самостоятельно мне при всем желании не бежать. Неужели прощай, моя мечта об Астерионе?

— Готовы подписать контракт? – В меня вонзаются три пары внимательных глаз, – Ну же! Выбора у вас все равно нет. Так что можете зря не тратить время на чтение, – слова ректора звучат как приговор.

Глава 6

Я подписываю.

Пальцы дрожат, сердце колотится, и все внутри кричит: не делай этого. Но я все равно прикладываю ладонь к голограмме, подтверждаю отпечатком свое мнимое согласие.

Но деваться мне некуда. Меня загнали в угол и к стенке приперли. Никаких шансов нет, что я могу отказаться.

Или как ректор сказал, отказаться-то я могу, но только сразу после отказа меня ждет долговой центр. Это он только называется так красиво – центр. По факту – это хуже, чем тюрьма.

Галактический союз получит право пользоваться моими ресурсами. Считается, что таким образом должник отдает свои долги. И про твои личные пожелания никто не спрашивает.

Мир суров. Вот и сейчас я стискиваю зубы и часто моргаю, чтоб не расплакаться от обиды и несправедливости жизни.

Мои слезы ничего не изменят все равно.

Контракт тут же мигает зеленым, исчезая в электронных недрах Галактического союза. Голограмма рябит, выплевывает надпись: “Поздравляем с подписанием контракта” и тут же гаснет.

Мир не рушится. Но и в ладоши никто не хлопает.

Просто тишина.

Просто... все. Сердце отчаянно трепыхается в груди, не может поверить, что все кончено.

Ректор кивает. Член попечительского совета по-прежнему занят своими таблицами и отчетами.

А тот третий…

Он все так же сидит, чуть откинувшись в кресле. Улыбается лениво, даже, пожалуй, одобрительно. Как будто наблюдает за любопытной зверушкой, неожиданно для себя оказавшейся в террариуме среди ядовитых гадов.

Почему-то именно его реакция бесит меня больше всех. Словно задевает что-то темное во мне, скрытое. Вся злость, что есть внутри, закручивается словно смерч в моей душе.

И мне хочется подойти и врезать. Или хотя бы сказать что-то едкое. Но я не двигаюсь и молчу.

— Вас проводит охрана, — сухо говорит ректор. — Транспорт уже ждет. Вас доставят к месту назначения без остановок. Подписав контракт, вы подтвердили согласие с маршрутом и условиями. Уверен, вы не опозорите высокое звание выпускника Академии псиоников.

Меня тошнит от пафоса, звучащего в его голосе. Если он еще хоть слово скажет на тему, что Академия привыкла гордится своими курсантами, и что я должна соответствовать, бла-бла-бла…. Я просто не выдержу. Взорвусь на тысячи осколков.

Но, к счастью, он замолкает.

Я киваю. Сдержанно. Молча. Держусь из последних сил, чтоб не сорваться. Разворачиваюсь и выхожу из кабинета с гордо поднятой головой и прямой спиной.

Между лопаток словно лазером жжет чужой взгляд, провожает меня, до тех пор, пока дверь за мной не закрывается с легким шипением. И мне не надо использовать мои способности эмпата или псионика, я и так знаю, кто прожигает мою спину взглядом. Это тот загадочный незнакомец.

К счастью, закрытые двери кабинета ректора отрезают меня от места моего унижения и позора. Два бота охраны равнодушно встречают меня, тянут руки, чтобы снова нацепить пси-блокиратор.

И сейчас я даже рада такой возможности. Иначе мое сердце, мне кажется просто не выдержит! Неужели моим планам не суждено сбыться? А я проведу годы на окраине галактики, откуда не сбежать?

Больше мне не нужно изображать сильную личность, и я всхлипываю. Слезы, что я только что сдерживала изо всех сил, льются из глаз ручьями. Размывая картинку перед глазами в мешанину цветов.

Один из ботов одевает на мою руку браслет-ограничитель, но не успевает застегнуть. За моей спиной раздается голос, приказывающий ему, не дающий права ослушаться:

–– А вот это уже лишнее. Снимите с нее браслет, – голос низкий и глубокий. Пробирающий до глубины души. Я не оглядываюсь, я и так знаю, кому он принадлежит. Он, тем временем продолжает:

– Пси-блокиратор не нужен. Анна сама пойдет по своей воле. Ведь так? – внезапно обращается он ко мне, а не к ботам.

Судорожно вздыхаю и киваю. Свесив голову, делаю первый шаг к выходу.

Не могу малодушно просить одеть мне пси-браслет, чтоб ничего не чувствовать. Ведь это будет значить, что я не справляюсь со своими взбесившимися эмоциями.

Ненавижу его изо всех сил сейчас. За то, что я вынуждена отказаться от браслета. За то, что не хочу, чтоб он видел мои мокрые от слез глаза. За то, что я сейчас сяду на какой-то корабль, который унесет меня на край галактики, максимально далеко от моей мечты. В общем, за все! За все я его ненавижу.

Он ловко огибает меня, в два шага оказывается прямо передо мной, хотя еще секунду назад стоял за моей спиной.

Кончиками пальцев стирает слезы с моего лица, чуть насмешливо произносит:

– Зря вы драматизируете, лаэра. Вас ждет неплохой контракт. Никто б не стал разбрасываться таким высоким потенциалом, как у вас. – Он оглядывает меня с ног до головы: – Вас надо холить и лелеять, это любому ясно!

*********

Дорогие мои!

В нашем литмобе стартовала новинка:

Когда я подписывала контракт с могущественной «АстраИнкорп», я думала, что получила работу мечты.

На деле я получила двух боссов, которые любят все контролировать.

Эзра Вайрон – безупречно хладнокровный и опасно соблазнительный.

Дарен Кроу – бунтарь с улыбкой хищника и взглядом, от которого перехватывает дыхание.

Звездные боссы привыкли получать то, что хотят. И теперь они хотят меня!

Бежать? Поздно. Этот контракт нельзя расторгнуть, а, значит, мне придется играть по их правилам.

ЧИТАТЬ ПО ССЫЛКЕ: https://litnet.com/shrt/gUtx

Не пропустите дргуие книги литмоба "Звездные боссы"! Они тут: https://litnet.com/shrt/gUox

Глава 7

В голове со скоростью света словно детали пазла складываются. Я внезапно понимаю, кто это стоит передо мной. Это – или чиновник от галактического союза, или мой надзиратель, назначенный системой.

А может быть, – что еще “лучше” – мой будущий работодатель.

Или правильней сказать – рабовладелец, если учесть, что я не могу уволиться или отказаться от контракта. Обязана работать на него, словно я его собственность.

Внимательно вглядываюсь в его лицо, пытаясь разобраться – кто же он на самом деле?

Коктейль из чувств бурлит в груди, заставляет меня гореть изнутри.

Резко останавливаюсь и оборачиваюсь.

— А вы? — выпаливаю прежде, чем я успеваю себя остановить. — Вы что, поедете до космопорта, чтобы наслаждаться своей победой до самого конца?

Он улыбается. Насмешливо , нагло. Бесяче!

— А вы думаете, я позволю вам отправиться на рудники без моего участия?

–– Рудники? –– переспрашиваю я. В груди не хватает воздуха, его словно выбили одним мощным ударом. Все слезы моментально высыхают.

Он заливисто хохочет, словно шутка и вправду была удивительно смешной. Смотрю на него с плохо скрываемой неприязнью, пока он произносит:

– Ну какие рудники, лаэра? Не сочиняйте себе страшилок! Обычный контракт, практически обычные условия. И смею заметить: вы сами виноваты в этом!

Вспыхиваю. Но еле сдерживаюсь промолчать, прикусив язык, не реагировать на его обвинения в неразумности моего побега.

Мы идем по коридору: я впереди, он чуть сзади. Боты сопровождают нас. Точней сказать, они сопровождают меня.

А он, похоже, просто наслаждается моей незавидной участью и бесправностью. Плетусь еле переставляя ноги. Словно гири по пуду к каждой ноге привязали.

Снаружи коридоры Академии такие же, как всегда – стеклянные панели, светлые стены, голограммы с напоминаниями о кодексе выпускника.

Но я чувствую себя не выпускницей, а приговоренной.

Садимся в гравимобиль. Я – на одно сиденье, и по обе стороны от меня – боты охраны. Мужчина садится напротив.

Вольготно располагается один на сиденье.

Рассматривает меня, словно пытается создать мой психологический портрет для личного пользования.

Закипаю. Сама не знаю, что со мной, почему я так на него реагирую. Но реагирую:

— Развлекаетесь? –– Спрашиваю со злостью в голосе.

Он не сразу отвечает. И когда делает это — голос его звучит как нежный бархат, в котором спрятаны иглы. Они неожиданно колят меня, проникают под кожу:

— Я люблю хорошие представления. А вы, лаэра Анна, были весьма выразительны. Впрочем, мне показалось, что вы, – он на секунду задумывается, словно размышляя о чем-то: – играете не свою роль.

Смотрю на него в упор. В легких резко заканчивается весь кислород. В груди начинает жечь. Я словно в аффекте. Сама не понимаю, как говорю:

— Думаете, если я подписала контракт, то теперь ваша? Думаете, купили меня? Подловили?

Я сжимаю кулаки. Голос срывается. Я понимаю, что моя пустая бравада ни к чему не приведет. Но все равно не могу сдержаться. Меня несет:

— Поздравляю, уважаемый лаэр. Но знайте – вы еще пожалеете. Я не товар. И у меня свои планы. Вы не помешаете мне их реализовать.

Он удивленно поднимает брови, пораженный моей выходкой.

Наклоняется чуть-чуть, самую малость, дает понять, как выглядит опасность вблизи. Медленно произносит внезапно переходя с “Вы” на “Ты”.

— Мне не нужно тебя покупать. Ты уже в моей власти. По доброй воле, как ни странно. Подпись стоит — никто не тянул за руку. Ты сама сделала этот выбор. И знаешь: ты зря тратишь свои эмоции.

Растерянно хлопаю глазами.

Гравимобиль подвозит нас к космопорту тем временем. У меня внутри все кипит. Но я молчу, старательно сдерживаясь. Он прав, и я проигрываю ему словесные битвы.

Космопорт встречает нас обычной суетой: сигналы, мигающие указатели, запах металла и топлива, звуки стартующих шаттлов.

В голове все гудит от напряжения. Я понимаю, мне не сбежать. Безнадежность охватывает меня словно густой туман, проникает в каждую клеточку. Отравляет меня отчаянием.

Я даже не замечаю, как мы подходим в своему шаттлу, поднимаемся на борт. Действую словно на автопилоте.

Внутри шаттла — проход, двери, каюты: всё сверкающее новизной.

Он подводит меня к одной из дверей, нажимает сенсор. Она открывается бесшумно.

–– Твоя каюта, лаэра Анна.

Шагаю внутрь. Одинарная койка, столик, иллюминатор. Все чисто, функционально. Ничего лишнего.

Наверное, я должна его поблагодарить. Для того, кто едет не по своей воли на край галактике, наверное, не имеет права рассчитывать на подобные условия. Но мне не хочется говорить ему “спасибо”. И я упрямо сжимаю губы.

Слышу, как боты охраны разворачиваются и покидают корабль. Оставляя нас одних.

Я стискиваю зубы.

Он делает шаг назад. И перед тем, как двери закроются, произносит:

— Привыкайте, лаэра. Согласно твоему контракту, ты теперь обязана мне подчиняться!

Глава 8

Лойрэн

Она пахнет теплом. Немного озоном, чуть сладостью, но больше всего – собой. Слишком собой. Такой запах, что навечно врезается на подкорку. Вшивается в генетический код.

А может быть, был вшит там испокон веков. И поэтому я сразу его распознаю, как правильный. Нужный мне.

Я до сих пор ощущаю вкус ее дыхания. Вспоминаю миг, как она врезается в меня с разбегу. Тело быстрей реагирует, чем мозг. Руки автоматически прижимают ее к себе. Держат крепко.

Приятно чувствовать, как она дрожит в моих руках. И как смотрит на меня. Кажется, что доверчиво, и уж точно – дерзко и открыто. Как никто и никогда.

Она не боится меня и близости моего тела. Даже когда я наклоняюсь и целую ее. По-взрослому. Поддавшись буре гормонов, что закипает внутри от одного ее вида.

А ведь мы просто вышли на тех этаже, чтобы не привлекать излишнего внимания к своему прибытию. И выяснили, что по тех этажу бегают девушки в спортивном белье. Попадаются ко мне в руки. По крайней мере, она бегает и попадается.

Одна!

А потом я совершаю ошибку. Послушав Ксара и свое чувство долга. Опаздываем мы, видите ли!

И отпускаю ее. Размыкаю руки, отворачиваюсь и ухожу. А когда оборачиваюсь, то вижу, что она тоже идет в другую сторону по коридору. Не оглядываясь. Торопится, почти бежит.

И совершаю вторую ошибку: не окликаю, не останавливаю. Даже не спрашиваю ее имени. Просто позволяю ей скрыться за углом. Исчезнуть.

А сами мы идем в большой зал, где нас должны ждать.

После мы перебираем всех, кого нам предлагают на распределении. Смотрим досье, анкеты, рейтинги. Сравниваем, вызываем, слушаем снова и снова их скучные, правильные речи. Вместе с Ксаром. Но я отклоняю все кандидатуры.

Понял: всё! Поздно. Никто из них мне не нужен. Не интересен. Не тот вкус. Не тот голос. Не та.

Я больше не ищу просто стажерку. Я ищу ЕЕ.

Ту самую.

Которая дёрнулась, когда я притянул её ближе. Что шептала «я просто заблудилась». Врала конечно, но до последнего не сдавалась и стояла на своем.

Такая мне и нужна.

Моя.

Только я пока не знаю, как ее зовут. Но найду ее…

Мысли возвращаются снова и снова в одну точку. Разговор заходит на третий круг.

— Я хочу взять ту девчонку, что столкнулась со мной внизу, — говорю, не скрывая твердости в голосе.

Аррис отрывает взгляд от планшета, смотрит на меня. Его лицо, как всегда, ничего не выражает.

— Ты даже не знаешь, кто она.

— Неважно, — отрезаю. — Я почувствовал ее. Мгновенно. Это значит – что-то в ней есть. Я не могу ошибиться!

— Возможно, это просто твоя гормональная система, — насмешливо говорит Ксар, не поднимая глаз. — У нас были договоренности выбирать по показателям.

— Мне плевать на показатели. Я ее почувствовал. Значит, она должна быть с нами. Всё.

Аррис

Он вспыльчив, как всегда. Эмоции лезут наружу, как энергия из нестабильного двигателя.

Поцеловал девушку – и решил, что это судьба.

Вообще, что за прихоть – целовать курсантку, которая налетела на тебя из-за угла? Хотя Ксар подтверждает, что она была красива.

Вздыхаю. Выбирать стажера по поцелуям и какому-то чутью, как предлагает сейчас Лойрэн, – это за гранью моего понимания.

Нам нужен специалист с высоким эмпатическим потенциалом, а не просто красивая девушка. И я его нашел!

Когда Академия псиоников предложила поучаствовать в аукционе выпускников, я даже рассчитывать не мог, что удастся так удачно сэкономить.

Та, что мне была нужна, по какой-то причине оказалась правонарушительницей. И контракт ей предложили как для нарушителей: без права отказаться, без права расторгнуть, без всех многочисленных трудовых прав…

И это было мне на руку. Я согласился еще до того, как увидел ее.

Но когда она вошла в кабинет, понял, что не прогадал.

Увидел ее упрямую. Хрупкую, как стекло, которое не хочет трескаться даже под прессом.

Она стояла посреди кабинета, притворяясь храброй. И у нее получалось. Я наблюдал — и вдруг захотел понять, где проходит ее предел.

Уверен, шанс у меня будет!

— Все это неважно, — говорю я спокойно. — Я уже оформил контракт со стажеркой. Она на борту.

Наступившую тишина можно отламывать кусочками, настолько она густая. Даже Ксар поднимает на меня взгляд. Смотрит пристально.

Не могу понять: они что, ждут, что я сейчас скажу, что это шутка? И мы будем все втроем искать ту девицу, что поцеловал Лой?

Шерз они угадали. Это не шутка! Я чувствую, что все правильно сделал.

Ксар-Тэйр

Вот оно.

Оба сошли с ума.

— Вы что, издеваетесь? — спрашиваю. — Один влюбился в девушку, которую видел две секунды, другой подписал контракт, не посоветовавшись с нами.

— Все в порядке, — говорит Аррис.

–– Не будь занудой! –– вторит ему Лойрэн.

Какая слаженность. Теперь они оба против меня.

— Нет, ты не понимаешь. У нас нет ее досье, нет анализа, нет данных! Ты хочешь ее нам по наитию. Это безответственно.

— Она откликнулась, — бросает Лойрэн. — Пси-резонанс был. Она …

Раздраженно перебиваю его:

— Резонанс от твоего языка в ее рту, не от ментального контакта! — я не выдерживаю.

— Она моя, — шепчет Лойрэн. – Я ее найду! Переберу всех курсантов в академии, это не так и много.

— Не будем мы никого перебирать, — спокойно отвечает Аррис , – я уже все выбрал. И привел стажера на корабль.

Я вздыхаю.

— И где она сейчас?

— В своей каюте.

Раздосадованно отворачиваюсь.

И думаю только об одном: мы только готовимся к старту. А уже — в эпицентре неразрешимого конфликта друг с другом. И ладно бы по какому-то серьезному поводу! Но по поводу стажерки?!

Глава 9

Я стою перед дверью, выложенной матовыми панелями, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, будто запоздало пытаюсь решить – входить или нет. Проблема в том, что вариантов нет. Я должна. Мне приказали.

Сначала приказ приходит на мой рабочий комм, а потом, – буквально через секунду, – вспыхивает голограммой над рабочим столом. Строки приказа-приглашения высвечиваются сначала голубым, потом перекрашиваются в оранжевый. Видимо для того, чтобы у меня не осталось ни малейших сомнений в необходимости подчиняться.

Отпечатываются на сетчатке:

Просим явиться в общий зал уровня "Альфа" в 17:00 по установленному на корабле времени

Я перечитываю дважды. И даже третий раз, хотя знаю: смысл не изменится. И как мне это все не нравится, но идти придется. И быстро!

Общий зал уровня «Альфа» – это не просто комната. Обычно на кораблях она используется для совещаний или важных переговоров.

Одна минута у меня уходит на то, чтобы собраться. И хоть я покусываю губы от волнения, но все равно быстро беру себя в руки, и делаю шаг из каюты.

Лепестки дверей послушно разъезжаются в стороны, выпуская меня в коридор. Мне не приходится растерянно оглядываться и думать куда идти. Комм самостоятельно выстраивает маршрут направления моего движения. Ведет меня, словно компас, настроенный на расположение кают космического корабля.

Набираю воздуха в легкие, прикрываю глаза, буквально на миг замираю. И иду.

Корабль кажется тише, чем прежде. Прислушиваюсь к собственным шагам, как будто этот звук – единственное, что по-настоящему принадлежит мне.

Сжимаю пальцы в кулаки, разжимаю тут же и снова сжимаю.

В груди – пустота, будто все эмоции выжжены. Осталось только глухое предчувствие, и злость, неприятные, как синяк под кожей, который напоминает о себе постоянно.

Я дохожу до нужного отсека раньше времени.

Останавливаюсь, потому что дверь не открывается автоматически. Несколько раз провожу коммом у считывающего устройства. Ничего не происходит.

Значит, мне пока не разрешено входить, доступа нет. В очередной раз чувствую укол, что меня тут вряд ли будут держать за члена экипажа. Просто лишний раз продемонстрировали, что я тут – никто. Даже доступа нет!

Но внутри явно кто-то есть.

Я, не задумываясь, делаю шаг ближе.

И тогда я слышу голоса.

Глухо, неразборчиво вначале, но потом – ближе, четче, как будто они не думают, что кто-то может услышать.

Я не двигаюсь, замираю. Даже не дышу.

–– Оставь свои эмоции и предпочтения себе, Лойрэн, — говорит один из них. Голос низкий, тяжелый, сдержанный. — Мы не можем рисковать из-за мимолетного всплеска твоих гормонов.

Похоже, голос принадлежит тому мужчине, кто заявил, что он мой босс, когда меня доставили сюда. Какое-то неясное чувство царапает внутри. Словно я что-то упускаю. Но я не успеваю сосредоточиться и обдумать.

— Это не гормоны! — другой отвечает резко, — Ты не видел ее! А если б увидел – не упустил. Ни одной из этих заучек, что мы видели на распределении в Академии и рядом не стояло. С ними же невозможно работать: ноль реакции, ноль инициативы. Все по написанному, как по уставу, по сценарию. Шерзовы куклы с набитыми до отказа знаниями головой. Но нам нужны не знания. С ними прекрасно искусственный интеллект справляется. Нам нужно больше, чем знания! Будто ты не знаешь!

В его эмоциональную речь вклинивается другой, меняет тему:

–– Аррис! Ты взял девчонку, которую Академия могла оштрафовать за ее отказ от распределения. Думаешь, этот вариант лучше? Она может что-то скрывать. Зачем ей было сбегать из Академии?

— Что-то скрывает это не значит, что она бесполезна, — отзывается Аррис. — Я не собираюсь отказываться от своей кандидатуры.

Я чувствую, как волна холода проносится по спине. В горле пересыхает. Я думала, что я волнуюсь, когда шла сюда. Оказывается, нет. Вот сейчас я по-настоящему волнуюсь.

Они говорят обо мне. Спорят из-за меня.

И я не знаю, что хуже: что меня против моей воли заставили подписать этот контракт или то, что они уверены, что я что-то скрываю.

Я делаю полшага назад, но в тот же момент двери бесшумно расползаются в стороны, и пространство, скрытое внутри, заливает меня мягким светом, вытаскивая наружу и страх, и дрожь, и ожидание, которое до сих пор цеплялось за внутренности, будто последняя надежда.

Время замирает в этой точке. Я ошарашенно замираю на пороге под перекрестными взглядами трех пар глаз. Все трое мужчин смотрят на меня

И то, что я чувствую – это уже не просто волнение, это – самая настоящая паника.