Спойлер

- Игорь! - парой ступеней ниже стоял отчим.

Все. Вот теперь сил не осталось. Игорь смотрел на него и тяжело дышал. Руки, ноги, все тело в одну секунду показалось теперь ватным.

- Серега! Эй, - дядя Володя наклонился к отцу и легонько похлопал того по плечу, - Ты как, мужик? Живой?

Не то стон, не то мычание, которое раздалось в ответ было принято за “Да”. Дядя Володя кивнул, больше сам себе, поднял отца и прислонил того к стене на лестничной клетке.

- Ну, и хорошо. Это главное. Ты бы шел домой, Серый. Тебе бы проспаться.

- Ты, - отец, шатаясь, указал на Игоря, - Всех, паскуда на тот свет сведешь!

- Давай, - отчим аккуратно помог ему спуститься по ступеням. - Аккуратней там.

- Помяни мое слово! - крикнул отец, спускаясь дальше уже сам и продолжая сыпать проклятиями.

- Домой, - это дядя Володя адресовал уже Игорю. Он подошел и, чуть придерживая его за плечи, повел в квартиру.

В проходе стояла растрепанная и заплаканная мама, за ее спиной бледный, почти белый Олег, который пытался зафиксировать испуганный взгляд хоть на чем-то. От дверей, по всей лестничной площадке и там, в квартире, пол был изрисован кровавыми полосами и отпечатками ног.

Идти было больно, каждый шаг отдавался иголками, а колени предательски дрожали.

Дядя Володя завел Игоря в ванную комнату и оставил сидеть на бортике ванны, пока сам вышел, наверное, закрыть квартиру или убрать осколки. Игорь действительно услышал, как захлопнулась входная дверь, взволнованный голос мамы в глубине квартиры, но отчим быстро вернулся, держа в одной руке табуретку, а в другой коробку с лекарствами. Он бросил короткое “Я сам” куда-то в коридор и закрыл за собой дверь, сел на табуретку перед Игорем и стал обрабатывать порезанные ноги.

- Больно, я знаю, пробормотал он, когда Игорь, не сдержавшись, дернул ногой, - Потерпи немножко, я проверю чтобы стекла не осталось. - Порезы ныли все сразу, еще, перекись неприятно щипала.

Отчим старался почти не касаться ступней рядом с ранами, обрабатывал порезы очень медленно, но аккуратно. Игорь сначала молча наблюдал, казалось, что мысли в голове были вязкими и скользкими, сложить их во что-то осмысленное было сложно. В итоге, он поймал первую попавшуюся мысль и вывалил ее:

- Ты злишься на меня?

Дядя Володя мельком посмотрел на него и вернул все внимание порезанным пяткам, спокойно спросив в ответ:

- А должен?

Разговор развалился. Игорь просто не знал что ответить. Он стал прислушиваться к тому, как за дверью позвякивают по полу мелкие стеклышки, видимо мама пыталась навести порядок. Игорь почувствовал, как поднимается волна стыда, но утонуть в ней не дал голос отчима.

- Хочешь узнать, что я думаю? Дай-ка другую ногу, - он легонько постучал себе по коленке, чтобы Игорь дал ему обработать вторую ступню. - Мое мнение, что лучшая драка та, которой не было.

- Он хотел ударить маму. Я… Я не знаю, как надо было поступить.

- Я тоже, - отчим пожал плечами и посмотрел Игорю в глаза. - Я тоже не знаю, как поступил бы я. Поэтому, отвечая на твой вопрос: нет, сынок, я на тебя не злюсь. Не скажу, что горжусь тобой, но осуждать тебя тоже не собираюсь. Попробуй аккуратно наступить, сможешь дойти до комнаты?

Только после того, как боль прострелила от пяток чуть не до головы, Игорь осознал что, как обычно, проигнорировал слова “Попробуй” и “аккуратно”. Отчим ничего не сказал, только тяжело вздохнул, поймав его под локоть.

- Ладно… Давай, тихонечко…

Путь до спальни Игорь предпочел бы забыть, как страшный сон. Возможно, ему было не так уж и больно, можно и потерпеть, но свежие раны, осколки на полу и гнетущая тишина в квартире явно не приближали этот момент к списку “Лучшие воспоминания года”.

Он рухнул на свою кровать и уставился в потолок. Ушибленные спина и ребра тут же отозвались, напоминая о себе, но Игорь решил их проигнорировать и дяде Володе не рассказывать. Само пройдет. Отчим сел с краю, как-будто чего-то выжидая. Слишком много мыслей в голове, которые Игорь перебирал одну за одной, как-будто заглушались единственным утверждением. Слова стояли у него в горле, но как он не пытался запихнуть их обратно, они все равно вырвались.

- Он прав.

- В чем?

- Это я виноват… В том что им с мамой было плохо, в том, что Леля пропала, что это вообще случилось, что все - вот так… Если бы я… - защипало глаза.

Игорь думал, что отец выбил из него слезы еще когда он был совсем пацаном, а он вот, пожалуйста, лежит на перинке и опять себя жалеет и мотает сопли на кулак.

Снова это горячее и липкое чувство стыда, которому он никак не мог найти места. Оно рождалось то где-то под областью ребер, то загоралось на кончиках ушей, то падало на плечи, как тяжеленная плита. Прямо сейчас оно как-будто давило под дых, вызывая желание свернуться, испариться.

Он иногда боялся собственного безразличия. Но гораздо страшнее каждый раз оказывалось вот это ощущение. Оно всегда приходило после вины и стыда, заставляя сжимать кулаки до белесых костяшек и впиваться ногтями в собственную ладонь. Будь у Игоря когти - содрал бы собственную кожу, и себя самого разодрал на куски, за никчемность и слабость. Ненависть и злость на самого себя затмевали все остальное. Всхлип застрял комком где-то в горле, но Игорь смог его удержать.

Когда отчим закрыл ему глаза ладонью, поток мыслей в голове прекратился. Игорь сделал еще несколько рваных вздохов и затих. Только после этого дядя Володя спросил:

- Раз так, то объясни мне. Почему ты виноват? - Игорь промолчал, и скинул его руку с лица - Нет, ребенок, так не пойдет. Если ты так говоришь, значит есть у тебя какие-то аргументы, так?

- Потому что я ничего не смог сделать.

- А почему ты должен был что-то сделать?

- Я старший, - в его голове это звучало более весомо.

- И? Нам с мамой что тогда? Вешаться?

- Это другое. Если бы я только был внимательнее - этого бы не произошло.

- Послушай меня. Игорь, послушай меня, пожалуйста. Нельзя предусмотреть все. Ты отвечаешь за то, что сделал, а не за все, что случилось. Я знаю что ты напуган, я знаю, что ты злишься. Но твоей вины в этой ситуации нет. Ничьей, на самом деле, нет. Плохие вещи иногда просто случаются.

- И мне должно было стать легче?

- Судя по тому, что ты язвишь - тебе определенно стало легче, - дядя Володя улыбнулся и потрепал Игоря по волосам, - Слушай, а ты стричься когда собираешься?

- Да ну тебя.

Игорь поднялся повыше на подушке, стараясь не давить на ступни. Паника, которая подступала пару минут назад, схлынула. Теперь в голове была странная пустота, ни единой мысли, даже обрывка. Отчим не уходил, но и продолжения разговора не требовал - просто сидел рядом. В комнату постучали - пришла мама с двумя кружками горячего чая. Можно порадоваться, что они с отцом не разбили прям всю посуду на кухне. В квартире, наверное, бедлам, но Игорь просто отметил это как факт, даже не потрудился прислушаться, есть ли там какие-то всполохи совести.

Признаваясь самому себе - он смертельно устал и хотел, пожалуй, только спать. Когда мама отдала протянула ему кружку с чаем, Игорь принял ее, погрел ладони о горячие стенки и ляпнул:

- Мы с Олегом поругались.

- Удивительно, - мама и дядя Володя ответили в один голос.

Через пару дней Игорь уже стоял на пороге чужой квартиры. Он позвонил в дверной звонок уже трижды, но им никто не открывал. Олег рядом перекатывался с пятки на пальцы и обратно, и ждал, пока им откроют. Игорь же пытался особо не шевелиться, только нервно теребил веревки на капюшоне толстовки или перебирал шушеру из камушков и каштанов в кармане. Признаться, больше всего хотелось только одного - спокойствия. Он вообще предпочитал отнести эту вылазку в разряд “актов примирения”. Другой вопрос - зачем они с Олегом вообще собачились, если в итоге все равно все сложилось так, как просил младший. Манипулятор.

Когда он уже решил плюнуть и пойти домой - железная дверь пред ними открылась, но раньше хозяев из квартиры вылетели две самых настоящих лисы. Причём, судя по тому, что они сразу стали крутиться вокруг Игоря, подставляясь ему под руки - очень знакомых лисы. Они терлись ушами о джинсы и вставали на задние лапы, как-будто просили их обнять и абсолютно игнорировали Олега или хозяина. Игорь уже морально приготовился к встрече с тем незнакомцем из парка, но, подняв взгляд на дверь, выдохнул.

На пороге квартиры стояла миниатюрная, девушка, с кудрявыми каштановыми волосами и огромными, чуть грустными, карими глазами. Она безуспешно пыталась позвать животных обратно, но те были слишком увлечены Игорем.

- Простите, Бога ради… Не знаю, что с ними случилось, обычно они себя так не ведут. - если бы не эхо в подъезде, Игорь вряд ли бы расслышал ее. Девушка говорила очень тихо, как-будто осторожничала со словами.

- Да, ничего, это… Бывает, - он улыбнулся, - Мы с братом вам звонили, чтобы вернуть адресник.

- Я уже поняла, - девушка улыбнулась в ответ, но с каждой секундой выглядела все более растерянной, не понимая, чему ей уделить внимание больше. Лисы все еще бесновались вокруг Игоря, Олег тянул ей найденный адресник, что-то рассказывая попутно.

Она старалась держать улыбку, но, как подумал Игорь, легкий хаос не был ее сильной стороной. Она показала им с Олегом жест, мол, “секунду” и обернулась куда-то в квартиру. Игорь ожидал услышать громкий оклик, но девушка говорила так же спокойно и тихо. Он чудом разобрал:

- Витенька, забери их, пожалуйста.

“Витенька” появился на пороге парой секунд спустя, как-будто телепортировался. Босой, в брюках и мятой белой рубашке, явно уставший, с растрепанными рыжими волосами. Ну, конечно…

- О, здрасте, - рыжий широко улыбнулся. - Как сестра?

Игорь сжал в кулак руку в кармане и один из камушков больно впился ему в ладонь.