Эльфы возврату не подлежат!

– Виара, не отставай! – звонко бросила Райна, даже не оборачиваясь. – Хватит пыхтеть, нам ещё нужно найти свободный стол, а с твоей скоростью мы успеем только к ужину.

Кассиан что-то яростно прошипел сквозь зубы. Я была готова поклясться, что вокруг его плеч воздух мелко вибрировал от сдерживаемого жара, но он не проронил ни слова в ответ. Под пересмешки старшекурсников он упрямо шагал за моей соседкой, глядя исключительно перед собой.

Заметив меня, Райна просияла и решительно направилась к нашему столику. Кассиан, увидев меня, на мгновение замер, и его лицо залил густой румянец – не то от тяжести сумок, не то от чудовищного унижения.

Подойдя к столу, Кассиан с заметным облегчением, но излишней резкостью сбросил тяжелую сумку Райны на пол. Глухой удар баула о каменные плиты заставил вздрогнуть даже студентов за соседним столом. Касс выпрямился, расправляя плечи и пытаясь вернуть себе хотя бы тень былого величия, и уже потянул за спинку свободного стула, собираясь сесть напротив меня.

– О, Виара, ты куда? – Райна вскинула бровь, даже не глядя на него, пока поудобнее устраивалась на своем месте. – Я ещё не обедала. И Сильвари, кажется, тоже.

Кассиан замер, так и не коснувшись стула. Его пальцы, вцепившиеся в спинку, побелели.

– И что? – процедил он, бросив на меня быстрый, полный досады взгляд.

– И то. Раз уж ты сегодня мой официальный ассистент, было бы крайне любезно с твоей стороны избавить нас от очередей, – она ослепительно улыбнулась, но в глазах плясали коварные огоньки. – Принеси нам обед. Мне – то же, что и вчера, а Эле… – она вопросительно посмотрела на меня.

Я растерянно моргнула, переводя взгляд с довольной Райны на пугающе тихого Кассиана. Казалось, если сейчас поднести к нему спичку, столовая взлетит на воздух. Его ноздри подрагивали, а от плеч исходил едва уловимый жар – верный признак того, что магия огня внутри него рвется наружу.

– Я не официант, Бьерг, – его голос звучал пугающе спокойно, как затишье перед бурей.

– Ты – проигравший спор, – парировала она, подпирая подбородок ладонью. – А «слово Виара – кремень», разве нет? Или столичные драконы так легко забывают о чести, когда дело доходит до подносов?

Это был удар под дых. Кассиан на мгновение зажмурился, сглатывая гневное ругательство. Я почти видела, как в его голове идет борьба между желанием испепелить этот стол и необходимостью держать лицо. Посмотрев на меня так, будто я была соучастницей его позора, он резко оттолкнул стул.

– Что тебе принести? – бросил он мне, даже не глядя в сторону Райны.

Я почувствовала, как щеки начинают гореть. Быть свидетелем их перепалки – это одно, но стать частью «свиты», которой прислуживает сын министра, – совсем другое. Кассиан смотрел на меня сверху вниз, и в его карих глазах всё ещё плескалось пламя недавней тренировки.

– Мне… если можно, просто салат и запеченную рыбу, – пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза. – И… спасибо, Кассиан.

Моя благодарность, кажется, задела его даже сильнее, чем колкость Райны. Он коротко и резко кивнул, развернулся на пятках и направился к раздаче. Его спина была такой прямой, будто он проглотил шпагу, а студенты, мимо которых он проходил, поспешно освобождали ему дорогу – не то из уважения, не то опасаясь обжечься о его гнев.

Как только он отошел на достаточное расстояние, Райна весело фыркнула и придвинулась ко мне поближе.

– Видела бы ты его лицо, когда он застрял в той канаве! – зашептала она, не скрывая восторга. – Мы бежали парную полосу препятствий. Преподаватель решил, что огненным драконам полезно поработать в связке, чтобы «синхронизировать пламя». Но Касс решил, что он – главная звезда Эмбердоуна, и попытался перепрыгнуть ров с водой с помощью огненного рывка.

Райна хихикнула, потирая руки.

– Но он не учел, что утренняя роса и магия земли нашего профессора сделали края рва скользкими. В итоге он не только не долетел, но и эффектно вспахал носом самую грязную лужу на полигоне. А так как мы поспорили перед стартом, что проигравший признает лидерство другого на всю неделю… ну, ты видишь результат. Весь его столичный лоск остался там, в грязи, вместе с его самомнением.

Я невольно улыбнулась, представляя эту картину.

– И он правда будет помогать тебе целую неделю?

– О, слово Виара – кремень, помнишь? – Райна подмигнула мне. – Его отец Алистер, кажется, выжигает им на подкорке, что репутация важнее жизни. Так что ближайшие семь дней Кассиан Виара – мой верный адъютант. Смотри, кажется, он несет наш обед… и, судя по лицу, он готов в него плюнуть, но воспитание не позволяет.

Я не успела ответить, потому что Кассиан уже возвращался. К моему удивлению, в его руках было два подноса, нагруженных тарелками. На одном стоял мой салат с рыбой и любимое блюдо Райны, а на втором – довольно внушительная порция для него самого.

С поразительным изяществом, которому, видимо, обучают во дворцах с пеленок, он расставил тарелки перед нами. Поднос Райны он опустил с чуть более громким стуком, чем мой, но всё же в пределах приличий. Закончив с «обслуживанием», Касс не стал ждать приглашения. Он решительно выдвинул свободный стул рядом со мной и сел, расправляя плечи так, будто это был не обед в шумной столовой, а прием у короля.

– Приятного аппетита, – процедил он, хотя по тону казалось, что он желает нам как минимум подавиться.

Райна лишь хмыкнула, принимаясь за еду.

– Смотрите-ка, Виара решил, что заслужил перерыв на обед. Я не давала команды «вольно», Касс.

Он замер с вилкой в руке, и я кожей почувствовала, как от него полыхнуло жаром. Его карие глаза, обычно спокойные и глубокие, сейчас казались почти черными от едва сдерживаемого раздражения. В них отчетливо читалось желание испепелить этот стол вместе со всеми сидящими.

– Спор касался помощи в делах и учебе, Бьерг, – его голос был тихим, но в нем отчетливо слышался рокот пламени. – Мой желудок в условия сделки не входил. Так что либо мы обедаем в тишине, либо я решу, что твоя сумка слишком тяжела для транспортировки до следующей аудитории.

Райна весело расхохоталась, ни капли не испугавшись его тона.

– Ладно-ладно, ешь. Нам сегодня еще библиотеку штурмовать, мне понадобятся твои силы.

Кассиан ничего не ответил, лишь с силой вонзил вилку в кусок мяса на своей тарелке. Я старалась есть как можно тише, чувствуя себя так, словно сижу между двумя заряженными артефактами. С одной стороны – сияющая Райна, с другой – мрачный, взъерошенный, но всё равно пугающе красивый Кассиан.

– А ты, Сильвари, – внезапно обратился он ко мне, переводя на меня свой тяжелый взгляд карих глаз. Я едва не выронила вилку от неожиданности. – Всё хотел спросить… Как ты вообще здесь оказалась?

Кассиан отложил приборы и откинулся на спинку стула, изучая меня так, словно я была редким магическим артефактом.

– Насколько мне известно, за всю историю Эмбердоуна ты – первый студент из эльфийского королевства, приглашенный к нам по обмену. Министерство Магического Снабжения – а мой отец, как ты знаешь, его возглавляет – долго обсуждало целесообразность этого союза. Начало учебного года, а в коридорах академии Мальтара – эльфийка-целительница. Это… необычно. Чья это была идея? Твоих старейшин или наш ректор решил наконец-то разбавить наш «чешуйчатый» коллектив?

В его голосе не было открытой враждебности, скорее – высокомерное недоумение человека, который привык, что всё в этом мире происходит по четкому плану его отца. Райна за столом замерла, с интересом переводя взгляд с Касса на меня. Кажется, эта тема была в новинку даже для неё.

Я почувствовала, как под его пристальным взглядом карих глаз во рту пересохло. Быть «первым эльфийским студентом по обмену» звучало гордо в официальных письмах, но в столовой, полной драконов, это ощущалось как мишень на спине.

Я выпрямила спину, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. Под взглядом Кассиана было легко почувствовать себя маленькой и беззащитной, но я напомнила себе, что на моем счету – высшие баллы по магическим дисциплинам в родном королевстве.

– Всё просто, Виара, – начала я, встретившись с ним взглядом. – Мои наставники сочли, что я достаточно преуспела на первом курсе, чтобы представлять нашу школу. Налаживание отношений между нашими странами – важная цель, но для меня это была прежде всего возможность. Мальтар славится своими традициями, и мне стало… любопытно. Захотелось увидеть магию с другой стороны, а не только через призму эльфийских свитков.

Кассиан прищурился, явно не ожидая такой прямоты. На его лице промелькнула тень уважения, которую он тут же попытался скрыть за привычной маской безразличия.

– Любопытство – опасная черта для целителя, Сильвари, – хмыкнул он, возвращаясь к своему обеду. – Но, полагаю, быть «одной из лучших» в лесах и быть лучшей среди драконов – это две большие разницы. Посмотрим, хватит ли твоего любопытства до конца семестра.

Райна, которая до этого момента молча жевала, внезапно хлопнула ладонью по столу, заставив Касса вздрогнуть.

– Она справится лучше многих из вас, Виара! – отрезала она. – У Элы выдержки больше, чем у тебя, когда ты пытаешься перепрыгнуть лужу. Так что ешь быстрее, «лучший среди драконов». У нас еще гора свитков по истории магии в библиотеке, и я планирую, что ты найдешь мне каждый из них.

Кассиан подавился куском мяса и бросил на Райну испепеляющий взгляд, но промолчал. Обед явно переставал быть «светским».

Остаток обеда прошел в относительном затишье, если не считать того, что Кассиан с подчеркнутым рвением игнорировал Райну, сосредоточившись на своей тарелке. Как только с едой было покончено, Райна не дала ему и минуты на отдых, кивком указав на свои сумки. С тихим вздохом, в котором слышалось всё смирение павшего аристократа, Касс подхватил вещи и последовал за нами.

Библиотека академии Мальтара оказалась не менее монументальной, чем столовая, но здесь царила совсем иная магия – магия старой бумаги, пыли и тишины, которая, казалось, давила на плечи. Бесконечные стеллажи уходили высоко вверх, теряясь в тени сводчатых потолков.

Пока Райна с азартом гоняла Кассиана между полками в поисках нужных книг, заставляя его то взбираться на стремянку, то перебирать тяжелые тома, я отошла в сторону. Воспользовавшись моментом, я решила немного осмотреться. Мои шаги по каменному полу звучали непривычно громко. Взгляд скользил по корешкам книг, пока не замер на секции древней истории. Мои пальцы сами потянулись к полке. В памяти всплыла вчерашняя лекция. Драконы называли этот мрачный период «Тишиной звезд» – время, когда перестали появляться истинные пары. У нас, в эльфийских лесах, это время называли иначе – «Время закрытых бутонов». Тогда священные леса возле разрушенного храма перестали цвести.

Мне стало любопытно: как здесь, в сердце страны драконов, описывали те события? Совпадают ли их причины разрушения храма с нашими легендами?

Я завернула в самый дальний, плохо освещенный тупик, где хранились наиболее ветхие свитки. Воздух здесь был заметно холоднее, а свет магических ламп – тусклее. Здесь было тихо, почти не слышно приглушенных споров Райны и раздраженного шипения Кассиана. Я потянулась к верхней полке, где стоял увесистый том в обложке из чешуи, как вдруг почувствовала, как по затылку пополз холод.

Температура в пролете между стеллажами резко упала. Мое дыхание стало видимым, превращаясь в легкий пар. Я обернулась и замерла.

Прямо за стеллажом, в глубоком кресле, скрытом тенью, сидел мужчина. Белоснежные волосы казались серебряными в полумраке, а полы черного камзола тяжелыми складками лежали на полу. Профессор де Нэж. Он читал, не шевелясь, но ледяная волна его ауры была узнаваема из тысячи.

Я замерла, боясь даже выдохнуть. Окно прямо над его головой начало медленно покрываться тонким узором инея.

Я замерла, боясь даже выдохнуть. Окно прямо над его головой начало медленно покрываться тонким узором инея. Тишина стала настолько абсолютной, что я слышала собственное сердцебиение, которое, казалось, замедлялось под действием его ауры.

Профессор не шелохнулся. Он даже не поднял взгляда от страниц, но его голос прорезал морозный воздух, как острый клинок:

– Истинные причины «Тишины звезд» редко интересуют первокурсников, а уж тем более целителей из лесов, адептка Сильвари.

Я вздрогнула от звука своего имени, произнесенного этим ровным, лишенным тепла тоном. Де Нэж медленно перелистнул страницу, и сухой шелест бумаги прозвучал в тупике подобно грому.

– Или вы надеетесь найти в хрониках подтверждение своей… сентиментальной трактовке? – он наконец поднял голову.

– Вы говорили о любви и увядании лесов, – продолжил он, и уголок его губ едва заметно дернулся, что можно было принять за тень усмешки. – Но здесь, в секторе запретной истории, хранятся факты, а не легенды. В этой книге, к которой вы так смело тянетесь, сказано, что храмы рушились не от горя, а от чудовищного просчета в магических формулах. Вы всё еще хотите её прочесть, зная, что она может разрушить ваши эльфийские сказки?

Я почувствовала, как во мне просыпается упрямство. Страх никуда не делся, но любопытство и гордость за свою культуру оказались сильнее.

– Сказки часто бывают лишь зашифрованной истиной, профессор, – мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы, но в нем не было дрожи. – Возможно, ваши формулы – это лишь попытка объяснить то, что драконы разучились чувствовать сердцем.

Иней на окне на мгновение замер, а затем по стеклу поползла новая ветвистая трещина. Де Нэж закрыл книгу, и этот звук поставил точку в пространстве.

Адриан де Нэж медленно поднялся с кресла. Его высокая, худощавая фигура в черном камзоле казалась неестественно длинной в полумраке стеллажей. Он не сводил с меня взгляда, и я почувствовала себя птицей, на которую нацелился кобчик.

Он сделал шаг вперед, затем еще один. С каждым его движением температура в тупике падала всё ниже. Когда он остановился всего в паре шагов от меня, я ощутила, как от него исходит не просто холод, а само дыхание зимы. Он был выше меня, и мне пришлось закинуть голову, чтобы встретить его взгляд. Сейчас, вблизи, его глаза казались прозрачными, как глубокий лед, в котором застыли тени прошлого.

Он внимательно присматривался к моему лицу, словно изучал структуру нового, ранее не виданного кристалла. Его взгляд задержался на моих заостренных кончиках ушей, чуть прикрытых волосами, а затем снова вернулся к глазам.

– Смелое заявление для того, кто только вчера переступил порог этой академии, – произнес он низким, вибрирующим голосом. – Вы так уверены в своей правоте, Сильвари, что готовы рискнуть репутацией ради эльфийских метафор?

Он протянул руку. Я невольно вздрогнула, но он лишь легко коснулся корешка той самой книги в чешуйчатой обложке, которую я хотела взять. По полке мгновенно пробежал иней, и книга сама скользнула ему в ладонь.

– Что ж, проверим вашу теорию, – де Нэж протянул том мне, но не отпустил его, пока я не взяла книгу за другой край. – Раз уж вы считаете, что драконы «разучились чувствовать», вы подготовите подробный доклад о причинах падения храма и начале периода «Тишины звезд». Сравните наши хроники и ваши… предания.

Его пальцы на мгновение оказались совсем рядом с моими, и я почувствовала такой жгучий холод, что едва не отдернула руку.

– Жду вас через три дня в своем кабинете после лекций. Постарайтесь не разочаровать меня, адептка. Я не терплю пустых слов, даже если они произнесены прекрасным голосом.

Я сглотнула, чувствуя, как холод от обложки книги просачивается сквозь пальцы, но не отвела взгляда.

– Хорошо, профессор. Я подготовлю доклад, – мой голос прозвучал тихо, но твердо.

Де Нэж едва заметно наклонил голову, словно зафиксировал мой ответ. Его пальцы наконец разжались, оставляя тяжелый фолиант в моих руках. Профессор не сказал больше ни слова. Он прошел мимо меня, и на мгновение мне показалось, что сам воздух вокруг него превратился в ледяные кристаллы. Я невольно прижалась спиной к стеллажу, освобождая ему дорогу. Когда он скрылся в тени главного зала библиотеки, я наконец выдохнула, и облачко пара медленно растаяло в воздухе.

Сердце колотилось где-то в горле. Я посмотрела на книгу: чешуйки на обложке тускло поблескивали, а иней, оставленный де Нэжем, медленно испарялся, оставляя влажные следы.

– Эй, Эла! Ты там что, уснула над свитками? – голос Райны вывел меня из оцепенения.

Я вышла из тупика, всё еще немного пошатываясь. Подруга стояла у стола, заваленного книгами, а Кассиан с крайне недовольным видом запихивал очередной справочник в её сумку. Увидев меня, Райна округлила глаза и присвистнула.

– Ого! Где ты откопала этот раритет? Это же хроники из закрытого фонда! – она подошла ближе, заглядывая на обложку. – Погоди… это что, иней?

Кассиан тоже выпрямился, и его взгляд сразу стал острым. Он узнал этот «почерк».

– Ты столкнулась с де Нэжем? – спросил он, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на сочувствие, смешанное с крайним изумлением. – Он был здесь?

– Был, – я кивнула, прижимая тяжелую книгу к груди. – И он… дал мне задание. Сравнить эльфийские предания о «Времени закрытых бутонов» с вашими хрониками. Через три дня я должна прийти к нему в кабинет с докладом.

В библиотеке повисла тишина. Кассиан медленно опустил книгу, которую держал в руках.

– К де Нэжу? В кабинет? Одна? – Райна широко улыбнулась, хотя в её глазах читалось беспокойство. – Подруга, я знала, что ты смелая, но чтобы так вляпаться в первый же день практики… Похоже, твои теории задели за живое даже ледяного профессора.

– Скорее, он просто решил проверить, как быстро я сломаюсь, – вздохнула я, глядя на Кассиана.

Тот лишь покачал головой, и в его карих глазах мелькнуло странное выражение – то ли жалость, то ли неожиданный интерес.

– Если он дал тебе этот фолиант, Сильвари, – Касс кивнул на книгу в моих руках, – значит, он правда ждет от тебя чего-то стоящего. Или хочет убедиться, что эльфийская магия действительно так слаба перед фактами, как он считает. В любом случае… удачи. Она тебе понадобится.

Я промолчала, лишь крепче сжала пальцы на кожаном переплете. Книга была такой холодной, что холод, казалось, пробирался под самую кожу, к самим костям. Глядя на Райну и даже на вечно недовольного Кассиана, я вдруг остро почувствовала, насколько я здесь чужая. В этом мире камня, льда и строгих формул мои знания о «закрытых бутонах» и сердечной привязанности казались чем-то хрупким и неуместным.

Но, подняв взгляд на уходящие в темноту своды библиотеки, я поняла одно: я не позволю де Нэжу превратить мои убеждения в пыль. Если он хочет фактов – он их получит. Но я найду способ заставить его увидеть за ними нечто большее.

– Пойдемте, – тихо сказала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – У нас еще много дел.

Три дня. У меня было всего три дня, чтобы подготовиться к встрече, которая могла изменить всё моё пребывание в Мальтаре.