Пепельные незабудки

Пабло вдруг встал.

– Ты куда? – с испугом спросила Паула.

– Наш хозяин сам всем распоряжается и гостей радует, а у меня дела, изгородь в одном месте нужно поправить. Так что прошу прощения, но разрешите мне удалиться, – сухо проговорил сторож.

– Так и у меня дел полно, – подхватила Паула, – надо уборкой заняться. Как закончите чаевничать, так все тут и оставьте, я потом уберу, – добавила она.

– А мне нетрудно! – с улыбкой заметила Марина. – Могу посуду отнести на кухню, да и помыть. Тоже мне проблема!

– Шустрая какая! – пробормотал Пабло и, не дождавшись разрешения хозяина, ушел из беседки.

– Вы уж простите его, – сказала Паула. – С утра жаловался на плохое самочувствие. Магнитные бури, наверное…

– Хорошо, можете идти, – ответил Кристиан.

Он был даже рад такому повороту событий, хотелось остаться с симпатичной новой знакомой наедине.

Кристиан недавно расстался с девушкой и пока не пришел в себя. Молодые люди встречались почти четыре года, он был настроен серьезно и уже обдумывал дальнейшие шаги в плане создания семьи. Его чувство казалось крепким, он не сомневался, что любит и был уверен в избраннице. Но вдруг все сломалось, гармония разрушилась, начиная с Нового года они беспрерывно ругались, а в середине февраля разъехались. Роза, так звали его подружку, напоследок высказала ему, что уже не влюблена и даже разочарована, что Кристиан не оправдал ее надежд и оказался скучным, бесталанным, бесперспективным и к тому же зацикленным на себе эгоистом. Ее отповедь больно обидела парня, в ответ он наговорил грубостей, и они в запале чуть не побили друг друга. Роза вернулась к родителям, а Кристиан переехал в квартиру, оставшуюся ему от дедушки по отцовской линии.

Жилье находилось в Саламанке, одном из самых респектабельных районов Мадрида. Квартира была огромной и забитой всевозможными старинными вещами. Дедушка не выносил никаких нововведений, и интерьер оставался неизменным с позапрошлого века. Кристиан получил эту недвижимость три года назад и почти не жил там. И когда после разрыва с Розой решил не возвращаться к родителям, а обосноваться именно в этой квартире, то уже через неделю ощутил невыносимую тоску, находясь словно в музее. Он понял, что необходимо все менять, и даже начал искать дизайнера. Но в конце марта все документы «по португальскому наследству» были готовы, и молодому человеку пришлось «вступать в права». И закончив бумажные дела, он решил, что самое время осмотреть поместье. Кристиану хотелось прежде всего сменить обстановку, уехать из Мадрида, окончательно забыть Розу и избавиться от депрессии.

О загадочном замке португальской ветви семьи ходило множество слухов. Поместье принадлежало Жуану Паулу Родригеш Алмейде, двоюродному прадедушке Кристиана. Сеньор жил замкнуто, практически отшельником, родственных связей не поддерживал, в гости никого не приглашал и свои владения не покидал. И семью это просто бесило. Жуана среди своих называли «людоедом», «синей бородой» и «злобным чертом». Кристиан видел его всего один раз, когда с матерью ездил в Португалию. Странно, но для них сеньор Алмейда сделал исключение и встретился, правда, не в поместье, а в Алкобасе. У Кристиана в памяти остался образ худощавого высокого мужчины, прямо держащего спину. Они сидели в кафе, довольно бурно обсуждали какие-то семейные дела, а мальчику купили порцию мороженого. Он особо не прислушивался, уплетая пломбир. И вдруг сеньор Алмейда замолчал и глянул на него остро и с явным любопытством. Кристиан перестал облизывать ложечку и отчего-то улыбнулся деду. И тот в ответ расцвел милой и какой-то беззащитной улыбкой.

– Славный у тебя сынок, Каталина, – мягко сказал он, – настоящий ангелочек.

Кристиан родился с очень светлыми кудрявыми волосами, но глаза были карими, а брови и ресницы – темными. В детстве волосы ему подстригали чуть выше плеч, и кудряшки окружали его милое лицо пышным белым ореолом. При отце – мадридском аристократе и жгучем брюнете и матери – португальской красавице с каштановыми кудрями белый цвет волос их отпрыска вызывал недоумение. И с возрастом он не темнел.

– Такому-то и снимать проклятие с семьи, – добавил сеньор Алмейда странную фразу и погладил мальчика по голове.

Кристиан в силу возраста – а ему было всего семь – тогда его слов не понял, но удивила и испугала реакция матери, поэтому этот эпизод врезался в память. Каталина вскочила, прижала сына к себе и грозно проговорила:

– Не впутывай сюда ребенка! Решай сам свои проблемы. Иначе дождешься проклятия и от меня!

И она быстро вывела Кристиана из кафе, даже не попрощавшись с родственником.

Прошло время. Сеньор Алмейда в возрасте 79 лет отправился в мир иной. Завещание было оглашено, все переходило к его единственному внучатому племяннику с одним условием, что служащие останутся в поместье до конца своих дней, а само владение никогда продаваться не будет и ничего в нем не изменится «во веки веков». Если же Кристиан не захочет следовать этому предписанию, то его обязывали устроить жизнь Пабло и Паулы по своему усмотрению, но достойно, а поместье сравнять с землей, чтобы даже следов не осталось. Присутствовавшие при оглашении завещания родственники лишь пожали плечами и дружно повернули головы к озадаченному наследнику. По их перешептыванию Кристиан понял, что нечто подобное все и ожидали от «отщепенца Жуана». Но ему ничего не оставалось делать, как согласиться со всеми условиями и вступить в права.

И вот он здесь, но с момента приезда замечает все больше необъяснимого. Кристиан, как истинное дитя своего времени, допускал существование проявлений потусторонних сил, верил в колдовство, проклятия и карму, знал, что все не так однозначно устроено в мире, как это кажется. Он любил фильмы ужасов, вампирские саги, истории о домах с привидениями. И даже начал ощущать прилив адреналина от того, что слухи о загадочном доме оказались небезосновательными. Заговоренное помолвочное кольцо, пустой гроб в часовне, загадочная Мариса в его таких ярких галлюцинациях – было о чем поразмыслить и чего бояться. Несмотря на всю свою рациональность, Кристиан то и дело испытывал страх при воспоминании о разгуливающей по поместью покойнице. И появление Марины оказалось весьма кстати и мгновенно переключило его внимание. Девушка понравилась ему, а положительные эмоции служили сейчас настоящим противоядием.

– Значит, ты студентка? – оживленно спросил он.

– Ну да, я же сказала, – с улыбкой ответила Марина. – Вообще мы приехали, чтобы изучить знаменитый бенедиктинский монастырь Санта-Мария Алкобаса. Ты его видел?

– Нет еще, я только вчера сюда приехал, – ответил Кристиан.

– И легенду не слышал?

– Ты о чем? – уточнил он.

– Ну как же! Инес де Кастро и король Альфонсу… ничего эти имена не говорят? – с изумлением спросила девушка.

– Ничего, – хмуро ответил он. – И вообще я не любитель истории.

– Так тут дело даже не в исторических фактах, а в трагической любви, от которой кровь стынет в жилах! – возбужденно заявила Марина и округлила глаза.

Выражение ее лица показалось Кристиану забавным, и он невольно рассмеялся, глядя на нее с удовольствием.

– Как же, как же, – весело сказал он, – любовь, да еще и трагическая! Что может быть интереснее для любой девушки!

– Ага! – легко согласилась Марина и тоже начала улыбаться. – Но ты зря смеешься, – продолжила она другим тоном. – Представь женатого, но жутко влюбленного в другую короля, в Инес короче… Они четверых деток родили, между прочим. Конечно, окружению Альфонсу эта связь поперек горла. И несчастную любовницу обезглавили. А потом король овдовел, но был так зол на всех, что решил отомстить. И что ты думаешь? Приказал выкопать Инес, вернее то, что от нее осталось, одеть в королевскую мантию, усадить на трон и провести обряд коронации. И все придворные должны были целовать ее полуразложившуюся руку.

– Иисусе, – прошептал молодой человек и перекрестился.

Он сильно побледнел, холодный пот побежал по лицу, улыбка пропала. В один момент он из приятной и понятной реальности перенесся в потусторонний мир с оживающими трупами и всплывающими со дна реки гробами. Рассказ Марины шокировал, и Кристиан понял, что одно упоминание о мертвых может вызвать у него галлюцинации. Девушка глянула на серое лицо собеседника и сама испугалась произведенного эффекта.

– Эй, ты чего? – спросила она. – Не переживай так!

– Не выношу разговоров о покойницах… тем более выкопанных… жуть какая, – тихо ответил он и вытер пот со лба.

– Ну прости! Я даже не догадывалась, что ты такой чувствительный, – сказала Марина. – Но хочу тебя успокоить. Мы у нашего препода выясняли подоплеку этой истории. И что ты думаешь? Никакой коронации трупа вовсе не было! Это все раскрученный миф. А вот осмотреть монастырь не мешает. Он очень колоритен! Непременно скатайся туда! – с воодушевлением добавила девушка. – Можем вместе!

– Почему бы и нет, – ответил он, приходя в себя и начиная улыбаться.

– Супер! – обрадовалась Марина. – Тебе точно понравится. Монастырь основан первым португальским королем Альфонсу Энрикешем аж в начале двенадцатого столетия и пару веков служил королевской усыпальницей. Красивейшая архитектура! Вообще это первый образец готического стиля в стране. Но со временем монастырь был значительно расширен и сейчас представляет собой смешение готики, мануэлино и барокко…

– Мануэлино, – со смехом повторил Кристиан. – Звучит как уменьшительно-ласкательное имя.

– Вообще это португальский архитектурный стиль, национальный вариант Ренессанса. И действительно назван по имени короля Мануэля Счастливого… Ой, прости! – спохватилась Марина. – Тебе все это не очень интересно. А меня вечно несет, как только сяду на любимого конька, – задорно добавила она. – А ты чем по жизни занимаешься?

– Ничем, – ответил Кристиан.

– В смысле? – непритворно удивилась Марина. – Или ты из этих… богатеньких бездельников?

– Могу не работать, – ответил он, – состояние семьи позволяет. А сейчас вот еще и это поместье досталось в наследство. Даже не знаю, что со всем этим делать!

– Как что?! – возбужденно начала девушка. – Да этому зданию лет триста как минимум! Можно устраивать настоящие экскурсии и за деньги, конечно! Архитектура, скажу тебе, весьма интересная. Я бы определила ее как стиль поздней и довольно суровой, аскетичной готики. Хоть бы одним глазком, каковы интерьеры…

– Можем пройти внутрь, если хочешь, – вяло предложил он.

– Еще бы! Конечно, хочу! Мы уже пытались, да твой суровый страж не пустил даже за порог…

– Пошли, все покажу, – предложил Кристиан. – Но обстановка сильно запущена, в доме после смерти деда никто не жил… Правда, я распорядился, чтобы экономка все там привела в порядок. Но наверняка она еще не успела…

– Ерунда! – весело ответила Марина. – Главное, старинные интерьеры!

Они встали и направились по дорожке, ведущей из сада к дому. Но девушка случайно свернула не в ту сторону. Молодой человек громко позвал ее, но она шла впереди размашистым шагом и довольно быстро скрылась из виду за кустами бугенвиллеи. Кристиан двинулся за ней и почти догнал возле часовни. Марина уже входила внутрь, и он не успел остановить любопытную гостью. Он заскочил следом и замер.

Гроб был открыт, хотя молодой человек точно помнил, что опустил крышку на место. Марина стояла возле него. Кристиан приблизился и вздрогнул. Он ясно видел покойницу. Она лежала неподвижно, руки были сложены на груди, на них голубел букетик свежих незабудок.

– Это… ну ты не пугайся… это… даже не знаю, как лучше объяснить, – запинаясь, начал он.

Марина повернулась к нему, ее лицо выглядело безмятежным.

– Не волнуйся, Крис, – ответила она. – Я не из пугливых. Да и что такого страшного в открытом гробу? Конечно, возникает закономерный вопрос, для кого он предназначается…

– А ты никого не видишь? – осторожно уточнил он.

Марина глянула на его побледневшее лицо, прыснула, но тут же перекрестилась и прошептала короткую молитву.

– Извини, – спохватился Кристиан и отодвинулся от гроба.

Ему невыносимо было видеть серое лицо с застывшими острыми чертами и ввалившимися закрытыми глазами. Мало того, он явственно ощущал трупный, мерзко-сладковатый запах, смешанный с едва уловимым цветочным ароматом.

– Это, как мне сообщил Пабло, его заготовка для неизбежной смерти, – неловко объяснил Кристиан. – Даже не знаю, почему гроб открыт. Давай опустим крышку?

– Давай, – легко согласилась Марина. – А потом ты разрешишь мне тут поснимать? Уж очень все выглядит колоритно и мистично! Уверена, что статуя Девы Марии, эти кованые подсвечники, ритуальные предметы – ценный антиквариат… Фотки получатся атмосферные.

– Наверное, – пробормотал Кристиан и нагнулся, чтобы поднять крышку, прислоненную к ножкам постамента.

Вдруг подул сильный сквозняк, хотя и дверь, и окна были закрыты, самопроизвольно загорелись все свечи, раздался тихий вздох, похожий на мучительный стон. Кристиан вздрогнул и выпрямился. Мариса уже сидела в гробу, ее глаза были открыты, лицо оживало на глазах, щеки розовели, волосы начали золотиться. Хуже всего было то, что и Марина увидела ее. Она застыла, будто в столбняке, ее глаза расширились, губы побелели.

– А вот и привидение, – испуганно констатировала она. – И ты его видишь?

– Уйдем! – попросил он.

– Возьми, – еле слышно проговорила Мариса и дрожащими руками протянула венок.

– Нет! – сдавленно вскрикнул Кристиан.

Но было поздно. Марина будто под гипнозом склонила голову, венок оказался у нее на голове. Покойница зловеще рассмеялась и упала на спину. А девушка выбежала на улицу.

– Какого дьявола?! – заорал Кристиан, склонившись к гробу, но он уже был пуст. – Что тут происходит? – растерянно проговорил он.

Но ответа не услышал, лишь одномоментно погасли все свечи, и часовня погрузилась в полумрак. Кристиан направился к двери, но вдруг откуда-то, словно из-под земли, раздалось тихое пение на манер классической баллады. Голос был хоть и хриплым, но явно принадлежал молодой женщине.

– Дитя во чреве взывает к отмщению,И смерть не смывает мой позор,Лишь белые ангелы ведут к прощению,Душа бродящая слышит их хор,Но нет мне выхода из лабиринта,Пока не найду его одного,Родригу, Родригу! Зову беспрерывно,Но все безответно, здесь нет никого…

Раздались рыдания, у Кристиана мороз побежал по коже.

– Мариса, это ты? – громко спросил он.

– …здесь нет никого… – пропел затихающий голос.

Кристиан постоял какое-то время возле гроба, затем все-таки опустил на него крышку и вышел из часовни. Яркое солнце, голубое небо, ветерок, разносящий аромат цветущего сада отрезвили его. Марины видно не было. И он, решив, что девушка сильно испугалась и уехала, вздохнул и отправился в дом.

Паула у парадного входа возилась с цветами. Большие керамические кадки с зелеными вьющимися стеблями, покрытыми голубыми и белыми колокольчиками, украшали крыльцо. Она поливала их из металлической лейки, но, увидев Кристиана, поставила ее и выпрямилась, быстро поправив выбившиеся из-под платка волосы.

– Где Марина? – спросил он.

– Так укатила, – охотно ответила экономка. – Выскочила из-за угла, напугала меня, я даже нечаянно водой юбку облила… Я ее позвала, да куда там! Понеслась к воротам, только я ее и видела. И клянусь, ничего такого мы ей не сказали, чтобы так удирать. Но это и к лучшему! Зачем нам посторонние люди? А то эти студенты такие любопытные. Начнут тут всюду лазить, все высматривать, да еще и фотографировать. Сеньору Жуану это точно бы не понравилось, он при жизни чужаков на порог не пускал. Упокой господь его душу! – с жаром добавила она и трижды перекрестилась.

– А велосипед? – спросил Кристиан.

– Так Пабло ходил за ворота, проверял, уехала точно, так что нет там никакого велосипеда, – быстро проговорила Паула. – И вообще никого нет. Снова у нас покой, слава тебе господи!

– А вы в город когда ездите? – перевел он разговор на другую тему. – Продукты где закупаете? Да и мало ли что еще может понадобиться.

– Нам с мужем почти ничего не нужно, – с улыбкой ответила экономка. – Наряды, деликатесы? А зачем они? Тут все есть. Муку, правда, сразу мешками завозим, сахар берем, соль. А все остальное своего производства.

– Что-то коровника я пока не заметил, – усмехнулся Кристиан.

– А вам и не надо такие мелочи замечать, – ответила Паула. – Да и нет у нас коров, хлопот с ними не оберешься.

– Но сыр и масло я уже отведал. И они отменного качества, – похвалил он.

– Козочки у нас имеются, – пояснила экономка. – И молоко у них куда полезнее, да и сыр получается очень жирным и вкусным.

– Это да! Как я понял, у вас и телевизора нет, – заметил Кристиан.

– А нам без надобности! – сказала она.

– Никаких развлечений, – констатировал молодой человек.

– Мы пользуемся богатой господской библиотекой, и не самовольно, а с позволения сеньора Жуана. Да и то читаем лишь долгими зимними вечерами, когда непогода затягивается.

– А дед разрешал так его называть? – уточнил Кристиан, глядя на покрасневшую экономку. – Просто по личному имени?

– Ну да, – смутившись, ответила она. – Но на людях, конечно, только «сеньор Алмейда», мы свое место знаем, не беспокойтесь.

– Но наверняка гостей у деда не бывало, – заметил Кристиан. – А вы с Пабло давно здесь?

– Поначалу-то, когда сеньор Жуан Паулу Родригеш Алмейда женат был, так и гости приезжали…

– Да не нужно полное имя произносить! – оборвал ее Кристиан и засмеялся. – Вы неверно меня поняли, говорите как привыкли. И я не знал, что дед был женат… Да и никто в семье не знал.

– А с Пабло мы тут уже почти пятьдесят лет, – сказала она и замолчала, по всей видимости не желая обсуждать личную жизнь бывшего хозяина.

– Так Жуан был женат? – настойчиво повторил вопрос Кристиан.

– Да, почти пять лет, но сеньора Лурдеш умерла…

– И когда это произошло? – не унимался он.

– Поженились хозяева, когда сеньору было тридцать восемь, а сеньоре девятнадцать, – тихо сообщила Паула.

– Так рано умерла, – задумчиво проговорил Кристиан. – И от чего?

– Сердце слабое было, – после паузы все же ответила она. – Врач сказал, что причиной смерти была сердечная остановка. Сеньора Лурдеш просто не проснулась. Я уж будила ее, будила, а потом и поняла, что она умерла. Испугалась очень, позвала Пабло… Сеньор Жуан тогда как раз в отъезде был, какие-то дела в столице задержали его на неделю… Тут-то его жена и скончалась. Все-все у нас на глазах происходило. Горе, горе! И больше уж наш хозяин не женился, хотя много было желающих сеньорит завладеть его сердцем и состоянием, как я думаю.

– Бедный дедушка, – тихо проговорил Кристиан. – Наверняка поэтому он начал вести такой замкнутый образ жизни…

– А то! – все более оживлялась Паула. – Любил он жену, очень любил… Все ведь при нас, и мы знаем… И что странно, не захотел он хоронить, как положено, в гробу, а велел сжечь, а урну с прахом унести в дальний потаенный уголок сада. Там своего рода место памяти сеньоры, вы просто еще туда не дошли. Хозяин заказал очень красивую мраморную фигуру ангела, там ее и установили, а перед ней урна на невысоком постаменте. Рядом мраморная скамья. А мне велел разбить небольшой розарий. Пабло соорудил из камня ограду, и вышло что-то наподобие усыпальницы на открытом воздухе. Сеньор Жуан проводил там немало времени. Тосковал, видно, по жене…

– Наверное, – тихо ответил Кристиан, глядя на разволновавшуюся женщину.

Он и не подозревал о такой трагедии, и сейчас многое в поведении деда становилось понятным.

– Но вот что странно… – после паузы продолжила Паула. – Я точно не высаживала, но сами собой выросли там незабудки. Я пришла как-то утром, хотела розы подрезать, упавшие листья убрать, мрамор протереть и вдруг вижу, что все огороженное пространство будто покрыто голубым ковром. Я удивилась, потом подумала: может, ветерком занесло семена. Но разве могли цветы так быстро разрастись? Я хозяина пригласила, не знала, что делать. Сеньор Жуан пришел, глянул, сильно побледнел и велел ничего не трогать. Так все и осталось. Ну вы сами все увидите. Это если зайти за часовню и потом по дорожке, уходящей влево, то быстро выйдете к этому месту. Незабудки вообще-то сорная трава, они там уже все затянули, но за пределы этого участка растения не переходят. Так вот все там десятилетиями и не меняется… лишь прибавилась еще одна урна. Ну вы-то должны знать, что наш сеньор завещал свой прах там же поставить. Хотел с любимой женой рядом и после смерти…

Паула глянула на молодого человека виновато, отчего-то сильно смутилась, потом вдруг всхлипнула, перекрестилась трижды, бормоча молитву, и опустила голову.

– Да-да, я обязательно навещу, – пробормотал Кристиан.

Он получил много информации, и было о чем подумать. Особенно его заинтересовало появление незабудок на месте упокоения бывшей жены Жуана. Эти загадочные цветы буквально преследовали его с самого первого дня в поместье. Он видел их в первую же ночь у себя на столике, затем на волосах Марисы, лежали они и в гробу. А потом венок из этих цветов покойница надела на голову Марины. Теперь, оказывается, незабудки растут в саду.

– Но ведь это сезонные цветы, – заметил Кристиан.

– Именно! – подхватила Паула. – Страшно то, что они цветут там круглогодично. Не поверите, однажды очень похолодало и даже выпал снег, который вообще-то выпадает у нас крайне редко, так они синели и из-под снега. Нехорошо все это! Колдовство… И я боюсь туда ходить.

И она снова смутилась и жарко покраснела.

– Однако кто-то принес мне букетик этих «нехороших» цветов в спальню, – заметил он и пристально посмотрел в глаза экономки.

– Не я! – испуганно ответила она и снова зачем-то перекрестилась.

– Вы с мужем рассказывали мне о галлюцинациях, которые вызывает некое кольцо, – продолжил Кристиан. – Но приход Марины помешал вам поведать эту историю. Хочу ее услышать, чтобы разобраться в том, что тут происходит. И я вполне серьезно настроен, потому что верю и в ведьм, и в колдовство. Все возможно в этом мире!

– Не вернулась эта шалава? – услышали они громкий голос и повернули головы.

Из-за угла дома показался Пабло. Он быстро шел по направлению к ним.

– Вроде уехала с концами, – ответила ему жена и улыбнулась.

– Марина сильно испугалась покойницы, – сообщил Кристиан. – Уверен, она ее увидела, хотя вы мне тут рассказывали, что гроб пустой. Однако нет! Мариса лежала в нем, когда наша гостья зашла в часовню.

– Так ей и надо! – зло произнес Пабло. – Нечего шастать по нашим владениям. Любопытство к добру не приводит! Видно, и Марисе не понравилось появление чужой, вот она ей и показалась, – добавил он.

– Может, пора и пообедать? – решила сменить тему Паула и глянула на хозяина. – У меня жаркое на плите…

– Можно, – охотно согласился Пабло. – Я жутко проголодался. Но как сеньор прикажет.

– Не понимаю, зачем уходить от важного разговора, – сухо заметил Кристиан, – если все равно его не избежать.

– Но на сытый желудок как-то легче беседовать, – с улыбкой ответил Пабло.

Кристиану, как он ни настаивал на совместной трапезе, накрыли в господском доме в столовой. Паула молча ему прислуживала, но ел он без аппетита. Последние события не давали покоя, молодой человек снова был напряжен и встревожен.

Кристиан приехал сюда лишь для того, чтобы ознакомиться с поместьем, сообщить слугам, что для них ничего не меняется, но жить тут он не собирается, лишь иногда приезжать, если захочется полного уединения. Он был уверен, что его наследство – это всего лишь старинный дом, забитый всевозможной древней рухлядью. И сейчас пребывал в растерянности от всего происходящего. Кристиану хотелось во всем разобраться, понять, что это за странные видения. В реальность призрака он пока не очень верил, думая, что под влиянием непонятно чего впадает в состояние измененного сознания и ему начинает казаться, будто бы он путешествует в другом измерении. Только что перенесенная и пока до конца не прошедшая депрессия вполне могла вызвать ослабление его психического состояния вплоть до таких галлюцинаций. К тому же Кристиан – а ему уже исполнилось двадцать пять – ничем не занимался по жизни, и это плохо влияло на его нервную систему. У молодого человека не имелось особых талантов, каких-то сильных увлечений. По настоянию родителей он поступил в университет на юридический факультет, но ушел уже после первого курса. Юриспруденция показалась ему скучнейшим из занятий, на лекциях он чуть ли не засыпал, экзамены сдавал с трудом, а с одногруппниками общий язык не нашел, они казались ему неинтересными и даже занудными. И Кристиан распрощался с перспективой стать юристом. Уйдя из университета, он начал вести свободную и беспечную жизнь человека, особо ни в чем не нуждающегося.

С Розой он познакомился, когда еще учился в университете. Девушка с детства мечтала о профессии ландшафтного дизайнера и поступила на соответствующий факультет. Она была увлечена, осваивала предметы страстно, легко сдавала экзамены. Они встретились на студенческой вечеринке, устроенной их общим знакомым. И сразу понравились друг другу. Кристиан был очарован, добивался избранницы настойчиво и изобретательно, а когда девушка ответила взаимностью, не остыл, как это часто бывает, а наоборот, стал еще более внимательным и заботливым. Разрыв с Розой дался молодому человеку очень нелегко, он будто бы потерял почву под ногами, и казалось, его жизнь утратила смысл. Он поехал в поместье с надеждой, что все изменится. Но мрачные и загадочные события, происходящие на новом месте, словно бы продолжали «черную полосу» его жизни. Именно так виделось Кристиану.