Тайное влечение

Яр прислонился к столу, держа в руках стакан, и слегка прищурившись, разглядывает меня. Его пронзительные серые глаза внимательно скользят по всему моему телу.

Останавливаюсь возле двери, слегка колебаясь под его взглядом. Честно говоря, это довольно неловко, когда на тебя смотрят, словно ты пришелец из другого мира.

— Ты первая, кто переступила порог этой квартиры, и также первая, кто разгуливает тут в моей одежде, — раздражающая усмешка снова искажает его губы.

— Надеюсь, я не буду последней, — закатываю глаза и иду дальше, замечая на столе ещё один стакан с чаем, без спроса беру его и делаю глоток.

— Не строй иллюзий. Я пригласил тебя сюда только затем, чтобы твоя задница не закоченела на улице.

— Ты уж очень много внимания уделяешь тому, чтобы моя задница оставалась в тепле и не оказывалась на улице.

Он заливается смехом, открывая свои безупречно белые зубы.

— Чёрт, ты забавная. Плюсик.

— Не могу сказать того же о тебе.

— А язык у тебя длинный. Это минус.

— А твоя завышенная самооценка и высокомерие отталкивают людей.

— Уверяю, никто из тех, кто был в моей постели, еще не жаловался. Если хочешь, можем проверить, вдруг ты изменишь свое мнение?

Я морщусь при этой мысли.

— Не говори такие вещи. Уши болят от этого, а от картинки перед глазами вообще тошно.

Яр прекращает усмехаться и просто смотрит на меня с каменным лицом. Я что, достопримечательность какая-то, чтобы так разглядывать? Или после душа выгляжу плохо?

— Что? — спрашиваю, не удержавшись от любопытства.

Вид у него задумчивый, и, кажется, его мысли связаны со мной, раз он смотрит прямо на меня. Или это мне просто кажется?

— Ничего. Если ты закончила пить, пойдем. Я покажу, где ты будешь спать, — резко и серьезно отвечает Яр, и его прежней улыбки или даже усмешки как не бывало.

Не могу понять его странные реакции. Почему он вдруг стал таким… задумчивым?

Следую за ним и когда он открывает дверь в комнату, приглашая меня войти, я немного теряюсь.

Это выглядит как…

— Моя комната. Других спален нет. Так что милости прошу.

— Я и на диване могла бы поспать, — говорю я, а Яр прислоняется к дверному косяку.

— У тебя есть выбор: либо я сплю на диване, пока ты будешь на моей кровати, либо мне придется лечь рядом с тобой, — подмигнув, он ждет моего решения.

— А где вариант с диваном для меня?

— Такого нет.

Ну что ж. Вариантов, по сути, не так много. Однако перспектива ночевать на удобной на вид и очень мягкой кровати кажется довольно привлекательной.

— Тогда я, пожалуй, тут посплю, а ты можешь спокойно перебираться на диванчик, — мило улыбнувшись, отвечаю я, а Ярослав, снова ухмыляясь, отталкивается от двери и неторопливым шагом направляется ко мне.

— Правда, что ли? Ты мне позволяешь поспать в моем доме на диванчике?

Когда он приближается, я стараюсь не отступать, но инстинкт самосохранения как будто кричит, что надо уносить ноги. Это странно. Очень странно. Почему он заставляет меня испытывать желание отступить? За две встречи с ним я уже поняла, что он всегда поступает по-своему. Делает именно то, что хочет. Ему безразличны чужие мнения и интересы, он просто следует своим желаниям. По крайней мере, именно таким он кажется мне сейчас.

— Ты ведь сам предложил выбрать. Ну вот я и выбрала. Первое.

Отхожу назад и продолжаю отступать, пока не сталкиваюсь спиной с чем-то. Обернувшись, осознаю, что это комод. Первое, что бросается мне в глаза на этом комоде и заставляет меня буквально открыть рот от удивления, — это мой браслет. Похоже, он мой… да, уверен, что мой.

Я уже собираюсь протянуть руку, чтобы забрать его, как вдруг ощущаю теплое дыхание позади и вижу, как рука Яра в мгновение ока хватает браслет и убирается прочь.

Я буквально раздуваюсь от гнева, обращаюсь к нему и замечаю его веселье.

— Похоже, это мое, — он просто издевается надо мной!

— Это мой браслет! Я потеряла его той ночью на вечеринке. Верни мне, — я стремительно делаю шаг вперед и подпрыгиваю, чтобы забрать его, но этот мерзавец пятится назад и поднимает руку, чтобы я не смогла его достать.

— Есть какие-нибудь доказательства? Когда сможешь их предоставить, я сразу отдам тебе.

Снова он меня выводит из себя. Как так можно, а? Сначала вёл себя как идиот, потом показался более человечным. А теперь опять возвращается к своей идиотской натуре.

Однако вместо раздражения меня сразу охватывает понимание ситуации, и я не могу сдержать смех.

— Ярик, ты что, серьезно? Собрался носить браслет моего бывшего? Он наверняка был бы польщен, узнав, что тебе он так понравился. Впрочем, оставь его себе, если так уж хочешь.

К слову, если речь зашла о моем бывшем, который вместо доброго, поддерживающего и милого оказался озабоченным мерзавцем – это Денис. Он также когда-то был моим другом. И нет, этот браслет вовсе не напоминает мне о наших с ним отношениях, он лишь возвращает меня мысленно в те беззаботные времена, когда мы втроем гуляли и смеялись, не задумываясь ни о чем. Просто символический браслет. В те дни казалось, что никого ближе Дениса и Златы у меня и быть не может. Однако оказалось, что не все длится вечно, и не всегда люди оказываются такими, какими кажутся на первый взгляд.

Теперь настала моя очередь. Я с иронией наблюдаю, как у Яра становится серьезное выражение лица, глаза ожесточаются, а губы складываются в прямую линию.

Яр постепенно опускает руку с моим браслетом, но не торопится его вернуть. Он делает шаг вперед, уменьшая расстояние между нами, и подходит ближе. Когда он оказывается настолько рядом, что обе его руки оказываются по бокам комода, заманивая меня в своего рода ловушку, он наклоняется так близко к моему лицу, что я вижу, как буря отражается в его холодных серых глазах. Он настолько близко, что всё вокруг наполняется ароматом кокоса, уже пропитавшим и его, и меня. Так близко, что я сглатываю и стараюсь дышать ровно от напряженной атмосферы.

— Ну, здесь ключевое слово «бывшего». Поэтому подарок твоего никчемного бывшего тебе больше не нужен, — теплый оттенок его голоса на моей коже заставляет меня содрогнуться.

Стоя критически близко ко мне, он пристально вглядывается в мои глаза. Я не могу разгадать, что выражают его, потому что не понимаю Яра. Однако замечаю в них отблеск. Неясно, что это значит и почему он так смотрит, но от этого мне становится даже немного не по себе. Обычно я так смотрю только на еду.

— Не тебе решать, что мне нужно, а что нет.

— Если хочешь это проверить, дерзай, малыш. Я всегда готов отстаивать своё мнение перед тобой. Уверен, ты всегда его примешь и признаешь, — с уверенностью прошептав мне в губы, он отстраняется, не теряя меня из виду и всё ещё держа в руке мой браслет. Затем разворачивается и уходит, хлопнув дверью за собой. А я остаюсь стоять, не совсем понимая, что произошло, но почему-то мой пульс учащается. Вернее, он уже был частым, когда этот нахал подошёл так близко.

Не укладывается в голове, что он забрал мой браслет. Не то, чтобы я не смогла без него жить… но если он хотел меня разозлить, это было напрасно. А если ему действительно понравился браслет... ну, пусть оставит себе. Черт с ним.

Избавившись от бесполезных раздумий, ложусь в постель. Это та самая кровать, где обычно спит Ярослав, и от этой мысли становится как-то не по себе, из-за чего я все время ворочаюсь с боку на бок.

Интересно, что им двигало, когда он решил привезти меня к себе?

Глава 8

Маша

Просыпаясь и лениво потягиваясь на кровати, я сажусь и внимательно осматриваю комнату вокруг. Да, это точно не сон, и я всё ещё в комнате Яра.

По крайней мере, ночью всё прошло спокойно. Хотя я раньше беспокоилась, что он может внезапно зайти и начать приставать ко мне, но этого не случилось. Как и обещал, Яр спал на диване. Он уступил мне свою кровать, а сам перебрался туда. Наверное, было не слишком удобно. Но я ведь предлагала ему остаться тут, он сам отказался. Поэтому меня не должно волновать, насколько там было комфортно.

Встаю с кровати и первым делом смотрю на своё отражение в зеркале в полный рост. Из-за того, что не сушила волосы феном, они стали волнистыми и пушистыми, а глаза выглядят слегка сонными. К моему удивлению, признаюсь, что эта футболка оказалась довольно удобной. Если не считать, что всю ночь я чувствовала запах Ярослава – то от подушки, то от футболки и, чёрт возьми, я сама начала так пахнуть, то всё вполне нормально.

В последний раз оценивая своё отражение, хватаю телефон с комода и нахожу там сообщения от подруг и чата. От родителей всё так же нет никаких известий.

Злата: Маш, извини, я спала. Почему ты звонила так поздно? Что-то произошло?

Просматриваю сообщения от Златы, прикусывая губу и размышляя, как ответить, чтобы выглядело достоверно и не вызывать подозрений.

Я: Привет, нет, всё нормально. Засиделась допоздна с телефоном и случайно набрала. Как поживает моя дорогая подруга?

Злата никогда не заставляет долго ожидать ответа. Она откликается почти мгновенно.

Злата: Тогда хорошо! Мы с Тёмой собираемся в университет, а потом к родителям заедем. Может, встретимся как-нибудь? Очень скучаю по тебе! (смайл сердечко)

Задумываюсь лишь на мгновение и улыбаюсь от радости возможной встречи. Это было бы прекрасно. Но Злата не должна узнать, что я работаю в клубе, иначе вопросов станет ещё больше.

Я: Да, думаю, это возможно. Может, увидимся в ближайшие дни, сразу после занятий?

Злата: Здорово! Жду с нетерпением, чмоки-чмоки. Артём зовёт, пока!

Я: Пока!

После того, как я отправила Злате последнее сообщение, мои пальцы автоматически продолжают касаться экрана телефона. «Неплохо было бы проветриться», думаю я. Давно не встречалась и не разговаривала с подругой просто так. Из-за всех свалившихся на меня дел и проблем кажется, что я сильно отстранилась от привычной жизни.

Выхожу из спальни, стараясь не издавать звуков, и направляюсь в сторону ванной комнаты. Сейчас бы не помешало немного привести себя в порядок, а затем, если удача улыбнется мне, и Яр все ещё будет спать, незаметно выбраться из его квартиры и поехать домой. Надеюсь, здесь поблизости находится остановка.

Захожу в ванную, включаю теплую воду. Звук текущей воды помогает мне окончательно проснуться и уносит последние остатки сна. Умыв лицо, заглядываю в зеркало и замираю от увиденного.

Черт…

— Тебе никто не говорил, что прежде чем войти, нужно стучать? — складывая руки на своей обнаженной и влажной груди, произносит Яр.

Он выглядит как какой-то чертов греческий бог, особенно с загорелой кожей и чуть влажными от душа волосами, падающими на лоб. Стоит там в одном полотенце, которое едва держится на его бёдрах.

Почему я так странно реагирую с утра пораньше? Спешно отвожу взгляд, пытаясь сосредоточиться на простой задаче — вспомнить, как правильно дышать.

— Эм, прости, я просто не знала, что ты в ванной, — пытаюсь объясниться, чувствуя, как щеки предательски загораются от смущения. — Думала, ты ещё спишь.

— Я проснулся, — усмехается он, дразня, и делает шаг в мою сторону. — Как тебе спалось в моей кровати?

Немного отхожу в сторону.

— Уж поверь, удобнее некуда, – отвечаю с ноткой сарказма, чтоб скрыть внутреннее волнение.

Яр усмехается и касается своей мокрой шевелюры, сбрасывая несколько капель на пол.

— Окей. А как спалось в моей футболке? Тебе было в ней жарко? — кажется, мое лицо начинает гореть от смущения, и, к сожалению, это замечает Яр, наклонив голову в сторону.

— Вполне нормально, — отвечаю, стараясь придать голосу обычное звучание. — И, кстати, спасибо, что уступил мне свою кровать.

Он лишь кивает, продолжая наблюдать за мной своими чересчур выразительными глазами, заставляющими меня чувствовать себя будто под прицелом. С каждым его шагом в мою сторону ощущаю, как стенки ванной сужаются и воздух становится напряженным.

— Так ты собираешься задерживаться ещё на завтрак или уже планируешь бежать? — спрашивает Яр, искоса смотря на меня.

— Зависит от предложенного меню, — пробую отшутиться я, хотя внутри растёт волнение, ведь осознаю, что ещё одно неверное слово может повлечь за собой последствия.

Яр смеётся, но его улыбка кажется слегка вызывающей.

И затем всё происходит в мгновение ока. Он быстро приближается ко мне, прижимает к стене и властно обхватывает мою талию руками.

Сердце стучит неистово, и я теряюсь. Время тянется бесконечно долго. В этот момент нарастающее напряжение словно заполоняет пространство.

— Не знаю, как у тебя, но я бы хотел видеть в своем меню лишь одно блюдо, — шепчет Яр рядом с моими губами. — Тебя.

Мои глаза моментально расширяются от удивления и, возможно, легкой паники. Что он только что произнес? В полусонном состоянии я не улавливаю смысла, или он действительно это сказал?

— Я хочу… — не даю ему продолжить изливать все эти непристойные слова, отталкиваю его, как могу и, черт возьми… поскальзываюсь на ровном месте, размахиваю руками, пытаясь за что-то ухватиться, не понимаю, что происходит и падаю пятой точкой о твердую и холодную поверхность пола. Боль от падения скользит по спине. Замечаю в руке белое полотенце и удивляюсь. Поднимаю глаза и… вижу, что полотенце, висевшее на Яре, теперь у меня в руках. Он стоит напротив, обнаженный. Совершенно!

Мои глаза расширяются, а лицо заливается краской. А его...его...

— Это… это вообще может быть такого размера?

— Это называется член.

Что? Божечки. Нет-нет, я не могла произнести это в слух, верно? Я ведь не сказала...

Я действительно это произнесла, да?

Дерьмо.

— Да не важно, как это называется!

Если бы была хоть малейшая возможность провалиться под землю, я бы сделала это прямо сейчас, с большим удовольствием. Кто меня вообще заставил открыть рот?

В полном замешательстве бросаю полотенце перед собой, стараясь прикрыть глаза.

— Почему ты, черт возьми, стоишь передо мной без одежды?

— Может, потому, что это ты сорвала полотенце? Если уж хотела взглянуть на мой член, могла бы просто попросить.

Яр, несмотря на обстоятельства, кажется, получает удовольствие от выражения моего лица.

Я поднимаюсь на ноги, натягивая подол футболки и избегая его взгляда. Моя неловкость, как казалось, достигла своего пика. Ничего не говоря, я пулей выбегаю из ванной и возвращаюсь в спальню.

Сняв футболку, быстро переодеваюсь в свою одежду и, схватив сумку и телефон, бегу из квартиры, пока Яр, кажется, всё ещё в ванной. Мчусь вниз по лестнице, сердце бьётся так, как будто я только что избежала бедствия. Мне срочно нужно было уйти, прежде чем я сделаю что-то ещё более нелепое.

На улице свежий утренний воздух бодрит и немного приводит в чувство. Останавливаюсь на мгновение, чтобы глубоко вздохнуть и передохнуть. Что это вообще было? Как я оказалась в такой сумасшедшей ситуации?

***

Рада, что кто-то находится дома, благодаря чему я могу попасть внутрь и собраться в университет. Правда, пора уже сделать запасные ключи, чтобы не оказываться в подобных ситуациях, как прошлой ночью и этим утром.

Пройдя в гостиную, я жалею, что не направилась сразу в свою комнату. Отец растянулся на диване, его рука, как обычно, свисает с бутылкой. В воздухе витает запах спиртного и что-то неприятно кислое. Морщусь, но стараюсь не создавать шума и тихо ухожу.

Войдя в свою комнату, я захлопываю за собой дверь. Сажусь на кровать, подтягивая колени к груди и пытаясь немного успокоиться.

Закрыв глаза, вспоминаю ванную Яра. Щеки до сих пор горят от этих воспоминаний, и избавиться от них, кажется, не получится. Всё было слишком явно и близко.

Всякий раз, когда я говорю себе, что нужно держаться от него подальше, всё происходит совершенно наоборот!

Два дня спустя

Покидая университет, я облегчённо вздыхаю. Еще один трудный день позади. Учёба стала напряжённой после того, как объявили даты зачётов и экзаменов. Кажется, что расписание составлено так, чтобы у студентов не было ни минуты покоя. На душе тяжело, но я понимаю, что впереди поздравления с окончанием семестра и долгожданные каникулы. Каникулы, которые, скорее всего, пройдут на второй работе. Просто прекрасно!

— Маша! — кто-то окликает меня издалека, и я поворачиваюсь.

Злата машет рукой и стремительно приближается.

— Сюрприз! — подруга обнимает меня с такой силой, что кажется, кости сейчас хрустнут. — Помнишь, ты согласилась погулять после занятий? Вот и настал этот день!

Злата делает шаг назад, а я, улыбаясь, оказываюсь немного ошарашенной её визитом. Нет, я совсем не против её присутствия; напротив, прогулка с ней сейчас кажется очень кстати.

— Привет, а почему не предупредила, что придёшь? Могли бы встретиться где-то в другом месте.

— Ты знаешь, сегодня утром я проснулась и осознала, что по тебе невероятно соскучилась. Рассказала об этом Артёму, и ему это явно не понравилось, ведь он все утро слушал, как я говорю только о тебе. Потом сказала, что планирую заехать к тебе после занятий, и это его тоже не обрадовало. В итоге он сам меня привез.

Я улыбаюсь, слушая, с какой теплотой она рассказывает о событиях. Появление парня в её жизни явно изменило всё к лучшему. Тем более, когда этот парень — заботливый Артём. Не то, чтобы это меня беспокоило, но когда я просто наблюдаю за их отношениями, мне кажется, что окружающий мир вот-вот будет переполнен сладкой ванилью и розовой сахарной ватой. Тем не менее, я знаю, что Злата — разносторонняя личность: она умеет быть непредсказуемой, решительной и даже смелой.

— Ну что, куда направимся? — спрашиваю я, пытаясь отогнать мысли о предстоящих экзаменах и работе.

— А ты случайно не была занята сегодня? Может, я пришла не вовремя? Если это так, просто, скажи, не хочу накладывать на тебя лишних забот!

— Нет, у меня есть пару свободных часов, можем пойти прогуляться.

— Отлично! — Злата просто излучает радость. — У меня есть замечательная идея, куда нам отправиться. Почему бы не прогуляться по городскому парку, а затем зайти в близлежащее кафе? Недавно попробовала там десерт — он просто божественен!

Когда разговор заходит о десертах, я невольно начинаю предаваться воспоминаниям. О, нет! Не буду об этом снова думать.

— А Артем? Ты говорила, что приехала с ним.

— Я попросила его позволить нам провести немного времени в девичьей компании, — с хитрой улыбкой отвечает Злата. — Кажется, он поехал домой с друзьями, а мы пока можем прекрасно провести время вдвоем.

— Звучит отлично.

— Замечательно!

Мы медленно направляемся в сторону выхода из университета, окруженные суетой студентов и отголосками разговоров, впитанных в каменные стены. Попутно Злата рассказывает о своих последних приключениях на парах, смешно копируя жесты и выражения преподавателей, заставляя нас обоих смеяться.

Наша прогулка заканчивается визитом в одно заведение неподалеку от парка, в котором мы гуляли. Мы садимся у окна рядом с витриной, через которую виднеется мощёная дорожка, ведущая к парку.

— Давно мы вот так просто вместе не гуляли, — замечает Злата, когда мы сделали заказ и официант удалился.

О, как приятно, когда обслуживают тебя, а не ты!

— Правда.

— Как я поняла, ты ушла из бара из-за экзаменов?

— Ну, можно сказать и так. Просто не было времени совмещать все это, пришлось выбирать, — говорю очередную неправду, даже не смутившись.

«Это твои сложности, Маша, вот и решай их сама. Не нужно втягивать сюда Злату!» Мысленно повторяю себе.

— Поняла. А как обстоят дела дома? — подруга спрашивает осторожно, опасаясь, что её вопросы могут меня как-то задеть. Но меня это не трогает. Я просто не вижу смысла делиться своими трудностями. Разве они решатся оттого, что я кому-то о них расскажу? Кажется, глупо, не так ли?

— Злата, можешь спросить всё, что тебя интересует. Если говорить об отце, то изменений нет, но это никак не мешает мне жить, верно?

Подруга кивает в знак согласия.

— А мама? — интересуется она.

Мама… в последнее время она кажется ещё более странной.

— Она всё так же исчезает по ночам и редко бывает дома по утрам, — решаю рассказать подруге всё, как есть. Ведь она и так знает об этом.

— Это не кажется тебе подозрительным? Просто… я даже не знаю, что сказать. Может, лучше поговорить с ней? Обсудить всё: ваши отношения, проблемы с отцом и её исчезновения? Мама всегда утверждает, что общение помогает решать многие проблемы, так почему бы не воспользоваться её советом?

Я замолкаю, уставившись в пол. Внутри рождается странное ощущение, сочетание тревоги и недоверия. Я понимаю, что Злата права, но страх общения с матерью всегда казался мне парализующим. Как можно говорить с человеком, который часто проявлял к тебе полное равнодушие? Её таинственные исчезновения по ночам стали для меня привычными, и, возможно, я уже приняла это как элемент нашей жизни, не чувствуя необходимости разбираться. Или просто мне не хватает смелости.

— Злата, я просто не уверена. Каждый раз, когда я размышляю об этом, всё как бы… исчезает. Будто это не имеет никакой важности или силы, чтобы что-то изменить.

Злата выглядит слегка разочарованной, но в то же время понимающей. Её представления о нормальной семье не включали отца-алкоголика и безразличие матери к родным. Она выросла в окружении открытости, обсуждения и поиска компромиссов. Я видела это в её глазах и завидовала.

— Не попробуешь — не узнаешь, Маша, — говорит Злата, её голос звучит мягко, но с ноткой настойчивости.

Я вздыхаю и снова смотрю на неё, пытаясь найти в себе хотя бы каплю решимости, но вместо этого натыкаюсь только на нежелание, окутывающее мои мысли, словно плотный туман.

Злата смотрит на меня с надеждой, но не торопит с решением, давая время обдумать её слова.

— Возможно, ты права, — наконец произношу я, с трудом подбирая слова. — Но, думаю, это вряд ли что-то изменит в уже сложившейся ситуации.

— Главное — решиться, а там будь что будет. Вдруг что-то и изменится? Потом скажешь: Злата, как жаль, что я не послушала тебя раньше!

Она усмехается, её лицо озаряет лёгкая улыбка, пытаясь привнести хоть немного оптимизма в моё настроение.

— Я? Уверена? Или это ты будешь говорить: «А я же говорила!»?

— Ну, возможно, и я. Что ж, я ведь всегда права, даже Артёму доказывать не надо! — Злата вновь улыбается, и её смех звучит приятно и ободряюще.

— Ему это ни к чему, ведь он просто влюблён в тебя и исполняет любые твои желания. Господи, теперь понятно, как выглядят подкаблучники, — смеюсь я.

— Да иди ты! И вообще, почему ты выражаешься как Ярослав? Это ведь его реплики. Он меня раздражает, я тебе об этом говорила? Нет, он, конечно, не плохой человек, но его характер просто ужасен. Хотя… сейчас понимаю, что ты от него недалеко ушла. Забавно, почему я раньше этого не замечала? Ну да ладно, спишу это на нашу давнюю дружбу.

От упоминания этого придурка мне становится жарко. В буквальном смысле слова, кажется, я начинаю гореть. Чувствую, как уши пылают и, возможно, на щеках появился румянец. Перед мысленным взором сразу появляется картина, где он целует меня дважды, и все это без согласия! Еще и возвышается надо мной, как будто это в порядке вещей — стоять голым перед чужим человеком! Надо же, еще голого Ярослава сейчас вспоминать не хватало. Осознанно отвожу взгляд от Златы, стараясь спрятать мысли и смущение.

— Ладно, давай закроем эту тему. Может, сделаем пару снимков? — предлагает Злата, уже вытаскивая телефон из сумочки. — Последние фотографии мы сделали давным-давно и в баре! Пора обновить фотоальбом. Возражений не принимаю. Ты выглядишь потрясающе!

Я усмехаюсь и соглашаюсь. После нескольких удачных снимков, которые, безусловно, попадут в наш фотоальбом, Злата спрашивает: