Разложение душ, или инструкция по потере себя

Время работы бара уже подходило к концу, и мы решили закончить этот вечер. Ване нужно было с самого утра бежать на съемки, а мне предстояло посетить как минимум два собеседования, на которые нужно было идти как минимум прилично одетым, для чего нужно было постирать и высушить то, в чём я пришел в бар. Поэтому я просто вызвал такси, но не да дома, а до круглосуточного магазина в пяти минутах ходьбы от моего дома. Мне захотелось купить губку для обуви и минералки на утро.

Доехав до магазина и прогулявшись по нему, я купил всё, что планировал и вышел. На улице была моя соседка Мария в компании двух неизвестных мне мужчин. Со стороны они выглядели прилично, но явно были под еще большей дозой спиртного, чем я, поэтому мне больше ничего не пришло в голову, как подойти к ней и поинтересоваться, всё ли у неё в порядке. Ведь она как то странно себя вела и постоянно пыталась от них отстраниться. Подходя к ним метров за 5, я окликнул ее, на что эти двое развернулись в мою сторону и скорчил злобные мины. Вблизи они оказались ещё больше. Конечно у страха глаза велики, но этих страхов было два и ростом под два метра широкие в плечах и с животами. Они велели мне убираться восвояси, пока цел, но я их не послушал. Не мог же я оставить своего ангела хранителя в беде. Но что-то пошло не так и через секунду я почувствовал резкую боль, невесомость и потерял сознание.

Очнулся я, как водится после таких пьянок, с утра в травматологии с гипсом на левой руке и весь помятый. Тело болело так, как будто меня переехали катком, и очень сильно болела голова, и на похмельный синдром не очень смахивало. Проведя пару часов минут в попытках встать с кровати, у меня это всё же получилось. Хоть весь мир вокруг меня и крутился как волчок. Оглядевшись, я понял, что помимо меня в палате был только спящий дед, прикованный к кровати аппаратом Илизарова. Подумав о том, что он мне вряд ли что-то скажет, я побрел в сторону выхода. Эти пять метров от койки до двери были одними из самых сложных в моей жизни. Кроме сломанной руки, кружащейся головы болели ребра и лицо. Судя по всему, на шум из палаты прибежала медсестра, как оказалось по пути я перевернул стул и скинул свой завтрак с прикроватной тумбочки, хотя я сам этого даже и не заметил. Она усадила меня обратно на кровать и сказала, что сейчас приведёт доктора и попросила меня не вставать.

Пока я ждал доктора, решил полазить по карманам, в которых я обнаружил в хлам разбитый телефон. Ну хоть не ограбили – подумал я. Но вскоре меня одолела паника, на этот день было запланировано два собеседования, в которых я был сильно заинтересован, а мне даже не с чего связаться с людьми. В момент разжигания паники вошел доктор. Это был седой, невысокого роста мужичок в возрасте. И с высоты своего полёта успокоил меня парой фраз, которые я, к сожалению, не запомнил. Он сказал, что меня сбила машина, а точнее я сам под неё прыгнул, и что после этого у меня сломаны: рука и несколько рёбер. А ещё, судя по всему, я прокатился левой стороной тела и лица по асфальту, и мне передается пару недель полежать в больнице и через пару часов ко мне должен прийти следователь. А последнее, что я помнил тогда, да и до сих пор – это соседку и двух мужчин. Интересно всё ли у неё хорошо.

До прихода следователя я просто лежал в палате и смотрел в потолок, мне так и не дали не с кем связаться. Следователь, войдя в палату, сразу пошел в мою сторону. Ну да вряд ли дедушка оказался бы в такой ситуации, да и кроме как с него у него проблем не было, по крайней мере, на первый взгляд. Следователь был огромного роста, как минимум со стороны лежачего человека, Одет в форму, а на плечах красовались капитанские погоны. Подойдя ко мне, он, как полагается, представился и уточнил моё имя. Голос у него был не то чтобы странный, но чувствовалось эта спокойная опасность и готовность поставить на любом лишнем слове. Бывали у меня раньше контакты со следователями, чему я не очень то был и рад. Разговор он начал с того, что я делал в первом часу ночи возле магазина. На тот момент я подумал: вот серьёзно, неужели я должен отвечать на такие банальные вопросы с учётом того, что у меня болело забинтованное лицо. Но я вкратце смог рассказать ему всё, что знал. Пока я говорил, он всё записывал. Как я закончил историю, он спросил: это всё, что я помню. Естественно, я ответил утвердительно, а он просто развернулся и ушел.

Сразу после того, как он вышел, в палату забежала моя соседка Мария, как оказалось, это она вызвала скорую, и следователь допрашивал её первой. Она мне рассказала, что один из её ночных спутников ударил меня и кинул как перышко в проезжающую мимо машину. И что она сама их не знает, они к ней пристали в том же магазине, в который она по чистой случайности пошла за порошком и солью в первом часу ночи. И у неё после такого добавилась ещё одна фобия. На самом деле Мария была очень симпатичной женщиной и не выглядела на свой возраст. Я бы и не подумал, что ей столько лет, если бы не видел её раньше и не стригся у неё лет с десяти. Они распускали руки и приставали, а я даже проходил недалеко от них в магазине, но не обратил внимания и если бы я не встретил их на улице, никто не знает, что бы было. После того как я попал под машину, они просто переглянулись и побежали в противоположную от нее сторону. А следователь направился запрашивать видео с камер того самого магазина. После чего Мария сказала, что сразу же как меня увезли на скорой, она вызвала такси и поехала в больницу, ведь её почему-то не пустили в скорую. И она просидела в коридоре всё это время и уже успела сходить мне за фруктами и водой, которые лежат в тумбочке. И я всё-таки смог с её телефона позвонить Ване, хотя изначально пришлось звонить брату и спрашивать номер Вани. Собеседование перенесли до моего выздоровления. Я конечно хотел немного больше обсудить с Ваней и братом, но у Марии банально не оставалось времени и она опаздывала на работу. Она пообещала прийти вечером и принести мне телефон, чтобы я смог всё-таки с кем то связываться.

После её ухода я так и провалялся, глядя в потолок и размышляя о случившемся. Постепенно накатывали негативные мысли, я задумывался о необходимости хоть чего-то, если всё можно так легко сломать. Но я так и не успел загнаться до того как проснулся мой собеседник на ближайшие две недели. Дедок оказался очень весёлым и нифига не отчаивался. По его словам он сломал ногу, когда убегал от своей старухи. Мне на самом деле очень понравилась его история, да и он сам оказался очень приятным собеседником и сотрудником местного дома культуры. На этом моменте я понял, что ближайшие две недели я буду учиться у него теории сценарного мастерства.

К обеду к нам зашел врач и сказал, что про то, что я сам бросился под машину, попросил сказать следователь, мол он проводил какой-то эксперимент и к моему пробуждению он уже сидел в коридоре и уже опросил Марию. Потом он проверил мои травмы, с ним была медсестра, которая меня перевязала и поставила капельницу. После чего я как ни в чем не бывало продолжил общаться с соседом по палате до прихода Марии.

Она пришла в пятом часу вечера с домашней едой, со старым смартфоном, чему я был несказанно рад. Она часов до семи просидела с нами в палате, болтала обо всём, помогала мне вставить симку в телефон и покушать. Она бы посидела и дольше, но закончились приемные часы. На самом деле из-за графика приёмных часов её пришлось отпрашиваться па пол дня с работы, чтобы успеть ко мне в больницу.

После её ухода я продолжил болтать с соседом о том, какие сценарии для чего применяются. Он обещал даже рассказать понятным языком, что такое драматургия и прочие на тот момент непонятные для меня слова, связанные с тем, чем я хотел заниматься в “фокусе”, и даже дать мне задание: написать сценарий, а потом его проверить. Как оказалось, у него было высшее образование по режиссуре, полученное в местном институте искусств.

В этот день меня ещё раз перевязали, и в 22.00 к нам зашла медсестра и выключила свет, пожелав нам спокойной ночи. А я был не против. Этот сумасшедший день вымотал и выжал меня как лимон. Эту ночь я спал как младенец.

Так прошли все две недели моего нахождения в больнице. На мне всё заживало, как на собаке, и в пятницу следующей недели я ночевал в своей “конуре”.

За эти две недели ко мне ещё пару раз приходила Мария и брат. Большую часть времени, которое я находился в больнице, я болтал со своим соседом. На самом деле я очень благодарен ему за то, чему он меня научил. К моменту моей выписки мы с ним обменялись контактами и договорились посотрудничать после его выписки. Я планировал к нему ещё и нибудь зайти, ему оставалось лежать в больнице еще несколько месяцев.

Первые шаги

После выхода из