Немного великолепия, одолженного у богов

– Очень приятно,-отозвались дамы в шубах.

– Я уже раскрыла Жанне Андреевне и Альбине Эдуардовне тайны вашей жизни,-продолжала заполнять паузу «Марго плюс», обращаясь то к Петелину, то к дамам.-Представьте себе, Ивану Сергеевичу весь Ближний Восток – дом родной, он его пешком исходил от Стамбула до Йемена... Не раз ночевал на Мертвом море, но остался жив.

Дамы благодушно посмеялись этой не слишком изысканной шутке.

– Мы побеседуем за чашкой кофе, если вы не возражаете,-сказала затем одна из дам – та же самая, что махала им рукой.

Машина уже скользила в уличном потоке – очевидно, в нужном направлении.

– Какие возражения, Жанночка! (это, конечно, снова была Маргарита Трофимовна) Я Ивану Сергеевичу так и сказала: удивительно приятные люди! Честно признаюсь вам: нечасто среди клиентов встречаются такие культурные, как вы.

– Здесь неподалеку есть одно милое кафе. Надеюсь, вам понравится.

– Конечно, понравится!-заверила «Марго плюс».-Как нам может не понравиться? С вашим-то вкусом!

Машина остановилась.

– Митенька, здесь же – через сорок минут,-сказала шоферу все та же Жанна.

Митенька кивнул.

Когда Иван Сергеевич выбрался наружу, Маргарита Трофимовна, к его удивлению, была уже тут. За ней бодро выпорхнула Жанна.

«Худая, как селедка»,-подумал Петелин. Боком он ощутил нажим Маргаритиного бедра и услышал ее шепот:

– Подайте даме руку!

Иван Сергеевич понял, о ком идет речь, протянул ладонь в глубину салона и почувствовал, как в нее легли мягкие пальцы. Слегка сжимая этими пальцами петелинскую руку, из машины выбралась вторая женщина (Альбина Эдуардовна, вспомнил Петелин). Сразу стало понятно, почему она не такая бойкая, как Жанна Андреевна: женщина была в том возрасте, который принято вежливо именовать постбальзаковским.

– Спасибо,-сказала она голосом, приятным уже хотя бы тем, что он был не столь пронзителен, как у «Марго плюс» и не столь напорист, как у Жанны Андреевны.

Больше ничего толком Иван Сергеевич рассмотреть не смог, поскольку все три шубы тут же направились к дверям кафе. В такие сказочные двери Петелин в жизни еще не входил: сплошное латунное золото и матовое паутинчатое стекло, дробящее на звезды уютный оранжевый свет, наполняющий заведение изнутри. Иван Сергеевич успел въехать взглядом в меню в освещенном ящике-аквариуме на стене: «...творожный штрудель с ванильным соусом – 350 р., киш лоран – 285 р. ...». От этих цифр в желудке у него словно подморозило. «За какие-то коврижки – такие несусветные деньги!»

Внутри за дверями обнаружилась вешалка, заваленная мехами. Разумеется, воротников из подстреленного плюшевого зайца, как у его жены, здесь видно не было. Иван Сергеевич, нервничая, поискал глазами гардеробщика. Надо же, так прямо и висит себе все без номерков – и не боятся, что сопрут! «М-да, у богатых свои причуды, а у тебя, Петелин, свои. Живешь – только злишься!»-подумал Иван Сергеевич, созерцая меха.

Тем не менее, в нужный момент он опомнился и даже догадался опередить инструкции Маргариты Трофимовны. То-есть: пробормотал «Разрешите...» и помог снять шубу Альбине Эдуардовне, чем заслужил мимолетную усмешечку Жанны (но вроде бы ободряющую).

Сама Жанна уже выскользнула из своих мехов, и Иван Сергеевич рассмотрел ее теперь подробнее.

«Ну, точно, селедка».

Дамы, переговариваясь, направились к столикам, а Иван Сергеевич засуетился, стаскивая с себя почти не обтрепанное серое пальто. Его пальто, весьма достойно выглядевшее во многих других местах, здесь смотрелось почти вызывающе. Петелин кожей ощущал это и торопился разоблачиться, хотя и понимал: то, что находится под пальто, не сильно улучшит его, как теперь говорят, имидж.

Избавившись от пальто, он, таясь, вынул из левого ботинка ногу в носке и отполировал ею правый ботинок, потом тем же способом навел лоск на левый. Потом стряхнул редкую перхоть с партпиджака (так называла эту парадную деталь одежды Ивана Сергеевича его жена) и прошел в зал.

Дамы уже сидели за столиком.

– Присаживайтесь, Иван Сергеевич,-великодушно предложила Маргарита Трофимовна, как будто Петелин собирался провести всю встречу, переминаясь перед ней и клиентами с ноги на ногу.

Петелин сел. Жанна Андреевна и Альбина Эдуардовна, вежливо улыбаясь, стали смотреть на него, слушая с прежним вниманием птичьи напевы «Марго плюс». Разумеется! Как же им не интересоваться Иваном Сергеевичем, ведь от того, чем окажется это седеющее чудо в антикварном пиджаке, зависели две недели их жизни в далеком путешествии.

Иван Сергеевич почувствовал себя, словно на смотринах, и занервничал. В голове почему-то крутилась фраза из Агаты Кристи: «Он вел себя как истинный английский джентльмен и хранил молчание до тех пор, пока не подали десерт».

Появление официантки было попыткой улучшить обстановку:

– Что закажете?

– Кофе по-королевски,-сказала Альбина Эдуардовна.

– Мне тоже,-сказала Жанна Андреевна.

– Мне тоже,-повторила Маргарита Трофимовна.

– А вам? Тоже кофе по-королевски?-спросила официантка у Ивана Сергеевича.

– Нет, по-человечески,-буркнул тот.

– Принесите ему каппучино,-велела Рябчая и засмеялась неестественным смехом.-Востоковеды, знаете ли, особая каста, они даже противны по-особенному.

– Психология у всех одинаково сволочная,-сказала Жанна Андреевна и улыбнулась так же непонятно, как она это уже проделывала не раз.- Главное – держать ее в узде.

«Нет, не селедка,-подумал Иван Сергеевич.-Помесь воблы со змеей. Короче, ведьма».

– Иван Сергеевич – ведущий специалист…-снова завела было Рябчая, но Жанна Андреевна легко прервала ее, включив свою непонятную улыбку:

– У нас принято обращаться друг к другу на «ты». Вы не против, Иван Сергеевич, если мы перейдем на «ты»?

«У кого это – «у нас»? Секта что ли?»-подумал Петелин и сделал неопределенное движение плечом.

– Вот и хорошо,-сказала ведьма.-Я – просто Жанна, а это – просто Альбина. Будем, наконец, знакомы.

Альбина кивнула и улыбнулась Петелину.

– Ванечка, расскажи нам про то, куда мы поедем.

«Она добрее,-догадался Иван Сергеевич.-И, кажется, проще».

– У нас будет замечательное путешествие,-начал он привычное вступление.-Познавательное путешествие. Прикосновение к фундаменту истории цивилизации…

– Ванечка, нам не нужны фундаменты,-немного раздраженно поправила Жанна.

– Иван Сергеевич, я же вам объясняла!-медовым голосом укорила «Марго плюс».

– Да-да, конечно,-подтвердил Иван Сергеевич.-Программа составлена таким образом, чтобы полнее познакомиться с системой древнеегипетских верований и эзотерических воззрений...

Альбина засмеялась.

– Ванечка, как ты складно говоришь, будто книгу читаешь.

И они не без веселья переглянулись с Жанной.

– Я же вам говорила: он сам книги пишет!-пискнула «Марго плюс».

– Мы начнем с Гелиополя, колыбели космогонической доктрины,-продолжил Петелин, вспоминая прочитанное,-где э... небесная корова вынырнула из предвечных вод с солнцем между рогами. Потом у магической двери в Саккарском некрополе будем рассуждать о видимом и невидимом мире и обсудим мессианские послания Больших Пирамид. Затем я предлагал двигаться, следуя хронологии событий, от Луксора к Асуану, но Маргарита Трофимовна...

– Это не Маргарите Трофимовне, а нам нужно, чтобы Луксор был последним пунктом,-перебила Жанна.

– А...-сказал Иван Сергеевич.-Ну, что ж, если вас не пугает перспектива сбиться с хронологии... -он на несколько мгновений запнулся, потому что принесли кофе.-Круиз по Нилу – это, прежде всего, знакомство с возрождением древнеегипетской культуры при Птолемеях. В конце плавания – стовратные Фивы, они же Луксор и Карнак, а также мотивы Книги Дуата на стенах гробниц в Долине царей и другие памятники... Некоторые сильно разрушены,-предупредил он.

– Нам необязательно, чтобы было то, что видят глазами,-успокоила Жанна.

– Понятно...-сказал Иван Сергеевич (Тоже мне, великая жрица, сотрясающая систр перед богиней Мут!).-И, наконец, Дендера, незыблемая земля четырехликой Хатхор. Затем – конвоем выезд в Хургаду.

– Конвоем?-удивилась Жанна.

– В Египте так возят туристов: группами,-объяснила Рябчая.-Для безопасности.

– Там действительно опасно, Ванечка?-спросила Альбина.-До сих пор стреляют?

– Туристов в Египте стали стрелять, когда надо было сбить цены накануне приватизации туристских учреждений. Потом все утихло. Сейчас выборов и приватизации не ожидается, поэтому, думаю, все будет спокойно.

– Вот-вот! Я же говорила вам, что ничего опасного!-вставила Рябчая, быстро и нехорошо глянув на Ивана Сергевича.

«Буду молчать!»-приказал себе тот.

– Кстати, а как ваш спутник?-поспешно спросила между тем «Марго плюс», не донеся до губ чашку.-Игорь... (сощурилась, вспоминая) Михайлович, да? Жалко, что его нет с нами. Так с ним и не познакомилась. Очень, знаете ли, таинственный мужчина...

– Да,-сказала Альбина.-Необычный мужчина.

Иван Сергеевич не без удивления увидел, как у нее в глазах (и в глазах у Жанны тоже) появился таинственный влажный огонек, как будто речь за столом вдруг коснулась чего-то возвышенно недосказанного.

«Да что он такое, их Игорь?-подумал Иван Сергеевич.-Великий художник что ли? поэтический гений?.. телевизионный пройдоха какой-нибудь, в конце концов?»

Но спрашивать не стал, помня взгляд Маргариты Трофимовны.

Разговор прервался многозначительной паузой, которая будто бы намекала на некую важность произнесенных слов о неведомом Игоре. Стало явственнее слышно загадочное пощелкивание кофейного аппарата за высокой стойкой у стены и бюргерское чинное позвякивание ложечек о чашки и блюдца за другими столами.

– Что же, Ванечка, продолжай,-сказала Альбина.

– Я коротко обрисовал вам программу путешествия. Теперь готов ответить на вопросы.

– А у нас вопросов нет,-сказала Жанна.-Мы просто хотели познакомиться. Почувствовать человека.

– Иван Сергеевич человек исключительно культурный и воспитанный,-сообщила Рябчая.

«Все-таки скажу!»-решил Петелин.

– Не знаю, будет ли корректно… но вы должны знать мое мнение.

Он старательно избегал глазами Рябчую.

– Какое мнение, Ванечка?

– Насчет этих сказок.

– Сказок?

– Иван Сергеевич!-неприлично вскрикнула Маргарита Трофимовна, но Петелин сделал рукой предостерегающий торжественный жест.

– Ближний Восток – родина сказок, которые придуманы одним

древним народом и отредактированы двумя другими. Согласен, что в эти сказки верит большинство народов мира. Но вы должны знать: я во все это не верю.

– Ничего, в Египте поверишь,-сказала Жанна.

Ее фамильярность снова испугала Ивана Сергеевича. Ему стало словно бы колко от этих слов, и он даже ерзнул на стуле. «Откажусь, еще не поздно!» Но конвертик, врученный Рябчей, хрустнул в кармане на груди и околдовал.

– Ну вот!..-завела было «Марго плюс», но Альбина сбила поднимающуюся волну:

– Не знаю, как вам, Маргарита Трофимовна, а мне в наши дни приятно слышать такую подкупающую откровенность.

– Ну, в общем...-натужно согласилась «Марго плюс».

Обе дамы переглянулись над ее головой, и Петелин заметил, как Жанна сморщила лицо в иронической гримаске и кивнула, что должно было, судя по всему, означать: сойдет, чудак ученый.

После этого разговор поплыл совсем в другую сторону: о чартерных бедах, о страховке и о неожиданной и совершенно непонятной моде на туфли типа «маленький Мук». И довольно скоро этот разговор закончился.

– До скорой встречи, Ванечка,-попрощалась Альбина, принимая из рук Петелина свои меха.

С Маргаритой Трофимовной дамы тоже распрощались тут же, у вешалки, намекнув, что в серебристую машину ее, как и ее гида, уже не пригласят. На прощание Жанна, оказавшись возле Ивана Сергеевича, тихо, но внятно шепнула ему:

– С нами больше никогда не садись, скрестив ноги, понял?

Сказала вроде бы в шутку, но улыбка включилась на секунду… на полсекунды позже, чем надо бы, так что получилось не очень дружелюбно.

Когда вышли на улицу, авто с Митенькой, разумеется, уже ждало.

– Живут же люди!-вздохнула «Марго плюс», глядя, как отъезжает серебристый автомобиль.

5.

– Ну, как посидели?-спросила жена.

– Посидели скучней, чем в церкви,-отмахнулся Иван Сергеевич.

Людмила вздохнула.

– Никогда толком ничего не расскажешь...

– Знаешь, я привык к обычной публике: архитекторы, преподаватели... они всем интересуются, вопросы дурацкие задают... А эти ведут себя так, словно заказали по каталогу путь к вечной истине.

– Наверное, им путь к истине и вправду открылся, если деньги есть.

– Ты умница!-сказал Петелин и поцеловал жену.-Ты у меня самое большое доказательство того, что мир основан на материализме.

– Жаль, что у тебя материальное понимание мира царит только в словах, а в жизни – хромает.

– Ты бы сама попробовала с Марго беседовать! Капитализм, милая, сильная и опасная болезнь!

– Ладно, ладно.

Было видно, что жена довольна: все-таки Иван Сергеевич - не как другие мужья, не живет всухомятку на научные гроши, поскуливая, что, мол, скудны, а старается разнообразить источники дохода семьи.

– Надеюсь, ты оставишь мне часть денег? Целее будут.

Петелин кивнул, но ему вдруг показалось, что он сделал это зря.

– Знаешь, публика в этот раз непростая, я, наверное, возьму все деньги с собой... на всякий случай.

– На какой же случай?-не поняла жена.

– Мало ли, что может произойти... Видишь ли, у нормальных туристов я при нужде могу попросить в долг, и, бывало, так делал, а у этих не смогу. Язык не повернется. Если бы ты только их слышала! Эрзац-мировоззрение, досуговая религиозность... Короче, отрыжка капитализма.

– При советской власти ты ругал коммунистов, теперь ругаешь капитализм!

– Страна такая, милочка. Какой социализм, такой и капитализм… Ты хочешь меня поддеть, хотя знаешь, что я приемлю марксизм лишь как метод анализа. Маркс вывел за скобки своего учения очень важные исторические силы: любовь, ненависть, алчность... желание покуражиться, в конце концов... (жена усмехнулась) Ты зря смеешься. Однажды два пьяных воина Александра Македонского ради куража чуть не взяли Галикарнас, который их великий полководец до этого безуспешно осаждал!

– Но ведь, говоришь, не взяли.

– Не взяли. Александр велел бой прекратить. Не хотел, чтобы победа досталась двум пьяндылам, а не ему, великому полководцу.

– Ну, хорошо,-сказала жена, не скрывая сожаления по поводу принятого Петелиным решения насчет денег, а также не скрывая опасения за их судьбу.-Только не потрать все на книги, как тогда, в Турции.

– О книгах даже не напоминай. У меня на это слово уже почти аллергия!

– Вот и хорошо. Это меня успокаивает. Значит, не забудь, что я на эти доллары очень рассчитываю.

– Да куда они денутся! Привезу я их обратно!

Вечером накануне дня отъезда Иваном Сергеевичем по телефону поинтересовался приятный (в книгах пишут: бархатистый) мужской голос:

– Это Игорь. Мы с вами, кажется, едем в Египет?

– Да, Игорь Михайлович, завтра вылетаем. Альбина Эдуардовна и Жанна Андреевна рассказали вам, где мы встречаемся? В аэропорте, под табло вылета. Это, знаете ли, такое традиционное место встречи... Вы приедете с ними?

– Я приеду один,-весело сказал голос.

– Тогда... если вы вдруг приедете раньше них... мы ведь с вами еще не знакомы... я буду держать в руке табличку...

– Можете ничего не держать,-сказал голос почти интимно.-Я вас и так узнаю.

6.

И узнал.

Как известно, в любом аэропорте нет ничего более заметного и значительного, чем табло вылета и прилета рейсов. Поэтому все считают такие места самыми надежными и удобными для встречи. Соответственно, здесь всегда царит невообразимая толкотня.

Перемешиваясь в компоте из беспокойных тел, Иван Сергеевич старательно поднимал над головой плакатик с названием фирмы Маргариты Трофимовны. Вокруг в воздухе плавала масса похожих плакатиков с другими названиями. Время от времени Петелин опускал ноющую от некомфортного торчания вверх руку. Когда он сделал это в очередной раз и собирался уже было снова вздернуть плакатик, ухо сзади погладило знакомым бархатом:

– Иван Сергеевич?

Изо рта у Петелина выскочило несуществующее междометие. Он обернулся в некотором смятении.

Игорь Михайлович, таинственный Игорь, был похож на свой голос:

без малого два метра роста, безупречная прическа голливудского героя, легкий румянец, зеленоватые прозрачные глаза с легким миндалевидным разрезом… короче, красавец с кинематографическим лицом. Брюнет, конечно же, брюнет! Где вы видели роковых мужчин-блондинов?!

«Сколько ему лет, интересно?»-подумал Петелин.

– Девушки еще не подошли?-спросил красавец тем же веселым голосом, каким накануне говорил по телефону.

– Еще не подошли,-сказал Иван Сергеевич и торопливо вздернул плакатик.-Я вот, держу...

– Прекрасно,-сказал великолепный Игорь, легко глядя с высоты своего роста поверх кишащих вокруг голов.-Но можете не мучиться, они уже тут.

Скоро и Петелин увидел Жанну и Альбину в сопровождении бессловесного шофера Митеньки, несущего в руках две дорожные сумки. Девушки, как назвал их Игорь, улыбались и махали руками.

– Здравствуй, Ванечка!

– Ты уже здесь?-сказала Жанна Игорю.-Как всегда, точен и обаятелен?

«Она его недолюбливает»,-подумал Иван Сергеевич.

– Тебе видней,-сдержанно отозвался Игорь.

– Игорь, это Ваня,-мягко сказала Альбина, возвращая атмосферу праздника.-Вы познакомились? Он очень милый. Мы с Ваней уже на «ты».

– Познакомились, но еще не узнали друг друга. Астрал покажет.

Она улыбнулась так радостно, словно он сказал нечто алмазно искрящееся.

«Э, ей просто нужен предлог, чтобы ему улыбнуться,-без труда догадался Петелин.-Богатая кокетничающая женщина на излете».

Игорь чуть-чуть наклонил к ней безупречную прическу.

– Альбина, если я тебе расскажу все, что я за это время видел... Впрочем, я все тебе расскажу.

«Э, да он еще и из породы красивоговорящих»,-подумал Иван Сергеевич.

– Ладно, я буду с нетерпением ждать,-сказала Альбина.-А пока давайте выбираться отсюда. Командуй, Ванечка.

– Группа «Марго плюс», прошу проследовать на оформление билетов,-скомандовал Петелин.

Они пошли, рассекая толпу, сопровождаемые шофером Митенькой. Жанна тактично переместилась вперед, оставив Альбину в словесных объятиях красивоговорящего, и оказалась рядом с Иваном Сергеевичем.

– Игорь где-то путешествовал?-спросил он ее.

– С чего ты взял, Ваня?

– Он сказал, что много всего видел.

– Ему не надо путешествовать, чтобы увидеть.

– Понятно...-пробормотал Иван Сергеевич.

Скоро они подошли к черте, за которую Митеньке хода не было.

– Гараж оплатишь по карточке,-сказала ему Альбина.-Нине передай, чтобы поливала зимний сад, как я велела. Если привезут веджвуд, счета возьмите, но не оплачивайте, я должна сначала посмотреть.

Последнюю фразу Иван Сергеевич не понял, но по значительным глазам, которые сделала Жанна, догадался, что речь идет о чем-то заоблачном даже для мира владельцев серебристых авто с митеньками.

Митенька кивнул и поставил сумки на аэропортовский уральский мрамор.

– Разрешите...-сказал Петелин, поспешно потянувшись к той, за которой наклонилась Жанна.

Разумеется, в обязанности гида это не входило, но Иван Сергеевич не хотел отставать в джентльменстве от красавца, который, как он ожидал, должен был подхватить сумку Альбины. Ничего подобного. Тот лишь на миг перестал приглушенно журчать, чтобы позволить своей спутнице беспрепятственно подобрать с полу багаж. Иван Сергеевич убедился в том, что еще многого не понимает в этой жизни. Пыхтя и вихляя двумя сумками (своя била по левому колену, Жаннина по правому), он потащился к билетной стойке.

Посадку на рейс в Каир уже объявили. Проходя мимо завлекательных недр фри-шопа, Жанна завертела головой.

– Альбиночка, хочется купить в дорогу пару приличных шоколадок.

– Хорошо,-сказала Альбина.-Игорь, тебе взять что-нибудь?

– Нет,-отозвался тот.

При этом он посмотрел на Жанну, как показалось Ивану Сергеевичу, с усмешкой.

– А тебе, Ванечка?

– Мне – нет,-сказал Петелин так быстро, что все засмеялись.

– Ванечка, не стесняйся, ты у нас на всем готовом. Разве Маргарита Трофимовна тебе не сказала?

– Сказала,-признался Петелин, догадываясь, что розовеет против воли.-Просто ничего не хочется.

– Жанночка, сколько тебе нужно?-спросила Альбина, доставая вишневое портмоне.

– Дай несколько сотен, чтобы не теребить тебя по мелочам.

Иван Сергеевич увидел, как несколько зеленых бумажек, составляющих сумму, примерно равную той, в которую «Марго плюс» оценила его труд за две недели (а может быть там было бумажек еще и побольше) легко перекочевала в сморщенный ридикюль, который Жанна хранила подмышкой.

«Теребить по мелочам...»-повторил он про себя.-Жалко, Марго не слышит.»

Красавец Игорь наблюдал за этой процедурой чуть ли не с брезгливостью.

– Жанна, я думаю, ты нас догонишь. Мы ведь, кажется, не в магазин собрались.

– Да-да, Жанночка, мы пойдем, ладно?-сказала Альбина.

– Конечно, Альбиночка, я мигом.

В самолете Иван Сергеевич с наслаждением втиснулся в кресло, положил ногу на ногу и опустил затылок на белую салфетку в изголовье. Наступали самые счастливые минуты в путешествии, а может быть и вообще – в его суетной жизни: несколько часов беспечного существования между небом и землей. В этом удивительном промежутке куда-то девались проблемы, оставшиеся позади, на земле, а те, что ждали впереди, еще не имели сил, чтобы занять их место.

Рядом сидел Игорь, воркуя с Альбиной.

– Помнишь, как летели в Индию?-говорил он вполголоса.-…семь священных городов... равнины Уттар Прадеша...-краем уха слышал Иван Сергеевич,-…Аарти на гхатах Хардвара в Хар-ки-Паури…

– Вот и Жанночка,-сказала Альбина.

В салоне появилась Жанна. Петелин вздрогнул и поспешно снял ногу с ноги. Жанна помахала рукой и устроилась в свободном кресле неподалеку.

– Ванечка, у нас будет интересное путешествие?

Петелин встрепенулся. Из-за Игоря на него смотрели счастливые глаза Альбины.

«Превосходное»,-хотел ответить Иван Сергеевич, но вспомнил, что группа у него «с эзотерическим уклоном» и поправился:

– Божественное.

Альбина улыбнулась и положила голову на плечо своему красавцу.

Самолет начал разбегаться. Сила непререкаемых физических законов прижала пассажиров к спинкам кресел. Скоро под ногами вместо тряского бетона повисла пустота. Начался полет. Иван Сергеевич закрыл глаза и задремал. Когда он крепко увяз в иле забытья, строгий голос громогласно спросил: «Кто такой Кебехсенуф?» «Четвертый сын сокологолового бога Хора!»-без запинки ответил спящий дух Ивана Сергеевича.

7.

Ах, уже нет, и никогда не будет того Каира, который Иван Сергеевич впервые увидел еще студентом много лет назад. Каира, насквозь пропитанного дымом жаровен на колесах и запахом жареного арахиса и жареных початков: ими торговали повсюду с этих маленьких паровозов, угли которых торговцы раздували птичьим крылом. Въедливые каирские ароматы долго вспоминались потом Петелину в Москве, и каждый раз, снова очутившись в громадном неряшливом городе на берегу Нила, он спешил прежде всего открыть окно гостиничного номера, чтобы вдохнуть наркотический воздух. И каждый раз с грустью замечал: чем выше поднимался горизонт Каира на затылках небоскребов, чем гуще ветвились страдающие хронической гипертонией автострады, тем труднее пробивался к нему сквозь новую жизнь этот волнующий аромат первого свидания с Египтом.

А теперь он совсем исчез. Во всяком случае – здесь, среди отвесных бетонных стен, начисто лишенных родовых примет (пусть даже самых отвратительно-восточных), среди наглых машин, чьи тела засорили улицы и тротуары. И только ажурный многометровый бетонный лотос, торчащий над Нилом из неведомо как сохранившейся зелени пальм, и треугольное крыло фелуки на воде подтверждают догадку, что вокруг все же Каир.

Западная башня отеля «Шератон» – обычный муравейник со всеми удобствами XXI века. Иногда можно подумать, что здесь, набрав статистов, устроили съемки очередного дурацкого кинофильма – такая густая и бестолковая суета царит в холлах нижних этажей. Но, убедившись, что это вовсе не съемка фильма, начинаешь осознавать притягательную мощь гигантского магнита под названием Египет, раскинувшего на двух тысячах километров вдоль Нила храмы, гробницы и обелиски. Да разве можно хоть раз в жизни не увидеть эту таинственную землю, древние жители которой понаделали столько вещей, что хватило наполнить тьму музеев во всем мире?..