Чёрная нить

— Это точно тот выход? — спросил Лёха после очередного поворота.

— Коля так ходил, — ответил я. — Дальше — развилка, потом прямо, потом люк под старым универсамом.

Через час мы упёрлись в ржавую лестницу, ведущую вверх. Над головой — металлический люк. Макс прислушался. Тишина.

Он поднял крышку. Сверху хлынул холодный вечерний воздух. Мы вылезли по одному.

Универсам был закрыт — решётки опущены, за ними темнота. Ни выбитых стёкол, ни следов погрома. Просто неработающий магазин в спящем районе.

Макс жестом показал: «Тихо». Мы прошли вдоль стены к углу здания.

— Сюда, — скомандовал он, указывая на заросли кустов у старого сквера.

Мы заняли позицию за бетонным парапетом. Вид на перекрёсток открывался отличный — две улицы, тупик и старый сквер. Именно здесь, по наблюдениям Макса, чернокровные чаще всего собирали людей.

— Ждём, — сказал я.

Мы расположились в тени разросшихся кустов. Лёха достал монтировку, проверил хват. Макс передёрнул затвор пистолета и сунул его обратно за пояс. Я ещё раз просмотрел карту — каждый поворот, каждую пометку.

— Как думаешь, сколько их будет? — спросил Лёха.

— В машине, скорее всего, двое, — ответил Макс. — Они редко ездят больше чем по двое. Водитель и пассажир.

— А если больше?

— Тогда будет сложнее, — признал Макс.

Я посмотрел на часы. Стрелки ползли невыносимо медленно.

В ожидании я старался не думать о Честере. Но он сам лез в голову. Как лежал у Деда. Как смотрел на меня. Как не заскулил, когда я ушёл.

— Герман, — окликнул Лёха.

— Здесь, — ответил я.

— О собаке думаешь?

Я не ответил.

— Он будет ждать, — сказал Лёха. — Такие, как он, ждут. А мы вернёмся.

— Ты уверен?

— Нет, — честно ответил Лёха. — Но выбора всё равно нет.

Макс молчал. Я смотрел на него — слишком спокоен, слишком ровное дыхание. Будто знал, что бояться нечего. Или играл свою партию до конца.

— Макс, — окликнул я.

Он повернул голову.

— Ты как?

— Нормально, — ответил он. — Главное — не шуметь.

Вдалеке послышался гул мотора. Ровный, без рывков.

— Идёт, — прошептал Макс.

Из-за угла выкатился чёрный джип. Тонированные стёкла, мощные колёса, почти бесшумный двигатель. Внутри — два силуэта.

Лёха стиснул монтировку — рукоять жалобно скрипнула.

— Как только сбавит скорость перед поворотом… — начал я.

Джип свернул на нашу улицу и притормозил, объезжая яму.

— Пошли! — выдохнул Макс.

Мы выскочили из-за укрытия. Лёха — к водительской двери. Макс — к пассажирской. Я замер в трёх метрах, держа на прицеле переднее стекло.

Водитель — чернокровный с пустыми глазами — даже не успел повернуть голову. Лёха со всей силы ударил его в висок. Тело обмякло, лоб стукнулся о руль.

Пассажир оказался шустрее. Увидев Макса, он рванул дверь на себя и выбросил руку с пистолетом. Макс перехватил запястье, заломил вверх — выстрел ушёл в небо.

— Помоги! — крикнул Макс.

Я подскочил, с разворота врезал чернокровному в челюсть. Он мотнулся, но не упал — схватил меня за куртку, рванул на себя. Лёха добил его монтировкой: глухой удар, и тело обмякло.

— Быстро! — скомандовал я.

Мы открыли двери, вытащили тела. Чёрная жижа текла из ран — медленно, вязко. Лёха закинул их в багажник, я захлопнул крышку.

Макс сел за руль. Завёл двигатель. Джип заурчал ровно, без рывков.

— Есть проблемы? — спросил Лёха, запрыгивая на пассажирское сиденье.

— Нет, — ответил Макс. — Обычная машина.

Я захлопнул заднюю дверь.

— Двадцать минут до штаба, — сказал Макс, выруливая на дорогу. — Если не напоремся на патруль.

— А если напоремся?

— Будем притворяться.

Салон пах кожей и дешёвым освежителем. На панели мигали какие-то огоньки. Навигации не было.

— Слушай, Макс, — сказал Лёха, не глядя на него. — А ты нас тогда… когда мы первый раз люк открыли… ты уже там был?

Макс помолчал.

— Был. Слышал шум, спрятался. Думал, вандалы.

— А потом?

— А потом понял, что вы просто… искатели приключений. И решил понаблюдать.

— И чуть нас не пристрелил, — добавил я.

— Чуть, — согласился Макс. — Но не пристрелил же.

Лёха хмыкнул.

— А помните, как мы в тот первый раз в штаб полезли? — сказал он. — Думали, там трупы или старые карты. А нашли лабораторию.

— И Макса, — кивнул я.

— И Макса, — повторил Лёха. — Ты нас тогда до смерти перепугал.

— Я тоже испугался, — неожиданно сказал Макс.

— Чего? — не понял Лёха.

— Что вы — они. Чернокровные. Я один был, без оружия. Спрятался за углом, а вы шумели, гремели. Я думал — всё.

Мы замолчали. В окнах проплывали спящие кварталы. Ни души, ни света. Город делал вид, что живёт обычной жизнью, но в ней не было ничего живого.

— А Андрей? — спросил Лёха. — Как думаете, он нас помнит?

— Не знаю, — ответил я.

— Если помнит, — сказал Макс, — это наш шанс. Если нет… сделаем, что должны.

— Через десять минут будем на месте, — сказал Макс, глядя на дорогу.

Впереди, над деревьями, поднималось белесое зарево — прожекторы штаба.

Макс приглушил фары. Мы сбавили скорость.

— На въезде будут посты, — сказал я.

— Знаю, — ответил Макс. — Опущу стекло, покажу пропуск. Сидите тихо.

Мы приблизились к блокпосту. Бетонные блоки, два прожектора на столбах, двое чернокровных в тёмной униформе.

Макс остановил джип. Один из охранников подошёл к водительскому окну.

Макс опустил стекло. Не поднимая головы, достал из бардачка пластиковую карту — ту самую, что лежала в машине — и протянул.

Охранник взял, повертел. Кивнул. Махнул рукой — проезжай.

Макс нажал на газ.

— Они не всматриваются, — сказал он. — Им всё равно, кто в машине, лишь бы бумажка была.

Мы въехали на территорию.

Всё выглядело иначе, чем в прошлый раз. Здание отремонтировали — новые стёкла, свежая краска на фасаде, никаких проломов. Вокруг сновали люди — марионетки в спецовках — грузили какие-то ящики, перегоняли машины.

— Сюда, — сказал Макс, сворачивая за угол старого склада.

Машина остановилась под навесом.

— Дальше пешком, — сказал я.

Мы выбрались из машины. Я достал пистолет, проверил магазин.

Лёха сбил замок с двери одним ударом монтировки.

Мы вошли внутрь.

Коридоры отремонтировали — побелили стены, положили новый линолеум, провели освещение. В прошлый раз мы пробирались через руины, завалы и пыль. Теперь здесь было чисто, почти больнично стерильно.

И пусто.

Ни рабочих, ни марионеток, ни охранников — только мы и гул ламп под потолком.

— Странно, — прошептал Лёха.

— Не нравится мне это, — ответил Макс.

Я достал карту. Коля не был внутри, но мы помнили планировку с прошлого раза — те же повороты, те же лестницы. Хотя стены побелили, здание не перестраивали.

— Сюда, — сказал я, сворачивая в боковой проход.

Спуск в подвал находился за лестницей, там, где когда-то мы нашли замурованную дверь. Но теперь дверь была открыта.

— Они знали, что мы придём, — тихо сказал Лёха.

— Знали, — ответил Макс. — Но не остановили.

— Потому что нас ждут, — закончил я.

Я взялся за ручку.

— Пошли. Другого выхода всё равно нет.

Мы перешагнули порог.

Глава 17

Андрей наполовину наполнил стакан виски и аккуратно опустил его на стол. Пальцы с золотым перстнем на среднем пальце ритмично застучали по стеклу. Он сидел в кресле в тёмно-синем костюме, откинувшись назад так, чтобы рука свободно дотягивалась до янтарного напитка. Холодно, но с интересом наблюдал за мониторами на стене.

— Ну наконец-то они пришли, — спокойно сказал Андрей, смакуя каждую секунду.

— Приведите их ко мне. Мысленный приказ — и группа из восьми чернокровных гигантов начала спускаться с третьего этажа башни.

Мы аккуратно, стараясь не шуметь, толкнули дверь под лестницей. Небольшая коморка, где раньше был люк в лабораторию, превратилась в пустое помещение со свежепокрашенными в песочный цвет стенами. На месте люка, который мы спилили болгаркой месяц назад, теперь красовалась массивная железная дверь со сканером отпечатка пальца.

— И что нам теперь делать? — с насмешкой в голосе спросил Лёха, нервно оглядываясь назад.

— Почему мы сразу об этом не подумали? — апатично ответил я.

— Нам нужен его палец, — констатировал Макс, разглядывая замок.

— И как ты хочешь его достать? — хмыкнул Лёха.

— Подойти и сказать: «Андрюха, одолжи палец на пару минут»?

— Нет, мы его отрежем, — холодно ответил Макс.

— До него ещё добраться надо, — начал было Лёха, но его перебил грозный силуэт, застывший в дверном проёме.

— Идёмте. Он ждёт вас. И без фокусов. У вас нет шансов.

Мы переглянулись. Я аккуратно потянулся за пистолетом, который натирал мне спину всю дорогу.

— Я же сказал: без фокусов, — рявкнул чернокровный, глядя на меня своими бездонными глазами.

— Да понял я, понял.— Сложите оружие на пол. Сейчас же.

Мы выложили пистолеты и гранаты. У Лёхи в рюкзаке осталась взрывчатка с детонатором, а у меня в носке был спрятан нож деда.

— Всё? — спросил мужик.

— Всё, — кивнул Лёха.

— Обыщите их, — приказал чернокровный остальным.

— Да веди уж нас к нему, чучело безмозглое, — выкрикнул Лёха. — сам же сказал, что у нас шансов нет.

Бугай шагнул вперёд, но в тот же миг замер, будто кто-то заблокировал его движения.

— Идёмте, — сказал другой чернокровный.

Мы послушно пошли за ним, окружённые остальными.

На втором этаже отремонтированного здания сидели типичные офисные работники, судорожно стучащие по клавиатурам. За тяжёлой металлической дверью с окошком в верхней трети мелькали люди в белых халатах. Старое, облезлое, разрушенное здание, где ещё пару месяцев назад валялись пустые бутылки и осыпалась штукатурка, теперь превратилось в новенький заводской цех, где кипела работа.

Мы вышли к лестнице, ведущей на третий этаж башни — прямо в кабинет Андрея. Внутри всё тряслось, мысли метались с бешеной скоростью, неизвестность сжимала тисками, заставляя искать выход там, где его не было.

— Заходите, — сказал чернокровный и открыл дверь.

За столом сидел он. Ничуть не изменившийся Андрей — красивый, сильный. Дорогой костюм на заказ идеально подчёркивал спортивную фигуру, зализанные назад волосы придавали двадцатишестилетнему парню вид брутального бизнесмена, который кирпичик за кирпичиком строил свою империю. Взгляд его был тем же, что и в нашу последнюю встречу: слегка высокомерный, но в то же время пустым. Тьма поглотила его изнутри, превратив в пустую оболочку, управляемую чёрной дрянью.

— Проходите, присаживайтесь. Я вас ждал, — сказал он, указывая на три стула перед своим Т-образным столом. Мы застыли в дверях.

— Ну что встали, как неродные? — усмехнулся Андрей. — Присаживайтесь.

Он сидел с видом человека, у которого всё под контролем, который знал шаги противников наперёд и просто ждал, когда они сами придут к нему.

— Парни, неужели вы думали, что я не следил за вами? Что я не знал, где вы находитесь? Забавно было наблюдать за вашей деревенской жизнью.

Он рассмеялся и сделал глоток виски.

— Хотел поблагодарить вас за то, что помогли найти этих канализационных крыс, что прятались под городом. Сейчас там уже, наверное, никого в живых не осталось — мои мальчики работают.

— Ты чудовище, — крикнул я. — Ты урод.

Андрей лишь улыбнулся.— Знаешь, Герман, я был чудовищем, когда проживал жизнь впустую, когда бухал с вами и тратил время. То, что мы обнаружили в том бункере в той лаборатории это чудо. Сначала оно поглотило меня, но потом я научился контролировать это внутри себя.

Он поднял ладонь, и чёрная дрянь перелилась между пальцев, заструилась под кожей, послушная его воле.

— И не только внутри себя, но и в других людях, которым я её подселял. У меня появилось всё: власть, деньги, абсолютный контроль над городом. Но осталась одна загвоздка — вы. Вы знали слишком много. И вы — угроза для моей империи. Я знал, что вы захотите помешать мне, поэтому следил за вами с того самого момента, как пришёл к Герману домой. Тысячу раз я мог вас убить, заразить, уничтожить, похоронить заживо в канализации. Но вы нужны мне осознанные. Не подконтрольные.

Он обвёл нас взглядом.

— Видите ли, подконтрольные ребята плохо тянут на нормальных людей. Это может мне помешать. А вы — верные друзья, способные разделить моё новое понимание мира. То, что внутри меня — это будущее. С вашей помощью не только город, но и весь мир будет в моей власти. Мы построим новое человечество. Без болезней, преступности и глупого человеческого фактора.

— Ты предлагаешь заразить всю планету этой дрянью ради мнимого порядка? — спросил я.

— Да, — подняв брови, цинично ответил он.

— Ты чёртов психопат, — выплюнул Лёха.

— Возможно. Но посудите сами: что плохого в моём плане? Вы в любом случае будете на моей стороне. Либо как они, — он кивнул в сторону чернокровных, — либо как мои верные союзники.

— Я согласен.Андрей удивлённо приподнял бровь, глядя на Макса, который медленно вышел вперёд.

— Ну хоть кто-то с мозгами, — одобрительно сказал он.

— Урод, — процедил я сквозь зубы.

— Я верил тебе.

— Я знаю, Герман. Но посуди сам: в чём-то он прав, — ответил Макс, не оборачиваясь.

— Умный мальчик. Подойди ко мне.

Андрей поманил его пальцем.

— Ну а вы что решили?

— Пошёл ты! — крикнул Лёха, закипая от ярости.

Всё произошло мгновенно. В руке Макса, словно из ниоткуда, появился шприц, заполненный мутной жидкостью, и в ту же секунду вонзился в шею Андрея.

— Ты — захрипел тот, падая на колени и хватаясь за место укола.

Его тело начало извиваться. Под кожей закипела чёрная дрянь, перетекая из одной части тела в другую. Андрей схватился за горло, и в тот же миг чёрная масса хлынула у него изо рта. Макс, не колеблясь, схватил её руками и поглотил.

— Ты что натворил?! — в недоумении закричал Лёха. — Зачем ты сожрал её?!

— Лёха, ты всегда казался мне тупым. Не то что ты, Герман, — Макс повернулся ко мне, и под его кожей уже переливалась та же чёрная самодовольная чернота. — Ты же уже всё понял, не так ли?

— Это был твой изначальный план, — констатировал я, глядя, как паразит пульсирует под его кожей. — Ты разгадал дневники и понял, как сделать антидот. Вот только..

— Почему я просто не убил Андрея? — перебил Макс. — Видишь ли, убив носителя, ты сильно ослабишь паразита, точнее — симбиота. Но Андрей успел достаточно напитать его. Достаточно, чтобы я снял все сливки.

Он усмехнулся и пнул ногой бесчувственное тело Андрея.

— Я с самого начала хотел добраться до этой штуки. Как только прочитал дневник деда, я не просто следил за зданием — я ждал. Ждал, когда появится возможность залезть внутрь. То алкаши, то наркоманы, то бомжи — в здании постоянно кто-то был. Но тут появились вы, ребята, которые сделали за меня всю работу. Сначала я хотел просто перестрелять вас в лаборатории, но тут ваш дружбан нарисовался, — он ткнул ногой в Андрея. — Всё пошло не по плану.

Но потом я понял: только с вашей помощью я смогу добраться до этого идиота, который и не осознавал, какая сила у него в руках.

Он замолчал, давая нам переварить услышанное. Лёха сжал кулаки, я — замер, пытаясь осмыслить масштаб предательства.

— Думаешь, я всё это рассказал просто так? — Макс усмехнулся. — Нет. Я хочу, чтобы вы поняли, насколько всё это было предопределено. С самого начала.

Он сделал шаг вперёд, и в его голосе появилась та же холодная, просчитанная интонация, которую я слышал лишь в моменты, когда он планировал чужую смерть.

— Мне было пятнадцать, когда я наконец понял, кем и где на самом деле работает мой дед. К тому возрасту до меня дошло: все эти занятия по химии, физике, биологии, все тренировки по боевым искусствам и стрельбе — не просто так. Он готовил меня. Жёстко. Системно. Без скидок на детство.Каждый день после школы, начиная с восьми лет, у меня были дополнительные занятия. Каждый день — без выходных, без праздников. Сначала мне нравилось, честно. Было интересно. Но потом.. Знаете, как разжалобить советского офицера КГБ? Никак.

Только в пятнадцать он начал потихоньку посвящать меня в свои дела. Информацию давал дозированно — то ли боялся шокировать, то ли хотел, чтобы я прочувствовал всю серьёзность. Полгода назад его не стало.

За двадцать лет он создал идеальную машину для убийств. Я владел почти всеми видами оружия, освоил три боевых искусства, получил образование и развил впечатляющие силовые показатели. Всё это плюс железная дисциплина делали меня идеальным человеком.

Но вы сами знаете: в наше время без денег и власти даже идеальный человек не станет по-настоящему влиятельным. И тогда у меня созрел план.

Я знал о плесени. Об объекте. Мне было двадцать семь с половиной лет, когда я понял: мои навыки и этот объект в совокупности дадут мне то, что нужно. Я нашёл дневник деда, который старый хрыч спрятал в книгах, уже мной прочитанных. Он знал, что я не люблю перечитывать, и посчитал это надёжным тайником. Но я нашёл.

Дневник был зашифрован. Две недели я расшифровывал записи — и в конце концов нашёл то, что искал.

Однажды я подошёл к кровати больного старика и попытался поговорить с ним. Хотел донести свою идею, свой план. По сути, банальный: очистить планету от биологического мусора. Убить наркоманов, алкоголиков, опустившихся, больных и слабоумных. Очистить человечество от ненужного балласта, чтобы люди могли развиваться дальше. Под моей властью.

Дед не одобрил. Это мягко сказано. Он начал угрожать мне, сказал, что сделает всё, чтобы я никогда не добрался до образца. Хотел звонить какому-то Саше. Но я помог ему успокои