Империя добра и зла

— Да? Как скажешь... В общем, Великий Граф Розенбраун скончался, и нам нужен человек для того, чтобы... заменить его на должности министра экономики. Я считаю, ты должен им стать.

— Ну я не знаю.

— Я знаю. Ты станешь, это не обсуждается.

— Как прикажете... Я могу идти?

— Нет. Присядь, давай пообедаем.

— Хорошо, как прикажете.

Князь сел на стул, который любезно отодвинул слуга. Стол был полон различного мяса: свинина, баранина, говядина, телятина и курица. Всевозможные фрукты и ягоды. Сладости, и всё это для одного императора, а теперь и князя.

Князь исподлобья наблюдал, как ест император, мужчина лет 55 с явными морщинами и усталым взглядом. Князь машинально уничтожал пищу и не поднимал взгляда. Император начал беседу:

— Тебе придётся тяжело, экономика нашей страны в кризисном состоянии, а предыдущий министр экономики застал 17 век, так что он слишком старомодно мыслил. Надеюсь, ты предложишь новые идеи.

— Да, я уже понял. Столица меня удивила. У меня есть несколько идей. К примеру, можно оптимизировать расходы на содержание бюрократического аппарата. Если мы сократим несколько дублирующих друг друга кабинетов и парочку министерств, наш бюджет дополучит достаточно средств, далее мы эти средства пустим на расширение финансирования полицейского департамента не только в столице, но и во всей стране.

— Ну... Ха-ха-ха... Вы можете попробовать предложить эту идею на заседании кабинета министров, и на всякий случай подготовьте запасной план.

К 3 часам они закончили трапезу, и император выпроводил князя. Арнольд прибыл в гостиницу, где продлил свой номер ещё на неделю, в дальнейшем он планирует жить в служебной квартире. Оставшийся вечер он провёл в раздумьях, откуда ещё можно достать деньги для бюджета. Лёг спать он позже обычного.

Что ж, а пока наш князь думал о новых реформах, мысли императора были заняты не менее важными проблемами.

Император раздумывал об идее князя. С одной стороны, в душе он понимает, что это необходимо, но с другой, элиты не одобрят его решение. А если он лишится поддержки элит, то может повторить судьбу своего отца, Эммануила III, который упразднил должность «Министр канцелярии» и на следующий день у него остановилось сердце. С другой стороны, можно заменить всю политическую элиту, хотя её слишком много, и они единственные люди, благодаря которым его ещё не свергли. В общем, у императора было много переживаний, и он лишь надеялся, что кабинет министров согласится на идею Арнольда, оставив свои прагматичные цели. Надеялся, но очень сомневался. Тем временем князь составил план, как можно пополнить бюджет, используя другие методы, вот несколько таких идей:

Начать дипломатическое давление на страны, которые должны денег Каштановой империи. Так можно пополнить бюджет страны, но вероятность пополнения малая, так как страны-должники либо слишком бедные, чтобы расплатиться с долгами, либо слишком сильные и гордые, значит, этот план не эффективный.

Можно поднять налоги, но это поднимет социальное напряжение в обществе и может повлечь ещё большие расходы.

По этой же причине нельзя вводить новый налог.

Также можно провести оптимизацию расходов и их перераспределение. Не тотальное сокращение

кабинетов, а лишь сокращение мелких, не особо важных отделов, а также сбалансированное распределение бюджета.

В общем, план есть, хоть он не такой эффективный. Наконец, князь заснул. Что ж, завтра его ждёт тяжёлый день...

Глава 8

Утро прошло волнительно, князь собрал все свои записи и направился в здание правительства.

Он поднялся наверх, зайдя, он увидел несколько человек. Арнольд поздоровался и представился:

— Я Великий князь Арнольд фон Гостер, новый министр финансов, назначенный императором.

— Арнольд, привет! Ты меня помнишь? Я Герберт фон Грейтинг.

Наш князь был ошеломлён, он и не подозревал о том, что такой загадочный молодой человек может быть министром.

— Приветствую, я граф Медель ля Аргун, министр иностранных дел.

— Здравствуйте, молодой человек, — произнёс пожилой мужчина в военной форме, — Я маршал Губерт Маркосский.

Заседание начнётся через полчаса, и князь сел на место, на которое ему указал пожилой военный. В это время зашёл ещё один пожилой мужчина, которого князь сразу узнал, Марк Говернский, его бывший преподаватель по философии.

— О, знакомое лицо, мне кажется, я вас где-то видел, молодой человек.

— Да, профессор Марк, я вас помню, вы были моим преподавателем. Я Арнольд фон Гостер.

В это время зашли два человека, которые очень увлечённо вели беседу.

— Оу, у нас новое лицо... Я Карл фон Автормен, министр юстиции.

— Действительно, я же министр внутренних дел Фридрих фон Мюблер.

За ними зашла пожилая женщина:

— О, здравствуйте, молодой человек, я Великая графиня Татьяна Градская.

Князь удивился женщине, так ещё из Славской империи, судя по имени.

— Всем здравствуйте, я новый министр финансов Арнольд фон Гостер.

На эти слова почти никто не обратил внимание, кто-то кивнул, а кто-то продолжил вести беседу или читать газету. Тут зашёл пожилой мужчина чопорной и утончённой внешности, все встали, и Арнольд машинально повторил за всеми. В последние несколько лет он многое делает машинально.

— Здравствуйте, Арнольд. Все, надеюсь, познакомились с ним? У нас нет времени... Арнольд, я премьер-министр этой империи Август фон Гесмант. Его величество сообщили мне, что наш новый министр финансов хочет предложить прорывные экономические реформы... Забавно. Вы вроде имеете образование и даже магистерскую степень...

— Я бы поставил под сомнение это образование и степень... — произнёс Марк Говернский.

— И тем не менее, — перебил премьер, — Мы выслушаем господина Альфреда.

— Арнольд я... Да, спасибо. Что ж, чтобы сократить ненужные расходы и увеличить доходы, я предлагаю сократить или, скорее, ликвидировать некоторые департаменты...

Не успел закончить наш друг, как Август стукнул по столу:

— Возмутительно! Вы понимаете, что вы вообще предлагаете!?

И сразу все министры зашептались, а потом уже и вслух начали переговариваться, в итоге заседание стало напоминать пчелиный улей. И от ментальной казни Арнольда спас мужчина с крестом, который спешно зашёл:

— Прошу прощения, я опоздал из-за службы в церкви.

— О, Ганс фон Штраузер, вы снова опоздали. Арнольд, знакомьтесь, это наш министр религии. Ганс, а это Арнольд, новый министр финансов.

— Что ж, господа, если вас не устраивает этот план, то, пожалуйста, вот есть другой план... менее радикальный. — продолжил Арнольд.

И он роздал министрам папки. Они в течение нескольких минут читали, и министр вооружённых сил решил выразить своё мнение:

— Скажите, а почему именно полиция? На горизонте война, стоит укреплять армию.

Министр внутренних дел тут же возразил:

— Вы меня простите, но у нас катастрофически не хватает сотрудников полиции, у нас на всю столицу всего 11 полицейских, и на всю остальную империю не больше сотни. Наоборот, как раз полиция требует укрепления!

— Ну мы посмотрим, как ваша полиция будет защищать страну от Славской империи или Шафрановой империи.

— Знаете, ваша армия уже годами простаивает, она могла бы помочь справиться с бродягами на улицах... по крайней мере столицы.

— Что это значит ничего!? Мы... мы... мы... Знаете, это не ваше дело... И вообще...

Но господин Август вновь перебил:

— Господа, прекратите! Вы всё-таки на заседании, а не на базаре. Я в целом согласен с этим планом, а именно в части налогов новые налоги действительно лучше не вводить и старые лучше не повышать... В остальном ваш план чушь несусветная, но на первый раз неплохо.

— Господа верующие, я всё-таки считаю, что церковный налог можно поднять до 50%.

Премьер-министр поднял бровь и, посмотрев на князя, сказал:

— Знаете, а может, вы правы, и стоит сократить некоторые департаменты... например, министерство религии. Вы что-нибудь полезное сделали за последнее время?

— Я отпил почившего министра финансов.

— Приемлемо.

Ещё около трёх часов министры спорили, ругались, кидали друг в друга обвинения и даже обзывались. В итоге никаких решений не было принято, и все начали расходиться. Премьер-министр подошёл к министру финансов и спросил:

— Как ваше первое заседание?

Князь, подумав несколько секунд, сказал:

— Содержательно.

Август, по всей видимости, был удовлетворён этим ответом и ушёл. Наш князь также вернулся в гостиницу и подумал: «Нужно будет в следующий раз спросить про служебную квартиру». В своём номере он присел на диван и заснул. Всё-таки князь не работал... никогда. Под вечер он был крайне обезвожен и голоден. С Прасковьей он направился в ресторан. Сегодня ему захотелось латиноамериканской кухни, так что он пошёл в соответствующий ресторан. То, как князь поел, даже он сам не помнит, так что не вижу смысла описывать это зрелище. Вернувшись в номер, он задумался: «Это и есть вся работа? Странно». Хотя князь не был удивлён, что если правительство так работает, то и в стране ситуация плачевная. Принимая вечернюю ванну, князь думал об сегодняшнем дне и, какие реформы он может предложить в кабинет министров, чтобы хоть что-то из этого они приняли, а ещё ему показалось, что глаза министров были пустые, после этого он переоделся в ночнушку и лёг спать. Сегодняшний день был явно лучше предыдущего, что ж, кто знает, что ждёт нашего князя завтра.

Глава 9

Август проснулся в 8:15, ровно в это время, как и всегда. В 8:30 закончил утренние процедуры и приступил к завтраку. Ровно в 9 часов закончил и направился в правительство. В 9:45 он зашёл в свой кабинет, в 11 часов будет ранее заседание, и он должен подготовиться. А именно зайти к императору за поручениями. В 10 часов он прибыл к его величеству, император потребовал, чтобы было принято хоть какое-то решение по оптимизации бюджета.

Август был недоволен, хоть и не показал виду, он считал, что бюджет и так достаточно сбалансирован и никаких дополнительных решений не требуется. Придя на заседание в

10:45, он разложил документы и наблюдал. Министры обороны и внутренних дел о чём-то спорят в очередной раз. Министр двора и религии что-то увлечённо обсуждают. Министр иностранных дел разговаривал со своим секретарём. А министр финансов сидел погружённый в свои мысли. Августа что-то привлекало в Арнольде, но что... Когда наступило ровно 11 часов, он начал заседание.

— Господа, его величество требует оптимизировать бюджет. Министр финансов, предложите что-то вразумительное, но без разрушения государственной системы или правительства...

Арнольд, подумав несколько секунд, сказал:

— Возможно... Мы можем изменить название министерства и назначение средств, и тогда мы ничего не меняем, и император видит изменения в государстве.

— Не совсем понял... Какое министерство ты хочешь изменить... Название и назначение...

— Министерство религии будет министерством лечения, деньги, соответственно, пойдут на лекарное дело.

Август внутри себя обработал информацию и одобрительно сказал:

— Что ж, теперь министерство религии будет министерством лечения. А министр религии станет министром лечения, деньги будут идти на больницы и врачей.

— Позвольте! А как же церковь... Кто её будет содержать? — Сказал Ганс.

Август, подумав несколько минут в абсолютной тишине... Решил так:

— Мы откладываем данный вопрос до следующего заседания. Министр финансов, вы с министром религии проработайте данный вопрос и решите, как сделать министерство лечения и сохранить финансирование церкви.

Арнольд был поражён, но не мог ослушаться. В 12:14 заседание закончилось, и Август удалился. В 12:21 он прибыл в свой кабинет. В котором стал рассматривать указы, которые принял император, ведь согласно 1329 циркуляру “О государственной власти”, решение императора не может быть принято без одобрения правительства. В данном случае премьер-министра.

Указ № 11290

“Божею милостью мы, император Герберт фон Кляузер, самодержец, суверен всея империи, приказываем создать комитет ведомственной государственной безопасности при министре финансов Арнольде Викторе Эммануэле фон Гостере. Выделить из государственного бюджета 2.349.000 брунов и 18 человек из запаса армии.”

Август подумал, а потом поставил подпись и печать на документ. В дальнейшем он утвердил приказы императора о выделении служебной квартиры новому министру финансов, о выделении средств на создание нового штаба сотрудников министерства финансов и о роспуске старого штаба министерства финансов. Отклонил указы о создании комитета школьной канцелярии, роспуске министерства религии и казни премьер-министра. К слову, последнее его почти не смутило. В 15:22 он закончил работу с документами и стал готовить пакеты документов для курьеров, которые должны прийти в 15:30. К этому времени он всё же закончил и стал отдавать документы курьерам, в несколько местных и региональных управлений, в министерства финансов, юстиции и религии. Также императору и кабинету императора. Несколько писем заместителю заместителя заместителя первого заместителя второго заместителя помощника секретаря заместителя начальника кабинета кабинетов канцелярии министерства внутренних дел, князю Княжества Шлюссемберг и секретариату кабинета секретарей министерства иностранных дел. Также через полчаса у него кончался рабочий день, и он начал 25-минутный обед. Перекусив салатом и арабским кофе, он начал приёмные минуты. За это время к нему зашла его жена, которая попросила уйти раньше, так как в 17 часов начнётся балет “Кафедральное озеро”. И Август ушёл на пять минут раньше, пожертвовав приёмными минутами. После балета он сказал своей жене:

— Скверно.

А жена ответила:

— Не соглашусь.

Дома они начали скандал из-за их мнения по поводу балета:

— Жена, мне не понравилось это представление.

Совершенно безэмоционально сказал Август.

— Не соглашусь. Это было великолепно. —

Также безэмоционально сказала его жена.

— Аргументируйте, жена. — Всё также безэмоционально сказал Август.

— Сценарий был безупречный, музыка восхитительна, а актёрская игра недурная. — Думаю, про безэмоциональность не стоит говорить вновь.

— Хорошо. Давай ужинать, время почти десять вечера.

Август явно согласился с позицией своей жены. Его жена достала из шкафа две суповые тарелки, две ложки и две салфетки. Из печки она достала кастрюльку тыквенного супа и разлила по 350

мл каждому. Поев в абсолютной тишине, началось время, когда Август слушает, какие книги прочла его жена сегодня.

— И так, я читала роман Фредерика Маршалла “Кузина-глупышка”.

— Опять это французское чтиво? Оно не заслуживает внимания. Я считаю, что ты должна прочесть мою политическую работу “Полвека расцвета”.

— Я не интересуюсь политикой.

— Что ж, я тогда подам на развод.

— Муж, ты дурак.

— Ах так. Я покину нашу обитель на эту ночь.

Август собрал вещи, оделся и пошёл на улицу. Идя прямо на него, выпрыгнула группа бандитов, на что Август вытащил кремневый пистолет и произвёл выстрел в воздух. Трое бандитов с криками убежали, Август подумал: "Глупцы”.

Дойдя до отеля “Imperion”, он попытался снять номер, но увы, у него не было с собой 89 млн брунов наличными, а только 65 млн. И он был вынужден вернуться домой.

— Жена, я дома.

Про безэмоциональность я не буду говорить. Примите это как константу.

— Индюк, ты чего вернулся?

— У меня не хватило денег.

— Я считаю данный разговор бессмысленным, пошли спать.

— Поддерживаю.

Супруги направились в постель.

— Муж, прими ванную. Ты воняешь.

— Приемлемо.

Август принял ванную и лёг в кровать. Перед сном ничего не было сказано друг другу. Полагаю, это их обычная рутина. В общем, день прошёл активно и продуктивно, наверное... Кто знает, что завтрашний день принесёт нашим героям.

Глава 10

Утро министра торговли Градской Татьяны Владимировны начался с типичных утренних дамских процедур. Закончив, она прошла на кухню и ей служанки принесли круассан и чёрный кофе. За завтраком она читала утреннею сводку новостей в газете.

—О Эмили посмотри— сказала Татьяна Владимировна своей служанке— пишут, что в столице пройдёт празднование дня брусчатки

—Татьяна Владимировна...не хочу вас огорчить, но это же графа “Анекдоты”.

—Оу...ну я без очков не вижу...Тогда это не смешной анекдот.

—Госпожа, через полчаса у вас заседание в правительстве.

—Что ж, это печально. Печально, что ты меня не разбудила раньше. Если я опоздаю, то я тебя высеку.

—П-простите. Я что могу сделать?

—Помоги одеться, дура! Не в ночнушке же я пойду.

Служанка засобиралась, и стала одевать Татьяну. Она затянула ей корсет, но на её 156 килограммовое тело корсет не очень туго можно было затянуть. В итоге они спешно вышли на улицу, и карета понеслась на полной скорости. Неожиданно они сбили ребёнка, но Татьяна не сильно беспокоилась, она лишь бросила золотую монету и поехала дальше. В итоге она опоздала на 10 минут.

—Простите, моя тупая служанка проспала.

Август даже не обратил внимание, он лишь небрежно бросил фразу, вроде: "Хорошо, не опаздывайте в следующий раз”.

На заседании министр финансов вновь поднял тему изменения министерства религии на министерство лечения. Но после часа споров и разборок решили перенести вопрос на следующие заседание. Татьяна начала свой доклад:

—В связи со снижением цен на каштаны, пиво и сливы наша страна за год понесёт убытков на 23.747.983 золотых, для нормализации доходов, я настаиваю повысить экспорт хлеба, зерна, мяса, картофеля, муки и угля. Так мы полностью покроем убыток и сможем выйти в плюс.

Министр финансов наморщился и сказал:

—Тогда внутри страны поднимется цена и люди будут голодать и...

Но он не успел договорить как Татьяна перебила и раздраженно сказала:

—Значит будут больше работать и производство внутри страны поднимется, и цена не будет расти. Вот им и стимул.

Август сказал:

—Хорошо утверждаем.

Арнольд пытался что-то возразить, но его никто не слушает.

За время заседания они утвердили создание нового комитета “Рождественских подарков”. И всё.

После заседания Татьяна, направилась в столовую, где поела панкейки, и попила какао. Далее пошла гулять на улицу прогулялась через дорогу и села в карету. На карете она доехала до места работы мужа.

—Говард, ты уже третьи сутки торчишь в этом университете.

—Татьяна, я пишу работу в сфере медицины. Я, естественно, буду занят.

—Ясно...лучше бы в правительство устроился, серьёзно, работы меньше, а платят больше.

Говард был не рад высказываниям жены, поэтому он тактично выпроводил её на улицу. Она, будучи оскорблённой, пошла в питейное заведение “Император Эммануил I”.

Там она заказала бокал вина “Xiena de la France” 40-летней выдержки. Одиннадцать стаканов пива и восемь стаканов бурбона. После того как наша госпожа пообедала, она решила пойти с инспекцией на центральный рынок. Добравшись до рынка, она подошла к палатке, где пожилая женщина продаёт деревянные украшения.

—Ну-с, бабка. Где эта *ик* лицензия.

—Что? —С недоумением и раздражением сказала продавщица.

—А ни че! Я великая графиня Градская Татьяна Владимировна. Так что гони…охх...это...гм...ты поняла.

—Кажется. Вот сертификат на вырезку дерева, разрешение на торговлю, заверение от отца и матери, что я человек, а не переодета в человека свинья и разрешение на нахождение на улице.

—Ладно. — сказала наша Татьяна и пошла к следующей жертве.

Идя мимо лавок с мясом, овощами и фруктами, Татьяна наткнулась на маленькую девочку, которая торгует молочной продукцией:

—Так. Где твои родители?

—На работе...Фабрика по производству медной посуды.

—Угу...Как зовут твоих родителей?

—Мария и Вильгельм Гестрент.

—Отлично...щас твоя мама придёт, а ты расскажи, часто ли так торгуешь...—Татьяна шепнула что-то на ухо стражнику и стала опрашивать девочку. Через полчаса стражник привёл худую женщину лет 30. Татьяна к этому уже смогла слегка отойти от обеда и стала мыслить более ясно.

—И так Мария, вы в курсе о существовании закона “Счастливое детство” ?

—Да ваша светлость.

—Согласно 12 пункту закона “Счастливое детство” детям запрещено работать. Согласно статье 23.12 Торгового кодекса в случае, если ребёнок на постоянной основе осуществляет торговую деятельность, то родители или ответственное лицо, подлежат наказанию. Вы в курсе?

—Да...

—Что ж, тогда вы будете арестованы и будете осуждены. Стража схватить её! Арестовать!

Стражники схватили женщину и уволокли её в направлении полицейского участка. Татьяна сунула золотую монету в руку ребёнку и сказала ей: “Иди отсюда”. После этого она направилась в свою карету. Приказала ехать в ресторан “Imperial”. Там она заказала семь лобстеров и литр водки, это её второй обед. Поев ей понадобилось срочно в министерство для того, чтобы подписать новый указ. Премьер-министр утвердил её идею, которую она предложила на утреннем заседании. Но Татьяна не была в состоянии ходить, поэтому попросила подписать документы своего зама, а сама пошла домой. Там она проспала около нескольких часов. Проснулась в отвратительном состоянии. У неё была сильнейшая головная боль, сухость во рту и сильно отёкшее лицо.

—Э! Ты слуга быстро ко мне! Воды дала! —Сквозь хрипоту прокричала Татьяна.

Выпив графин воды, она встала с кровати и приказала отвезти её в ресторан, она будет ужинать. Добравшись до ресторана, она заказала себе шесть тарелок грибного супа и три литра вина её сверстницы. После ужина у неё случился инфаркт и её увезли домой, врач прибывший осмотрел её и прописал пить опиум, настой валерьяны, сердечные капли и в течение завтрашнего дня явиться на кровопускание, побольше отдыхать и пить коньяк.

Дал Татьяне снотворное, и она уснула. День Татьяны прошёл сложно, но продуктивно. Что ж надеюсь завтрашний день пройдёт легче, но кто знает, что нам принесёт грядущий день...

Глава 11

Утро Фридриха фон Мюблера началось с подъёма в 6 утра. Он надел свою форму генерала полиции и, посмотрев в зеркало, сморщился, а после подумал: «Клоунство». Поел перловой каши с кусочками банана, яблок и киви, и запил всё стаканом крепкого чёрного чая. После чего он пошёл делать зарядку, затем направился на утреннюю перекличку единственного полицейского участка в городе. С подчинёнными он был по-армейски: сначала он трижды заставил их строиться по ранжиру, позже он приказал им отжиматься под счёт... 10 минут. А там есть и сотрудники, которым за 60, после этого он отправился на прогулку со своим другом Маршалом Губертом Маркосским. Не уверен, что Маршал воспринимает его как своего друга, но не будем же мы расстраивать Фридриха, у него в жизни и так хватает разочарований. Например, пока он шёл, он вспоминал, как 11 лет назад его уволили с армейской службы из-за ранения в звании капитана. За 11 лет службы в должности министра Фридрих полностью изменил устав полиции, переделав его под военный, изменил форму под более военизированную, хотя до сих пор считает её клоунской. А тем временем он дошёл до квартиры маршала.