Операция «Рассвет». Какая цель у человека? И какая цель у человечества?

– Продолжайте, товарищ подполковник.

– На снимке, – взял слово Березин, показывая место на карте. – В 570—ти метрах севернее от объекта, среди деревьев видны обломки Су—27. В 230—ти метрах от неизвестного аппарата виднеется раскрывшийся парашют. Он зацепился за деревья. Пилот вероятно остался жив. Понимая порядок наших действий в такой ситуации, он должен будет отправиться в точку эвакуации.

После этих слов, Березин повернулся к генералу.

– Товарищ генерал—майор, у меня пока все!

– Благодарю Вас, Игорь Валерьевич, – ответил генерал. – Вы можете присесть.

– Слушаюсь!

После этих слов Березин направился к своему месту.

– Прошу прощения, товарищ генерал—майор! – поднял руку Колесников. – Разрешите вопрос?

Генерал посмотрел на Сергея и одобрительно кивнул в ответ.

– Какая наша роль во всем этом?

– Мы хотим, чтобы вы вместе с нами вылетели на место крушения, – ответил генерал. – В соответствии с планом операции под кодовым названием «Рассвет», каждый из вас поможет нам получить необходимые сведения об объекте. Александр Иванович сейчас расскажет, с какой целью всех вас здесь собрали.

Сказав это, Назаренко посмотрел в сторону офицера.

– Товарищ Федотов, – генерал обратился к майору. – Вам слово. Можете сидеть на своем месте.

– Слушаюсь! – ответил офицер.

Сразу после этих слов он повернулся к слушавшим доклад людям.

– Товарищи! – начал Федотов. – К каждому из вас у нас будут уточняющие вопросы.

В этот момент он устремил свой взор на Быкова. Взяв личное дело, майор повернулся в его сторону.

– Валентин Петрович, – смотря на документ, обратился к нему Федотов. – Я правильно понимаю, что Вы в данный момент работаете преподавателем в Инженерно—Авиационном Институте?

– Да, именно так, – выпрямив спину, ответил Быков.

– Раньше Вы работали в конструкторском бюро инженером—проектировщиком?

– Да, сразу после института меня взяли в бюро младшим инженером. Спустя несколько лет я стал старшим инженером.

– Почему решили стать преподавателем? Должность же была хорошей.

– Мне надоело делать каждый день одно и тоже. Работа была очень скучной. С утра и до вечера стоишь с карандашом и что—то при этом чертишь. Иногда очень сильно болела спина. Я решил пойти преподавателем в наш институт. Помня мои успехи в обучении, меня там тепло приняли.

– Валентин Петрович, что Вы думаете по поводу этого объекта с точки зрения инженера?

– Если честно, то мы никогда не изучали объекты подобной формы. Даже если теоретически предположить, что это дело рук человека, то однозначного ответа дать не смогу. Могу предположить, что вы правильно сказали насчет внешнего кольца. Скорее всего в нем хранится запас топлива. Но в то же время на снимке не видно точки соприкосновения кольца с шарообразным корпусом. Мы можем только предполагать. Снаружи видно, что корпус герметичный и цельный. Шаровидная форма в середине переходит в более узкую. И поэтому она действительно похожа на классическую тарелку. Скорее всего сверху находится защитный кожух или какая—то броня. Возможно, что внутри, вокруг шаровидного корпуса, во время полета вращается кольцо. С точки зрения аэродинамики форма выбрана неплохо. Возможно, что скорость набирается за счет частоты вращения кольца. Но в то же время из—за вращения этого элемента, корабль возможно может отклоняться в сторону вращения.

– Можно чуть подробнее на этом моменте? – прервал его генерал. – В донесении подполковника Березина было сказано, что объект все время отклонялся от курса. Его заносило в разные стороны.

– Под действием центробежной силы объект может отклоняться в сторону вращения, – продолжал Быков. – Например при вращении внешнего кольца против часовой стрелки, корабль должен отклоняться в левую сторону. Но при таком постоянном движении корабль просто бы кружился по кругу. Отсюда возникает вопрос: как они так управляют этим кольцом, что их тарелка может лететь прямо? На ум приходит только одно: если во время вращения этого элемента против часовой стрелки, повернуть закрылки вправо, корабль сможет лететь прямо. Но для этого нужен постоянный контроль. Необходимо следить за скоростью вращения и за углом открытия закрылок. Но в таком случае должно появиться сопротивление.

– О каком сопротивлении идет речь? – поинтересовался Назаренко.

– Представьте, что вы сидите за рулем грузовика и пытаетесь буксировать легковой автомобиль. Но при этом у него руль повернут вправо и зафиксирован. Безусловно легковой автомобиль будет двигаться в прямом направлении. Однако у него быстро сотрутся покрышки, возможно сломается рулевая колонка и еще возникнет множество проблем. Также вероятно, что будут проблемы и у вашего грузовика, при помощи которого вы буксируете этот автомобиль. За счет дополнительной нагрузки двигателю нужны дополнительные обороты. А это приведет к его скорому перегреву. Также за счет высоких оборотов в двигателе будет увеличен расход топлива.

– Я думаю, что все мы поняли, что Вы имели ввиду, – ответил генерал.

– Повторюсь, что это только в теории, – завершал свое объяснение Быков. – В космосе действуют совершенно другие законы. Возможно, что они слишком близко приблизились к поверхности нашей планеты. Условия для полета изменились. Отклонение объекта в разные стороны может быть обусловлено снижением количества оборотов внешнего кольца корабля. Или же во время полета возникли проблемы, и они пытались запустить вращение в другую сторону. Также мне не понятно, за счет чего они поднимаются с поверхности. Возможно, что при помощи реактивных двигателей, а уже после отрыва от поверхности они приводят в движение кольцо. Быть может, что там совсем иначе все устроено. Я могу только предполагать.

– Спасибо за подробное объяснение, Валентин Петрович, – поблагодарил Быкова генерал. – Мы хотим, чтобы Вы на месте осмотрели этот объект снаружи и после этого высказали свое предположение по поводу его устройства. Наши люди уже дали свое заключение. Однако нам нужно заключение на основе визуального осмотра. Вы можете подумать, пока товарищ майор будет опрашивать остальных.

– Слушаюсь! – ответил Федотов.

Взяв следующее личное дело, Майор посмотрел на Колесникова.

– Сергей Дмитриевич, мы знаем, что Вы закончили Институт Международных Языков. Выбрали факультет восточных стран. После окончания учебы стали работать преподавателем в этом же институте. Все верно?

Федотов внимательно смотрел в глаза Колесникову. Казалось, что он пытается уловить каждое движение на его лице. От такого пристального взгляда, Сергею становилось немного не по себе.

– Все верно, – ответил Колесников.

– Какими языками владеете? – спросил майор.

– Китайский, хинди. Также владею английским.

– Как у Вас с испанским языком? Мы знаем, что Вы ходили на курсы по его изучению.

– Не так, как с английским или китайским, но думаю, что газету прочитать смогу.

– Хорошо. Это мы и хотели от Вас услышать.

– Простите меня, но чем я вам могу помочь? В случае, если это внеземная цивилизация, то какой от меня толк? У нас в институте пока еще не преподают межпланетный язык. В этом вопросе я знаю не больше вас.

– Не все так просто, Сергей Дмитриевич, – вмешался генерал Назаренко. – По нашим предположениям, этот объект является разведчиком. Сколько они уже изучают нашу цивилизацию – никому не известно. Однако имеются свидетельства, что это происходит уже не одно столетие. Вероятно они знают наш быт, наши взаимоотношения между странами, оружие и многое другое. Также мы уверены, что они изучают языки, на которых говорят на Земле. Скорее всего для изучения они выбирают те, на которых говорит большая часть планеты. Самым распространенным языком является английский. На китайском говорит больше миллиарда людей. Примерно столько же носителей языка хинди. Также население множества стран говорит на испанском. Ведь не секрет, что когда хотят внедрить разведчика в другую страну, он перед этим изучает местный язык. Мы уверены, что при выборе изучения языка, они руководствуются количеством его носителей. Возможно, что во время осмотра объекта товарищем Быковым случится контакт. И Вы нам поможете его осуществить.

– Я Вас теперь понял, – задумчиво ответил Колесников.

В этот момент Сергей задумался. Его терзали сомнения. Казалось, что нет ничего проще, чем приехать на место и при надобности что—то перевести.

– С одной стороны, что я теряю? – подумал про себя Колесников. – При этом возможно будет хорошая премия. Да и засиделся я дома. Ничего уже не замечаю вокруг себя. Мир для меня в один момент стал серым. То, чему раньше радовался, уже не приносит никакого удовольствия. А небольшое приключение поможет мне взбодриться. Да и отказывать людям я не очень люблю. Но с другой стороны, ведь там мы столкнемся с неизведанным. Непонятно, кто они и как отреагируют на нас. Возможно могут и убить. Но не хочется даже думать об этом варианте развития событий. С географом, я думаю, что все понятно. Загадкой остается то, для чего они вызвали инженера по радиационной безопасности и биолога. Ладно, послушаю о чем они с ними будут говорить, и после этого уже приму решение.

В этот момент у генерала зазвонил телефон.

– Слушаю! – ответил он. – Где обнаружили? Понятно. Спасибо.

После этих слов генерал повесил трубку. Он медленно протер свой лоб. После чего задумчиво приставил руку ко рту и уперся на нее. Сидящие за столом, в этот момент, немного растерялись. Они испугались, что произошло что—то страшное.

– Звонили из штаба, – прервал свою же паузу генерал. – Пришли новые снимки со спутника. Обнаружили пилота. Он осматривает свой разбившийся самолет. Вероятно, будет ждать нас на этом месте.

– Нам нужно поторопиться, товарищ генерал—майор, – обратился к нему подполковник Березин. – Пока он не успел наделать никаких глупостей.

– Разве у него не было точки эвакуации? – спросил генерал.

– Была. Точка Д-6. Но по каким—то причинам он не пошел на нее.

– Понятно. Федотов, прошу Вас быстрее ввести в курс дела оставшихся членов группы.

– Слушаюсь, товарищ генерал—майор. – ответил офицер.

После этого Федотов, держа личное дело в руках, повернулся к лысому мужчине:

– Вакуленко Игорь Геннадьевич. Работаете инженером по радиационной безопасности при атомной электростанции уже более 10 лет. Все верно?

– Абсолютно верно, – кивнув головой, ответил инженер.

– У Вас все просто, – сказал Федотов. – Вы должны будете следить за радиационным фоном непосредственно возле объекта. Все показания необходимо заносить в специальный журнал. В случае отклонения радиационного фона от нормы, тут же поставите нас в известность. Как видите – ничего сложного.

– Прошу меня простить за мой вопрос, – ответил майору Вакуленко. – У нас будут какие—нибудь средства индивидуальной защиты?

– У вас всех будет все, что необходимо для подобного рода операций, – ответил генерал. – По прибытии в Ванавару, вам выдадут все необходимое. В том числе костюмы с замкнутой системой дыхания.

– Вопросов больше нет, – ответил Вакуленко.

– Так! – взял слово Назаренко. – Теперь о средствах индивидуальной защиты. Находясь в близости от объекта, вы обязательно должны быть в костюме с замкнутой системой дыхания. Если этот объект неземного происхождения, то неизвестно – кто там может находиться внутри. Так как мы не знаем, кто это, то не имеем представления о болезнях, которыми они могут болеть. Их вирусы могут иметь совершенно другую структуру. У нас нет иммунитета, который может противостоять им. Нельзя допустить, чтобы кто—то из вас заразился их вирусом. В противном случае, при контакте с другими людьми, вы можете распространить эту болезнь на Земле. И не известно – найдем ли мы средство против нее. Поэтому мы не посылаем туда никого больше. Наша задача – проверить все тщательно. После этого мы приступим ко второй фазе операции «Рассвет». О последующих этапах вам знать не стоит. Вы участники первой фазы. Максимов Алексей Валерьевич, у Вас будет все необходимое оборудование для диагностики группы. Должен осуществляться постоянный контроль за самочувствием участников экспедиции. В случае обнаружения изменения в самочувствии у кого—то, немедленно доложить офицеру. Вас рекомендовали как отличного специалиста. Мы очень на Вас надеемся.

Молодой биолог молча кивнул в ответ. Создалось ощущение, что он был не очень рад находиться здесь. Однако встать и уйти в данный момент было невозможно. Сидя неподвижно, он внимательно слушал всех присутствующих.

– И наконец, Эдуард Петрович Логинов, – продолжал генерал. – Вы были участником многих экспедиций в этом районе. В том числе Вы были на месте падения Тунгусского метеорита. Что можете сказать об этой местности?

– Место довольно специфическое, – ответил Логинов. – В это время года температура здесь днем может достигать +20 градусов, а ночью может доходить до нуля. Очень много комаров. Также кругом полно диких животных. В середине 80—х мы были в экспедиции на месте падения Тунгусского метеорита. Это, кстати, в нескольких десятках километров от сегодняшнего места падения этой тарелки.

– Любопытное совпадение! – подумал в этот момент Колесников.

– Тогда мы остались ночевать в палатках, – поправляя очки, продолжал Логинов. – Вертолет должен был забрать нас утром. После ужина мы пошли все спать. Вскоре нас разбудил волчий вой. Они были рядом. Вероятно, почувствовали запах нашей еды. Мы стали жечь костры по периметру. Наш коллега взял дрова и пошел сам разводить огонь. В этот момент на него напали. Мы услышали за палаткой крик и побежали на помощь. Он лежал на земле отбиваясь от двух волков. Мы с коллегой взяли палки и стали их отгонять. После нескольких ударов они убежали. Бедняга, стонав, лежал на земле истекая кровью. Мы сбегали за аптечкой. Часть кожи свисала с его лица. Из левой руки струей шла кровь. Его свитер был весь изодран. Мы быстро его перевязали и сделали укол обезболивающего. Через несколько минут кровь удалось остановить. Вскоре снова послышался вой. Мы перенесли его в палатку и стали охранять лагерь вплоть до прибытия вертолета.

– Действительно, – взял слово подполковник Березин. – Местность очень дикая. Дорог нет. Мобильной связи нет. Ближайший поселок Ванавара находится в 64 км от места падения. Доставка и эвакуация может осуществляться только при помощи вертолета.

– У нас мало времени! – обратился ко всем присутствующим генерал Назаренко. – Товарищ Березин, максимально быстро и кратко расскажите о плане действий.

– Слушаюсь, товарищ генерал—майор! – встав со своего места, ответил подполковник.

Подойдя к доске, Березин взял указку.

– План действий следующий, – начал свой доклад подполковник. – Сейчас у входа в это здание нас ждет микроавтобус. Сев в него, мы все проследуем в военный аэродром, расположенный в 10 км к югу от города. Там мы сядем в самолет, который доставит всех нас в поселок Ванавара. Там есть аэродром. На этом аэродроме нас ждет уже заправленный и набитый всем необходимым оборудованием Ми—8. Сев в вертолет, мы вылетим в сторону места падения объекта. Наша точка приземления Д-10. Это единственное подходящее место для высадки возле объекта. Точка находится в пяти километрах от места падения.

Березин водил указкой по карте, на которой все было зеленого оттенка. Лишь только красные круги, сделанные маркером, выделялись на однообразном фоне.

– Приземлившись в этом месте, – не останавливался подполковник. – Высадимся мы с товарищем майором, а также Быков, Колесников, Вакуленко и Максимов. Каждый возьмет все необходимое оборудование. Сделаем, на всякий случай, необходимые замеры. Оденем костюмы с системой замкнутого дыхания. Все мы направимся на место падения самолета, а после этого на место падения объекта. После высадки группы, вертолет направится в точку Д-15, на высоту 736 метров, которая находится в десяти километрах от места падения объекта. С этой возвышенности товарищ Логинов, при помощи нашего радиста, будет, в случае надобности, координировать наше движение. Придя на место крушения самолета, мы окажем всю необходимую помощь пилоту. После этого направимся к объекту. Сделаем все процедуры, о которых говорилось ранее. Проведем замеры, сфотографируем, все запротоколируем. Вернемся к месту падения пилота. Заберем его и возвращаемся в точку эвакуации Д-10, на которую, к тому времени, должен уже вернуться наш вертолет. На все у нас есть семь часов. После этого начнет быстро темнеть. Также метеорологическая служба сообщила, что в этом районе к вечеру ожидаются осадки. Загружаемся в вертолет и летим обратно в Ванавару. Утром самолет доставит всех обратно в город.

– За участие в операции, – взял слово генерал. – Всем вам будет полагаться солидная денежная премия. Также с момента прибытия, каждому из вас будет предоставлен оплачиваемый отпуск в количестве двадцати четырех дней с возможностью выбора любого санатория в нашей стране.

– Какие существуют риски? – неожиданно спросил Вакуленко.

– Врать не буду, – ответил генерал. – Случиться может всякое. Мы имеем дело с ранее неизведанным. Мы не знаем, как они отреагируют на ваше присутствие. Также нам неизвестна причина падения самолета. Поэтому высадка будет за несколько километров от объекта. Также существует риск заболеть неизвестным вирусом или лучевой болезнью.

Генерал встал со своего места и подошел к Березину.

– Во всем слушаться вы должны Игоря Валерьевича, – обратился он ко всем, хлопая по плечу подполковника. – И также майора Федотова. Полетите без оружия. В случае, если вас атакуют – немедленно отступать. Раз они к нам первыми прибыли, значит у них технологии намного лучше наших. Человеческая цивилизация не сможет построить такой корабль еще лет двести. Война с ними нам не нужна. Поэтому все вооружение с вертолета будет снято. Однако, пусть они видят, что наш вертолет является боевым. И в случае чего, мы сможем оказать сопротивление.

Военные все рассказывали подробно. У присутствующих сложилось приятное впечатление о них. Казалось, что была учтена каждая деталь в этой операции. Но в тоже время гостей пугал риск, на который они могут пойти. Большинство из присутствующих были людьми идейными. Они всегда искали свое место в этой жизни. Никто из них не хотел быть паразитом на теле общества. Все прекрасно понимали, что оказались не просто так в этом месте. Их прошлое, до этого, хорошо изучили. Однако смущал тот факт, что они большую своей часть жизни, провели в кабинетах и учебных аудиториях и было не известно, как они будут вести себя в экстремальных условиях тайги.

– На этом у нас все, товарищи! – стоя у своего места, облокотившись на стол двумя руками, сказал Назаренко. – Если у кого—то возникли вопросы или он хочет отказаться, то говорите сразу.

Возникла пауза. Все присутствующие посмотрели друг на друга. Переводя свой взгляд с одного человека на другого, было заметно, что многих терзают сомнения. Некоторые были не уверены, доживут ли они до завтрашнего дня. И что будет с ними в случае заражения инфекцией или лучевой болезнью.

– Все это немного волнительно, – думал про себя Колесников. – Вот так все просто? Прилетели, дошли, осмотрели и назад? Как—то слишком все просто. Хорошее вознаграждение за семь часов работы? Неплохо, наверное. Но для меня это сейчас не главное. Нужно как—то уже приходить в себя. Иначе, если пойдет так дальше – то я вскоре сойду с ума. За это время можно немного отвлечься. Мне будет не до моих проблем. Жалко, что никому потом нельзя будет рассказать об этом. Радиация, конечно же, немного пугает. Не хотелось бы в будущем связывать свою жизнь с онкологией. Я помню, как мой отец мучился с этой заразой. Не хотелось бы так закончить свою жизнь. Ладно, не хочу думать о грустном. На все воля Божья. Буду соглашаться.

– У меня вопрос, – подняв руку, обратился Логинов.

– Да, – ответил генерал, приготовившись внимательно выслушать.

– Перед отправкой я бы хотел предупредить свою жену, чтоб она меня не ждала сегодня и не волновалась.

– Насчет этого не беспокойтесь. Для каждого из вас придумана легенда. Ваших родных предупредят наши люди. О придуманных легендах, вам скажут по окончанию операции.

– Ясно! – с грустью ответил Логинов.

– Еще у кого—нибудь есть вопросы? – спросил Назаренко. – Если нет, то прошу вас подписать эти бумаги.

В этот момент генерал достал из выдвижной полки своего стола пять экземпляров документов. Через военных он передал их собравшимся.

– Здесь оговариваются ваши обязанности, – сказал Назаренко – То, что вы обязуетесь сделать, денежное вознаграждение и все остальное, что мы сказали вам ранее. Прошу ознакомиться и, если все устраивает, то необходимо поставить число и подпись.

Через несколько минут генералу отдали последний подписанный экземпляр. Собравши их в стопку, он поместил их в какую—то папку, после чего положил обратно в свою полку.

– Товарищи! – встав со своего места, сказал Назаренко. – От лица командования благодарю всех вас за содействие. Очень приятно иметь дело с такими ответственными и мужественными людьми. Увидимся со всеми завтра днем. Самолет уже ждет. Сейчас сядете в микроавтобус и он довезет вас до аэродрома.

После этих слов генерал улыбнулся.

– Всем удачи! – сказал он. – И по старой традиции, давайте присядем на дорожку.

Глава 3. Поселок Ванавара

– Ты уже не помнишь, когда в последний раз мы здесь гуляли? – с улыбкой спросила Лена.

– Ну, я думаю, что… – Сергей сделал вид, что задумался в этот момент. – А, хотя, наверное, это была не ты. А, может… нет, точно не ты.

– Что ты сказал? – закатываясь от смеха, Лена в шутку шлепнула несколько раз его по плечу.

– Сколько можно уже меня бить?

– А сколько можно уже меня дразнить?

– Все, все, мир! Я больше так не буду.

– Я это уже тысячу раз слышала! – продолжая смеяться, отвечала Лена.

Ее длинные русые волосы очень красиво переливались на солнце. Улыбаясь, она продолжала болтать, при этом иногда посмеиваясь. Осеннее серое платье с черным поясом подчеркивало ее хорошую фигуру. Обхватив руку Сергея, она медленно шла вместе с ним. От сильного смеха на ее глазах выступали слезы.

– Хватит меня смешить. У меня глаза накрашены.

– А зачем ты их красила? Я же тебе говорил, что ты и так красивая.

– Потому, что так взгляд выразительнее получается.

– Сколько можно уже повторять? Нормальные у тебя ресницы и глаза. Мне нравится.

– Ну ладно, ладно. Поверю на этот раз, – с улыбкой ответила Лена. – И какого они цвета?

– Дай подумаю, – в этот момент Сергей почесал голову. – Карие?

– Да сколько можно уже меня злить?

– Ладно, ладно. Зеленые? Нет, светло—зеленые.

– Смотри мне! – прищуриваясь, ответила Лена.

– Присядем на лавочку?

– Давай.

Был теплый осенний день. Лето еще не хотело уходить. Однако осень потихоньку набирала силы. Особенно это было видно по желтеющим листьям на деревьях. В это время года в парке было очень красиво. Сочетание желто—зеленой листвы украшало это место. Пение птиц настраивало на романтическое настроение. В это время года здесь отдыхало множество людей. Желая немного отвлечься от серых будничных дней, они все шли в свое любимое место в городе.

– Чего задумался? – сидя на лавочке и держа за руку Сергея, спросила у него Лена.

– Я помню, что как—то давно мы с отцом ловили рыбу на этом месте. Тогда на этот пруд приходило много рыбаков. А еще помню, что здесь было много водорослей потому, что в те времена пруд никто не чистил. Крючок постоянно цеплялся за них. Приходилось выбирать нужную глубину.

– Я в этом ничего не понимаю! – с улыбкой сказала Лена.

– А потом мы с ним заходили в пельменную, которая была здесь рядом. Она еще оставалась тогда с советских времен.

– Да, я ее помню. Хотя никогда в ней не была.

– Хорошее было время. Тогда с отцом мы часто ходили на рыбалку, на природу. Много есть чего вспомнить. Как же жалко, что мы не ценим то время, в котором сейчас живем. А вот когда оно проходит – мы начинаем сожалеть о том, что его уже не вернуть.

– Ну, ты чего? – прижалась к плечу Лена. – Разве сейчас тебе плохо?

– Нет. Мне сейчас очень хорошо, – с улыбкой посмотрел на нее Сергей.

В этот момент он услышал где—то вдалеке глухой протяжный звук. Ему показалось, что земля под ними, в этот момент, начала двигаться.

– Что это? Ты это слышишь? – Сергей посмотрел кругом по сторонам.

– Очень жаль, что это больше никогда не повторится!

– Что? – Сергей медленно повернул голову в сторону Лены.

Она смотрела на него исподлобья. Ее светло—зеленые глаза не сводили свой взгляд с него.

– Они вас не отпустят!

– Кто они? – глядя на нее спросил Сергей.

– Те, за кем вы идете!

Замерев, он смотрел на нее. Холод прошел по всему его телу. Она сидела неподвижно и смотрела на него. В этот момент он издалека услышал чей—то голос.