Орден.Свиток Карры

В который раз меня уговаривали переехать к ним поближе, но так намеками, основной натиск предполагался, как уже бывало не раз, на второй день пребывания в гостях. Но теперь удивленно переглядываясь, тому что я совсем соглашаюсь и не спорю, этот разговор был недолгий. На следующий день, вечером, когда мы ужинали в квартире у родителей, я вызвал сначала некоторое недоверие, тем что со всем соглашаюсь. Наверное, что бы мы быстрее закончили этот разговор – думали они. Потом изумление после моих слов, что я тоже думал об этом. И в конце шок, когда сказал, что Конин мне надоел.

– Да, наверное, этот год будет последним моим годом там, что будем делать с квартирой?

– Сынок, ты сейчас не шутишь? – после долгой паузы спросил отец. Мать как решили дара речи.

– Да нет, вы правы и, наверное, правы были всегда. Нет там ни перспективы, никакого-то прекрасного будущего, по крайней мере, для меня.

– Я думала не дождусь этих слов! – воскликнула мама и, вскочив со стула, начала обнимать меня.

– У нас на работе столько свободных, умных, красивых медсестер! Да отбоя не будет! Будем тебя еще с отцом прятать от них как принцессу!

– Мааааа, это уже перебор!!!

Я пробыл у них еще пару дней. Давно не видел родителей своих такими воодушевленными. В последний раз, наверное, когда им предложили работу здесь. Прощание было тоже особенное в этот раз. Раньше они были наполнены тоской, которая выплескивалась наружу материнской слезой за судьбу сына, который прозябает один в маленьком городке, не развивается и вообще занимается не понятно, чем. Но в этот раз расставание купалось в бескрайнем море надежды. Сын одумался, будет рядом. А что еще нужно беспокойному сердцу родителей!

Глава 4

Отпуск закончился не совсем так как планировался. Когда я вернулся от родителей, вновь разболелась рука. Только теперь боль не отступала. Представлял себе, будто она, подобно наступающей армии вражеского войска, осаживала крепость моего здоровья и отступала не в силах преодолеть возведённые фортификации. И вот, взяв небольшую паузу, переосмыслив стратегию нападения, вновь приступила к осаде. Если раньше это была острая боль, но кратковременная, то сейчас она немного ослабела, но уже ни днем, ни ночью не утихала. Время в какой-то момент для меня остановилось.

После пары бессонных ночей, угрюмый и злой, стоя в очереди в поликлинике, проклинал все на свете. Злился в первую очередь, конечно, не на свое безрассудство, что сразу не обратился к врачу, а на Дениса или (как там к нему обращались) Вэко. Наверное, у него в руке была игла с каким-то ядом, иначе, что со мной происходит? Надо было заломать его, и сразу же все узнать, что произошло на самом деле. Кто они, кто этот бедный человек, которого его сообщник куда -то увез по реке. Злился, но понимал, что это сейчас я такой воинственный, когда нахожусь в очереди, состоящей по большей части из людей почтенного возраста. Вернуться если в ту ситуацию, то ничего бы не поменялось.

Простояв пару часов и дождавшись своей очереди, наконец-то зашел к врачу. Мужчина средних лет, без особого энтузиазма, выслушав мои жалобы, отправил меня сдавать кровь и делать рентген. Направившись в указанные кабинеты и увидев очередь, наполовину из тех людей, за которыми уже стоял ранее, чуть не взвыл от отчаяния. Захотелось все бросить в тот же момент и просто уйти, но боль, не давала мне покоя и заставила терпеливо сделать все, что было указано.

Рентген и анализы ничего не показали. Все в пределах допустимой нормы, полностью здоров. Пожимая плечами и выписывая мне направления, как мне показалось ко всем врачам этой больницы, другого ничего мне этот врач не предложил. Тут уже я не выдержал и выкинул все направления в ближайшую урну. Поеду к родителям, там без очереди меня и обследуют. Конечно не хотелось, чтобы они волновались, но что поделать.

Возвращался домой в довольно, мягко говоря, скверном расположении духа. По пути, заехав в аптеку, купил все доступные без рецепта обезболивающие. Те, что принимал еще с того злополучного дня, почему-то перестали помогать.

Вставляя ключ в дверь, чтобы открыть квартиру, внезапно понял, что с утра, страдая от бессонницы, забыл ее закрыть. Все утро, было потрачено на поиски медполиса и паспорта, поэтому понимая, что нужно спешить, просто захлопнул дверь, не закрыв. Шлепнув себя по лбу, наказывая за рассеянность, сразу же пошел в кухню. Крепкий кофе, единственное, что мне сейчас поможет. Заваривая себе кофе и сделав бутерброды, последовал в зал, где тут же труды последних минут вывались от неожиданности из рук, обдав ноги кипятком. Громко выругавшись, стряхивая капли напитка с плотной ткани спортивных брюк, что спасли от получения серьёзного ожога, не веря своим глазам, смотрел на знакомого мне мужчину. Светлые джинсы, темная водолазка, слегка ироничная улыбка, а в руках был мой блокнот:

– Ну с фантазией у тебя на троечку, – безапелляционно заявил он. – А внимательность вообще на нуле. Полчаса жду, когда ты соизволишь обратить на меня внимание.

Это была последняя капля, не помню еще одного похожего такого момента из своей жизни, когда бы ярость захватывала мой разум настолько, что перестал контролировать свое тело и давать себе отчет о своих действиях. Наверное, так и выглядит часто упоминаемое в криминальных хрониках состояние аффекта.

Последнее, что отпечаталось у меня в памяти, эта все та же улыбка и вытянутая рука с открытой ладонью, которую, как мне показалось, на мгновенье окутала фиолетовая дымка, мое тело уже знакомо пронзили невидимые тысячи иголок и оно перестало мне подчиняться. С уже занесённой рукой для удара и со всей набранной скоростью от короткого рывка, по инерции врезался сначала в диван, стоящий позади человека, которого не знал и которого винил за всю боль, что пришлось перенести, а потом и в кирпичную стену за ним.

В это раз сознание отключилось в момент удара. Не знаю, сколько прошло времени, очнулся уже лежа на том самом диване. Рядом, все так же листая мой блокнот, сидел Вэко. Решил, что буду называть его так, от имени Денис несло фальшью, первое, что пришло в голову, так и представился. Я все так же не мог двигаться и только, закатывая глаза, мог видеть его частично.

Заметив, что ко мне вернулось сознание, закрыл блокнот и, громко хлопнув в ладоши, через чур радостно обращаясь словно к давнему приятелю, заговорил:

– Ну, здравствуйте, Владислав Георгиевич, кто же вас так научил гостей встречать? Или с нервами не все в порядке? Вам бы продолжить обследование, а то так и людей, покалечить можете. Половозрелого мужчину, конечно, навряд ли! А если бы на моем месте девушка была или ребёнок?

Слушая это обращение, почувствовал, что снова начинаю закипать, но быстро пришел в себя. Не в моем положении это делать, толку-то никакого. Наоборот, он этого и добивается; просто не обращать внимания на колкости, а нужно понять, что он вообще здесь делает и что ему от меня надо. Откуда он знает отчество, про больницу, как узнал, где живу?

Безошибочно определив по затуманенному взгляду, что я перестал его слушать, он снова громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и все так же с улыбкой, но более серьёзным тоном, продолжил:

– Ну что, Влад, нам с тобой нужно многое обсудить.

Глава 5

Предусмотрительно отойдя в противоположную часть комнаты, откуда в последствие послышался щелчок, опять заговорил:

– Давай только без представлений, Владик. Спокойно поговорим как взрослые люди.

Я, ощутив с возможностью двигаться, последствия непреднамеренной попытки пободаться с кирпичной стеной, которая закончилась явно не в мою пользу, отвечать не спешил. Аккуратно сел на диване, боясь ощутить головокружение; только сотрясения мне сейчас не хватало. Убедившись, что повреждения не носят критический характер и самочувствие более-менее удовлетворительное, стараясь придать голосу холодные и уверенные нотки, выдавил из себя:

– Кто-ты и что тебе нужно? – хриплый в конце дрогнувший голос немного отличался от задуманного, но как не странно, ожидая в ответ очередную колкость, услышал спокойный ответ:

– Меня зовут Вэко, но думаю, ты это и так знаешь.

– В прошлый раз ты представился по-другому, – ухмыльнулся я, – что тебе нужно?

– Ой, да брось, думаешь мы не поняли, что ты нас видел и слышал? И что это ты, не знаю зачем, додумался спрятать тело! За что тебе большое спасибо, но все же спрошу. Ты случайно не псих? Что ты с ним собирался делать?

У меня в глазах потемнело от такой наглости:

– Это я псих? Вы его убили!

– Это на самом деле не так, – перебил меня Вэко. – Конечно, мы не самые добрые люди, но то существо, заслуживало более жестокой участи, а то, что с ним произошло, всего лишь случайность.

– Это был человек, не вешай мне лапшу на уши! Случайно убили, хорошо придумал, наверное, мешок тоже случайно на голове был, и в реку он сам зашел топится! – сначала громко засмеявшись, но быстро осекся, увидев, как поднялась рука.

– Давай все же ты мне начнёшь верить, тогда процесс пойдёт гораздо быстрее. Тот, как ты выразился человек, только выглядел как оный, внутри же от человеческого мало что осталось. Тебе лучше это принять как истину, поверь, «чистые» с тобой церемонится не будут.

– «Чистые»?

– Не все сразу, – отмахнулся он. – Давай по делу, верю в твои умственные возможности, но все же уточню, ты, наверное, заметил, что у меня есть некоторые умения, не свойственные среднестатистическому человеку? – опять с издевкой, но уже не улыбаясь, – спросил Вэко.

– Заметил… Почему вы меня тогда отпустили?

– А ты кому-то мог об этом рассказать? Вернёмся все же к моему вопросу. Заметил – хорошо, отсюда еще один вопрос, не беспокоит ли тебя ладонь?

– Ха, я так и знал, что это твоих рук дело! Что ты со мной сделал? Это яд или еще одно умение? Что это вообще за умение? Магия, внутренняя энергия ци?

– Да я заметил, что ты любишь фэнтези, так даже лучше, проще будет поверить. Считай, что это и то, и другое. А по поводу тебя, то это не моих рук дело.

-Как это не твоих, все началось с рукопожатия! – возмущенно воскликнув, ткнул в его сторону ладонь.

– Скажем так, мне довелось пробудить эту силу, до этого спокойно спящую в тебе. Непонятно вообще, почему еще наши тебя не нашли. Так вот эти боли, это не яд и ни какое-то из моих умений, это всего лишь тебе настойчивое напоминание, что нужно чаще посещать наш источник силы.

– Что за источник? И почему нельзя было меня раньше туда отвести? Боль невыносимая!

– О да, поверь, – знаю. Еще неделя, и от нее ты бы начал терять сознание каждые полчаса, а потом и смерть от болевого шока. Почему раньше не пришел? Да сначала некогда было, а потом как-то вылетело из головы, ремонт в квартире затеял, нормальных мастеров не найти ....

Я шокировано слушал беззаботное повествование о гадких мастерах, за которыми пришлось все переделывать, думая, что месяцы боли, были ценой какого-то дурацкого ремонта!!! И только страх, опять рухнуть навзничь, не позволил мне наброситься на него с кулаками, но речь свою больше контролировать не мог.

Поток оскорблений прекратился минут через десять. Вэко сначала с непониманием, потом с интересом, спокойно слушал до конца мою речь. В конце даже похлопал.

– Ну так что, поехали наконец-то к источнику, избавим тебя от неприятностей, а то разнылся тут, хуже девчонки, честное слово! – как ни в чем не бывало, не обращая на меня внимание сказал и тут же начал идти в сторону выхода.

Мне очень хотелось его послать куда подальше, но ладонь кололо невыносимо, единственное, что смог, спросить, что брать с собой? И далеко ли ехать?

К источнику мы поехали на моей машине, на вопрос долго ли ехать, в ответ услышал: -Нет! Смутно подозревать неладное, начал, когда Вэко, сказал ехать на то же место, где пару месяцев назад мною было найдено тело. «А вся эта история вообще может быть правдой? И не обманул ли меня? Что это вообще за источник, про который он, кроме его упоминания, вообще отказывался говорить?» – размышлял по дороге, косясь на своего попутчика. Тот проявил интерес к моим дискам с музыкой, рассматривая каждый из них с любопытством, не спеша вставляя в магнитолу.

– Что-то старье одно какое-то у тебя! Когда последний раз коллекцию обновлял?

– Да я не сильно любитель слушать музыку, в тишине мне как-то получше, а так радио включаю и слушаю.

– Понятно. А вот я предпочитаю рок, вообще себя не представляю без музыки; даже не вспомню, когда последний раз засыпал без наушников, разные мысли дурацкие сразу в голову лезут, – ни с того ни с сего разоткровенничался он.

Дальше разговор не задался. Я не бросал попытки что-то разузнать, но все мои вопросы были благополучно проигнорированы. Подъезжая к реке, сами по себе перед глазами пронеслись воспоминания, даже перетрухнуло слегка.

Мой новый знакомый, вышел из машины и спокойно, не оборачиваясь, начал спускаться к реке. Засомневавшись на пару мгновений, но подгоняемый болью, словно чужой волей (мне ничего не оставалось) как, грустно вздохнув, последовать за ним. Спустившись, осмотрелся, ожидая увидеть какое-то плавательное средство, ничего не заметил, спросил, на чем будем добираться.

– Так, Влад, раз у нас с тобой уже сложились доверительные отношения, – не обращая внимание на мой скептический смешок, продолжал говорить, одновременно спускаясь по обрыву в реку, не снимая обувь и одежду.

– Ты должен сейчас вместе со мной зайти в воду, крепко взять меня за руку и, по моей команде, нырнуть. Все понятно?

– Это шутка такая? Вода же ледяная! – Он собрался меня утопить, с ужасом подумал я.

– Нет, не шутка, и лучше даже возьмись двумя руками, не хочется потом тебя искать. Давай быстрее, вода, действительно, холодная! И не заставляй меня снова на тебя знак накладывать. Ты в любом случае здесь окажешься, от тебя только зависит добровольно или… – не закончив предложение, многозначительно направил на меня ладонь.

– Да иду уже! – зло крикнув, спрыгнул с обрыва, с удовольствием подметив, что обрызгал его.

-Берись за руку и не вздумай отпускать! И еще, когда окажемся перед Гебосом, не забудь поклониться, руки вдоль тела и поклон, как артисты на сцене кланяются, видел? Вот так, да! И обращаться только Сэр! Да, я тебе подскажу, узнаешь его. Что ты так смотришь на меня, не я правила придумывал. Готов? Насчёт три ныряем! Один…два…три!

Мы одновременно погрузились в темную, холодную воду; грудную клетку сдавило от холода и выбило сразу же весь кислород, первое желание было инстинктивно вынырнуть, которое мне чудом удалось преодолеть. В следующий момент вода вокруг забурлила, и я ощутил, будто попал в водоворот; меня закрутило, и все, что мне оставалось, это со всей силой вцепиться в руку едва различимого рядом силуэта. Не знаю, сколько прошло времени, но в тот миг, когда мысль, что сейчас утону, начала казаться реальностью, мутная темно-зеленая вода стала кристально чистой, и я почувствовал ногами твердое, неилистое дно, а рука, за которую до белых костяшек держался, потащила меня вверх на поверхность.

Глава 6

Вынырнув с раскрытом ртом и частыми короткими вдохами поглощая кислород, пытаясь перестать стучать зубами (все-таки на дворе осень, и вода, мягко говоря, была некомфортной температуры), изумлённо осматривался, где оказался. Стояли мы в большом, круглом, а собственно, что это было? Первое, что пришло на ум – фонтан. Мраморная плитка, серая, с фиолетовыми прожилками, прозрачная вода, только вот довольно глубокий для фонтана, почти мне по шею, и внутри него не было статуй, никаких других композиций или, хотя бы вертикальных трубочек, через которые били бы вверх струи воды. Бассейн? Но не было видно ступенек или лестниц для спуска и подъёма.

Подплыв к краю этой мраморной чаши (так решил ее называть), подтянулся двумя руками и сел на довольно широкий мраморный бортик. Диаметром эта чаша была примерно около десяти метров, а в ее центре, выделяясь от остальных, лежала золотая плита. Отличалась она не только цветом, но и формой, если уже описанные мною серые с прожилками плиты были одинакового размера и квадратной формы, то золотая плита была прямоугольной и без каких-либо прожилок. Вокруг этой чаши были четыре серые колонны с кубовидным основанием и гладким стволом, уходившие ввысь под высокий потолок.

Само помещение, относительно чаши и колонн, было небольшим. Стены и пол вымощены похожей серой квадратной плиткой, только уже без прожилок. Освещала комнату большая люстра, которая светила мягким белым светом. Находилась она аккурат по центру помещения и, несмотря на свои явно внушающие размеры, освещала только пространство внутри колонн. В остальной части царил полумрак.

Пока я осматривался по сторонам, мой компаньон уже выбрался из чаши и стоял возле противоположной стены, вдоль которой находились едва различимые шкафы, он переодевался в сухую, чистую одежду.

– Плыви сюда, не вылазь там, а то будешь полы мыть неделю, – не оборачиваясь, обратился он ко мне.

– Мы под землёй? Как мы здесь оказались, что-то не вижу труб, по которым нас так вертело?

– Да, под землёй, и нет никаких труб. Давай быстрее, устал уже с тобой возиться, полдня коту под хвост, сейчас передам тебя Гебосу, и он тебе все объяснит! Вот твой шкафчик с одеждой, – кивнув на соседнюю секцию, на дверце которой была выгравирована золотистая буква А, и продолжил, уже со знакомой мне по тону издёвкой, говорить:

– Запомнишь? Или попросить, чтоб вишенку нарисовали или зайчика? Помнишь, как приветствовать Гебоса? Нет, не правильно, этот палец лучше ему все-таки не показывать! – засмеялся он довольный своей шуткой:

– Все, пойдем, нас, наверное, уже давно ждут.

Переодевшись в свободную черную майку с известным спортивным брендом и такие же спортивные штаны, мы вышли из помещения в длинный ярко освещённый коридор с покрашенными белыми стенами, такой же потолок и с белой плиткой под ногами. Свет сначала был такой яркий, что я от неожиданности зажмурился. По обоим сторонам коридора находились двери, с каждой стороны по десять. Мы прошли весь коридор и упёрлись в еще одну дверь, за которой находилась лестница, ведущая наверх; поднявшись на этаж, на площадке которого была точно такая же дверь, не останавливаясь, продолжили подниматься дальше.

На следующем этаже была уже знакомая белая дверь с серебряной круглой ручкой. В нее мы вошли и оказались в большой кухне; четыре обеденных стола, по шесть стульев у каждого, сейчас пустовали. Большое пространство для готовки, с двумя четырёхконфорочными плитами, и четыре холодильника. Возле стены расположились два диванчика с кофейными столиками. Проследовав далее, вышли из пустующей столовой и оказались в большом и красивом холле, слева находился ресепшен. И вот я увидел первого человека в этом комплексе. Миловидная женщина, лет пятидесяти, брюнетка с завязанными в строгий пучок волосами, в круглых очках сидела за длинным столом в виде полумесяца и что-то печатала за компьютером. Посмотрев в нашу сторону, улыбнувшись, сказала:

– Добро пожаловать, Владислав! Шеф уже давно вас ждёт, но сейчас просил не беспокоить, разговаривает по телефону. Присядьте, подождите. Как дела, Вэко?

– Как тебя увидел, сразу же стало лучше, Кнела! Как день начался у нас, без происшествий?

– Был один вызов, Тисв и Генрок отправились, но вроде как ложный.

Я присел на один из кожаных диванов, что стояли в холле, а мой спутник, вёл непринуждённую, о чем-то, понятным только им двоим, беседу, опёршись локтями на высокую столешницу ресепшена. Прошло, наверное, около десяти минут, когда в холле раздался звонок, и любезная Кнела сообщила, что нас ждут.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – улыбнулась она мне, видя, что нахожусь не в своей тарелке.

В ответ, улыбнувшись, кивнул и вошёл следом в уже открытую дверь. Это был типичный кабинет большого босса. Обитые резным коричневым деревом, где-то до середины стены переходили в темно-зеленого цвета обои. Красивый, в тон обоям паркет, а все пространство кабинета занимал шикарный Т-образный стол, вокруг которого расположились такие же красивые стулья, с высокой спинкой и все такой же темно – зелёной обивкой. Хозяин же кабинета предпочёл более удобное, но не менее дорого выглядящее, большое кожаное офисное кресло. Это был среднего роста мужчина, на вид лет шестидесяти, с темными подернутыми сединой, волосами и такой же аккуратно уложенной, не очень длинной бородой. Слегка нахмуренное лицо и твёрдый взгляд, поневоле заставлял понимать, что лучше этого человека не злить. Классический костюм-тройка. Пиджак, небрежно накинутый на спинку кресла, и обтягивающая жилетка, позволяли на вскидку понять, что для своих лет он находится в хорошей физической форме.

Оглянувшись на Вэко, который остался стоять у стены и многозначительным кивком напомнил мне о правилах, я собрался, и, как он мне говорил, руки расположив по швам, низко поклонился и отрапортовал:

– Сэр, здравствуйте, меня зовут Влад!

Мужчина с удивлением посмотрел сначала на меня, потом перевел недоумевающий взгляд мне за плечо, откуда послышалось хихиканье.

– А что вы смотрите на меня, это полностью его инициатива! Говорят, молодежь пропащая растет, а тут, видите, как уважают старших, с поклоном здороваются и сэрничают.

«Я его когда-нибудь прибью», -подумал и тут же стал ощущать, как мое лицо становится пунцовым.

Глава 7

– Спасибо, Вэко. Можешь быть свободен, – спокойным, глубоким голосом сказал Гебос и указал мне на стул. Дождавшись, когда я отойду от смущения и выберу на какой стул мне присесть, вытащил тонкую папку и продолжил:

– Лоников Владислав Георгиевич, 28 лет, не женат. Среднее общее образование и незаконченное высшее в юрфаке. Официально безработный. Родители: Георгий Владимирович и Карина Эдуардовна – врачи. Все верно?

Посмотрел на меня, увидел мой подтверждающий кивок, отложил папку и откинулся на кресле.

– Ну что, Владислав, готов утолить твое любопытство и ответить на все накопившиеся вопросы.

Уже как-то привыкнув, что мне толком ничего не объясняют, от удивления даже не сразу сообразил, что от меня хотят. Собравшись, начал думать с чего начать, вопросов был вагон и маленькая тележка.

– Где мы? Что это за место?

– Мы находимся все там же, в нашем добром, старом и не особо цветущем Конино. А это место, наша небольшая уютная резиденция, для кого -то становится вторым домом, а для кого-то единственным. Здесь каждый для себя решает сам. Как твоя рука?

Рука! Точно. Как заворожённый после того, как попал сюда, думал только об этом месте и как здесь оказался, а то, что ладонь больше не пронзает болью, такой ненавистной, но в тоже время уже привычной, даже не заметил.

– Спасибо, боль исчезла … Что это вообще было? Почему прошло? Вэко упоминал источник, этот источник – чаша? – спросил и сам же себе ответил на свой вопрос.

Все равно, жаждуя услышать подтверждение догадки, уставился на откинувшегося и с интересом, наблюдавшим за мной начальника.

-Да, ты частично прав. Источник – это не чаша, а то, что находится в ней самой. Источник дарует силу, некие умения, о которых ты скоро несомненно узнаешь, но и взамен, скажем так, ненавязчиво требует к себе внимания. Так что с этого дня, для тебя будет лучше запомнить это, потому что, чем больше он даёт, тем больше требует, как я сказал раньше – внимания.

Мне не понравилось услышанное, нахмурившись, решил уточнить:

– Что это значит? Можете как-то помочь мне от этого отказаться, вылечиться? Мне совершенно не хочется оказывать внимание какому-то источнику. Тем более, что на следующий год уеду с этого места.

– Это не болезнь, Влад, это дар и, к сожалению, ни я, никто другой при всем желании, тебе помочь не смогут. Планы придется пересмотреть. Источник тебя выбрал, и ты связан с ним до конца своих дней. Поверь мне, с этим ничего сделать нельзя. Ты не представляешь, сколько людей до тебя пытались это сделать. Итог всегда был один, смиренно принять дар и относиться к обязанности, как к незначительному раздражителю.

Он замолчал и сочувственно смотрел, как я обдумываю услышанное.

«Нет, нет, нет так не может быть, только собрался изменить свою жизнь, уехать с этого осточертевшего города, как мне говорят, что я тут застрял на всю жизнь», -разговаривая сам с собой, представил огорчённые лица родителей, когда скажу, что переезд не состоится. «Нет, нет, нет…не время унывать и думать все пропало, выход должен быть», -мое молчание затягивалось, уже по-другому посмотрев на мужчину, спросил:

– И как долго вы меня собираетесь здесь держать?

– Ооо, Владислав, тебя никто не собирается здесь удерживать, тем более силой, ты совершенно свободно можешь покинуть нашу резиденцию, когда посчитаешь нужным, так же, как и вернуться обратно.

Усмехнувшись, я всем своим видом показал, что в последнее утверждение точно не верю.