Патруль высшей квалификации.

— Работайте, а не херней майтесь.

Думая, куда пристроить дефицит, Сергеич обратил внимание на солидного гражданина в длинном светлом пальто и с длинным шарфом, два раза обвивающим импозантную шею. Тот стоял спиной к окошкам.

— Мужчина, — позвал Сергеич. — Вы по какому вопросу?

— Я к начальнику, — не поворачивая породистой головы, сквозь зубы процедил солидный гражданин.

Но Сергеич, не теряя надежды, заметил бледного юношу с пачкой документов. Майор вспомнил, что неделю назад этот парень в очереди уговаривал своего деда не сдавать в утиль старые «Жигули» ВАЗ-2101. И вот, приведя автомобиль в порядок, он ожидал свой автомобильный номер.

— Фамилия? — спросил из окошка Сергеич.

— Бранд.

— Сержант полиции Бранд кем приходится? — продолжил Сергеич.

— Троюродным братом.

— Держи номер, — протянул майор знак с цифрами «220» бледному молодому блондину. — Коньяк ему поставишь, звонил насчёт тебя.

С невозмутимым видом, но с восторженным блеском в глазах парень расписался за подарок в ведомости. Рома, подняв брови, меланхолично покачнул головой, оценивая представление.

Но тут перед окошком оказался тот самый солидный гражданин в длинном пальто, дождавшийся начальника. Он заискивающе улыбался, и почти одновременно раздался звонок:

— Сергеич, подбери уважаемому человеку на «Лексус» номера покрасивее.

Сергеич посмотрел на гражданина, вздохнул и спросил:

— Скажите, что у вас в школе было по математике?

— Отлично, — ответил гражданин.

— Ну тогда в линейке цифр от 221 до 239, исключая 222 и 232, подберите себе что хотите.

Гражданин надолго задумался, вороша в памяти таблицу умножения, пытаясь найти намёк на красоту, а у Ромыча появилась чуть заметная педантичная улыбка.

- Давайте... э-э ... вот этот, 228, — пробормотал солидный гражданин.

Сергеич молча, подавляя улыбку, оформил документы. Получив номера, важное лицо, не говоря ни слова, быстро развернулось и вынесло номер статьи уголовного кодекса «Незаконный оборот наркотических веществ» на выход, Сергеич с Ромычем уже не сдерживаясь расхохотались. А конвейер с обоих сторон стеклянной перегородки продолжил свое движение.

Все персонажи вымышленные, возможное сходство носит случайный характер.

Основано на реальных событиях.

Песни, пляски, Коктебель

Когда мальчишка идет в военное училище, его проверяют не только на знания, подтягивания и здоровье. Главное выясняют, почему нормальный, здоровый юноша вместо летних развлечений и загорелых девушек выбирает старшину и бег под палящим солнцем в противогазе, вместо шашлыка с пивом – перловую кашу с мясом белого медведя (вареным салом), а вместо туманных запахов женской парфюмерии - тяжелый дух пота и сапог. Поэтому психологи на ВВК (военно-врачебная комиссия) выясняют у будущего курсанта, а не дурак ли он.

Вопрос на ВВК: «Курица пробегает 10 метров. Сколько пробежит половина курицы?». Вопрос глупый, это же простая математика, но дальше эти вопросы уходят в народ, обрастают вариантами и уже не различить, где анекдот, а где тестовый вопрос на поступление в военное училище.

Показывают поступающему в училище МВД (сейчас военный институт войск национальной гвардии) красный кирпич и спрашивают:

- О чем вы думаете?

- Эти кирпичи демонстранты кидают в полицейских.

Показывают поступающему в военно-политическое училище красный кирпич и спрашивают:

- О чем вы думаете?

- Из этих кирпичей строится наше будущее.

Показывают поступающему в военно-инженерное строительное училище красный кирпич и спрашивают:

- О чем вы думаете

— Это кирпич марки М 125, максимальная нагрузка 125 кг/см2.

Хотя на самом деле, все абитуриенты и курсанты всегда думают только о девушках. Возраст такой. И девяносто процентов идут в военное училище, чтобы пройти по проспекту в парадной форме, ловя на себе их восхищенные взгляды. И девяноста процентам девушек нравятся красивые, подтянутые курсанты.

В это субботнее утро строй красивых подтянутых курсантов - ансамбль песни и пляски Симферопольского высшего военно-политического строительного училища идет выступать на концерте в музыкальном театре. Училище славилось своим хором, и даже народный артист СССР Юрий Иосифович Богатиков очень любил выступать солистом этого ансамбля, часто общался с курсантами за кулисами, обсуждая службу и офицерские планы.

Игорь и Паша - певцы в ансамбле, с одной роты. Участвуя на концерте, они не успевают подстричься, а не успеешь подстричься, - не пойдешь в воскресенье в увольнение.

Особенно переживал Игорь, который ждал свидания со своей девушкой. Из-за опасности не встретиться с Мариной его поглотила паника. Груз возможной отмены увольнения бил по нервам. Срыв долгожданного отдыха, которого ждал всю неделю, когда можно быть просто человеком, а не единицей в строю, и потеря счастья встречи с любимой, приводили к отчаянию. Он представлял нетерпеливый взгляд её больших глаз с длинными ресницами, когда Марина будет ждать его на остановке. Как в уголках ее манящих губ появится разочарование, и нахмурив тонкие, изящные брови, грустно цокая каблуками она пойдет домой. А вдруг, она после этого не захочет с ним встречаться. Он ненавидел себя за беспомощность.

Курсанты кучками стояли за кулисами, ожидая своего выхода, а Игорь с Пашей, облокотившись о подоконник хмуро обсуждали безрадостные перспективы:

- Ну не отпустят, так не отпустят, - сказал Паша, у которого не было девушки, - зато поужинаем нормально, в воскресенье обычно вкусный ужин дают.

Игорь молчал. В нарушение устава его рука была в кармане кителя, держала листок белой бумаги с нежным запахом духов и отпечатком ее губ, оставленным губной помадой. Перед ним всплыло лицо Марины, запах этих духов лёгкий, как ветерок, смешанный с ароматом осеннего парка, где они гуляли в прошлый раз, и тепло её рук в его руках.

Со скучным видом, как бы говоря: «Не так я планировал выходной», мимо проходит взводный. Игорь помнит его жизнерадостным зубоскалом - старшекурсником Вовкой, любителем травить анекдоты в курилке и стрелять сигареты у младших курсов. Окончив училище, он превратился в несчастного взводного с тревожным взглядом постоянного ожидания кары от командования.

Примерившись к его шагу, Игорь, лавируя между былой дружбой и субординацией, начинает жаловаться на жизнь, на тяжелую курсантскую долю и несправедливость быть лишенным увольнения. А когда командир взвода лейтенант Гавриков в сердцах выпалил:

- Ну что ты от меня хочешь?! Я что ли завтра в увольнение отпускать буду?!

- Пусти в парикмахерскую! Тут два шага, на Пушкина. Через полчаса мы уже здесь как штык. Все равно на сцену не раньше, чем через час выходить. Ну пожалуйста!

- Ну, блин … идите, ну смотрите, блин …, не дай бог чо…, - еще бубнил лейтенант Вовка, ругая себя за мягкосердечность, а Игорь с Пашей уже выскочив из музтеатра, бодрым шагом направлялись навстречу новым приключениям.

За пару минут оказавшись на улице Пушкина, друзья устремились не в парикмахерскую, а на другую сторону улицы - в Дом офицеров, где с занятий курсов кройки и шитья Игорь вытаскивает Марину в коридор, обнимает ее упругую фигуру, с замиранием вдыхает волшебный аромат ее духов и запах яблочной пастилы. Влюбленные радостно обсуждают завтрашнее свидание. Конечно, надо было Пашку отправить стричься, заодно чтобы на шухере постоял, но, когда все мысли о Марине, сразу ломанулись в Дом офицеров, причем оба. Теперь друг мешает обниматься - пялится и смущает девушку.

Игорь и Марина, еще разок поцеловались, после чего курсанты выходят на улицу и попадают прямо на патруль. А патруль в Советской армии был очень строгий и придирчивый:

- Товарищи курсанты, предъявите ваши увольнительные записки.

- Товарищ капитан, мы в хоре в музыкальном театре сейчас выступаем, нас подстричься отпустили, - отвечают друзья, но по недоверчивой физиономии капитана и язвительным ухмылкам солдат - патрульных видно, что дело дрянь.

- Ну, ну, певцы, декламаторы, рассказчики, предъявите ваши военные билеты.

- Товарищ капитан, - не теряют надежды курсанты, - давайте пройдем в музтеатр, там же концерт идет. Но капитан невозмутимо кладет военники в карман кителя и изрекает:

- Следуйте за мной.

В комендатуре Игорь с Пашей еще пытались объяснить дежурному, что никакие они не самовольщики, а должны выступать в хоре ансамбля песни и пляски Симферопольского ВВПСУ, что без них концерт сорвется, но их все равно определили в камеру.

Но тут в комендатуру пребывает подполковник Бородашкин - комендант Симферопольского гарнизона. Обходит камеры, спрашивает, как докатились до такого, что оказались в комендатуре. Когда дошла очередь до Игоря с Пашей, они объяснили, что никоим образом они не в самоволке, а поют в хоре, пошли постричься, а их замели. Про посещение Дома офицеров конечно умолчали.

Повезло, что Бородашин был поклонником как Богатикова, так и курсантского хора:

– Ансамбль… Богатиков? – спросил он неожиданно. Друзья закивали. – «Смуглянку» поете? – Снова закивали. Лицо подполковника смягчилось. – Ладно. Бегите. Пойте. Военники я лично вашему комбату передам. Чтобы без последствий.

Когда два друга примчались в музтеатр и доложили взводному о своих приключениях, тому стало плохо:

- Ну вы чего, придурки, представляете, что со мной комбат сделает?

Но делать нечего, идут петь в заключительной песне, - успели-таки принять участие.

Подпевая в хоре, Игорь с Пашей ощущают запах праздника, витающий внутри строя. Этот опьяняющий, медвяно-терпкий аромат изюма с черносливом не спутать ни с чем. А надо сказать, что в советское время в театрах, как очаг дореволюционной культуры, театральные буфеты освежали зрителя коньяком и шампанским с такой же респектабельной закуской: бутербродами с икрой, с ломтиками красной рыбы и эклерами. И естественно, курсанты на все карманные деньги, пренебрегая дорогими яствами, с восторженным смакованием принялись вливать в себя великолепный только в Крыму доступный коньяк «Коктебель».

Концерт окончен и строй хоровых певцов, с блеском в глазах и счастливыми лицами, благоухая изысканным амбре, прибывают в родное училище, не зная, что информация об их дегустации летит впереди строя. На КПП их встречает комбат впереди шеренги обреченных ротных командиров, стоящих с видом преступников на скамье подсудимых.

Личный состав хора строится перед КПП в две шеренги. Раздается команда:

- Первая шеренга! Два шага вперед шаго-о-ом марш!!! Всегда четко и слаженно выполняемая простая строевая команда в этот раз, отягченная спутанной коньяком координацией, исполняется кто в лес, кто по дрова.

Комбат, с четкой строевой выправкой, широко расправив плечи и держа ноги в зеркально начищенных хромовых сапогах на их ширине, презрительно смотрит на эти неловкие телодвижения, потом на обреченный строй командиров.

Церемониально, в сопровождении помощника дежурного с открытой тетрадкой и ручкой наготове, командир батальона медленно идет вдоль строя. Каждого обнюхивает своим деформированным в боксе газоанализатором и каждого награждает внеочередными последствиями.

Дошла очередь до Игоря – принюхался: ничего, кроме одеколона «Саша». К Пашке – та же история. Лицо комбата выразило искреннее изумление. Он медленно, но по-строевому четко вокруг своей оси развернулся к замершим офицерам и громко прогремел:

– Вот! На кого равняться! Два будущих политработника! Не поддались на соблазны, не пренебрегли дисциплиной и остались верными уставу! Молодцы!

По дороге в расположение, командир роты два раза нас обнял, назвал «мои дорогие», «просите что хотите», и назавтра два счастливых друга – курсанта были отпущены в увольнение в город нестриженными.

Патруль, буфет, комбат остались в прошлом. А впереди ждало самое вкусное приключение.

Основано на реальных событиях.

Кокарда

Кока́рда (от фр. cocardes ) — бант , лента , сложенная кружком сборками, позднее особый металлический или матерчатый знак на головном уборе .

Людочка пришла на работу как обычно в фееричном настроении. Она всегда влетала в кабинет как на встречу друзей и начинала взахлеб рассказывать, как провела вчерашний вечер.

Людочка была племянницей замначальника ГУВД и только-что закончила академию. Задания ей никто никаких не давал и на службу она ходила как на тусовку. Иногда это развлекало, но бывало, что и бесила загруженных сотрудников.

Вообще, женский вопрос в милиции – полиции, а я думаю и в других силовых структурах всегда был непростым. С одной стороны, желание пап и мужей полковников пристроить своих дочек и жен на теплое местечко, чтобы стаж, зарплата и социальные льготы, или здоровое женское желание выйти замуж за брутального мачо, с другой стороны, ситуации, когда на задание или происшествие направить некого: следователь – девушка, опер – девушка, участковый – девушка, водитель – дедушка, а ехать надо на массовую драку.

Подходит как-то ко мне в коридоре полковник Серов, между прочим, целый заместитель начальника Главного Отдела Вн(утренней) Аналитики и Планово-Аналитической Ра(боты) (произносить замучаешься, от аббревиатуры со смеха порвешься) и говорит:

- Слушай, вам же девки в отдел нужны? А то у меня дочка скоро академию заканчивает, не в райотдел же ей идти с операми по ночам черти-где шляться. Как раз каникулы, она к тебе подойдет, ну и расскажешь, кто вы и чем занимаетесь.

- Отлично, - отвечаю, - как раз сегодня сходка крокостанской общины, а мне туда направить некого.

- Издеваешься? – багровеет бумажный полковник и уходит, возмущенно звякая шпорами.

- А ты думал, - мысленно шлю ему вслед, второй Людочка нам не потянуть.

Я, в общем, люблю женщин и, в частности, в полиции.

Однажды, я полгода не знал проблем со справками, отчетами и отказными материалами, пока курсант Марина проходила преддипломную практику. А когда из академии пришло письмо об отличившихся в задержании особо опасных преступников и расследовании резонансных преступлений, я с радостью сообщил об участии Марины в раскрытии хищений в особо крупном размере на предприятии города, потому что ее практика началась, когда она под диктовку оформляла свой первый протокол осмотра места происшествия, а окончание совпало с передачей дела в суд. Потом, вместе с красным дипломом, Марина привезла фотографию, где она награждается в числе троих выпускников. Итого, трое из выпуска блестяще начали карьеру и одна из них девушка – я думаю это нормальное гендерное равенство.

Девушки незаменимы в следствии, в подразделениях по делам несовершеннолетних, в работе с базами данных, а в оперативных комбинациях, когда необходима женская роль, без талантливой, продвинутой оперативницы («Поймать джокера») вообще не справиться. Но и равнять с мужчинами все равно не получается. Как однажды заявил зам по кадрам ГУВД бравый полковник Козлов:

- В полиции нет мужчин и женщин, есть сотрудники полиции!

- Тогда на туалетах уберите М и Ж, а вместо них кокарду повесьте, - раздался под общий хохот голос из зала.

Итак, в этот раз, Людочка пришла на работу в новой белой норковой шапке, положила ее на верх шкафа с документами и потребовала всеобщего внимания:

- Я купила белую норковую шапку, - начала она как на политинформации, - она белоснежная, очень маркая, поэтому ее никому нельзя трогать, мерять, носить и вообще дотрагиваться.

- Ясно.

- Понятно.

- Да кому она нужна, - отреагировали остальные сотрудники, - зачем нам женская шапка?

Но Людочка на этом не успокоилась. Всем, кто заходил в кабинет она повторяла утренний инструктаж. А если кто-то подходил к шкафу, открывал – закрывал дверцы, чтобы взять документы, она напоминала, что на шкафу лежит ее белоснежная норковая шапка и, если она оттуда упадет, он будет покупать ей новую, а она стоит бешенные деньги.

На обед Людочка пошла без шапки, как она сказала:

- На улице тепло, - но при этом добавила, - не дай Бог, я узнаю, что кто-то трогал мою белую норковую шапку.

Вернувшись с обеда, она долго мониторила обстановку на предмет, никто не трогал ее белоснежную норковую шапку или все-таки кто-то потрогал:

- Ты, трогал мою белую норковую шапку? – Напала на одного сотрудника. - А ты, трогал? – Напала на другого. – Я помню, как я ее положила на шкаф, она сейчас не так лежит.

Весь рабочий день проблемы безопасности белой норковой шапки преследовали подразделение. А вечером, когда Людочка стала собираться домой, раздался крик. Сбежавшиеся сотрудники увидели, что на белоснежной норковой шапке, прямо посередине, прям на самом видном месте, в общем, там, где и должна быть, сияет новая форменная кокарда.

Конечно же, в содеянном никто не сознался, а как я уже говорил, сотрудники правоохранительных органов обладают специфическим чувством юмора, все бросились успокаивать Людочку и убеждать, что красивая новая кокарда на этой белой норковой шапке очень хорошо смотрится, ей очень идет, гораздо лучше смотрится и больше идет чем все ее брошки. Когда девушку не удалось убедить, что новая блестящая кокарда на ее белоснежной норковой шапке находится на своем месте, ее убрали, мех пригладили и на белой норковой шапке не осталось и следа от недолгой службы в МВД. Но крик Людочки дошел до кабинета заместителя начальника штаба и в наш отдел был подготовлен запрос: «Немедленно доложить об исполнении пунктов Плана мероприятий по обеспечению безопасности в период подготовки и проведения празднования Нового года и Рождества».

В принципе, это нормально, что высокое должностное лицо реагирует на наглые выходки в отношении родственницы.

Но молодые подчиненные должностного лица, - тоже сотрудники МВД и тоже обладают специфическим чувством юмора. Поэтому, в наш отдел указание пришло в следующем виде: «Немедленно доложить об исполнении пунктов Плана мероприятий по обеспечению безопасности белой норковой шапки в период подготовки и проведения празднования Нового года и Рождества».

Мы, в свою очередь, как люди исполнительные, на основании этого запроса, также направили в райотделы указания о необходимости обеспечить безопасность на предстоящих праздниках всех белых норковых шапок.

На этом можно было бы и остановиться, тихо хихикая по углам. Но, после окончания новогодних и рождественских праздничных каникул, с мест в главное управление полетели отчеты о проведенных мероприятиях по обеспечению безопасности белых норковых шапок.

А именно: сколько всего белых норковых шапок установлено в наличии; из них сколько надевали на праздничные мероприятия; сколько проведено профилактических бесед; сколько похищено; сколько установлено лиц и сколько привлечено к уголовной ответственности за похищение белых норковых шапок.

А на итоговом совещании начальник Главка, заслушав очередной доклад, между прочим, поинтересовался у начальника штаба:

— Это что за внезапный акцент на белые норковые шапки?

Главный планировщик всех составителей планов, глядя ненавидящим взором на наш отдел в зале, покраснел, покашлял в кулак и тихо пробормотал:

— Было указание... я вам отдельно доложу.

Благодаря одной кокарде и нашему запросу, мы на месяц обеспечили безопасность всей норковой популяции региона. А районные отделы до сих пор вспоминают ту зиму с тёплой улыбкой и двойным чувством выполненного долга.

Все персонажи вымышленные, возможные сходства носят случайный характер.

Казачьему роду нет переводу.

Дмитрий Посвежинский, Михаил Посвежинский

Нет ничего лучше бешенной скачки на резвом, таком же как ты смелом и ловком молодом жеребце, когда душистый поток ветра обнимает разнотравьем, шумит в ушах и наполняет грудь счастьем свободы.

Пашка бросил поводья и слившись с конем широко раскинув руки как хмельной мчался по чистому, нескончаемому поднебесью туда, куда несет вороной друг. Резвый перешел с галопа на рысцу, а Пашка, не обуздав восторга, спрыгнув с коня побежал, держась за стремя, оглашая степь восторженным: «Э-ге-гей!!!». Резвый, радостно фыркнув, заржал в ответ и прибавил ходу, но Пашка уже запрыгнул поперек седла и вытянулся в струнку, держась одной рукой за луку, а второй балансируя. Резвый затопал аккуратней и Пашка вернулся в седло. С высоты обрыва перед ними предстала Волга. Широченное полноводное течение, запах речной свежести и крики чаек. Всадник так и не взял поводья и конь, испытывая жажду, протяжно фыркнул, поводил красивой головой, потряс гривой и ловко лавируя стал спускаться с обрыва на песчаный берег.

Солнце садилось, заливая водную гладь искрами световой игры, когда над обрывом показались всадники, звавшие Пашку. Накупавшиеся и наплескавшиеся друзья - строевой конь и молодой казак стали собираться, чтобы вместе с другими станичниками ехать туда, где их удаль, клинки и отвага нужны, как всегда, когда на Русь приходит враг.

Пашка долго ждал, когда стукнет 18. Его с рождения воспитывал и учил дед Евдоким, когда-то первый джигитовщик, фланкировщик, рубака и главный в станице мастер казачьего спаса (боевое искусство). Но как гуторили со слезного зла бабы в станице, потерявшие в череде войн мужей, отцов и сыновей: «Бодливой корове бог рог не дал». Не свезло Евдокиму, не доехал он до врага в 1-ю мировую. Казачья походная колонна попала под артобстрел и его куском окровавленного мяса чудом живого довезли до докторов. Так он и провалялся до конца 20-х, а потом вдруг восстал и еще колхоз в передовики вывел. Знал какой-то секрет, что табак с его поля не только пряно-медовыми огромными листьями, а былками махорочными начальству хорошим подарком считались.

А 22 июня 1941-го, Евдоким положил единственную левую руку на Пашкино плечо, схватившегося убечь на войну: «Не фитюли, будет до тебя германца». Они и до этого, дед с внуком не расставались. В 4 года Пашка мог верхом скакать и два ведра поперек седла на коромысле от колодца до двора довести, в солдатики под смех матери до сих пор играли. Только Евдоким знал, что это не игра вовсе детская, а военная наука, и к 16-ти Пашка ножом пластунским, шашкой и любым доступным оружием владел как Евдоким когда-то в свои 20. А теперь, любое дело у них стало военной наукой, так что, садясь за стол, Пашка слушал, как выжить с ранением в живот. На недовольство Пашкиной матери Евдоким сдержанно поучал: «Ученому больше будет доли выжить». «Много тебе помогло твое ученье, черт поломатый», - подумала ему вслед строптивая сноха, но Евдоким, словно прочел ее мысли зыркнул так, что она выскочила вон из хаты.

***

Кавалерийский корпус, в котором воевал Павел попал под Сталинград. В боях молодой казак сотни раз на волосок от смерти благодарил судьбу, что повезло воевать на своем коне. Мало кто из станичников прибыл со своим, всем выдали на месте, а без долгого привыкания и понимания друг друга в бою, это смерть. То, что не снилось их дедам и отцам, в Великую Отечественную казаки столкнулись с фашистскими танками, и не каждый конь готов нести седока, видя ревущее грохочущее чудище. А именно здесь, в Сталинграде, наши танковые удары поддерживали казаки, прикрывая фланги и тылы от вражеской пехоты, неся большие потери. Конные разведки боем под пулеметно-минометным огнем, пешие разведки и оборонительные бои в окопах прошел молодой казак и выжил, потому что Резвый даже против танка не терял боевой дух.

Едут в темной морозной ночи, скрипит снег под копытами кавалерийских коней. На позиции казаки должны спешиться и после нашей артподготовки пойти в атаку. Приехали. За чередой заснеженных сопок ждут команды. Павел обнял Резвого, напутствует родную душу, вдруг не вернется с атаки. Отогнал вредные мысли, как учил дед Евдоким: «Казак рожден чтоб победить али сгибнуть. Сгибнуть легко, только скисни – врага обрадуй. А не скиснешь, о смерти думать не будешь - убьешь врага, тогда и сам жив останешься».

Началась артподготовка. Земля дрожит, у некоторых кони вздрагивают, дергают повод, ржут испуганно, но только Резвый стоит спокойно, уверенно, как и Павел настороже, команду ждет. Все ждут, когда скомандуют куда коней отвести, а самим пешими в бой. Но вдруг:

- По коням! За мной! Рысью марш!

Взлетели на коней казачки и между сопок на позиции. Перемахнули траншеи, а тут:

- Шашки вон! Ур-р-р-р-а-а-а!!! – понеслась с леденящем кровь боевым кличем казачья лава, и видно лишь как вспышки солнечных лучей в морозном тумане, сотни шашек несутся на врага.

Пашка с Резвым перескочили ряды колючей проволоки, затем вражеский окоп, и несутся дальше. Рядом перелетает через голову споткнувшегося жеребца неудачливый станичник. Других потерь нет и через секунду видно впереди толпы убегающих чужих шинелей в белых овечьих крестьянских шапках. Румыны не выдержали натиска и побежали, бросая оружие. «Безоружных не рублю», - решил Павел и с гиканьем принялся гуртовать перепуганных румын, как в детстве, разбежавшихся овец.