Нулевой контракт

Я нагнулся.

Шрамы, оставшиеся после операции, исчезли, нога моя выглядела так, как четыре месяца назад, до выхода на то патрулирование, где мы попали под обстрел, и откуда меня с осколком в суставе повезли в больничку.

В голове все закружилось.

Нет, это опять сон, не может такого быть, сейчас я открою глаза и все станет как надо!

- Спокойно, - рука доктора, неожиданно сильная для его возраста, поддержала меня за предплечье. - Отличная работа. Сустав полностью функционален и генетически совместим. Пользуйся, боец. Иди, не занимай операционную. Мне до ужина всех надо прогнать. Свободен.

Я посмотрел на него, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли.

Медицина не в состоянии восстанавливать поврежденные суставы, она может лишь заменять их протезами — это я знал твердо, ведь пока валялся в больнице, я облазил весь интернет вплоть до специальных статей для врачей, где половина слов были латинскими. Только вот моя нога говорит об обратном — в ней, если по ощущениям, ничего искусственного, а кости, связки и прочее не отличить от выданного при рождении.

Или это какая-то секретная технология, известная только военным? Одной ЧВК? Невозможно! Мигом бы сделали ее услугой для очень богатых людей, которые только и мечтают встать из инвалидного кресла или с кровати!

Тогда что?

Но размышляя, я одевался и шагал к дверям, а потом через одну комнату за другой. Колено слушалось идеально, и не верилось, что еще сегодня оно «радовало» меня дикими болями.

Я кивнул Ингвару, который проскользнул мимо меня в операционную, и вышел из санчасти.

Снаружи царило непонятное оживление, бойцы, как прошедшие через процедуру, так и ждавшие очереди, стояли с отвисшими челюстями, круглыми глазами, тыкали пальцами в небо. Негр Вася чесал в затылке, а Пестрый Сыч застыл, напоминая статую индейского вождя.

- А, это ты? - Вася обернулся на звук моих шагов. - А мы тут это вон, смотри.

Белесое солнце висело в зените, обрушивая на наши макушки волны яростного зноя. Второе, чуть меньше, тусклое и красное поднималось над плацем, цеплялось за ветви, усеянные серебристо-зелеными листьями.

Наверняка тут сыграли роль и дурман, под которым мы все сюда прибыли, и наркоз для «вмешательства», им попотчевали уже лично меня, и тот факт, что пять минут назад выдали новую коленку. В любом случае особо сильных эмоций я не испытал, удивился немного, но очень вяло.

Ну подумаешь, два солнца на небе, эка невидаль?

- Братаны, так это... - Вася говорил медленно, я почти слышал, как в голове у него вращаются огромные колеса мыслей - что выходит, это мы с вами на на как бы это - тут у него замкнуло.

- В другом мире, - закончил фразу Пестрый Сыч, и голос его прозвучал торжественно. - Мы умерли и духи предков взяли нас к себе! Туда, где вечная охота!

Я огляделся — то, что находилось вокруг, мало походило на обиталище духов, да и жрать хотелось так, как может хотеться вполне материальному человеку с вполне настоящим, хоть и пустым желудком.

- Ну тебя ладно, - буркнул Вася. - Ты индеец. А мы как сюда попали?

- Духам предков виднее, - Сыч пожал плечами и вскинул руки, будто обхватил громадный мяч. - Надо спеть им благодарственную песню, чтобы снискать их расположение! Оооо могууучиееее - затянул он.

Спас наши уши от пытки комотделения, который мгновенно оказался рядом, чтобы прошипеть «Тихо»! Впервые я ощутил к Цзяню нечто вроде благодарности, и подумал, что и не с такими командирами сживался, вспомнить хотя бы капитана Тихого, мнившего себя полководцем круче Суворова и Александра Македонского, а нас, солдат-срочников, фишками, с помощью которых на доске-полигоне можно разыгрывать великие битвы прошлого.

Бррр.

***

Столовая в нашем корпусе выглядела как обычная армейская столовая.

А вот на тарелке передо мной лежало нечто чудное — красновато-бурый брусок «пластилина», и сбоку от него горка зелени вроде морской капусты, и не пахло это ничем. Граненый стакан наполняла светло-синяя жидкость, и вот от нее исходил слабый ягодный аромат.

- Эх, пельменей бы, - сказал Вася, с которым мы уселись за один стол. - Люблю я их, - он видимо поймал мой вопрошающий взгляд. - Я в Новосибирске учился и десять лет жил. Только потом на родину уехал и оружие в руки взял.

Я кивнул — ну да, водка и пельмени творят чудеса с иностранцами, обрусеть под их воздействием может кто угодно.

- И это попробуем, - Ингвар воткнул вилку в такой же брусок, и тот оказался мягким, развалился на куски.

Я последовал примеру норвежца, положил небольшой кусочек в рот.

Мясо это напоминало мало, скорее пресный сыр, но отвращения не вызывало, жевалось и глоталось легко. «Водоросли» были каким-то салатом, а жидкость в стакане — местной разновидностью киселя, непонятно правда из чего сделанного, может быть из тех же песчаных червей.

С мыслью, что мы не на Земле, я смириться пока не мог, и просто отодвинул ее в сторону. Подумал, что нас всех глушат каким-то гипнозом или химией, чтобы мы особенно не психовали по этому поводу, и решил, что буду думать о том, чем непосредственно занят — вот в данный момент о том, как набить живот.

- Слышь, пацаны, - к нам за стол со своим подносом брякнулся пухлый тип с круглым лицом и светлыми глазами навыкате. - Вы не выяснили, как тут насчет баб? Я Эрик, если чего!

Я хмыкнул — вот шустряк.

Эрик болтал без остановки, и вскоре мы узнали, что он финн — да уж, типичный — и что женщины у него не было уже два дня, и что они от него без ума, сами прыгают в койку, разве что друг друга не отпихивают.

- Быстрее едим! Быстрее! - напомнил о себе Цзянь. - Инструктаж через десять минут! Общее построение для всей роты!

Мы быстрее заработали вилками.

Через шестьсот секунд все сто восемьдесят новичков стояли в три шеренги на плацу. Перед нами — бойцами второй роты, я уже знал — топтались офицеры, наш комроты, изящный, невысокий азиат, и три комвзвода, у первого на погонах красовалась римская четверка, у остальных — тройки.

- Равняйся! Смирно! - голос у комроты оказался мощный, не по комплекции. - Поздравляю вас! С сегодняшнего дня вы находитесь в распоряжении седьмого отдельного охранного батальона ЧВК «Земля», расквартированного на полигоне «Инферно»!

Ничего себе название! Зато понятно, что значит семерка на погонах.

- Где именно расположен полигон, знать вам не положено, - продолжил комроты. - Вопросы по этому поводу будут игнорироваться, так что любопытства прошу не проявлять. Скажу только, что воздух пригоден для дыхания, гравитация практически равна земной, и местные болезни вполне излечимы подручными средствами.

Я вспомнил плакаты «САМОПОМОЩЬ» в санчасти.

- Что именно мы охраняем — вам знать тоже не положено, вопросы по этому поводу будут игнорироваться. Ваша задача — обеспечивать безопасность полигона, действуя ручным оружием в рамках устава нашего ЧВК, который вы начнете изучать с завтрашнего дня.

Безопасность? Но от кого?

Стоявший позади меня Вася недоверчиво закряхтел — похоже, ему в голову пришел тот же самый вопрос.

Дальше комроты представился, сказал, что его зовут Нгуен, и назвал комвзводов. Нашим, третьим, оказался совсем юный на вид тип с красным, будто обожженным лицом, откликавшийся на Поля Жиру.

Француз? Бельгиец?

Да тут собрался настоящий интернационал но мы друг друга отлично понимаем. Мысль об этом впервые пришла мне в голову и ударила с такой силой, что я буквально покачнулся.

Что? Как это возможно?

Комроты тем временем распинался, что употребление алкоголя и наркотических средств на территории полигона запрещено, что за первый раз штраф, за второй — разрыв контракта, что нахождение посторонних в транспортной зоне — а это еще что такое? - запрещено, что уход из зоны патрулирования запрещен, что в штабном корпусе есть магазин, где можно за вычеты купить и еду, и промтовары, и что там же имеется зона сенсорного облегчения, где совершенно бесплатно можно снять сексуальное напряжение, вот только записываться надо заранее.

Так что фиг Эрику, а не женщины.

- Вопросы не предусмотрены. Дальнейший инструктаж проведут командиры взводов, - на этом комроты свою официальную речь закончил.

- Вольно, - негромко сказал, подойдя к нам, то ли француз, то ли бельгиец Поль. - Вопросы сможете задать мне. Но потом. И лучше не задавать. Все равно мало на что отвечу.

Вблизи стало ясно, что он не так уж и молод, и что лицо у него явно обожжено, давно и основательно.

- Мы будем охранять громадный склад. Что там лежит и почему — не наша забота. Трогать корпуса хранения, кубы, башни, дредноуты — нельзя. Это просто очень опасно, - развил комвзвода мысль Нгуена. - Надеюсь, что идиотов среди вас нет. Сегодня мы в патруль. Учебный, между обычными, чтобы познакомиться с маршрутом и окрестностями. Но потом. Сначала — снаряжение. Вопросы?

Любопытных не нашлось, скорее всего потому, что спросить хотелось слишком о многом, и каждый, даже Эрик «Язык-Без-Костей» и Джавал «Пальцы Веером» понимали, что для разговоров найдется более удобное время. Первое солнце укатилось к горизонту, второе, красное, забралось в зенит, но света оно давало меньше, и небо чуть пригасло.

Поль отвел нас в оружейку, где каждому из бойцов выдали по АК-74, бронику, каске, разгрузочному поясу и небольшому, но плотно набитому рюкзаку.

- Термос! - комвзвода вытащил названный предмет из кармана. - Всегда наполненный. Всегда. Да, мы далеко не уходим от водокачки, - живительную влагу качала конструкция из толстых труб, которую я увидел рядом с плацем, - но это пустыня, и она безжалостна.

Еще в рюкзаке обнаружился фонарик, противогаз, и плотная накидка, что-то среднее между буркой и плащ-палаткой.

- Разрешите обратиться, - начал Вася. - А зачем нам эти предметы?

У меня вопросы были те же самые.

- Не разрешаю, - отрезал Поль. - Расскажу, но потом. Сейчас время получать машины, - он глянул на часы, украшавшие жилистое запястье.

Огромный гараж прятался за казармами, впритык к внешней ограде, внутри пахло бензином и машинным маслом. Рядками стояли пикапы с лавками в кузовах, выпирали раздутые колеса под бездорожье; а в стороне под тентами прятались еще какие-то машины, много крупнее, наверняка бронетранспортеры или БМП.

- Обычные патрули движутся по отделениям, три машины, - сообщил комвзвода. - Сегодня у нас учебный, едем все вместе. Распределяйтесь.

Я попал в один пикап с Ингваром, Сычом, Васей, порадовался, что Цзянь едет не с нами, и с неудовольствием посмотрел на белесый затылок усевшегося за руль Эрика.

- Ух, погоняем! - заявил тот, поворачивая ключ зажигания.

Мотор заурчал мягко, словно довольный жизнью кот.

- В колонну за мной! - подал команду комотделения.

Машина двинулась, я ухватился за борт, и мы выехали за пределы ангара, под сиреневое вечернее небо. В лицо ударил горячий ветер из недр пустыни, один из парней напротив, которого я не знал, цапнул едва не слетевшую с головы кепку, и от души матюкнулся.

- Ты русский? - спросил я.

- Ага, Колян, - отозвался он, щуря серые глаза на загорелом лице. - Псков, десантура. Ты откуда?

Я сказал, и он уважительно покачал головой — мы конечно, не «никто, кроме нас», но тоже не лаптем щи хлебаем.

Потом стало не до разговоров, наш пикап через ворота во внутренней ограде въехал собственно на полигон. Асфальт остался позади, под колесами оказался «маршрут патрулирования», то есть вусмерть разбитая колея в слежавшемся буром песке, и машину принялось немилосердно трясти.

Слева за внешней оградой разлеглись уходящие к горизонту барханы, вытянутые, словно выводок невероятно толстых змей. Справа во всей красоте открылись кубы, серые громады, от которых тянуло холодом; казалось, что воздух рядом с ними подрагивает, а по стенкам ползают тени.

Примерно через километр начались башни, больше похожие на столбы из черного камня. Они поднимались на высоту в десяток этажей и выглядели еще более чуждыми, странными.

- Стоять! - донесся зычный крик с переднего пикапа, где у пулеметной турели стоял комвзвода, и Эрик ударил по тормозам.

Туча пыли и песка накрыла нас, к счастью я вовремя прикрыл глаза.

- Смотрите! - Поль слегка повысил голос. - Это остатки одного из корпусов хранения!

Между двумя целыми башнями торчал огрызок третьей, похожий на сильно пострадавший от кариеса зуб — неровные сколы, уходящие вниз трещины, откатившиеся в сторону блоки.

- Можете оценить толщину стен. И то, что они не выдержали, - продолжил комвзвода. - Поверьте, но эта штука была уничтожена изнутри. Вам лучше не знать, что в остальных. Только оно опасное, очень.

Так это что, колоссальный склад оружия массового поражения? А мы тут охрана? Только кто этот склад устроил, и для чего нужны мы?

Пока мы ехали, я убедился, что на столбах внешней ограды развешены камеры, наверняка не только простые, но и инфракрасные. Добавить к ним дроны, способные патрулировать периметр куда с большей эффективностью, и персонал можно свести до нескольких десятков человек.

Нас же тут полный батальон, то есть более пятисот человек только рядовых. Зачем?

- Там, дальше, - Поль указал в сторону разрушенной башни, - прячется Воронка. Увидите, когда наберетесь опыта и будете за ней приглядывать. Воронка возникла не сразу. Когда-то на ее месте было сразу две башни, и они срезонировали.

- Не нравится мне тут, - сказал десантник Колян, почесывая грудь. - Тоска сплошная. Патрули да посты, в самоволку не сходишь, «дрочильня» вместо баб

- Что за «дрочильня»? - Эрик предсказуемо оживился при упоминании женского пола.

- А та блин комната, куда дрочить ходишь, - доступно объяснил мой земляк. - Сенсорной обалдевации.

- Поехали! - скомандовал комвзвода, и познавательный разговор пришлось урезать.

Мы миновали пост во внешней ограде, ту же самую башенку с грибком, с которой нам помахали. А следующий оказался угловым, после него забор повернул на север, и тут началось то, что Поль назвал «дредноутами» - вытянутые сооружения с острыми носами и гладкими бортами, серые как кубы, они стояли цепочкой, и каждый был длиной метров в триста.

- Обиталище предков! - торжественно произнес сидевший рядом со мной Сыч.

Напротив второго дредноута мы снова остановились, и Поль начал очередную речь.

- Задача во время патрулирования — проверять КПП, ограду, а также корпуса, - проговорил он. - Обо всем, что выглядит отклонением от нормы, немедленно докладывать.

Персональных средств связи нам почему-то не выдали, но над капотом пикапа качалась антенна, а часть пульта управления занимали верньеры радиостанции.

- При обнаружении нарушителей — вступать в бой, вытеснять их с полигона.

Колян презрительно скривился — явно посчитал, что чужакам тут взяться неоткуда, что командование плетет сказки о грозных «врагах родины», супротив которых нужно круглосуточно бдеть и бдить, иначе кранты.

Ограда задребезжала, ветер с запада швырнул на машины чуть ли не тонну песка.

- Твою мать! - заорал Вася, я невольно пригнулся, чтобы укрыться за низким бортом.

Свистнуло над самым ухом, Колян изумленно булькнул и принялся заваливаться набок. Из дыры у него в горле, чуть повыше бронежилета, заливая пластины, хлынула очень темная в сумерках кровь.

Глава 3

Пикап перед нами резко потерял скорость, рыскнул в сторону — наверняка пробили колесо. Заорал Эрик, наша собственная машина вильнула, и я воспользовался моментом, чтобы спрыгнуть.

Песок ударил в ноги, и через миг оказался со всех сторон, поскольку я перекатился. Выплюнул несколько горстей сухого крошева, и выставил автомат в ту сторону, откуда по нам очевидно стреляли, хотя чужих очередей я не слышал.

С нашей стороны кто-то огрызался, но не дружно, отдельными всплесками.

- Всем!.. - орал комвзвода, но голос его уносило шквалом. - Огонь по!..

Я проморгался, и наконец рассмотрел врага — за оградой двигались темные высокие фигуры, перемещались стремительно и плавно, напоминали летящие по ветру листья; вскидывали нечто вроде палок с расширением у окончания, резко падали и тут же поднимались, но уже в другом месте. Один из столбов со скрежетом погнулся, и металлическая сетка лопнула с громогласным «блямс», затрепетала на ветру.

Калаш привычно уткнулся прикладом в плечо, я нащупал спусковой крючок.

Так, патронов немного, поэтому будем стрелять одиночными, а на приказ Поля можно забить болт — если что, скажу «не услышал».

Очередная темная фигура поднялась из песка, оказавшись как раз у меня на мушке. Автомат содрогнулся, но враг тут же ушел в сторону, словно ощутил, что по нему стреляют. Я повел стволом за ним, но в лицо прилетело еще песка, и я на несколько мгновений ослеп.

Ведь не было же ветра, пока мы ехали! Откуда он взялся?

- Огонь!! - комвзвода ухитрился переорать бурю, и калаши застрекотали разом.

Я второй уже раз с начала атаки прочистил безжалостно зудевшие глаза, и обнаружил, что враги наши сооружают что-то — ставят палку на палку, будто собирают детальки конструктора, и это несмотря на обстрел! Получилась раскоряченная хрень, помесь зенитной пушки и морского ежа, которая плюнула дюжиной «игл»!

Воющие, пылающие алым огнем штуковины устремились в нашу сторону, и я вжался в песок. Обнаружил, что рядом за тем же холмиком, что и я, укрывается Сыч, и что на круглой его физиономии цветет совершенно безумная ухмылка за подобной только и прятать мечту о свежих, кровоточащих скальпах.

Темные фигуры исчезли в песчаной круговерти, словно растворились в ней. Долетевшие до цели «палки» начали взрываться, первая впустую разметала бархан, другая врезалась в один из пикапов и разворотила ему бок.

Еще несколько улетели нам за спины, и там начались взрывы.

- В атаку! - завопил комвзвода, пользуясь тем, что ветер немного стих.

Полное безумие — мы не знаем, кто нам противостоит, сколько их, мы сами не слажены, первый день знаем друг друга, у нас нет огневого прикрытия! Но приказ есть приказ, и нас наняли не для того, чтобы мы красиво и воинственно позировали для селфи!

Я вскочил, отстав от Сыча на какую-то долю секунды, справа оказался Ингвар, из-за нашей машины вынырнул Вася. И мы помчались к пролому в ограде, увязая в песке, скользя, пригибаясь, матерясь и время от времени постреливая.

Ветер стих, будто его выключили, над пустыней воцарилась полная тишина, и это оказалось как удар в лицо. Сгинула песчаная буря, и вместе с ней пропали и враги, осталась только черная, словно обугленная конструкция на вершине дюны.

- Цзянь, осмотрите там все! - тут же принялся командовать Поль. - Остальные назад! Охранение выставить, ранеными заняться!

- Идем медленно, - комотделения оказался рядом, обогнал нас. - Под ноги смотреть. Черные пятна увидите, ну как от разлитых чернил — не наступать! Сразу докладывать!

Так что, эти непонятно откуда взявшиеся засранцы еще и мин могли наставить? Замечательно.

Миновав пролом, мы выстроились цепью, в которой я оказался на левом фланге.

- Черное пятно! - тут же донеслось с противоположного, где шагал Джавал в сопровождении парочки дружков.

- Всем стоять! Шмаляй в него! - приказал Цзянь. - Прямо в центр!

Бухнул выстрел.

- Обманка, - мне показалось, или в шипящем голосе прозвучало облегчение. - Двигаемся дальше.

Черных пятен мы нашли еще три, и одно досталось на мою долю — словно тут жгли костер, разве что круг очень уж правильный. По команде я спустил курок, взлетел фонтанчик песка, и к моему удивлению пятно с легким шорохом уползло в получившуюся ямку, стекло в нее, как жидкость со дна ванны в сливное отверстие.

Но что бы произошло, будь это не обманка? Взрыв?

Мы добрались только до конструкции на бархане, но она к этому времени оплыла, словно обуглилась, превратилась в уродливый ком даже не металла, а горелого дерева.

- Не трогайте, горячая, - сказал Цзянь. - Отходим спиной вперед. Внимательно.

Я облегченно перевел дух, когда мы оказались на территории полигона.

Раненых оказалось семеро, и двое погибли, в их числе — мой земляк Коля, с которым мы едва познакомились. Вот так, прошел школу ВДВ, где слабаки не выживают, наверняка повоевал всерьез за страну, а погиб от рук хрен знает кого черт знает где не пойми за что.

Вообще это нападение выглядело странно — чего хотели гости из пустыни?

Если прорваться на полигон, то зачем атаковать в тот момент, когда мы проезжаем мимо? Куда логичнее пропустить наш большой патруль, и не дожидаясь следующего, прорезать сетку и похозяйничать ну да, камеры это увидят, но пока сюда кто-то доберется!

Или убить как можно больше народу? Напугать? Показать себя?

- Смотри, - сказал Вася, поднимая черную ручищу. - Дымит.

Я глянул туда, куда он указывал — две «палки», выпущенные врагом, воткнулись в стенку одного из дредноутов, и прожгли в ней отверстия. И если первое оказалось просто ямкой, то второе источало дым, густой и черный, как смола, и тот медленно уходил в небеса.

Туда, где начали проглядывать чужие, колючие звезды, не боявшиеся тусклого красного солнца.

- Это были враждебные духи, - сообщил нам подошедший Сыч. - Злобные демоны! Только мы отбили их нападение, да и все!

Я кивнул, Вася отозвался неопределенным бурчанием.

А может гости из пустыни хотели повредить один из корпусов хранения? Но зачем? Нет, нелогично, в этом случае куда проще опять же пропустить нас мимо, и затем спокойно пальнуть по дредноуту из всех стволов!

Я повернул голову на рев мотора, и обнаружил, что к нам мчатся еще три пикапа — наверняка патруль из старослужащих, который по расписанию, а не учебный.

- Серов! Макунга! Сыч! Быстро сюда! - это Цзянь заметил, что мы бездельничаем, и его сержантская душонка конечно не вынесла такого безобразия. - Машину чинить кто будет? Конфуций?

***

Я ожидал, что нас отвезут в казармы.

Но нет, раненых и трупы погрузили, обычный патруль двинулся своим путем, а наш взвод оставили в охранении на месте прорыва. Собственно нас, уцелевших бойцов третьего отделения, отправили приглядывать за пустыней за пределами ограды, хотя на мой взгляд смысла в этом особого не было: если уж враг сумел незаметно подкрасться днем, то ночью мы его тоже не углядим.

Красное солнце закатилось, и стало темно.

И вот тут, под яркими, но чужими созвездиями, меня накрыло — и откат после боевого адреналина, и осознание того, что я не на Земле, а совсем в другом мире, на иной планете. Затрясло так, что буквально заклацали зубы, ну и «помогло» еще то, что в пустыне после заката стало прохладно, накатило желание сжаться в комочек и упасть на землю, ну или хотя бы шарахнуть сто грамм крепкого.

Пью я редко, и без фанатизма, но тут все же особый случай.

В то, что мы угодили в мир предков, я не верил — кровь не хлыщет из мертвых так, как она текла из Коляна, и мертвые не орут так, как вопил раненый паренек из второго отделения, пока ему не вкололи обезбол. Пусть Сыч успокаивает себя такими мыслями, для меня они выглядели пустой болтовней.

Но что за сила перебросила нас сюда?

Обладающая невероятно продвинутыми технологиями — в некоторых направлениях. Но при этом нуждающаяся в обычных солдатах с теми же АК-74, а не с лазерными мечами и бластерами.

Как так?

Пока я раздумывал над этими вещами, к месту прорыва явилась ремонтная бригада на колесном БРЭМе — вот что крылось под тентом в гараже - с краном, лебедкой и прочим фаршем. Началась работа по восстановлению ограды, и тут наше отделение сменили, отвели на территорию полигона, где в тени нависающего над нами дредноута обнаружилась полевая кухня.

- Эй, подходи! Жрать налью! - приглашал от нее парень в высоком колпаке, такой же черный, как Вася, но не столь монументальный.

- К приему пищи приступить, - милостиво разрешил Цзянь. - В поклаже все есть. Усекли?

Порывшись в рюкзаках, мы отыскали там ложки с мисками, и двинулись за едой. Громадный котел, с которым управлялся парень в колпаке, источал запах горохового супа, наваристого, с копченостями, так что слюни у меня потекли водопадом.

Первые пять минут, усевшись в кружок на склоне дюны, мы трескали так, что за ушами трещало.

- Эх, бабу бы сейчас, - задумчиво протянул Эрик, когда ложки заработали медленнее. - Или покурить! Ни у кого нет?

- И это, а у меня есть, - неожиданно предложил Ингвар.

Интересно, как он протащил сюда курево, если мы перенеслись на место службы в новом обмундировании без личных вещей, и даже трусы с носками на мне оказались не мои, свежие, не ношенные? Из личных вещей со мной на новое место перебрались только часы, надежные, дорогие, пережившие все командировки последнего времени.

Норвежец вытащил пачку, и жертвы никотиновой зависимости потянулись за отравой. Счастье, что я бросил после срочной, когда заметил, что дыхалка начинает садиться, а то какое-то время дымил как паровоз.