Вулкан. Молот судьб

Вулкан. Молот судьб

Пролог - Огонь и сталь

Ночь лежала на горах тяжелым холодом.

Ветер спускался с перевалов и гулял между скалами, унося с собой запах снега и камня. Луна пряталась за облаками, и только редкие звезды мерцали над темными вершинами.

Но в одной из долин горел огонь.

Небольшая кузница стояла у подножия скалы, почти сливаясь с камнем. Стены ее были темными от дыма, а крыша скрипела под порывами ветра.

Внутри было тепло. Горн дышал огнем. Красное пламя освещало стены и наковальню, оставляя длинные тени.

У наковальни стоял человек. Высокий, широкоплечий. Лицо его скрывала тень, и только руки иногда попадали в свет огня. Сильные руки кузнеца. В его ладонях был молот. Тяжелый. Старый. Он поднял его. Удар. Звон разнесся по кузнице. Искры взлетели вверх, как маленькие звезды.

На наковальне лежал клинок. Сталь была раскаленной, почти белой от жара. Человек ударил снова. Звон. Металл дрогнул. Он работал медленно. Каждый удар был точным. Каждое движение – уверенным. Так работает тот, кто знает металл. Огонь шипел в горне.

Ветер иногда просачивался в щели стен и гасил искры, летящие к потолку, но кузнец не обращал на это внимания. Он слушал металл. Иногда кузнец чувствует больше, чем видит. Иногда сталь говорит. Не словами. Звуком. Напряжением. Памятью.

Этот клинок уже жил раньше. Человек чувствовал это. В нем была кровь. Много крови. Он остановился. Некоторое время просто смотрел на раскаленную сталь. Потом тихо выдохнул. И опустил молот снова. Звон. Звон. Звон. Ритм стал медленным. Почти спокойным. Словно кузнец не ломал металл, а уговаривал его.

Клинок снова отправился в огонь. Пламя облизнуло сталь. Цвет металла стал глубже. Краснее. Горячее. Человек смотрел в горн. Долго. Иногда огонь показывает больше, чем кажется. Он взял клещи. Вытащил клинок. Положил его на наковальню. Молот поднялся. Но прежде чем ударить, человек провел пальцем по стали. Словно слушая. Затем ударил. Звон. Искры вспыхнули вокруг. Еще удар.

Металл начал менять форму. Старая история клинка исчезала. Рождалась новая. Так продолжалось долго. Ночь за стенами кузницы становилась глубже. Ветер стихал. А потом снова возвращался, но внутри всегда звучал один и тот же звук. Молот. Наковальня. Сталь.

Наконец кузнец остановился. Самый важный момент был впереди. Он поднял клинок клещами. Держал его над бочкой с водой. Металл сиял. Горячий. Живой. Некоторое время человек просто смотрел на него. Потом опустил. Шшшшш. Пар поднялся густым облаком. Вода закипела вокруг стали. Когда все стихло, кузнец достал клинок. Металл больше не светился. Но он стал другим. Тише. Спокойнее.

Человек провел пальцем по лезвию. И едва заметно кивнул. Клинок больше не хотел крови. Он положил его на стол. Кузница снова погрузилась в тишину. Огонь медленно горел в горне. Человек подбросил уголь. Пламя вспыхнуло.

Снаружи ветер снова пошел по склонам. Горы слушали. Иногда великие истории начинаются не на полях битв. И не во дворцах королей. Иногда они рождаются в маленькой кузнице среди гор. Там, где горит огонь. Там, где звучит молот. Там, где один человек однажды решает слушать металл.

Ночь становилась глубже, но огонь не гас, ппока он горел, работа продолжалась.

Глава 1 – Огонь в темноте

Ночь над континентом лежала тяжелой тенью. Низкие облака медленно плыли над горным хребтом, скрывая луну, и ветер тянулся по склонам, принося запахи камня, угля и далекого снега. В этой части мира редко горели огни. Деревни прятались в долинах, а дороги пустели задолго до темноты.

Но у подножия черной горы один огонь не гас. Кузница. Ее стены были сложены из грубого камня, потемневшего от копоти и времени. Крыша из старых балок тихо потрескивала от жара, который никогда полностью не покидал это место. Днем здесь работали. Ночью здесь остывал металл. А иногда – как сегодня – здесь рождались клинки.

Внутри кузницы воздух был густой и горячий. Горн ревел, словно живое существо, пожирающее уголь. Пламя вспыхивало ярко-оранжевым светом и отражалось в инструментах, развешанных вдоль стен.

Молоты. Клещи. Напильники. Долота. Каждый из них имел свою историю. Перед наковальней стоял мальчик. Ему было всего двенадцать лет, но руки уже были покрыты маленькими шрамами от искр и ожогов. Волосы прилипли ко лбу от пота, а лицо было перепачкано угольной пылью. Его звали Велонд.

Он держал молот обеими руками. Перед ним на наковальне лежал кусок нагретого железа, раскаленный до ярко-оранжевого цвета. Металл был мягким, почти податливым, но все еще требовал силы и точности.

– Не смотри только на форму, – сказал старик за его спиной. – Слушай металл.

Велонд сделал вдох, поднял молот и ударил. Звон разнесся по кузнице, металл дрогнул, еще удар, звон, еще, звон. Каждый звук был разным. Чуть выше, чуть ниже. Иногда резкий, иногда глухой. Велонд начал чувствовать ритм. Молот поднимался и опускался снова и снова. Искры вылетали из-под удара и исчезали в полумраке кузницы.

Старик наблюдал молча. Его звали Амэр. Когда-то он был известным кузнецом далеко за пределами этих гор. Теперь его волосы были полностью седыми, а спина немного согнулась от долгих лет работы у горна, но его глаза оставались острыми.

– Слишком сильно, – сказал он вдруг.

Молот остановился. Велонд посмотрел на металл. Край заготовки действительно стал слишком тонким.

– Я…

– Не оправдывайся, – перебил Амэр спокойно. – Железо не слушает слов. Только руки.

Он подошел ближе. Старый мастер взял клещи и поднял заготовку.

– Смотри.

Он снова положил ее на наковальню и взял молот. Его движения были медленнее, чем у мальчика. Но каждый удар был точным. Тук. Металл слегка расплющился. Тук. Форма начала меняться. Тук. Ритм был почти музыкальным.

– Кузнец не бьет металл, – сказал Амэр. – Он разговаривает с ним.

Велонд нахмурился.

– Металл не умеет говорить.

Старик улыбнулся.

– Еще как умеет.

Он вернул молот ученику.

– Продолжай.

Велонд снова поднял молот.

Но теперь он прислушивался. Звон. Звон. Звон. С каждым ударом металл словно отвечал. Он не мог объяснить это словами, но чувствовал: если ударить слишком резко – звук менялся. Если ударить мягче – металл ложился иначе, вдруг… что-то произошло. Мир словно стал тише, звук молота растянулся, как будто время замедлилось. Велонд почувствовал металл, не просто как горячий кусок железа, а как нечто… живое. Он чувствовал напряжение внутри него. Маленькие трещины. Линии силы. Он знал, куда нужно ударить. Молот опустился. Идеально. Металл принял форму. Велонд замер.

– Что случилось? – спросил Амэр.

Мальчик медленно посмотрел на заготовку.

– Я… знал.

– Что именно?

– Куда бить.

Старый мастер долго смотрел на него, потом тихо сказал:

– Интересно.

Он забрал заготовку и снова сунул ее в горн. Пламя мгновенно поглотило металл.

– Иногда кузнецы учатся годами, чтобы почувствовать железо, – сказал Амэр. – Иногда они не учатся этому никогда.

Велонд вытер пот со лба.

– А иногда?

Старик посмотрел на огонь.

– Иногда металл выбирает человека.

В кузнице стало тихо. Слышно было только треск угля. Через несколько минут Амэр вытащил заготовку. Теперь она была почти белой от жара.

– Попробуй еще раз.

Велонд взял молот.

И снова ударил. Звон. И в этот раз он почувствовал это еще сильнее. Металл словно шептал. Ему казалось, что он слышит в звоне что-то большее, чем просто звук, как будто в железе была память, будто каждый будущий клинок уже несет в себе историю. Он ударил снова. И снова. И снова. Наконец Амэр поднял руку.

– Достаточно.

Он взял заготовку и опустил ее в бочку с водой. Шшшшшшш. Пар взметнулся вверх, когда вода успокоилась, металл уже был холодным. Амэр внимательно осмотрел работу ученика, потом кивнул.

– Неплохо.

Для Велонда это было почти похвалой, он почувствовал странное тепло внутри, не от горна. От гордости. Он сделал что-то правильно. Амэр положил заготовку на стол.

– Когда-нибудь ты будешь ковать клинки, – сказал он.

– Как ты?

Старый кузнец покачал головой.

– Лучше.

Велонд рассмеялся.

– Это невозможно.

Амэр посмотрел на него долгим взглядом.

– Возможно.

Огонь в горне вспыхнул ярче. Снаружи ветер завыл между скалами. А внутри маленькой кузницы в горах продолжал звучать металл. Мир еще не знал имени Вулкана, но огонь уже начал его ковать.

Глава 2 – Железо не врет

Утро в горах всегда начиналось одинаково. Холод. Он приходил еще до света – тихий, влажный, цепкий. Камни вокруг кузницы покрывались инеем, а тонкая корка льда появлялась на воде в бочке возле двери, но внутри кузницы холод долго не жил. Стоило Амэру разжечь горн, и все пространство начинало медленно наполняться теплом. Велонд уже привык просыпаться раньше солнца. Он выходил наружу, набирал воды из ручья, приносил уголь и раскладывал инструменты. Это была часть обучения – не менее важная, чем сама ковка. Амэр говорил:

– Если ты не уважаешь инструменты, металл тоже не будет уважать тебя.

Сегодня утро началось как обычно. Когда Велонд вошел в кузницу, старый мастер уже сидел возле горна и раздувал угли мехами. Огонь медленно оживал. Сначала темно-красный, потом ярче, потом пламя вдруг вспыхнуло оранжевым светом. Тепло разлилось по кузнице.

– Уголь, – сказал Амэр.

Велонд сразу понял.

Он взял лопату и аккуратно подсыпал уголь в горн. Пламя заревело.

– Хорошо, – кивнул старик.

Сегодня они ковали подковы для деревенских лошадей. Работа несложная, но требующая точности. Амэр бросил железную заготовку в огонь.

– Скажи мне, Велонд, – произнес он, не отрывая взгляда от горна. – Почему железо куют в огне?

Мальчик пожал плечами.

– Потому что оно становится мягким.

– Это половина ответа.

Старик вытащил заготовку клещами. Металл светился ярким красным светом, он положил его на наковальню.

– Ударь.

Велонд поднял молот. Тук. Металл слегка расплющился.

– Еще.

Тук.

– Еще.

Тук.

Форма начала меняться.

– Теперь скажи мне, – продолжил Амэр, – почему мы охлаждаем металл в воде?

– Чтобы он стал твердым.

– Верно.

Старик взял заготовку и снова сунул ее в огонь.

– Все в кузнечном деле – это баланс. Огонь делает металл мягким. Вода делает его сильным.

Он посмотрел на ученика.

– Если переборщить с огнем – металл станет хрупким.

– Если с водой?

– Он станет слабым.

Велонд задумался.

– Как люди.

Амэр усмехнулся.

– Именно.

Заготовка снова была готова. На этот раз Велонд работал быстрее. Он уже чувствовал, как ложится металл. Где нужно ударить сильнее. Где осторожнее. Тук. Тук. Тук. Искры вылетали из-под молота. Велонд чувствовал странное удовольствие от этой работы. Каждый удар будто подтверждал, что он делает все правильно. Это было почти как музыка. Когда подкова была готова, он посмотрел на нее с тихой гордостью. Амэр взял ее в руки. Повернул. Осмотрел края. Провел пальцем по металлу.

– Неплохо.

Для Велонда это значило очень много, он улыбнулся. Амэр заметил это.

– Рад?

– Да.

– Хорошо.

Старик положил подкову на стол.

– Но запомни одну вещь.

– Какую?

– Радость кузнеца – опасная вещь.

Велонд нахмурился.

– Почему?

Амэр взял новую заготовку и бросил ее в горн.

– Потому что однажды ты начнешь ковать не подковы.

Он посмотрел прямо в глаза ученику.

– А мечи.

Велонд почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.

Он видел мечи раньше. Иногда в кузницу приходили солдаты. Иногда охотники. Но мечи были другими. Они несли смерть.

– Разве это плохо? – осторожно спросил он.

Амэр молчал несколько секунд, тихо сказал:

– Кузнец не убивает.

Он постучал пальцем по наковальне.

– Но его работа может убить тысячи.

Велонд посмотрел на свои руки.

Они казались обычными. Просто руки мальчика. Но вдруг мысль показалась странной. А если однажды… Он встряхнул головой.

– Я просто буду делать хорошие мечи.

Старик улыбнулся грустной улыбкой.

– Все кузнецы так говорят.

Заготовка в горне уже светилась ярко-желтым. Амэр вытащил ее.

– Теперь попробуй сделать это сам.

Он передал клещи ученику. Велонд почувствовал привычное тепло металла, он положил заготовку на наковальню. Поднял молот. И ударил. Звон. И снова. Звон. Но на третьем ударе произошло то, что случилось вчера. Мир снова стал тихим, очень тихим. Велонд почувствовал металл, он словно видел его изнутри. Тонкие линии напряжения. Маленькие пустоты. Он знал, куда нужно ударить. Молот опустился. Звон. Идеально. Велонд резко остановился. Амэр наблюдал.

– Что ты почувствовал?

Мальчик медленно вдохнул.

– Металл… сказал мне.

Старый кузнец долго молчал, подошел ближе.

– Железо не врет, – сказал он тихо.

– Что это значит?

– Это значит, что если ты умеешь слушать… оно расскажет тебе все.

Он взял молот, положил его обратно на стол.

– Но будь осторожен.

– Почему?

Амэр посмотрел на горн, пламя отражалось в его глазах.

– Потому что иногда металл говорит не только о себе.

Велонд не понял.

– О чем еще?

Старик долго молчал, тихо произнес:

– О людях.

Снаружи поднялся ветер, дверь кузницы слегка заскрипела, внутри продолжал гореть огонь, металл продолжал говорить. Велонд тогда еще не понимал, что происходит, он просто чувствовал радость от работы. Радость от того, что металл слушается его рук. Радость от того, что наставник иногда кивает одобрительно. Но где-то глубоко внутри уже начинало расти нечто большее. Дар. Дар, который однажды позволит ему слышать судьбу в металле. И тогда каждый клинок станет историей.

Глава 3 – Голос металла

В тот день ветер с гор принес снег, не настоящий зимний снег – скорее редкие, холодные крупинки льда, которые таяли, едва коснувшись земли. Небо было серым, и воздух казался тяжелым, словно мир задержал дыхание.

Кузница стояла так же, как и всегда: одинокая, закопченная, упрямая. Но в этот день в ней должно было произойти нечто иное. Велонд заметил это сразу, как только вошел внутрь. Амэр уже был там, но старый мастер не работал, он стоял у стола и смотрел на сверток из грубой кожи, лежащий перед ним.

– Ты сегодня рано, – сказал Велонд.

Амэр не ответил, только медленно развернул сверток. Внутри лежал кусок металла, но это было не обычное железо. Даже при слабом утреннем свете руда казалась странной. Ее поверхность была темной, почти черной, но внутри будто вспыхивали слабые серебристые искры, она выглядела так, словно в ней была заперта ночь. Велонд подошел ближе.

– Что это?

Амэр долго смотрел на камень, прежде чем ответить.

– Драконья руда.

Велонд нахмурился.

– Это просто легенда.

Старый кузнец покачал головой.

– Большинство людей так и думает.

Он осторожно коснулся металла пальцами.

– Но иногда легенды оказываются правдой.

Велонд присел на край стола.

– Откуда она у тебя?

Амэр усмехнулся.

– Старые долги.

Он поднял кусок руды. Металл был тяжелым. Гораздо тяжелее, чем должен был быть камень такого размера.

– Говорят, – продолжил старик, – что эта руда падает с небес или рождается в глубине гор, где когда-то спали драконы.

– Драконов не существует.

– Может быть.

Амэр протянул руду ученику.

– Возьми.

Велонд колебался всего мгновение, взял металл. И мир исчез. Сначала пришел звук. Далекий. Глухой. Звон металла. Потом – крики. Велонд увидел поле. Огромное поле, покрытое дымом и грязью. Люди бежали. Кто-то кричал. Кто-то падал.И в центре всего этого был меч. Черный клинок, сияющий холодным светом. Он поднимался. Опускался. И каждый раз кто-то умирал. Кровь брызнула на землю. Велонд видел лица. Солдат. Королей. Предателей. И каждый из них держал оружие. Оружие, выкованное из металла. Металла, который он держал сейчас в руках. Видение сменилось. Теперь был город. Горящие дома. Люди бежали по улицам. И снова – клинок. Тот же самый. Он лежал в руке человека, чьего лица Велонд не мог разглядеть. Но он чувствовал одну вещь. Этот меч был выкован в огне кузницы. И этот огонь был его. Велонд закричал. И выпустил руду. Металл с глухим стуком упал на стол. Мир вернулся. Кузница. Огонь в горне. Амэр, смотрящий на него очень внимательно. Велонд тяжело дышал.

– Что… это было?

Старый мастер медленно подошел ближе.

– Ты видел что-то.– Это был не вопрос.

– Я видел… войну.

Амэр кивнул.

– Что еще?

Велонд закрыл глаза, картины все еще вспыхивали в голове.

– Меч.

– Какой?

– Черный.– Он посмотрел на руду. – Из этого металла.

В кузнице повисла тишина, только угли тихо потрескивали в горне. Амэр медленно взял руду со стола, он держал ее спокойно. Ничего не происходило.

– Я ничего не вижу, – сказал он.

Велонд нахмурился.

– Но я видел.

– Я знаю.

Старый кузнец положил металл обратно, сел на скамью. Впервые за долгое время он выглядел… встревоженным.

– Скажи мне все.

Велонд рассказал. О поле. О крови. О мече. О людях. Когда он закончил, кузница снова погрузилась в молчание. Наконец Амэр сказал:

– Я боялся этого.

– Чего?

Старик посмотрел на ученика долгим взглядом.

– Твоего дара.

Велонд почувствовал холод.

– Это дар?

– Да.

– Что он делает?

Амэр взял кусок железа со стола и покрутил его в руках.

– Некоторые кузнецы чувствуют металл.

Он постучал по нему пальцем.

– Некоторые понимают его структуру.– Он посмотрел на руду. – Но очень немногие слышат его историю.

Велонд нахмурился.

– Историю?

– Металл помнит все, через что проходит.– Он указал на горн.

– Огонь. Удары молота. Руки кузнеца. Руки воина.– Он сделал паузу.

– Кровь.– Велонд медленно посмотрел на свои ладони.

– И я могу это видеть?

– Похоже на то.

– Но… я видел будущее.– Амэр кивнул.

– Иногда металл знает, кем станет. – Слова старика прозвучали тяжело.

– Это невозможно, – сказал Велонд.

– Возможно.– Он посмотрел прямо в глаза ученику.

– Но это опасно.

– Почему?

Амэр указал на руду.

– Потому что если ты видишь судьбу клинка… – Он сделал паузу.

– Значит, ты можешь ее изменить.

Эти слова повисли в воздухе. Велонд почувствовал странное давление в груди.

– Я не хочу менять судьбы.

Старый кузнец грустно улыбнулся.

– Ни один кузнец этого не хочет.– Он встал и взял руду.

– Поэтому ты должен научиться контролировать это.

– Как?

Амэр подошел к горну. Пламя вспыхнуло ярче, когда он бросил внутрь кусок драконьей руды. Металл медленно начал нагреваться и даже через огонь он выглядел… странно, будто внутри него двигались тени.

– Сегодня ты сделаешь первый шаг, – сказал старик.

Велонд почувствовал смесь страха и любопытства.

– Что мы будем ковать?– Амэр смотрел на огонь.

– Пока ничего.

– Тогда зачем?

Старый мастер повернулся к ученику.– И тихо произнес:

– Чтобы услышать голос металла.

Пламя горна взревело, а в глубине огня драконья руда начала медленно светиться. Велонд вдруг понял одну вещь. Металл действительно говорил, если он научится слушать… однажды весь мир может услышать его клинки.

Глава 4 – Испорченный клинок

День был тихим, слишком тихим. Горы иногда умеют создавать такую тишину – густую, тяжелую, будто весь мир затаил дыхание. Даже ветер сегодня почти не шевелил ветви сосен на склонах.

В кузнице горел огонь. Велонд работал один. Амэр ушел утром в деревню, чтобы забрать заказанное железо и обменять несколько подков на мешок зерна. Обычно такие поездки занимали почти весь день, поэтому кузница была непривычно пустой. И все же работа продолжалась.

Металл лежал в горне, раскаленный до темно-красного цвета. Велонд вытащил его клещами и положил на наковальню. Он сделал вдох. Поднял молот. Удар. Звон. Искры разлетелись по воздуху. Еще удар. Звон. Ритм постепенно заполнил кузницу. Каждый удар отзывался эхом в каменных стенах. Велонд уже привык к этому чувству. Когда работа шла правильно, время будто переставало существовать. Оставались только огонь, металл и звук молота. Иногда ему казалось, что кузница – это отдельный мир. Мир, где все подчиняется огню. Он снова ударил. Металл начал принимать форму. Велонд чувствовал легкую радость. Работа шла хорошо. Сталь ложилась ровно, края были чистыми. Он почти улыбнулся, в этот момент дверь кузницы скрипнула. Холодный воздух ворвался внутрь, пламя в горне на мгновение качнулось. Велонд обернулся, на пороге стояла девушка. Плащ был покрыт дорожной пылью, волосы слегка растрепаны ветром. Она выглядела уставшей, но ее взгляд был прямым и твердым. Она не выглядела как человек, случайно оказавшийся здесь.

– Это кузница Амэра? – спросила она.

Велонд кивнул.

– Он вернется позже.

Девушка сделала несколько шагов внутрь, ее взгляд скользнул по стенам, по инструментам, по горну, остановился на наковальне.

– А ты?

– Я ученик.

Она некоторое время молчала, сняла с плеча длинный сверток. Ткань была грубой и потертой. Она положила его на стол.

– Мне нужен кузнец.

Велонд пожал плечами.

– Тогда подожди Амэра.

– Мне сказали, что ты тоже умеешь работать.

Велонд немного удивился.

– Кто сказал?

– Люди в деревне.

Она начала разворачивать ткань, в этот момент Велонд почувствовал странное напряжение. Иногда перед грозой воздух становится тяжелым, сейчас было похоже. Ткань развернулась, на столе лежал меч. Сломанный. Клинок был расколот почти посередине. Металл потемнел, на гарде виднелись глубокие царапины, но это был не обычный меч, что-то в нем было… неправильное. Велонд подошел ближе.

– Он сломан давно, – сказал он.

– Да.

– Почему ты не отнесла его другому кузнецу?

Девушка пожала плечами.

– Мне сказали, что только здесь его смогут починить.

Велонд протянул руку, коснулся клинка. Мир взорвался. Вспышка. Крик. Огонь. Он увидел дом, маленький у подножия гор. Дверь распахивается. Человек входит внутрь, вруках у него меч. Этот меч. Велонд услышал голос своей матери. Потом звук удара. Металл входит в плоть. Кровь. Отец падает на пол. Велонд закричал и резко отдернул руку. Кузница вернулась, но сердце колотилось так, будто он только что бежал через всю долину. Девушка смотрела на него удивленно.

– Что случилось?

Велонд не ответил, он смотрел на меч. Теперь он знал, этот клинок, он видел его раньше, не здесь, в своих воспоминаниях, в своих кошмарах, меч убийцы его отца. В груди вспыхнула ярость. Настоящая. Горячая, она поднялась так быстро, что у него потемнело в глазах. Он схватил меч, со всей силой бросил его на наковальню, звон разрезал воздух.

– Убери его, – сказал Велонд.

Девушка нахмурилась.

– Что?

– Убери. Его. Отсюда.

Она сделала шаг назад.

– Я пришла починить меч.

– Я не буду его чинить.

– Почему?

Велонд сжал кулаки.

– Потому что этот клинок убил моего отца.

Слова повисли в воздухе. Девушка побледнела, несколько секунд она молчала, потом тихо сказала:

– Это оружие моего деда.

Велонд резко поднял голову.

– Что?

– Этот меч принадлежал моему деду.

Тишина стала тяжелой.

– Значит, твой дед – убийца.

Девушка сжала губы.

– Был.

– Был?

– Он умер.

Велонд почувствовал, что ярость не исчезает, она только становится холоднее.

– Тогда тем более.

Он взял меч со стола и протянул ей.

– Забери его.

Она не взяла.

– Я не хочу, чтобы этот клинок снова убивал.– Эти слова прозвучали неожиданно.

– Тогда выброси его.

– Нет.

Она посмотрела прямо на Велонда.

– Я хочу, чтобы ты его перековал.

Он рассмеялся коротким, жестким смехом.

– Перековал?

– Да.

– Ты понимаешь, что просишь?

– Да.

Велонд снова посмотрел на клинок. Металл лежал на наковальне тихо, но теперь он снова чувствовал его. Тот же шепот. Тот же голос. Металл помнил кровь. Но в нем было и что-то еще. Пустота. Будущее. Он закрыл глаза. Внутри началась борьба. Одна часть его кричала: Уничтожь этот меч. Разбей его. Пусть исчезнет. Но другая часть… часть, которую воспитал Амэр… шептала другое. Металл не выбирает своего хозяина. Велонд вспомнил слова наставника. "Все можно перековать." Он открыл глаза.

– Почему ты не боишься? – спросил он.

– Чего?

– Меня.