Рассказы истории разных людей

Следователь записал показания Крапина Александра Евгеньевича. И спросил:

– Значит, Вы признаете, что убили по просьбе Марии Пикун Женю Крысову.

– Да, признаю. Но она была инициатором этого преступления.

– А Корыстолюбов? В чем его соучастие в этом деле?

Козлов посмотрел на Крапина и сказал:

– Это Все из-за него, – обвинял Шуру Козлов. – Если б не он, то и дела не было.

– А если б не ты, – отпарил Шура, – то нас вообще здесь не было.

Следователь вмешался в разговор:

– Хватит, – сказал он. – Вы еще подеритесь мне тут!

Тут вставил слово адвокат:

– Значит, мой клиент в этой истории не при чем?

Следователь усмехнулся:

– С чего Вы это взяли?

– Как же с чего? – удивился Рог. – Крапин Александр Евгеньевич признался, что убил Женю, и Козлов просто захотел отомстить за убийство. А то, что его об этом попросил мой клиент – это необоснованно.

Следователь отпарил:

– Но этот факт признал Козлов?

– Нашли, кому верить, Убийце? Серой личности этой истории. Который сидел в тюрьме, я предполагаю. Впрочем, с этим надо разобраться.

– Вот именно, – согласился следователь, – надо разобраться. А пока я не могу отпустить подозреваемого Корыстолюбова. И я вынужден продолжить очную ставку. – Он обратился к Корыстолюбову. – Эдуард Вельяминович, Вы подтверждаете слова Крапина?

– Нет.

– А Вы, Иван Федорович, Вы подтверждаете показания Крапина?

– Я знаю только то, что сказал мне Корыстолюбов. Этот рассказ схож с показаниями Крапина.

Следователь обратился к Корыстолюбову:

– Эдуард Вельяминович, Вы слышали показания Козлова и Крапина, что Вы можете сказать по этому поводу?

– Ничего.

– Не заставляйте меня предъявить Вам улику, от которой Вы не сможете отвертеться.

Корыстолюбов отпарил:

– Вы предъявите сначала улику, а потом мы поговорим.

– Ваше право. – Следователь снял с аппарата телефонную трубку. – Принесите улики, прошу Вас.

Следователь положил телефонную трубку на аппарат, а помощник следователя принес ящик с уликами. Он положил его на стол и, открыв его, ушел.

Присутствующие вздрогнули. Они не знали, что находится там, в этом ящике. Но они не выдавали свой страх перед грядущей неизбежностью. Только один человек был по-настоящему напуган. Его звали Корыстолюбов. Со своим адвокатом он мог дать бой, но не улике. Где и когда он успел оставить свой след? Этого он не знал.

Следователь сказал:

– Здесь то, от чего Вам, Корыстолюбов, не отвертеться, как бы Вы это ни хотели.

Рог поинтересовался:

– Что же там? – Он не скрывал своего любопытства и в то же время, как и все, страшился того, что находится в этом ящике, что?

Статья № 193 УПК РФ. Предъявление для опознания.

Статья № 193 УПК РФ гласит. Следователь может предъявить для опознания лицо или предмет свидетелю, потерпевшему, подозреваемому или обвиняемому. Для опознания может быть предъявлен и труп.

Следователь вытащил из ящика нож в пакете и положил его на стол.

– Корыстолюбов, Вы узнаете нож?

– Нет.

– Козлов, тот же вопрос. Вы узнаете нож?

– Да. Этот нож дал мне Корыстолюбов.

– Зачем он Вам его дал?

– Чтобы я от него избавился.

– Чем он мотивировал свою просьбу?

– Он сказал, что этот нож не должен был быть найден, так как он проходит по мокрому делу.

– Он не объяснил, по какому делу?

– Нет.

– Вы уверены, что это тот нож, от которого Вам было поручено избавиться Корыстолюбовым.

– Да.

Следователь обратился к Шуре.

– Вы узнаете этот нож?

– Да. Этим ножом была убита Женя Крысова.

– По каким признакам Вы его узнаете?

– Видите, острее ножа как будто перекушено.

– Вижу.

– Он сломался тогда, когда я вонзила нож в Женю, – объяснила Шура. – Так этот осколок в ее теле и остался.

– Этот осколок? – следователь предъявил перекушенное острие ножа. Та посмотрела на него и подтвердила:

– Он.

– Откуда у Вас этот нож?

– Мне дал его Корыстолюбов.

Не выдержав обвинение в свой адрес, Корыстолюбов воскликнул:

– Это ложь!!!.. – Он неистово запротестовал. – Я никому ножи не давал. А этот в первый раз вижу.

– Вы не волнуйтесь, – сказал спокойно следователь. И обратившись к адвокату Рог, попросил его успокоить своего клиента. – Я вижу, правда колет Вам глаза, – сказал следователь Корыстолюбову. – Вы боитесь, что Вы окажетесь в зале суда?

Рог возмутился:

– На что Вы намекаете?

– Ни на что я не намекаю, – ответил спокойный следователь. – Я просто сказал, чтобы Вы успокоили своего клиента.

– Хорошо, – ответил Рог и, обратившись к подследственному, он сказал: – В самом деле, Эдуард Вельяминович, держите себя в руках.

После того как Корыстолюбов успокоился, следователь продолжил.

– Подследственный Корыстолюбов, Вы признаете, что этот нож принадлежит Вам?

– Нет, не признаю.

– Хорошо.

Следователь спросил:

– А как же быть с экспертизой?

– Дактилоскопическая экспертиза. – Он достал из того же ящика документ, заключение экспертизы, в котором было написано, что на ноже обнаружены пальцы Корыстолюбова. И не только на рукояти ножа, но и на его лезвии. – Вы не будете возражать против такой экспертизы? – Он протянул документ адвокату Рог и спросил: – Что Вы теперь скажете?

Рог заявил:

– Фальсификация.

Следователь уточнил:

– Так и записать в протокол?

– Да, так и запишите, – потребовал Рог. – ФАЛЬСИФИКАЦИЯ.

– Хорошо, – сказал следователь и записал его слова в протокол. – Он посмотрел на Корыстолюбова и спросил: – Может, Вы пройдете детектор лжи?

Адвокат заявил:

– Мой клиент уже все сказал, и добавить ему нечего.

Корыстолюбов сидел за столом и, схватив руками свою голову и локтями облокотившись на стол, о чем-то размышлял или о чем-то думал. О чем он думал? Можно только было предположить. Он был погружен так глубоко в свои мысли, что даже не слушал, ни адвоката, ни следователя – никого. Он был погружен только в свои мысли. Ему надоел этот фарс. Да, это был только фарс и ничего больше. Он действительно был организатором всего этого представления. Представления, в котором была убита Женя Пикун, или как ее там была фамилия? Он посмотрел на адвоката, затем взял заключение экспертизы и, прочитав его, сказал:

– Хватит этого фарса. Черт со всеми Вами. Признаюсь, я приказал убить Шуру.

Адвокат поинтересовался:

– Вы уверены в своих словах?

– Да, – ответил Корыстолюбов, – уверен.

Следователь победоносно улыбнулся и сказал:

– Вот видите, со следствием спорить бесполезно.

Корыстолюбова отвели в камеру. На сегодня очная ставка была закончена. Завтра он признается, во всем признается. Признается, и дело будет завершено. Завтра будет все кончено.

Признание Корыстолюбова Эдуарда Вельяминовича

– Я познакомился с Марией Сергеевной Пикун два года тому назад. Мне тогда показалось, что она мне нравится. Впрочем, так оно и было. Я ее любил. Как-то раз я поделился с ней историей о драгоценностях Лозань. Я тогда не знал о ее одержимости завладеть этими украшениями. Она тогда предложила разыскать эти украшения. И я согласился. Прошла неделя, и Мария сообщила мне, что она знает, где находятся эти украшения, и попросила меня помочь ей. Выслушав ее план, долго не соглашался, но она меня все же уговорила, сказав мне, что от меня ничего не потребуется. Только проследить и избавиться от улик. Я тогда и понятия не имел, что произойдет убийство. Тем вечером я видел, как она вместе с Шурой совершила это преступление. Что произошло потом. Она не нашла то, из-за чего она убила Женю, и она сошла с ума. Суд ее определил на лечение в психушку, а когда она поправилась, ее выпустили. Впрочем, она и в психушке пробыла недолго. По дороге она сбежала, и ее объявили в розыск. Ее долго не могли найти, потому что она жила под чужими документами. По документам своей второй «я». Взяв себе имя Жанна. Она жила и не тужила. Лишь одна у нее была одержимость: она хотела избавиться от своего тела. Вы спросите, как это возможно? Я отвечу. Когда-то у нее умерла при родах дочь, и как я потом понял из разговора с ее психоаналитиком, что Мария одержима. Я тогда испугался. Я испугался за нее и за меня. Я тогда понял, что она меня только использовала. Использовала, чтобы добиться своей цели. А поняв, что она ошиблась, я решил, что теперь она убьет меня. Но это оказалось не так. Она и я понравились друг другу, и она даже начала встречаться со мной. Но я снова ошибся в ней. Как-то раз она сказала, что есть одна девочка, дочь Марии и некого Нора, которая обладает способностью менять реальность. И она способна освободить ее от Марии и оставить ее как Жанну. Как-то раз она была со мной, и я по неосторожности сравнил ее с драгоценностями Лозань. Я не думал, что она сорвется, и не думал, что она даст мне еще один шанс, шанс, который закончится здесь, в этой камере. Я тогда позвонил одной проститутке и, придя ко мне, я увидел ее, Марию. Как это могло быть? Я не знаю. Но она мне сказала, чтобы я нашел ее. Я так и сделал. Купив перстень, я встретил одного человека. Он представился как Наир. Наверное, он был тот самый человек, о котором говорила Мария. Он устроил мне с ней встречу, из которой я узнал, что ей нужна помощь. Она сказала, что Шура шантажирует ее, и она хочет, чтобы Шура умолкла. Ну, остальное Вы знаете.

Выслушав признание от Корыстолюбова, следователь спросил:

– А почему Вы прибегли к помощи Небабы?

– Я решил сам найти эти камни, а всю информацию о них стереть из памяти Марии. Ей все равно, эти камни для нее – только обрести, как она считала умиротворение, гармонию с самой собой. А для меня они олицетворяют власть.

– Вы верите в их сверхъестественную силу?

– Да, верю.

– Мы вчера арестовали Небабу Женивьеву Жановну. Она рассказала нам, что Мария не сумасшедшая. Ее сделали сумасшедшей Вы?

– Это не так. Ее сделали сумасшедшей не я, а камни Лозань. Они делают из людей безумцев. Поверьте мне, я это знаю наверняка.

– Что Вы скажете на это? – Сследователь предъявил Корыстолюбову показание Небабы, где говорилось: «Я выполняла просьбы Корыстолюбова. Он привозил ко мне Марию и просил внушить ей то, что Алиса – миф из воображения ее, освободить от Марии. Я это делала. И видела, как Мария стала одержимой».

Корыстолюбов прочел ее показание и сказал:

– Я это обвинение отвергаю. Я возил Марию к Небабе, чтобы она помогла Марии освободиться от навязчивой идеи. А что она там ей внушала, я не знаю.

Затем следователь дал прочесть показание Крысова. Где было написано: «Я познакомился с Шурой на трансвестит-шоу. Меня туда привел Корыстолюбов. Он познакомил меня с Шурой и сказал, что если мы уничтожим Марию и я отдам ему украшение, то он избавит нас от Марии».

Крысов прочел показание Крысова и сказал:

– Я хотел, чтобы Мария была счастлива, а для этого все способы мне тогда были хороши. Я с Небабой хотел, чтобы Мария обрела покой. Но это мне не удалось. Мария была одержимой. И она была неизлечима. Я не отказываюсь оттого, что сделал. Я отвечу за все. Но для окончательного решения прошу Вас поговорить с ее лечащим доктором.

– Мы проверим, – заверил Корыстолюбову следователь. – Не беспокойтесь. Свое дело мы знаем.

Корыстолюбов признался в содеянном. Теперь что скажет доктор?

Следователь спросил:

– Почему она это сделала?

– Видимо, она не захотела быть подопытным кроликом в руках врачей, – ответил Роман Дмитриевич. Они сидели за столом в кабинете следователя, и Роман Дмитриевич Жук давал показания по этому делу. – Она предпочла свободу вместо заточения в палате психбольницы.

– Вы думаете, что она знала свою судьбу?

Жук предположил:

– Не знаю, но она точно знала, что хочет быть свободной, и то гипнотическое состояние, в которое она ввела меня и себя, показало, что это так оно и есть.

– Да, Вы рассказывали о нем, – сказал следователь. И спросил: – Что оно с точки зрения психиатрии значит?

Жук ответил.

– Я полагаю, звезды означают свободу. Свободу от всех мыслей, что есть у человека. Она привыкла широко мыслить и не могла иначе.

– Вы хотите сказать, что ее интеллект был безграничен? – удивился следователь. – Что ее мозг был способен работать…

– На сто процентов, – перебил его Жук. – Да, Вы правы, она была уникумом.

Следователь возразил.

– Но это невозможно! Мозг человека способен работать менее чем на пять процентов от своего объема. Даже великие были вынуждены признать самим себе, что они недостаточно компетентны в своей области. Но конечно, сейчас не то время, и все-таки?

– Вы правы, – согласился Жук, – но мы имели дело с необычной девочкой. Она, как не покажется нам странным, смогла воспользоваться своим разумом на все сто процентов.

Следователь не понимал. Он видел за свою жизнь уникумов, но они скорее были лицедеями, чем униками. И это был факт.

– Но как?

– Признаюсь, я и сам не знаю, – признался Жук. И добавил: – Впрочем, если понять море или океан в ее видении, как безграничную ее фантазию и ее интеллект, и совместить их с горизонтом бескрайного неба, и те мерцающие звезды на небосклоне, что я видел, я могу сделать определенный вывод.

– Какой?

Жук задумался. Он не мог ошибиться, просто не имел никакого права. Он был психиатром и он был сейчас под следствием органов, по статье…

– Я думаю, – осторожно начел Жук, – она хотела сказать, что наши мысли – это бескрайные просторы. Так же, как и бескрайные просторы океана и вселенной. А звезды, это наши мысли, желания. Чем светлее звезда горит, тем мы ближе к своей единственной цели.

Тут следователь его прервал. Он хотел знать, что представляла собой Алиса. Кто она была, эта девочка. Он спросил:

– Какой цели?

– Возможно, мы никогда этого не узнаем, – сказал Жук, – а возможно, как она уже сказала, она хотела быть свободной. И она обрела эту свободу. Свободу, которую никто у нее не отнимет.

– Что Вы хотите сказать, она была сумасшедшей?

– Я уже говорил, что нет. Она сумасшедшей не была. Она просто знала все на свете, а мы убили ее.

В это самое время у двери кабинета следователя стояла девочка в голубом платьице. Она была невидима. Смотря на Романа, она анализировала его каждое слово, стараясь уловить в них смысл.

«Что ж, он был прав, – решила она, – вы меня убили. Вам нужны были ответы на вопросы, и вы хотели их с помощью меня и украшений Лозань получить. Что ж, вы добились своего. Вы здесь все, кто хотел причинить мне боль. Каждый по-своему. Но у вас была одна цель. И эту цель вы так и не достигли. Украшение Лозань. Мифические украшения, которые созданы людскими фантазиями. А они не такие, украшения Лозань».

Автор: – Какие же они?

Призрак: «Это просто украшение, и больше ничего. Они обладают только одним даром».

Автор: – Каким?

Призрак: «Они служат только добру. И больше ничему. Они просто уничтожают в человеке зло. И это зло в нас самих. Надевая эти украшения, мы считаем, что получаем необъятную силу, силу, которая способна подчиниться людям. Но это не так. Вам камни дают выбор. И мы его делаем. Кто знает, почему мы делаем такой выбор? Только они, эти украшения. Они чувствуют в людских сердцах зло и добро. Жаль, что на этой планете так много зла. Оно уничтожает вас, люди, и приносит вас в жертву своим амбициям и желаниям».

Она подошла к Роману. Заглянула ему в глаза, она в них ничего не увидела, ни раскаяния, ни жалости. Пустой, холодный взгляд. Взгляд человека, готовый на все ради славы. Какой бы ценой она ни досталась. Он был гордый, корыстолюбивый, жадный, готовый на все изверг. Хотя со стороны этого видно как будто и не было, но это было не так.

Заключив эту сделку, он обрек себя на бесконечные муки. Он считал, что Алиса – его ключ в мир богатства, славы и премий. Но он ошибся. Алиса не была тем человеком, от которой можно было что-то получить. Это она дала увидеть Роману то, что он и сам не мог осознать. Вместо славы, денег и премий Роман Дмитриевич оказался здесь, в кабинете у следователя, и давал показания.

Призрак прошептала ему на ухо:

«Ты убил меня, сволочь».

Тут Жук вздрогнул: ему показалось, что кто-то его окликнул. Он огляделся по сторонам – никого не было. «Показалось», – подумал он и тут же услышал снова тот же голос.

«Скажи, зачем ты здесь? Я этого не хотела. – Голос сделал паузу, и продолжил. – Я показала то, что хотела показать. Это было только для нас обоих и не для кого больше. А ты рассказываешь об этом этому хмырю. – Он снова сделал паузу. – Скажи, приятно предавать? Прощайся с жизнью, тебе пора».

Жук не понимал, кто или что говорит с ним. Он ничего не видел вокруг себя, и это было неприятно. Сначала он думал, что он сходит с ума, потом – что он снова погружается в Алисин гипноз, но вспомнив, что она мертва, успокоился.

Но в этот самый момент кто-то обхватил своими ладонями его горло и начал его душить.

Следователь не знал, что делать, выбежал из кабинета и, подбежав к стационарному телефону, снял телефонную трубку с телефонного аппарата и вызвав дежурного врача.

Он в панике кричал:

– Скорее, здесь человеку плохо.

Вернувшись в свой кабинет, он увидел Романа Дмитриевича, сидящего на стуле. Голова у него была опрокинута назад. Следователь пощупал пульс на его горле. Пульса не было. Жук был мертв. Следователь посмотрел на стол, где лежали документы и протокол допроса, но его на месте не было. Вместо него лежал лист бумаги. Следователь взял его и прочел следующее.

«Забудьте все, что Вам сказал этот человек. Он не имел права разглашать чужие тайны. За это он поплатился. Что касается украшений Лозань, они Вам не принадлежат. Я их забрала. Не ищите меня. Я всегда буду рядом, и никогда Вы меня не увидите. Прощайте, надеюсь, Вы выполните мою просьбу».