50 лет в строю

Меня определили в 4 «Г» класс. Классным руководителем была учитель физической культуры Саяхова Нурия Мугамбаровна. Сейчас она на пенсии, имеет звания «Ветеран труда» и «Почётный работник общего образования Российской Федерации», живёт в городе Нефтекамске Республики Башкортостан. С 1983 по 2016 год директором школы была Горбенко Таисия Владимировна — ныне заслуженный учитель Российской Федерации, почётный гражданин города Новый Уренгой. Она — одна из тех, с кого начиналась новоуренгойская система образования, её по праву называют «легендой системы образования». Таисия Владимировна рассказывала, что, когда приехала в Новый Уренгой, сначала думала просто дожить на неласковом Севере до ближайшего Нового года. Потом, как ответственный учитель, решила доработать до конца учебного года. А уезжая в первый отпуск, уже твёрдо знала: это навсегда.

Четвёртая четверть началась в новой школе, среди новых учеников и моих будущих друзей. Наш классный кабинет находился на третьем этаже: там мы раздевались, туда же приходили учителя. Привычной смены кабинетов между уроками не было — их просто не хватало. Каждый класс имел свой кабинет, и в нём проходили занятия по разным предметам, словно это была маленькая крепость, где мы постепенно становились одной командой.

Первым моим школьным товарищем стал Зюкин Роман, но после занятий мы почти не встречались: он жил в вагон‑городке АТБ‑9 за городом, а я — в городе. Так и учились: кто‑то приходил в школу пешком, а кого‑то привозили школьные «вахтовки» из временных посёлков. Самый дальний посёлок находился в районе установки комплексной подготовки газа (УКПГ) № 8 — где‑то между промыслами № 1АС и № 1. Это был посёлок Тундровый, а за аэропортом — Уралец. В те годы население города росло огромными темпами, и часть людей селилась в вагон‑городках, обустраивая жильё методом самостроя. Каких только конструкций здесь не было!

Особый интерес для современных жителей города представляют дома‑бочки. Их, начиная с 1975 года, выпускал Сокольский деревообрабатывающий комбинат. Инженеры, оригинально использовав цилиндрическую форму, добились того, что новое жилище имело меньшую теплоотдачу и было защищено от снежных заносов: снежные заряды любой плотности и силы свободно обтекали металлический цилиндр. Эти дома быстро завоевали любовь жителей новых советских полярных посёлков и городов. По сравнению с балками и бараками это были просторные, комфортные и благоустроенные квартиры или общежития, о которых многие первопроходцы могли только мечтать. В них были утеплённые стены, встроенные баки для воды, большие окна. Жильё обустраивали, как могли: мастерили самодельные полки для книг, развешивали занавески и фотографии, стараясь придать холодному металлу хоть немного домашнего уюта. В Новом Уренгое из таких домов составляли целые районы вагон‑городков, и в них выросло целое поколение наших современников, которые сегодня с ностальгией вспоминают молодость, проведённую в этих необычных жилищах. Самый большой вагон‑городок в 1980–1990‑х годах располагался в районе современных микрорайонов Тундровый, Оптимистов, Энтузиастов. Там была своя, особая жизнь.

Надо понимать, что никаких удобств в жилых помещениях вагон‑городка не было, кроме электричества. Воду привозили ежедневно в больших цистернах, и поход «за водой» был настоящим общественным ритуалом: люди встречались, обменивались новостями, обсуждали последние события, делились радостями и тревогами.

Другой мой школьный друг, Василий Петров, жил в «балке» в районе нового универсама, и мы почти каждый день после школы проводили у него. Он вместе с отцом построил собственный маленький домик для посиделок и общения с друзьями. Мы почему‑то называли его «халабуда» — и в этом слове было столько мальчишеской романтики, столько ощущения своего, тайного пространства. С Василием мы дружим до сих пор: он стал успешным предпринимателем и меценатом, всегда помогает тем, кому эта помощь необходима, — и детям, и инвалидам, и ветеранам.

С 1986 года городские власти, всерьёз обеспокоенные решением жилищной проблемы, начали снос вагон‑городков. Делали это с предоставлением жилья «по площадям»: после того как люди выселялись, вагончики немедленно убирали, чтобы не допустить повторного заселения. Постепенно вагон‑городок стал таять, растворяясь в истории, как утренний туман над тундрой.

Начиная с пятого класса мы продолжили учёбу в полноценной школе — со спортивными залами, просторным актовым залом, современной школьной столовой и множеством новых кабинетов. Город строился очень быстро, и за летний период вокруг школы начали вырастать дома, словно сама земля торопилась обрасти городской плотью. В нашем 5 «Г» назначили нового классного руководителя — учителя английского языка Людмилу Максимовну Терновую. В 2002 году она уже работала заместителем директора средней школы № 16, и ей тоже было присвоено почётное звание «Заслуженный учитель Российской Федерации». До окончания школы учителя практически не менялись: все они были разными, и методы обучения у них тоже были разными, но каждый из них внёс в наши души что‑то важное и нужное. Нина Ивановна Николина преподавала алгебру и геометрию, Надежда Яковлевна Сидорова — физику, а Людмила Фёдоровна Щербина — русский язык и литературу. Был у нас и физрук — Иван Иванович Ткач: он создал вечернюю секцию по баскетболу. В то время баскетбол любили все: проходили соревнования между классами, школьные и городские турниры, и каждый матч был маленьким праздником.

В восьмом классе мы друг за другом стали вступать в Ленинский комсомол. В городах и далёких станицах, во всех уголках огромной советской страны молодые люди шли в комсомол, чувствуя себя частью чего‑то большого и важного. Мы тогда искренне понимали, что принимаем эстафету славных поколений — строителей Днепрогэса, Магнитки и КамАЗа. Мы взрослели не только годами: мы вбирали в себя силу и мужество Николая Островского и Зои Космодемьянской, молодогвардейцев Краснодона и подольских курсантов, наших отцов и матерей. Мы знали, как зимой 1974 года начинался Большой Уренгой: на Уренгой пришёл первый санный поезд объединения «Надымгазпром». Среди первопроходцев были буровики, промысловики, водители, строители — люди, готовые к любым трудностям. Путь сюда был нелегок, но ещё труднее было начинать обустройство крупнейшего газового месторождения с палаток и вагончиков. В тундре, в суровых климатических условиях, была заложена основа энергетической базы страны. Мы гордились трудовыми подвигами комсомольцев и хотели быть похожими на них.

В комсомол меня принимали на заседании горкома ВЛКСМ. Горком находился по адресу: улица Железнодорожная, дом 6. Это было первое кирпичное здание города, и его тоже строили комсомольцы. Первым секретарём горкома комсомола был Виктор Николаевич Казарин — именно он принимал меня в члены ВЛКСМ. В дальнейшем Виктор Николаевич стал мэром города Новый Уренгой, заместителем губернатора ЯНАО, депутатом Государственной Думы ФС РФ. Сейчас он — заместитель председателя Законодательного Собрания Ямало‑Ненецкого автономного округа, председатель Комитета Законодательного Собрания ЯНАО по экономической политике, бюджету и финансам, член Комитета по экологии, промышленности и жилищно‑коммунальному хозяйству, руководитель депутатской фракции Всероссийской политической партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ».

Комсомол — это уникальная школа, которую прошли несколько поколений советских юношей и девушек. Школа, которая помогала нам становиться достойными гражданами своей Родины. О комсомоле можно писать много, но скажу одно: комсомольская юность для многих из нас была самой счастливой порой жизни. Вступление в самую массовую и популярную молодёжную организацию считалось делом почётным и ответственным, и оно предполагало серьёзную подготовленность. Надо было хорошо изучить Устав и другие документы комсомола, проявить себя достойно. Для вступления требовались рекомендации двух комсомольцев с определённым стажем или рекомендация коммуниста — члена КПСС.