Дмитрий Петров.

Сказки Александра Мы



скачать книгу бесплатно

Ключ на старт! – Минутная готовность – Протяжка один! – Продувка! – Ключ на дренаж! – Протяжка два! – Зажигание! – кабель-мачта – Предварительная! – Промежуточная! – Главная! – Есть подъем!.. десять секунд – полёт нормальный, тангаж, крен, рысканье в норме…

Эти слова врезались в его память, как «Отче наш». В том возрасте он думал, что всё это сплошь военная тайна, потом думал, что это индуистские заклинания или буддистские мантры.

 
                                               ***
 

Поэтому он поступил в физический институт. Казалось, он вплотную приблизился к тайне, красной нитью прошедшей через всю жизнь. Но в 21м веке институт из кузни научного оружия превратился в оплот свободомыслия. Преподаватели говорили что хотели и прививали то же самое студентам:

– Все в прошлом, ребят, не расстраивайтесь, но смиритесь: вы – бывшее будущее нашей космонавтики. А в настоящем мы приехали к жалкой доле в 0,5% от рынка космических услуг и продолжаем падение, как третья ступень очередного взорвавшегося Протона.

Мдам… не о том он надеялся услышать, поступая в институт. Но лектор не читал его мысли:

– В 40-е был еще один оператор этих самых услуг: Нацистская Германия. Надо признаться, что именно они-то теории Циолковского воплощали и в металл и в реальность.

Лектор вывел график их работ:

1942 —первый полет, отрыв от земли

1943 – управляемые пилотами ракеты: Лондон гудбай!

1944 – пилотируемый суборбитальный полет

1945 – пилотируемый полный виток на орбите

1946 – выход пилота в открытый космос

1947 – автоматический корабль долетает до Луны

1949 – первый ариец на Луне

– И знаете, не победи русский народ фашизм, видимо, мы были бы на Луне, пусть и грузчиками в концлагере. По-настоящему, не в бутафорских экспонатах Голливуда, не в спускаемом модуле из фольги и спорах на следующие 50 лет: «что же они там такого увидели, что свернули всю программу?» В общем, без вопросов «а был ли мальчик?» Немцы умели держать график. Так что, понимаете? У нас хоть была история. А немцев и ее лишили на корню. В детстве. Отнять игрушку и у пятилетнего мальчика – свинство. А отнять мечту?

Аудитория притихла.

– Ладно, проехали. Проехали мимо мечты. Или вы надеетесь пойти работать в НАСА и Боинг, а, патриоты?

 
                                               ***
 

Что отличает студенчество – так это желание думать в одном направлении. Сосед по общежитию знал все:

– Проехали? Да это не так страшно, когда целые поколения пролетают даже не мимо работы и зачем-то полученного образования, а мимо мечты. В 60-е, 70-е, 80-е – мальчики мечтали стать космонавтами.

– Я и сейчас мечтаю.

– Ты-то особенный, а пока они мечтали, их предки рубились за коммунизм не для того, чтобы потом не работать, а чтобы внуки могли двигаться вперед – и не за границу в отпуск, а за границы солнечной системы.

Вера материальна, когда миллионы верят, да не просто верят, а пашут с утра до вечера, то будущее, вздохнув «хрен с тобой, золотая рыбка», само спускается к ним. И оно шло навстречу прекрасной научной фантастике и светлым ожиданиям романтиков.

Ему захотелось перечитать что-то из старых романов о покорителях. А сосед развивал мысль:

– Но что-то пошло не так: обрати внимание – больше нет научно-фантастических романов с космическими перелетами. Теперь вокруг лишь дикие орки, драконы и грязная политика – фэнтези. Зима близится. Или зимы не будет? Холоднее уже не будет. Не может быть хуже абсолютного нуля. Замерзли…

Эй вы, сильные духом, сидящие в медитации сутками напролет. Расскажите, как там, за построенной нами непреодолимой границей космоса? А еще лучше – научите. Лучше вы, чем нынешняя альтернатива. Что сейчас? Сейчас РосКосмос – просто туристическое агентство. Самое дорогое, разрабатывающее участок где-то над рекой Волгой. Вот такой «оператор».

 
                                               ***
 

И все же, он прикоснулся к ракетам. На военной кафедре. Эти ракеты не должны были лететь в космос. Их задача была облететь всю планету и как Сатана, которого не ждут, нанести решающий удар противнику поддых. Хоть это были и баллистические ракеты, даже они на несколько минут залетали в космос.

Студенты, на один день в неделю превращающиеся в курсантов, много раз отрабатывали с полковником родную с детства процедуру. Словно играли:

– Ключ на старт!

– Есть ключ на старт!

– Кстати, стартовый ключ – наследие фашистов в прямом смысле этого слова. Впервые он появился на Фау-2, откуда и был перенесен на Р-1, в семерке же, которая создавалась полностью с нуля, Королев планировал заменить ключ тумблером, но воспротивились военные. А ракета-то делалась, как и все в те времена – для нас. Так что ключ пришлось оставить. И правильно! Совсем другое ощущение в руках.

– Минутная готовность – запускается циклограмма автоматического управления старта, и через минуту ракета улетит.

– Протяжка один! – включаем записи телеметрической информации на ленту с информативностью один.

– Продувка! – кислород кипит в баках и его пары сбрасывают за борт, где при контакте с воздухом и происходит «точка росы».

– Ключ на дренаж! – дренаж закрывается, пар перестаёт идти, производится наддув баков.

– Протяжка два! – ракета создавалась в средине 50-х, и тогда телеметрия писалась на ленты, которые в буквальном смысле нужно было тянуть

– Зажигание! – запуск ЖРД.

– Кабель-мачта, – зрители могут видеть отход инфраструктурных элементов от ствола ракеты.

– Предварительная! – ступень тяги ЖРД.

– Промежуточная! – если ЖРД сразу вывести на полную тягу, то он может разрушиться.

– Главная! – поэтому выводят ступенчато.

– Есть подъем!.. – сработал датчик отрыва ракеты от старта – поехали!

– Десять секунд – полёт нормальный, тангаж, крен, рысканье в норме…

 
                                               ***
 

Одногруппник не ощущал романтизма таких тренировок в подвале:

– Да ну, эти погоны меня утомили. Давай лучше сами полетаем?

Он весело спародировал старый анекдот, где космонавт Хабибуллин забыл свои позывные: «Земля! земля! я – Хабибуллин, кто я? – Ты „Сокол“, ёклмн, „Сокол“…»

– Гагарин не был Соколом, он был Кедром, и разговаривал с Ясенем-1.

– Главное, что он не был Хабибулиным! В общем, ты готов к полёту? Хочешь искать свой переход в сверхмерность?

Свобода мнений не знает границ. К тому же, время вседоступности знает разные способы освободить мышление от границ. Студенты, имеющие доступ к химлаборатории, как правило, внеурочно используют её для эмоций и радости с охмурёнными подругами. Он же – для исследований. Не внутри сознания, а в космосе: лежать и видеть звезды сквозь стены и потолок. Во всех частотах: и радио– и ультрофиолетовом и… во всех, короче. И легко приблизиться к центру Галактики. Нет, не задохнёшься вакуумом. Можно прикоснуться к звёздам. Не обожжешься плазмой. Космос – это всегда долго. Летишь, ждёшь – все в тебе.

Но даже в таком космосе случаются аварии: Хьюстон, у нас проблемы!

Он задохнулся психотропным ксеноном, он обжегся кислотой, он покусился на свое сознание. Эксперимент провалился. Главное – откачали. Но и эта космическая программа была свёрнута.

 
                                               ***
 

Для звёзд нужна готовность жертвовать. В том числе кошельком и желудком. Спустя 6 лет обучения готовность куда-то делась. Он выбрал хлеб. Карьеру. Но много ли на хлебе продержится дух? Дух, как мудрая жена, всегда находил минуты, чтобы напомнить о себе. И мысли точили хлебную корку.

Вначале для космоса надо было хорошо учиться. Позже еще и драться. Затем оказалось – хорошо зарабатывать. Точнее – ооооочень хорошо. Или ждать, когда полёт станет дёшевым. Проще машину времени сделать или криогенику – заморозился, через 200 лет отморозился и путешествуй отморозком. Но потом он прикинул динамику прогресса и понял – не на этой Земле. Тут уже ни за какие деньги скоро не повезут. А как перебраться на эту другую?

Он же думал, что наркотики – выход, но оказалось не взлёт.

Выход подсказал охранник на работе. Необычно? Охранники тоже бывают всезнающими. Не у всех же телевизор на посту всегда включен. И не постоянно же за таджиками-грузчиками следить:

– Да и что там ловить в этом космосе? За миллионы долларов? По сути, мы такие же грузчики как эти гастарбайтеры. Ты видел орбитальную станцию? Размер – как дачный домик на 6 сотках. Орбита – в 400 километрах от Земли. 400км, Карл! Это как Нижний Новгород. Ты подумай – многие дачу себе заводят в таких условиях.

– Что? Далеко дача? Не поедешь?

– А если на берегу Волги? С классикой: баней, лесом, охотой? Вот! Выбирайся как-нибудь ко мне на Родину. Там под звездами и поищем тебе выход.

 
                                               ***
 

Мир всегда воздаёт по запросу. Учителя можно найти везде. Следующим лектором оказался таксист. Его задело сравнение с родичами-грузчиками:

– Это просто стальной бункер в 400км от МКАД. Погреб. И вы туда грузы возите.

Я знаю таких – они ждут апокалипсиса. «Свидетели экономического кризиса» или Большого белого пушного зверька – писеца. И едут себе в глушь, подальше от неизбежно сойдущих с ума городов. Таскают по выходным грузы, в отпуске обживаются. Готовятся, репетируют. А как стемнеет, присядут изнеможенные и в маленькую амбразуру окошка смотрят.

– Все же и в такой глуши есть плюсы, – вставил свои три копейки наш бывший герой. – Ничто не мешает смотреть на звезды: ни отблески фар, ни засветка фонарей.

– Так и наши последние космонавты смотрят, но не задумчиво, без грусти – с улыбкой. Как обезьянка, работающая с фотографом на пляже. А как иначе? Иначе денег не заработать, корма не дадут.

 
                                               ***
 

Характер уже стесался об точильный камень мечты. Он безропотно за весь коллектив принял приглашение на чиновничье мероприятие в день рождения космонавтики. Тем нужна массовка. А ему не нужны скандалы.

Обязательная часть радужных прожектов подошла к концу, началась долгожданная – фуршет. Без душащих галстуков и кусающей язык ограничениями самоцензуры.

– Ну что? Поехали! – начал чёкаться первый тостующий.

– Кстати, знаете откуда вообще слово «Поехали!»?

– Из словаря Даля?

– Не сомневаюсь, первый космонавт читал словарь, но дело в другом. Юра устойчиво испытывал неприязнь к шикарной фразе «Экипаж, взлетаю!». Ну согласитесь. Корабль «Восток-1», и экипаж – один человек. Командир – сам себе. И команды давать – самому себе? Это шизофрения, а в космос шизофреники не летают (вернуться уже таким можно, но вылетают все здоровыми по медкомиссии). Так что Юрий Алексеевич не захотел сам себе командовать. Он сказал: «Поехали!» пронёсся над Землёй…

Над столиками уже витали анекдоты:

– А что от нас дальше, Луна или Нижний Новгород?

– Не морочь мне голову! Подойди к окну. Луну видишь?

– Вижу.

– А Нижний?

– Нет…

– Вот. То тоже.

От расстройства он словно провернул ключ на зажигание, его внутренняя ракета пошла на взлет. Поднимается и басистым рокотом первой ступени произносит импровизированную речь.

 
                                               ***
 

– Послушайте, коллеги! Да сколько же можно? Скоро, очень скоро эти таблички окажутся рядом:

Юрий Гагарин

1934 – 1968

Советская Космонавтика

1961 – 201…

Наступит время писать главную «книгу о…». В Библии Космонавтики будет известное начало:

В начале было Слово. и Слово было ПОЕХАЛИ!

Слово стало символом новой космической эры развития человечества. А сам автор – иконой. Как и отец, отправивший его в вечность – Сергей Королёв. Десятилетия сотни тысяч инженеров этого континента молились на вас. Потом образы Гагарина и Королёва в русском секторе МКС постепенно завесили иконками, как на приборной панели авто.

Но ваш подвиг не прошел зря (и уж точно не даром!) – там, за океаном, хоть и не молятся на вас, но продолжают работать. Не космическими таксистами, дальнобойщиками и грузчиками, а двигаться вверх. Сложно в космосе определить, где верх, но движение «всегда вперед». Как дела у NASA? Нормально. Нормально к горизонтали. Ну, т.е. вертикально – в зенит.

А мы? В свои 56, уже несколько лет лежим при смерти. Кома – это когда никто не возьмет на себя ответственность признать правду и отключить системы.

 
Он сказал: «Поехали!»
Пронёсся над Землёй…
Что теперь добавить?
Ладно уж – Проехали!
 
 
                                               ***
 

Каждого смелого ждет пять минут славы. После такой пятиминутки в последнем автобусе он задумался о своих же словах:

Грузчики…. Космические таджики. Таксисты – еще один этнос. Да только ведро ржавеет гвоздями. А галактические дальнобойщики вырастут из чужих детей. Пора уже изучать «Самоучитель Автостопа по Галактике: как на халяву вернуться туда».

Космонавтика, словно ночной лунатик, который 50 лет назад рвался к Луне. А потом очнулся: «Где я? Что я? Как вернуться? Доведите до дома».

Это еще ничего, если спохватился вовремя – вышел, вернулся. А бывает так замечтаешься или в грезах былого погрязнешь, что и не заметишь – сон. А потом… Потом тряска, словно возвращаемый на Землю модуль в плотных слоях атмосферы колбасит. А это водитель автобуса тормошит, мол, «пассажир, депо уже – выходите».

– Чёрт, проехал остановку.

– Вот именно – проехали!

Всегда, когда спрашивали: «Где ты хочешь себе дачу?», скромно отвечал: «Хочу маленький домик на Марсе». Так лучше на Волге, или же плюнуть, рискнуть и сделать последние шаги, но на Марсе. До дачи. Да хоть бы и в гробик. Пусть лучше тошнит от вакуума, чем от мыслей об упущенном космосе.

Выбрался из депо. Он бредет в темноте, как в космосе. Что он сделал не так? Как довел себя до этой дыры? В смысле – не только докатился до депо.

Вы же тоже понимаете? Зачем эти вопросы? Эй, скажи лучше, разве не прекрасны звезды в этой темноте? Когда бы ты их еще разглядел? Смотрите:

– Летит! Спутник? Нет. Не мигает – это летит метеор. Скорее загадывай желание:

«Три! Два! Один! Поехали!»

 
                                               ***
 

Практика и терпение…

Практика и терпение… и еще практика.

О чем это я? Быстро можно загрузить в себя дозу психотропа, даже запустить ракету из спичек. А способность медитации, особенно для уставшего от жизни, но такого же беспокойного мыслями сознания требует времени, спокойствия и сосредоточенности.

Но метеор падал не зря. Основа двигателя любой ракеты: камера сгорания и сопло, правильно высчитанной раскрывающейся формы. А между ними узкая горловина. Частичка горючего и частичка окислителя попадают в камеру. Дальше происходит реакция, и проходя через сужение, по закону Бернулли, частицы ускоряются в сопле.

Оказалось, точно также, погружаясь в медитации максимально глубоко в собственный Микрокосм, можно пройти через узкую точку сингулярности и вынырнуть с другой стороны – в Макрокосм. Сегодня он спокойно сидит в темноте. Сознание растворилось, на его месте проявился он сам. Перед ним край карьера, не той хлебной карьеры, а алмазной трубки. Спиралью вьется вниз дорога для гигантских грузовиков, и он спокойно идет по ней. Что там, в самом низу? Сверху и не разобрать. Надо подойти поближе. Спираль сужается, даже звезд не видно, он уже дотягивается до противоположной стены. Как тут ездят БЕЛАЗы? Не отвлекайся, продолжай погружение. Что там внизу теперь?

А внизу – странное. Словно в черной дыре, его сжало так, что зажмурился от давления. Но он продолжал идти. Еще мгновение, и все кончилось. Ни карьера, ни давления. Легкость пустоты, прохлада космоса и звезды над головой. И голова начинает движение вверх. Тело несет ее, как ускорители первых ступеней поднимают третью: десять секунд – полёт нормальный.

Уже невесомость. Все легко. Можно оглянуться. Под ногами, вдалеке сфера Земли. И всё-таки она круглая! Видно, что Земля – это множество космодромов. Для сознания сидящих в позе лотоса и бессознательных творцов. Бестелесные йоги и многомерные пришельцы: Старт-пуск-поехали!

 
                                               ***
 

Я видел буддийских мастеров. Их сознание уходило намного выше орбиты МКС и дальше Марса.

Я видел детей, их миры были настолько прекрасны и затягивали сильнее интерстеллара.

И самих их тащило вперед. Главное, не харизма Илона в Маске, не бюджет NASA, главное – честность с собой в своих же мирах. И тогда:

будет скафандр – будут путешествия!

О любви к Родине

В Швейцарии хорошо. Особенно местным и туристам. И неплохо ученым: много научных институтов, наполненных финансированием и даже иногда амбициозными задачами. И никакой принудиловки, дедлайнов, угроз увольнения и расстрелов. Нет вдохновения – за дверью горы – иди погуляй, отдохни. Творческий кризис? Езжай повыше, походи по перевалам, посплавляйся на каяке или лыжах.

Единственный враг ученого – это не природа, прячущая свои загадки, а бюрократы. У нас этот враг тоже крепок, но порой теряется на фоне остальных «реалий жизни». Поэтому в Швейцарии трудится много интеллектуальных беженцев из российской науки. Но они не местные и не туристы. Поэтому, вскоре оказывается, что жизнь дорога благодаря бюрократам, быт ограничен ими же, да еще и аборигены не очень рады. И приходится кучковаться и собираться в группы.

Например, в Женеве, выпускники МГУ, работающие в 3х европейских университетах, снимают одну квартиру. И когда в комнате полный бардак, а он там регулярен (выпускники МГУ, повторюсь), между собой ругливо это называют:

«Развели тут Родину!»

Вот такая научная форма ностальгии.

Ложечки

Интересно, у любви есть хозяин? Или хозяйка? Да и есть ли любовь?

Кто-то верит. Кто-то хочет. Верить. Кто-то творит. А кто-то любит пожестче. Ну а кто-то – сыграть в ящик. Нет, не в тот, что в полный рост. А, например, в кухонном гарнитуре, в котором лежат ложечки.

У заботливой хозяйки ложечки лежат на боку, прижавшись друг к дружке.

Нежно, долго, спокойно.

Так и они вдвоем лежали ложечками. Большая грубая столовая… кажется, даже алюминиевая, старая – из прошлой эпохи. Другая – маленькая чайная… с длинной ручкой. Мельхиоровая. Да что там – тоже же из другой эпохи.



Он упирается носом в ее затылок. Покусывает основание шеи. Языком пишет послание.

Затем взгляд тоже упрется в затылок стальным стволом. И как ствол – ничего не видит. Лишь чувствует дрожь.

А его ствол в ней. Но не холодной сталью. Он обнимает и прижимает ее к себе, а не к стене. Контакт. Как пуповина для младенца. Как шланг воздуха для водолаза. Как фал для скафандра в открытом космосе. Как провода на телефонном узле для вызывающего скорую… Как радиоволны для группы альпинистов, выпрашивающих у спасателя по рации вертолет для спасработ.

Вот только скорая приедет. А вертолет нет. Водолаз поднимется на корабль, а скафандр останется в музее – космос уже не нужен. Но любовь им была нужна. Как эмбриону нужна пуповина для связи с плацентой.

Как же они оказались в ящике заботливой хозяйки? Вместе с другими ложечками? Да так же, как и эмбрион оказывается в животике: он входил в нее. Долго и страстно. Кто-то любит пожестче…

Но нет, не пошло, как можно представить. Не ритмично, как привыкла фантазия. Еще пять ударов сердцем. Он окончательно глубоко встраивается и замирает. Замирают бедра. Сердца. Мысли.

Взгляд упирается в затылок. Размытая картинка копны волос. Еще десять ударов и, словно подкрутив фокус объектива, взгляд делает проворот внутри себя. И начинает видеть. Видеть звезды. Внутри нее.

Вот такой фокус.

Сто тысяч ударов сердца назад – он познакомился с ней: «Привет!»

Спустя несколько ударов – она познакомилась с ним: «Привет – я Маша!»

А сейчас, пока он смотрит ее глазами их мир, он знакомится с собой. С миром ощущений.

Еще 60 замедляющихся ударов пульса. Тише и глубже. Он включил просмотр видео в своем телефоне. Когда он успел включить его на запись? Нет, это не порно. Ну, почти. Но… смотря в телефон – она знакомится с собой. Со своим телом и… его реакциями.

Шестьсот ударов сердца, ударов, когда она чувствовала его удары. Когда он только вошел.

И остался…

Новая жизнь. Жизнь – общение через канал. Пока, как сиамских близнецов, их не разделит скальпель хирурга.

А снаружи плескались волны. Накатывали на берег… Он слышал. И волны накатывали в ее теле. Он чувствовал.

И вот они, не разнимаясь, мистическим животным из созвездия Близнецов выползли из палатки. Глаза уперлись в ночные звезды. До горизонта.

И до ближайшего кухонного гарнитура – такая же бесконечность, как до этих звезд. Хозяйка, не надо их возвращать в ящик. И не надо бы хирурга, способного разделить любую связь стальным скальпелем. Лучше акушер. А они подождут его. Ложечки терпеливы. Ни 9 месяцев, ни жизнь – не срок.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3