Наследие. Книга первая

- Здесь так тихо, - с удивлением сказала девушка, осматриваясь вокруг, и закрывая голову капюшоном комбинезона.

- А я не хотел шумихи, - улыбаясь, ответил Ефремов. – Мало кто знает, что мы сюда прибыли. Кстати, могу вам устроить небольшую экскурсию!

- Ну, вы будете самым знаменитым экскурсоводом в истории, - сказала она, усмехнувшись.

- На самом деле, весь рассказ об этом «открытии» может уместиться в полчаса. Ведь ничего конкретного мы и не узнали, всё одни догадки… - он чуть недовольно дёрнул уголком губ.

Здание музея, заново отреставрированное после попадания случайной бомбы во время войны, вблизи поразило их своей монументальностью. Тёмные колонны, огромные арки и двери будто сошли со страниц книг по древней истории Земли. На родной планете свободное место было дефицитом, а тут можно было возводить подобные постройки, не заботясь о площади. Да и вряд ли на родной планете остались ещё настолько древние строения, все они были уничтожены войнами или фанатиками. Величественных зданий Шумера, Индии и других древних цивилизаций больше нельзя увидеть на Земле. А музей, казалось, собрал все эти стили воедино. Получилась сплошная эклектика, но, как ни странно, выглядевшая гармонично.

- Сегодня тут почти никого нет, Марсу не до этого, - сказал учёный. – Вообще здешние работники народ довольно занятой, так что мы редкие гости. Да и большинству это просто-напросто скучно сейчас… Жаль. Но что же, нам ещё лучше!

Ефремов не терпел повышенного внимания к своей персоне ни раньше, ни сейчас, став руководителем одного из самых амбициозных проектов в истории человечества.

- Погодите, вы не слишком торопитесь? Хотелось бы осмотреть и ракеты, - не вытерпел Виктор, нагоняя их. – Я тут ещё не был. Последний раз я только читал в новостях о кораблях, которые привозили сюда, но тогда их было всего несколько штук.

- Я только за, - пожал плечами Ефремов.

- Я тоже с удовольствием, - поддержала их девушка, обернувшись к нему и закрываясь от порыва ветра с песком. И первая устремилась к плато.

История его основания была непростой. Первым экспонатом стал полуразрушенный корабль «Витязь», который почти месяц держал оборону над одной из столиц Земли, закрывая от ударов мирное население. Естественно, после войны победители не хотели видеть его в музее и наложили запрет на установку памятника. Однако под давлением некоторых активистов были вынуждены отступить. Время было другое, не тот случай, чтобы проводить новые репрессии. Земля восстанавливала силы, да и новоявленной хунте было не до того, чтобы бояться осколков некогда большого государства. На границах постоянно вспыхивали мелкие восстания и бунты, и военные махнули рукой на музей, дав ему полную автономию. Конечно же с отделением Марса и после войны с Землёй музей и вовсе расцвёл.

С тех пор здесь устанавливали легендарные корабли, которые внесли наибольший вклад в дело исследования Солнечной системы и к настоящему времени их набралось уже два десятка. Некоторые практически новые на вид, другие потрёпанные космосом и боями.

Они подошли к плато, у края которого высилась небольшая обзорная площадка с лифтом, накрытым прозрачным куполом, способным вместить несколько десятков человек, и поднимающая на достаточную высоту, чтобы разглядеть всё плато.

- Смотри, это «Драккар», боевой крейсер сопротивления. Надо же, - сказала Аня, указывая вдаль. – Я думала он меньше. Туда можно пройти?

- Нам можно, только смысла мало, - ответил Ефремов с сожалением. – Легендарная вещь, я даже был на нём, вот только сейчас там ничего не осталось, только корпус и механика, так что ты будешь разочарована.

- Давайте лучше поднимемся на лифте, – оглянулся на них Виктор.

- Почему бы и нет, - кивнул Ефремов.

Вакуумный лифт стремительно поднял их наверх, прижимая ветром, на большую площадку, ограждённую поручнями. Они открыли купол, чтобы подойти к краю платформы.

- Красота, - сказала девушка, восхищённо смотря вниз, на раскинувшуюся перед ними долину.

По мнению Виктора, особой красоты не было, а вот величие чувствовалось. Множество кораблей посреди пустыни медного цвета под заходящим солнцем, далёким и холодным. Кое-где виднелись скалы и холмы из песка. Да, определённо, даже на него, человека, повидавшего космос, это производило впечатление.

- Вот мой «Вихрь», - сказал Виктор, указывая вдаль и чуть улыбаясь. – Я ходил на нём в рейс, сам ещё только начинал летать, но он и тогда уже был старым. Обучение там проходили. Хороший был экипаж, кстати… Надо же, я и понятия не имел, что он стоит здесь.

- Мне тут даже нравится, - потихоньку сказала девушка, чуть придвинувшись к нему, - а мы и не удосужились за всё время прилететь сюда.

Виктор тоже чувствовал какой-то стыд перед памятниками освоения космоса, которые стали никому не нужны. А ведь казалось бы кому, как не им, знать всё об этих кораблях.

- А это «Урал»…

Анна послушно посмотрела на тяжёлый планетарный космолёт. Несмотря на небольшие размеры, несколько десятилетий назад он наводил ужас на врага, выстояв в неравном бою против трёх крейсеров.

Наверняка тут можно было рассмотреть ещё какие-нибудь легендарные корабли, знакомые Виктору, и он бы с удовольствием поговорил об этом, но спутникам просто хотелось любоваться видом.

- Идём в здание, - окликнул Александр пару, когда прошло минут десять. – Тут скоро станет очень прохладно к вечеру. Да и вы сами виноваты, неужели не могли здесь побывать раньше?

Несмотря на терраформирование, тёмное время суток на Марсе было ещё слишком холодным для длительного нахождения снаружи, температура резко понижалась и к тому же временами дул пронизывающий ветер. В этом месте планеты, неподалёку от основных городов, было теплее, но всё равно чувствовалась надвигающаяся прохлада. Впрочем, экипажу в их экипировке ветер не был страшен, а Александр видимо просто хотел побыстрее закончить свои дела. Так что Виктор нажал сенсор спуска, пообещав себе в случае возможности вернуться сюда ещё раз.

В монументальное здание музея они прошли не через главные огромные ворота для посетителей, а служебным входом, где Ефремов приложил свой пропуск. Внутри их ждали большие, плохо освещённые залы, уходящие наверх, в тёмный свод.

- Это запасники, - пояснил Ефремов. – Тут редко кто бывает.

Вдалеке негромко жужжали обслуживающие роботы, громыхая чем-то.

Залы музея показались им бескрайними. Здесь в основном была выставлена техника времён первых полётов за пределы орбиты Земли, хорошо им всем знакомая. Тяжёлые неповоротливые механизмы, ступени ракет, всё это, давно тронутое временем, мрачное впечатление произвело на людей. Кладбище машин эпохи былого величия и освоения космоса… То время, что давно забылось. Никто, кроме историков не интересовался экспонатами, и их убрали сюда, как объяснил им с горечью учёный.

- Руины находятся внизу, глубоко под зданием. Там же велись и основные раскопки, – продолжал между тем говорить Ефремов, - Если я ещё не отбил у вас всякую охоту бродить здесь, то можете пойти со мной! Сколько лет прошло с тех пор, как мы спускались в пещеру, надеясь обнаружить залежи металла… И давайте, если не против, свернём, воспользуемся служебными лифтами, иначе через основные залы нам придётся идти долго, да и там может быть экскурсия.

Пройдя через несколько узких длинных коридоров, которые разительно отличались от остального музея своим запустением, они вышли к кабине, которая тоже открылась от карты доступа учёного..

- М-да, - пробормотал Ефремов, огибая бесформенную тёмную конструкцию. - Они даже не удосужились его поменять… К сожалению, финансирование оставляет желать лучшего. Поэтому и раскопки тянутся так долго. Правда, я помогаю, чем могу, но основные-то средства уходят на «Молнию», и убедить выделить лишние несколько миллионов получается с трудом.

Он обернулся на идущую за ним пару и чуть улыбнулся.

- Всё, молчу. Не собираюсь больше брюзжать!

Дальше пришлось спускаться вниз на большом старом лифте. Виктор подумал, что в начале освоения Марс и был таким, ведь первые поселенцы жили, по сути, в подземных городах-пещерах. А они представляли собой просто туннели с крошечными ответвлениями и помещениями для проживания. Да, марсиане трудились очень много для того, чтобы отстроить свою планету! Впрочем, работы им тут хватит ещё на многие сотни лет.

Когда кабина остановилась, они вышли в длинный прозрачный шлюз, за которым находилась огромная пещера, залитая ярким искусственным светом, показавшийся после полутьмы залов очень ярким.

- Ну, вот тут мы и нашли развалины. – Сказал Ефремов, бодро осматриваясь. – Раньше здесь каждая группа проходила дезинфекцию и контроль, но теперь это не нужно. Ну что, пока я отлучусь, если вы не против? Найти вам экскурсовода?

- Нет, не беспокойтесь, - покачала головой девушка. – Мы сами осмотримся. Да?

Виктор согласно кивнул.

- Дело ваше, - согласился Ефремов. – Но не заходите вглубь, там много обвалов, эти места отмечены красными ограждениями с подсветкой и предупреждением, но всё равно смотрите под ноги.

Виктор подошёл ближе к стене древнего строения, проглядывающего из-за скальных пород. Она была серебристая, но тусклая, и, казалось, ничем не примечательная.

- Им сотни тысяч лет, даже миллионы, возможно. Вещество это до сих пор с трудом поддаётся анализу, - сказал Ефремов негромко, подойдя сзади. — Люди на Земле ещё только приняли привычный нам облик, когда здесь возводились эти постройки.

Он помолчал, словно давая прочувствовать свои слова.

- Мурашки по коже, когда про это думаешь, верно? Раньше тут было здание высотой около километра, а в диаметре метров триста. Ну это вы наверняка и без меня знаете. От него мало что осталось, когда на Марсе сменился климат. Тут были сдвиги тектонических плит, вулканы, извержения, но, несмотря на это, несущие конструкции остались нетронуты. Мы так и не определили, что из себя представляет этот материал. Так что загадка, загадка… Копаются, ищут, но все без толку. Я скучно рассказываю? Это и так всем известно.

- Нет, - покачал головой Виктор. Осознание того, что они находились в здании, созданном другой, хоть и наверняка давно исчезнувшей цивилизацией, было само по себе захватывающим. Теперь он нисколько не жалел, что не отправился с остальными в город… Да и Аня тоже. Он взглянул на девушку, но она сосредоточенно рассматривала стены, которые покрывал едва заметный узор.

- А хоть что-то интересное вы нашли? – Она потрогала стену, провела по ней рукой. – Ну, помимо самого здания, конечно, - с улыбкой поправилась девушка, обернувшись на учёного.

- Нет, - покачал головой Ефремов. – Да и представь, что тут было! В основном, группа молодых, неопытных ещё ребят. Обычные разведчики в лёгких скафандрах, с оружием, которое и заряжено-то было не у всех, со слабенькими прожекторами. Мы искали залежи руды в верхнем слое почвы, а провалились в эту пещеру. Побродили тут с полчаса, пока нас не вытащила команда с базы, отправила на дезинфекцию. Район закрыли, оцепили лет на пять. Потом, когда прошли его вдоль и поперёк, оказалось, что здание было стерильно, за исключением марсианского воздуха. Точнее, не стерильно, конечно, но никаких чужеродных организмов тут не нашли. Металл тоже был абсолютно безопасен, не излучал ни в одном диапазоне. Конечно, ходили слухи, что здесь что-то обнаружили, но это не так. Мы тоже исследовали постройки, вернувшись чуть позже, в команде геологов. Да и времена тогда были другие, без такого надзора и секретности. Так что все работали сообща…

- С трудом верится, - заметила девушка.

- Тем не менее…. Так что, увы, - вздохнул Ефремов, - но это лишь руины здания. Причём больше нигде на Марсе их нет. То ли не сохранились под воздействием геологических процессов, то ли других и не было никогда… Кто знает? Да и не удивительно, столько времени прошло.

- А никто не предполагает, для чего это здание служило?

- Что ты, - засмеялся Александр. – Над этим десятилетия бились все институты, но единственное, что они могли сделать – написать кучу притянутых за уши монографий. А по сути, это пустышки. Ничего не известно. А моё дело тогда и вовсе было маленьким – обслуживание бурильных установок. Ладно, если интересно, пройдитесь тут, а мне закончить одно дело…

Он чуть кивнул им и направился к группе людей у дальней стены пещеры.

- Присоединюсь к вам чуть позже! – крикнул он на ходу, повернувшись. – Если что, для вас обратный путь открыт, пропустят.

- На самом деле, я ожидала большего, - тихо сказала Анна, глядя по сторонам, когда Ефремов ушёл.

Виктор пожал плечами.

- А может мы просто устали от впечатлений, последние месяцы на станции были ужасно утомительны, – задумчиво и полувопросительно сказала девушка. - Как странно, что это здание вообще уцелело. Если бы мы могли повторить этот материал… Было бы здорово. Как он устоял столько времени?

- Я думаю, когда-нибудь его смогут синтезировать, - ответил Гамов, - только боюсь это опять послужит не для пользы людей, а для войны.

- Зато корабли из него вышли бы почти вечными! Карбонные волокна всё равно не сравнятся с этим!

На осмотр руин у них ушло почти два часа, даже несмотря на то, что многие переходы были закрыты из-за опасности обрушения. Здание когда-то было спиралевидным, его опоясывали лестницы и пронзали туннели из того же серо-серебристого материала. Впрочем, сейчас это едва угадывалось, и становилось заметным только из-за реконструкций, которые они видели ещё в школьных учебниках.

По пустым коридорам иногда шныряли роботы, а редкие люди с любопытством посматривали на известных гостей, но никто не стал им навязываться. В конце концов решив, что с них достаточного, пара вернулась в первый зал. За это время они порядком устали, да и впечатления от однообразных руин уже притупились.

- Выйдем наверх? - предложил Виктор, посмотрев на комм. Свободного времени у них оставалось ещё достаточно. - Можно побродить по парку, а потом отправиться в город.

- Давай, - охотно согласилась девушка. Марсианские парки хотя и были пока чахлыми и низкорослыми, но она погуляла бы по ним с удовольствием. Что ни говори, но долгие месяцы жизни на станции давали о себе знать и Аня соскучилась по живой листве. Конечно, на «Звезде» были небольшие оранжереи, но это совсем не то. Впрочем, на Земле многие тоже не видели зелени.

Выходя из ответвления коридора обратно в большой зал, Виктор оглянулся в поисках учёного, чтобы предупредить об уходе и не сразу заметил его. Ефремов нашёлся у одного из входов, беседуя с какой-то незнакомкой. Виктор невольно засмотрелся на собеседницу учёного – высокую, стройную, очень подтянутую, с идеально ровной, бронзового цвета кожей и удивительно тонкими и чёткими чертами лица. На Земле такие сейчас были в большой редкости.

- Ну-ка, прекращай, - засмеялась Аня, подтолкнув Виктора локтем. – Хватит пялиться.

- Просто я её раньше не видел, а Александр мало с кем общается, - неловко забормотал Виктор.

- Да ладно тебе, я пошутила, - чуть смутилась и она. - Девушка и правда красивая. Знаешь, мне она напоминает индианку. Помнишь, был давно такой народ?

Виктор пожал плечами.

- Александр, - крикнул он, - мы возвращаемся!

Тот кивнул, махнув рукой. Он стоял почти вплотную к девушке. Лицо у него было сердитое, а у неё – растерянное и грустное.

- За мной пришлют катер, не ждите! – И снова повернулся к собеседнице. Но когда они пошли к выходу, девушка оторвала взгляд от Ефремова и внимательно посмотрела им вслед.

- Что с ними? – Шепнула Аня Гамову, когда они вышли. – Ты её знаешь?

- Я же уже говорил, что нет, - покачал он головой. – Мало ли…

Несколько минут спустя они поднялись на поверхность тем же путём. Небольшой парк окружал музей и археологический комплекс со всех сторон. Виктор с удовольствием пробежал несколько десятков метров и остановился под маленькими марсианскими деревьями, которые за время активной колонизации с трудом, но всё же приживались к местной почве. Анна встала рядом, обхватив его руку.

- Холодно, - сказала она, смешно наморщив нос. Погода портилась, поднимался ветер, а крошечное далёкое Солнце скрывалось за горной грядой.

- Странно, почему-то сейчас мне и не хочется никуда улетать! А теперь чувство такое, что мы просто убегаем.

- Мы не убегаем. Мы ищем новый дом!

- Новый дом для кого? Ты посмотри на Марс. – Анна поднялась, оглядываясь кругом, будто Виктор и в самом деле мог увидеть здесь людей. - Сейчас тут не так много поселенцев. Но стоит населению увеличится, и они снова захотят независимости, но ведь им никто не даст жить, как они мечтают. А мы… мы несём в космос то же самое. Новые миры… Их разграбят, вытянут все ресурсы, как сделали это с Землей. Ты же видел, какой она была прежде? На голограммах, фото, рисунках? Она была прекрасна… Я хочу увидеть новый мир, который похож на Землю до того, как на ней появились люди. Я лечу ради этого. Глупо. – Она опустила голову.

- Что – глупо? Ты правда думаешь, что все летят ради научного прогресса?

- Лена – точно. Впрочем, я слишком много болтаю в последние дни перед отлётом. Потеряла осторожность. – Анна чуть приблизилась. – Это от волнения! Когда так долго молчишь и нельзя никому сказать правду, иногда хочется выговориться… Смотри, какое тут небо чистое. И наша станция видна.

Виктор поднял голову. Далеко вверху мерцала, едва заметная, звездочка корабля, казавшаяся отсюда такой крошечной. Это было работающее ядро «Молнии», ещё не закрытое бронёй. Там, на орбите, его сияние распространялось на несколько километров, и только энергощиты станции защищали людей.

Ветер нехотя нёс красную пыль, то завывая порывами, то почти прекращаясь, чуть слышно шумела редкая тонкая трава. И Виктору в этот момент тоже абсолютно не хотелось никуда идти. Хотелось просто сбросить груз ответственности и наслаждаться тишиной. Он впервые попал на Марс не так давно, уже во взрослом возрасте. Его ещё не успели отравить так, как несчастную Землю, которая задыхалась под гнётом сотен мегаполисов и заводов. Где небо пестрело от летательных аппаратов, а звёзд уже никто не мог разглядеть из-за света миллиардов огней, освещавших покрытую смогом планету днем и ночью. Здесь ещё жили по-старому - да, тяжело, трудно. Зато свободнее. Надолго ли? Прошлая война была только началом. Марс отстоял часть своей независимости, но что будет дальше?

Слова девушки пробудили в нём что-то. По сути, их жизнь была во многом схожа. Сейчас он тоже вспоминал всё произошедшее с ним… Детство, войну, учёбу. И Космос.

Это Ефремов выбрал их в экипаж, несмотря на протестующие слова Совета, который пытался протолкнуть на корабль своих приближённых. Но Ефремова послушали. Не могли не слушать. Учёный с мировым именем, изобретатель, активист. А теперь под его началом проект, который спасёт перенаселенную Землю. А Виктор вслед за Ефремовым, выбрал такой же образ жизни, исследовав за свои двадцать восемь лет пять планет Солнечной системы, побывав в нескольких экспедициях. И когда три года назад он вернулся с очередного рейса к Европе, подо льдами которой, скорее всего, зарождались удивительные, ни на что не похожие формы жизни, то без колебаний занял предложенное ему место в команде «Молнии».

Вот только такой образ жизни, когда он месяцами и годами пропадал в экспедициях, к сожалению, совершенно не способствовал созданию крепкой семьи, какую он всегда хотел. И разочарованный в очередной раз в непрочных мимолётных связях, которые давно пропагандировались как замена устаревшему и ненужному в современном обществе традиционному браку, Виктор вновь отправлялся в полёт. Он был бы рад, если бы на Земле у него остался ребёнок, но ни одна из его девушек не собиралась взваливать на себя заботу материнства. Большинство детей выращивались искусственно, и мало кому было нужно иметь одного постоянного партнёра. Так что работа в космосе до недавнего времени оставалась его единственным смыслом существования.

А вот с Анной было по-другому. Тихо, осторожно. Сказались то ли тоже прежние неудачные отношения обоих, то ли что-то ещё. Они не бередили друг другу души, и сегодня, пожалуй, был первый раз, когда она так разоткровенничалась. Ну что же, это знак доверия. Ему и этого хватало пока что - находиться рядом и касаться друг друга. Наверное, на Земле сейчас это сочли бы смешным.

Он понял, что молчит слишком долго и встряхнулся, отгоняя ненужные мысли.

Анна пригладила короткие волосы, которые тут же снова растрепал прохладный ветер.

- Я перед отлётом звонила домой. – Она улыбнулась сквозь слёзы. – Тебе ведь тоже не с кем прощаться?

- С кем надо, я сразу попрощался, лично, - серьёзно сказал Виктор. Он проводил рукой по траве, и та оставляла тонкие зелёные следы на ладонях.

- Когда я выбирала – лететь или нет, я думала… Наверное, я не умею радоваться, представляешь? – продолжала девушка. - Какая зануда, да? Хотя благодаря этому я и в экипаже… Да мне же было абсолютно плевать на выпускной, на вечеринки, на семью, друзей… А теперь страшно, что никто меня не ждёт обратно. Но я добилась цели, да? Наверное, многие люди хотели бы оказаться на нашем месте.

- Не ожидал от тебя таких разговоров сегодня, – сказал Виктор.

Она обмякла. Положила голову на плечо, и её короткие светлые волосы защекотали щёку Виктора, но он не отодвинулся.

- Ну что… Мне бывает страшно, - шёпотом сказала она.

- Небольшое утешение, но мне тоже, - хмыкнул он.

- Да нет, это утешение, - серьёзно сказала девушка. – Вдвоём легче бояться.

- Это верно…

Он, как никогда раньше, прекрасно понимал сегодня её чувства. И всё это время бездумно смотрел в небо, на далёкое маленькое Солнце и чуть видимую светло-синюю точку Земли.

- Знаешь, что меня больше всего удивляет? – Анна, не дождавшись ответа, сказала сама, - Из миллиардов жителей системы за нашим полётом следит едва десять процентов. Тебе это не кажется странным?

- Могу предположить, что остальные девяносто нашли что-то более занятное!

- О, да! Очередное шоу в Спейснете, - пренебрежительно усмехнулась девушка.

- Аня, ну это факт, что подавляющему большинству всё безразлично, некоторые вообще не знают о том, что «Молния» впервые посетит другую планету. Вот когда начнутся взносы на то, чтобы вступить на борт и зажить новой, прекрасной жизнь, на берегу моря, под светом других звезд, и деньги потекут к ним в карманы – вот тогда об этом заговорят. Когда им нужно будет вернуть вложенные средства за проект. А сейчас мы просто очередная экспедиция. Не ожидай грандиозной шумихи.

- Ты прав. Но это ненормально! – разгорячилась она, требовательно глянув на Гамова.

- Бери пример с Ефремова, - улыбнулся Виктор. – Тому всё… как это говорили раньше? Как с гуся вода?

- Александр - гений. Что с него взять? Он вообще часто не замечает, что вокруг твориться, - ответила девушка. – О чём вы кстати разговаривали по прибытии? Он тебя очень ждал, как я видела. Последние дни был сам не свой, не вылезал из-за компьютеров корабля.

- Ничего особенного, просто рабочие моменты, – небрежно сказал Виктор.

Ане он доверял, но всё подряд рассказывать не собирался, следую простому правилу: знают двое – знают все.

- Хочешь ещё прогуляться? – спросила девушка, когда поняла, что продолжать он не собирается, а настаивать она не хотела. – Кто знает, получится ли найти время, чтобы сюда вернуться?

- Да, идём, - встряхнулся Виктор. Он решил, что все вопросы прояснятся по ходу рейса, а сейчас и в самом деле душа требовала отдыха. Настроение было не самое радужное, и не хотелось уже думать о том, зачем Ефремову потребовалась добытая им информация.

- Я подумала – а когда теперь мы ещё сможем так пройтись?

- Ну если найдём подходящий мир, то через пару месяцев, - в тон ей ответил Виктор. – Ефремов полон уверенности!

Сам Гамов бывал в экспедициях подолгу, ему это было привычно. Несколько месяцев на корабле – нормальная длительность. Остальные тоже провели множество тренировок. Но всё так, что не говори, это был путь невероятно далеко от дома…

Обратная дорога к катеру не занял много времени, полётов сегодня было мало, и небо над Марсом сейчас безупречно чистое, без единого следа от взлетающих кораблей.