Дмитрий Шидловский.

Принцип воина



скачать книгу бесплатно

Часть 1
Куда приводит магия

Глава первая, о том, как важно финансирование

– Ой, Никита, невозможно с тобой дела вести, – недовольно пропыхтел Чубенков, откидываясь в кресле.

– Отчего же? – улыбнулся Рыбников. – По-моему, как раз со мной дела вести легко и приятно. Так что, договорились?

– Продыху не даешь, – заскулил Чубенков.

– Бизнес есть бизнес, извини, Володя. Но ведь и ты не внакладе. Ну, так что, договорились?

– Да продлим мы тебе аренду на старых условиях. – Чубенков состроил такое лицо, будто у него только что вырвали зуб без наркоза. – Решение получишь во вторник.

– Вот и отлично, – Рыбников встал и протянул собеседнику руку. – Значит, договорились. А насчет выкупа ты все же подумай. Я в долгу не останусь.

– Погоди, сядь.

Как и большинство низкорослых людей, Чубенков не любил, когда рядом с ним стояли те, кто выше ростом. Рядом же с почти двухметровым Рыбниковым он выглядел совсем карликом.

– Есть такое дело… – протянул Чубенков. – Кстати, сауна в твоем клубе еще работает?

– Работает, заезжай, – щадя самолюбие чиновника, Рыбников снова сел на стул.

– Славная сауна, – мечтательно закатил глаза Чубенков и тут же добавил: – Ты от Васильева приглашение на фестиваль боевых искусств получал?

– Угу, – кивнул Рыбников.

– И что думаешь?

– Нужен мне этот Васильев, – поморщился Рыбников. – Я его еще с девяносто второго помню. Как был кидалой, так им и остался. Только масштаб многократно увеличился.

– Он хочет взять на финансирование одну из школ боевых искусств, – напомнил Чубенков. – Вспомнил, видишь, свою молодость боевую. Он же бывший рукопашник. Ты знаешь. Вот и проводит смотр. Фестиваль, кстати, под патронажем районной администрации. Я сам там буду. Работа с молодежью, патриотическое воспитание, подготовка призывников и все такое. Ты же знаешь, сейчас это в тренде…

– Мне его деньги не нужны, – прервал чиновника Рыбников.

– А как я продление аренды на льготных условиях твоему клубу обосную? – заныл Чубенков. – Надо в городских мероприятиях участвовать. Меня ведь тоже проверяют. Тут еще такое дело, – глаза Чубенкова как-то неестественно разъехались в стороны, – из Москвы разнарядка пришла. Разрешено взять под патронаж одну школу единоборств. Вы же с социально значимыми группами работаете: с подростками, с молодежью. Финансирование можно выделить из бюджета. Я же знаю, сколько ты на свой клуб личных денег тратишь.

– Не так уж много, – отмахнулся Рыбников.

– Я, конечно, понимаю, что для тебя это не деньги, а все же зачем, если можно за счет бюджета? Но для этого надо принять участие в фестивале.

– Ну и возьми кого другого, – посоветовал Рыбников. – Вон сколько народа твой порог обивает, чтобы поддержку получить.

– Мне приятнее с тобой работать. Надежнее. Да и понимаешь ты все быстрее.

А по клубу договоримся. Глядишь, и с выкупом земли под твоей фабрикой легче будет.

Рыбников пристально посмотрел в глаза собеседнику, потом взял со стола листок бумаги, написал на нем: «50 % —?» и подвинул чиновнику. Тот тоже взял ручку, перечеркнул написанное бизнесменом и написал: «80 %», подвинул бумажку к собеседнику, поднял очи горе и молитвенно сложил ладошки. Рыбников тяжело вздохнул и еле заметно кивнул. Чубенков быстро схватил листок, поджег его от зажигалки и бросил в пепельницу.

– Не хотел я к Васильеву идти, – тяжело вздохнул Рыбников. Потом махнул рукой: – Ладно! Кто там еще будет?

– От школы ушу – Жихарева команда.

– Знаю, – кивнул Рыбников.

– Рукопашники Щекина.

– Годные ребята. Если бы Пашка в религию не ударился и от националистов всяких подальше держался, цены бы им не было. Хотя бойцы у него есть неплохие. Тренирует он их сурово.

– Никита! – укоризненно посмотрел на него Чубенков. – Нельзя же так открыто демонстрировать неприятие общественных настроений.

– Давай об этом как-нибудь потом, – отмахнулся Рыбников. – Кто еще?

– И школа русского боя Алексеева.

– Плясуны-ведуны, – усмехнулся Рыбников. – Удивительно, что Борис, бывший капитан милиции, такой дурью мается.

– Да. Отец Никифор тоже возражает. Они же язычниками себя считают. Но Васильев захотел и их. Он всё-таки спонсор, всё оплачивает.

– Подожди, там отец Никифор будет?

– Ну, ты же знаешь, без этого сейчас никак. Возрождение духовности, традиции и все такое.

– Это понятно. Но не могли кого поприличнее подобрать? Хоть отца Александра из церкви Покрова. Умный человек, настоящий священник. Никифора мало того, что бог умом обделил, так он еще такое несет, что хоть сейчас за разжигание национальной розни…

– Так-то оно так, – закатил глаза Чубенков. – Но кое-кому в РУВД именно отец Никифор очень импонирует своей э-э-э… гражданской позицией. Меня попросили почаще привлекать его к подобным мероприятиям и к работе с молодежью. Ты на него большого внимания не обращай. Свою программу катайте и все. А я уж прослежу, чтобы он там сильно не расходился.

– Ладно, – вздохнул Рыбников, – сломаем там пару досочек.

– Ты карате или айкидо выставишь? – поинтересовался Чубенков.

– И то, и другое.

– Вот и отлично, – расплылся в улыбке коротышка. – Команда нужна человек шесть-восемь. Оружие там…

– Нунчаки, по закону, холодное оружие, – напомнил Рыбников.

– Под мою ответственность, – махнул рукой Чубенков. – И хорошо, чтобы ты еще с мечом японским своим что-то показал. Уж больно эффектно ты им на прошлых показательных рубил.

– Ладно, – с явной охотой согласился Рыбников.

– И вот еще. Надо, чтобы в команде хоть одна женщина была. Сам понимаешь, народность, массовость. Все согласились.

– Будет женщина, – усмехнулся Рыбников. – У нас инструктор по айкидо есть, Таня. Хорошая девочка.

Глава вторая, о том, что бывает на тренировке

Антон в очередной раз выполнил укеми[1]1
  Укеми – страховка при падении в айкидо.


[Закрыть]
и отметил про себя, что падать он в последнее время научился прилично. Осталась «самая малость» – научиться выполнять броски и делать контроли. То есть собственно и освоить технику айкидо.

– Ну, – Таня встала перед ним, – попробуй сам.

Антон поднялся. Таня, хрупкая, очень красивая девушка, совсем не выглядела грозным противником. Милое личико, обрамленное коротко подстриженными темными волосами, и стройная фигурка создавали впечатление беззащитности. Никто и никогда, глядя на эту привлекательную девушку, не мог бы подумать, что Таня является одним из инструкторов в клубе восточных единоборств. Но именно она добилась наибольших успехов в айкидо из всех, кто занимался у Рыбникова.

Еще десять лет назад, когда большинство ребят занимались только карате и, что греха таить, с усмешкой относились к «балету на татами», она первая перешла к Никите Викторовичу в зал айкидо и стала заниматься у него. Было ей тогда пятнадцать лет. Все сочли, что для девчонки лучшего занятия не найти. Смешки кончились, когда у Тани появились первые успехи. А потом, когда один за другим ребята, дошедшие до коричневых поясов в карате, пошли к Рыбникову с просьбой научить айкидо, а он, не моргнув глазом, отсылал всех на первичную подготовку к Тане, ее авторитет вырос неизмеримо.

Тайно в Таню было влюблено большинство ребят. А она, чувствуя всеобщее внимание и свое превосходство над столькими мужчинами, вела себя как королева. Антон знал, что у Тани периодически появлялись ухажеры и из клуба, и со стороны, но дольше пары месяцев не задерживались. Очевидно, у девушки были очень высокие требования к кандидатам в женихи. Знаки внимания со стороны Антона она принимала благосклонно, но на все приглашения на свидания отвечала отказом, ссылаясь на занятость. Так что тренировки в клубе, такие, как сейчас, были для Антона единственной возможностью встретиться с дамой своего сердца.

– Давай, – Антон подставил руку для захвата.

Она не сильно, но достаточно цепко обхватила пальчиками его запястье. Он начал прием и тут же понял, что делает что-то не так. Таня поддалась на его движение, но совсем не так, как ожидалось.

– Ух, здоровый какой, – усмехнулась Таня, без видимых усилий проводя контрприем и отправляя парня носом в татами. – Антошка, я же говорю, здесь не силой надо. Это тебе не доски ломать.

Антон поднялся на ноги и произнес недовольным голосом:

– Доски тоже простой силой не очень-то поломаешь.

– Ну, так в чём же проблема? – покровительственно улыбнулась Таня. – Трехдюймовки ломаешь, как орешки щелкаешь. Твоими призами весь кабинет Никиты уставлен, а хрупкую девушку бросить не можешь.

– Ничего, дай срок, – пробурчал Антон.

Он резко повернулся к входной двери и поклонился. Его примеру последовала Таня. В дверном проеме, в своем деловом костюме, в белой рубашке, при галстуке, но без туфель, в одних носках стоял Рыбников. Ответив на поклон коротким кивком, он мягко прошел в зал:

– Оставьте вы свои китайские церемонии. Над чем работаете?

– Сихо-наге, Никита Викторович, – ответил Антон.

– И как успехи?

– Да никак, – пожал плечами Антон.

– Покажи, – скомандовал Рыбников, захватывая запястье Антона.

Антон попробовал выполнить прием, но не смог сдвинуть руку учителя ни на сантиметр. Высокий и широкоплечий Рыбников возвышался над ним, как скала, и стоял на татами, словно вкопанный. Со стороны могло показаться, что неразумный молодой человек пытается сдвинуть с места прочно привинченную к полу гранитную статую.

– Антон, – укоризненно произнес Рыбников, отстраняя его рукой, – я же говорил, сила здесь не при чем. Я понимаю, вам кажется, что я просто физически сильнее, но, смотри, мой мизинец явно слабее, чем Танины руки.

Он подал Тане руку, выставив мизинец, она ухватилась за этот палец и тут же, следуя мощному движению Рыбникова, полетела на татами, описав внушительную дугу в воздухе. Приземлившись и перевернувшись, Таня быстро встала на ноги и несколько секунд вертела головой, явно потеряв ориентацию в пространстве.

– Партнера надо чувствовать, вести его, куда он сам хочет идти, а потом использовать его усилие в своих интересах, – улыбнулся Рыбников. – А вы всё силой решить норовите. Если бы я так в бизнесе действовал, то до сих пор бы мелким торговцем оставался. Ладно, с этим еще поработаем. Сейчас для вас специальное задание. Я был в администрации. Просят выступить с показательным выступлением на фестивале боевых искусств. Если хорошо себя покажем, клуб может получить финансирование из бюджета. Танечка, ты с Костей подготовь показательную программу по айкидо. Ты, Антон, с Сережей Паком возьмете пару толковых ребят из младших и продумаете выступление по карате. Через две недели покажете мне. Досок там сломайте с десяток. Публике это нравится. И обязательно покажи ката с двумя нунчаками.

– Да я-то еще с двумя не очень… – смутился Антон.

– Ничего, – махнул рукой Рыбников, – обращаешься грамотно, смотрится прилично. А работать парным оружием против реального противника тебя никто не заставляет.

– Хорошо, – кивнул Антон.

– Нунчаки можешь взять боевые, они эффектнее. Мне в администрации разрешили. Я сам с мечом выступлю. Ладно, ребята, вы закончили?

– Да, на сегодня всё, – ответила Таня.

– Ты домой? – поинтересовался Рыбников у Тани. – Могу подбросить.

– Спасибо, – Таня с достоинством кивнула.

Через двадцать минут Антон стоял около своего старого «опелёчка» и делал вид, что прогревает мотор. Величаво ступая по асфальту дворика, снисходительно улыбнувшись и кивнув партнеру по тренировке, мимо него прошла Таня. Рыбников распахнул перед ней дверцу своего «лексуса» и махнул рукой Антону.

Антон вздохнул, сел в машину и включил передачу. В голове еще вертелись эпизоды тренировки… и насмешливые Танины глаза. Усилием воли он заставил себя вернуться в реальный мир. Мир, где он был молодым специалистом, тщился заработать денег и найти свое место в жизни… и не находил.

«Вот бы послать все к черту и уехать куда-нибудь, – подумал он. – А еще лучше, как в фантастических романах, переместиться в мир, где все зависит только от тебя и твоего меча. Где можно было бы вести жизнь вольного воина и опираться лишь на законы чести и воинскую доблесть. Это был бы мой мир».

Глава третья, о том, как опасно давать тайные знания неподготовленным людям

Зал зимнего стадиона был ярко освещен множеством ламп. Немногочисленные зрители громко переговаривались, сосали пиво из банок и хрустели попкорном. Что делать, давно минули девяностые годы, когда показательные выступления школ боевых искусств собирали толпы. Сейчас на бои без правил может еще и пойдут, а на это…

В центре зала разместилась странная троица. Посередине стоял лысоватый коротышка Чубенков – представитель районной администрации. Как обычно, он был в дешевом сером костюме, черных туфлях, белой рубашке и при сером галстуке. Впрочем, те, кто успел разглядеть его поближе, могли заметить золотой «Ролекс» на запястье чиновника. По правую руку от него, переминаясь с ноги на ногу, стоял отец Никифор в рясе с большим крестом на груди. Он недовольно осматривал спортсменов и что-то бормотал себе под нос. По левую руку от чиновника возвышался Сергей Семенович Васильев – бизнесмен и спонсор фестиваля. Он тоже был одет в костюм, но уже дорогой. Вместо рубашки под его пиджаком виднелась темная футболка, поверх которой красовалась массивная золотая цепочка. Туфли из светлой кожи заметно диссонировали с темным костюмом.

Перед этой странной троицей застыли представители четырех школ единоборств. На правом фланге, гордо задрав головы, в расписных рубахах и широких штанах, но в спортивных тапках, призванных заменить лапти, стояли семеро бойцов школы русского кулачного боя Бориса Алексеева. Сам тренер, и по совместительству главный жрец Перуна занял место во главе. В руках он держал увесистый посох. Остальные были вооружены менее тяжелыми палками, сильно смахивавшими на черенки от лопат из хозяйственного магазина. Безоружной оставалась только молодая, чуть полноватая девушка с русыми волосами, заплетенными в длинную толстую косу. Лицо девушки было миловидным, хотя и простоватым, слегка испорченным веснушками. В ярко расшитом русском платье, с гармошкой в руках она замыкала строй. Скользнув по ней похотливым взглядом, Чубенков быстро отвернулся, «забраковав товар».

Слева, на приличном расстоянии от «поганых язычников» выстроилась восьмерка рукопашников под руководством Павла Щекина. Все как один гренадерского роста, широкоплечие и мускулистые, они были одеты в армейские камуфлированные штаны, темно-зеленые футболки и десантные ботинки. За плечами у них висели автоматы Калашникова, как знал Чубенков, без боекомплектов, со спиленными бойками и просверленной казенной частью, но зато с вполне реальными, хотя и затупленными штык-ножами. Чубенков вспомнил, как вздрогнул сегодня утром, когда узнал, как вооружил своих подопечных Щекин. Сам глава школы, в казацкой форме и при погонах хорунжего, стоял впереди и левой рукой прижимал к бедру казацкую шашку, комплекс упражнений с которой он намеревался продемонстрировать на показательных выступлениях.

– Слушай, не дай бог они друг друга порвут этими штыками, – шепнул на ухо чиновнику смотревший в том же направлении Васильев.

– Павел обещал, что все будет нормально, – так же шепотом ответил Чубенков.

Всегда уделявший большое внимание женскому полу Чубенков не без труда отыскал в строю угрюмых парней коротко стриженную и чрезвычайно похожую на хулиганистого мальчишку-подростка девушку. Посмотрев в глаза этому, как он сразу понял, «мужику в юбке» (хотя юбку девица, наверное, принципиально не носила), чиновник сразу сообразил, что ловить здесь нечего.

Рядом с рукопашниками располагалась семерка ушуистов в традиционных китайских костюмах. В руках у них было различное учебное оружие, от шестов и цепов до сделанных из алюминия мечей разных размеров и форм. Наметанный глаз Чубенкова сразу выделил среди них невысокую хрупкую блондиночку. По восторженным глазенкам девушки Чубенков понял, что обработать и затащить в постель эту козочку большого труда не составит.

На левом фланге построение замыкала школа японских единоборств Рыбникова. Одежду «японцев» составляли традиционные белые кимоно, но на ногах у них всё же были спортивные тапки. Пол за пределами небольшого татами в центре зала был бетонный, покрытый линолеумом, и Рыбников приказал своим ученикам надеть обувь. Сам глава школы, одетый в кимоно и черную хакаму[2]2
  Широкие штаны, традиционная самурайская одежда, входящая сейчас в стандартную тренировочную одежду поклонников айкидо, дзю-дзюцу и кэндо.


[Закрыть]
, с самурайским мечом в левой руке стоял впереди строя. Чубенков знал, что этот меч был подарен Никите в одной из японских школ, где он проходил аттестацию. За спиной Рыбникова замерли четверо парней в белых кимоно с поясами черного, коричневого и синего цветов. Рядом тихо переговаривались парень и девушка в хакамах поверх кимоно. Девушка была высока, наверное, почти на полголовы выше Чубенков, носила короткую стрижку и была очень, очень красива. По смелому взгляду, уверенной осанке и выражению лица Чубенков понял, что это очень непростая, гордая, своенравная женщина с сильным характером.

«Опять Никита себе лучшее отхватил, – раздраженно подумал Чубенков. – Надо у него узнать, если у него на эту девицу видов нет… Ух! Рестораном здесь не отделаешься. Надо будет командировку в Европу выбивать, в Париж или Рим, не меньше. Ее референтом оформлять, а там – всё самое лучшее и дорогое. Лучшие клубы, поездки на дорогих автомобилях, загородные отели. Кое-где придется даже за свой счет. Дешево эта штучка не обойдется. Но она того стоит. Такие не часто встречаются, а уж за ночь с ними многое можно отдать. Почувствовать себя покорителем такой женщины – это даже слаще самого секса».

Чубенков перехватил угрюмый взгляд стоящего за спиной Рыбникова плечистого высокого парня с двумя нунчаками, заткнутыми за черный пояс, и отвел глаза.


Антон, слушая скучную и нудную речь чиновника администрации, тихо переговаривался с Сергеем Паком.

– Слушай, – ворчал он, – зачем сюда попа притащили?

– Сейчас же без этого нельзя, – отозвался Пак, – политика.

– У меня как-то очень хорошо получается без них тренироваться, – заметил Антон.

– Цыц, – бросил им через плечо Рыбников.

Ребята замолкли. После речи низкорослого представителя администрации выступил священник. Гудящим, как огромный колокол, голосом он возвестил о роли духовности в любом деле, включая ратное, и о необходимости, не щадя живота своего, оборонять родину от всяких иноземцев и чужеродных влияний. Потом слово взял спонсор. Не без удовольствия Антон отметил, что изначально не очень понравившийся ему человек говорил коротко, по делу и вообще, похоже, был весьма неглупым мужиком.

Наконец, официальная часть закончилась, чиновник объявил фестиваль открытым. Открыть фестиваль было предложено школе русского кулачного боя. Вперед вышел ее глава, отставной капитан милиции Борис Алексеев, и объявил, что клуб «Велес» решил поприветствовать участников фестиваля древним народным обрядом, как было принято много столетий назад у наших далеких предков.

По рядам рукопашников пролетел недовольный ропот. Антон заметил, что священник принялся что-то яростно шептать на ухо чиновнику, но спонсор небрежно махнул рукой, и представитель администрации, поморщившись, произнес:

– Давайте.

В центр зала вышел молодой белобрысый паренек, воздел руки к небу и заголосил какую-то абракадабру тоненьким голоском.

«Лучше бы тренировались, чем этой белибердой заниматься», – подумал Антон.

Вначале было заметно, что парнишка очень волнуется, но потом его голос окреп и усилился. Антон обратил внимание, что священник тихонечко перекрестился. Снова взглянув на белобрысого, Антон увидел, что тот уже вошел в транс, его бьет крупная дрожь, а слова вылетают будто сами собой. Свет ламп под потолком будто стал менее ярким, а вокруг собравшихся на площадке стадиона разлилось голубоватое свечение. По тому, как растерянно вертели головами окружающие, Антон понял, что все это ему не привиделось.

Свет ламп померк, сияние вспыхнуло необычайно ярко и исчезло. Теперь все, кто прежде стоял на площадке зимнего стадиона, обнаружили себя в огромном зале со стенами, сложенными из мощных каменных блоков, плотно пригнанных друг к другу. Столь же массивными каменными плитами был вымощен и пол. В правом конце зала, освещенный солнечным светом, проникавшим через большие прямоугольные отверстия, высился каменный идол, метров шесть в высоту, с внушительным круглым животиком и большими глазами навыкате.

– Не понял, – протянул первым пришедший в себя Василь, – Господи, спаси и сохрани, – взвизгнул священник.

Парнишка, только что закончивший читать заклинание, обвел взглядом мрачные каменные стены, почесал затылок и удивленно пробормотал:

– Это чего?

– Ты что натворил? – подскочил к нему, размахивая кулаками, главный жрец Перуна Алексеев.

– Не знаю, – потерянным голосом проблеял белобрысый, – когда репетировали, всё нормально было. Та бабка сказала, что это заклинание на добрых духов.

– Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибет, – громко произнес Антон.

– Господи, спаси, сохрани и помилуй! – уже громко взвыл священник, истово крестясь.

– Стоп, граждане, – шагнул вперед Чубенков. – Мы, вообще, где?

В зале воцарилось молчание. Все в растерянности принялись оглядывать обступившие их стены, идола и друг друга. Рыбников, заткнув меч за пояс, твердыми шагами направился к видневшемуся в дальнем конце зала дверному проему. За ним молча последовали остальные.

Антон тоже прошел к выходу и, как и многие, присвистнул, пройдя через массивные каменные ворота, ведущие наружу. Чисто убранная площадка, диаметром метров в сорок, примыкала к входу в храм неведомого божества. Ее вплотную обступал субтропический лес. По пальмам и ветвям эвкалиптов с дикими криками носились обезьяны. В отдалении возвышались кипарисы. Громко кричали пестрые попугаи. Солнце, стоящее в зените, палило нещадно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8