Джордж Рэймонд Ричард Мартин.

Книга Мечей (сборник)



скачать книгу бесплатно

Колдун махнул рукой:

– Скорее неопределенная болтовня. Но многие поговаривают о том, чтобы собраться и уехать в другую страну. Герцог Фосс-Бельсей основывает новые города и расчищает леса под поля.

Аристократ поморщился.

– Мелкий сопляк, – сказал он.

– На самом деле, ваша светлость, ему пятый десяток.

Тот отмахнулся:

– Я помню его прапрапрадеда. Тот был такой же. Хотел украсть моих оловянных солдатиков.

– Да, ваша светлость.

Бальдемар видел, что разговор временно зашел в тупик. Но вот аристократ как будто собрался с мыслями. Он потер руки (кожа была такой сухой, что Бальдемару почудился шелест, словно друг о друга терлись два листка пергамента) и сказал:

– Значит, решено. Он – человек одаренный. Он подойдет.

Колдун ненадолго задумался, потом сказал:

– Он мне еще понадобится на какое-то время. Думаю, я смогу написать о нем интересную статью для «Журнала тайных наук». Но да, он подойдет.

– Подойду для чего? – спросил Бальдемар.

Но аристократ уже ушел, а маг принялся искать новую книгу, что-то бормоча и водя пальцем по корешкам. Бальдемар задумался, не выскользнуть ли из комнаты, но опять взглянул на пятно на потолке и решил остаться.


В последующие несколько дней он узнал кое-что важное: он приземлился в графстве Капрасекка, которым правит герцог Альберо, тот самый, с пергаментной кожей. Колдуна зовут Омбраж, он представитель Синей школы. Гонка, о которой упоминал герцог, – состязание, его проводят раз в семь лет, чтобы выявить «человека одаренного», которого герцог отправит своим послом в некое далекое царство, в сопровождении женщины, превзошедшей всех в искусстве вести домашнее хозяйство.

– Моя спутница красива? – спросил он, когда эту новость сообщил ему мажордом герцога, человек с большим плюмажем на черной шляпе, неодобрительно фыркавший, что бы ни предлагала ему окружающая действительность.

– Красота не есть условие, – с насмешливой улыбкой сказало это должностное лицо. – Определенно не в этом случае.

Надежды Бальдемара растаяли. Его ненадолго пленила мысль стать послом, которого сопровождает какая-нибудь длинношеяя бледная аристократическая красавица. Но мажордом описал ему женщину-победительницу как неуклюжую деревенскую девицу, служанку с молочной фермы.

– То, что налипло на ее башмаки, неописуемо, – добавил мажордом и фыркнул с удвоенной силой.

Омбраж подлечил раны Бальдемара и снабдил его новой одеждой и обувью. Бальдемар был пленником, но по замку мог ходить свободно; однако когда он замечал в отдалении герцога Альберо, ему тут же хотелось увеличить расстояние между ними.

– Не пытайся сбежать, – сказал маг. – Ты открыл интересную тему для исследования, и я хотел бы подробнее расспросить тебя. Но не смогу, если придется применить к тебе парализующее заклятие.

Они одновременно взглянули на пятно на потолке мастерской и договорились, что Бальдемар не будет выходить за стены замка. Однако он все-таки поднялся на укрепления, посмотрел на город и увидел, как солдаты герцога разбирают барьеры и преграды на пути гонки; маршрут гонки, петляя, повторял изгибы замковой стены.

Там были узкие бревна над грязевыми ямами, сети, под которыми требовалось проползать, какие-то бочки, которые надо было ногами закатить на пологий склон, и ряды крутящихся барабанов, из которых торчали короткие крепкие деревянные стержни – на уровне щиколоток, груди и головы, и сверх всего – чистые травянистые участки для спринта.

– Это какая-то полоса препятствий? – спросил он часового.

– Можно сказать и так, – ответил стражник. – Но горожанам и мужикам она не нравится. Приходится подгонять их хлыстами.

– И победитель становится послом герцога?

Солдат посмотрел на Бальдемара так, словно вопрос выдал, что перед ним простофиля.

– Конечно, – сказал он, помолчав, – послом его светлости.

Бальдемар хотел еще расспросить его, но тут его вызвали к Омбражу. Поскольку вызов представлял собой громкий звон в голове и звон этот приутихал, только когда Бальдемар шел в нужном направлении, не ослабевая, пока неудачливый вор не находил мага, – он не стал медлить.

– Опиши Меч Судьбы, – велел колдун, когда Бальдемар, запыхавшись, явился в его мастерскую.

Бальдемар послушался, упомянув о нарядной оплетке рукояти и вставках из драгоценных камней.

– И ты просто схватил его?

– Да.

– Покажи руку. – Когда он это сделал, маг осмотрел его ладонь и особенно подушечки пальцев. – Никаких ожогов, – сказал он, очевидно, себе.

Омбраж снова дернул себя за нос и спросил:

– Говоришь, ты заманил караульных эрбов в другую комнату и запер их там?

– Да.

– Но как только ты взял Меч, они появились и погнались за тобой?

– Да.

Его самого удивляло, как они это сделали. Замок был очень прочный.

– И тем не менее не поймали.

– Я бежал очень быстро.

– Но ведь они эрбы, – сказал Омбраж. – Они были старые или больные?

– Нет, зрелая самка и два ее взрослых детеныша.

– Гм. – Колдун что-то записал на листке пергамента, лежавшем перед ним на столе. – Ты побежал на крышу и там оставил Меч?

– Он мешал мне. Бил по ноге.

– Только бил? Не резал, не колол, не рубил?

– Он был в ножнах у меня на поясе, – сказал Бальдемар. – Никто им не размахивал.

Омбраж бледной рукой отмахнулся от его последних слов, как будто они не имели смысла.

– Ну а этот Флэпдудл, который послал тебя за ним, – снабдил ли он тебя волшебными помощниками?

– Только летающей платформой. Веревка и крюк у меня были свои, отмычка тоже.

– Гм, и ты совершенно уверен, что Меч не пытался убить тебя?

Бальдемар удивился:

– Совершенно уверен.

– Гм.

Новая запись на пергаменте. Колдун задумчиво потер подбородок и воздел палец, собираясь задать новый вопрос. Но в этот миг в дверях появился озабоченный герцог Альберо.

– Он должен идти, – сказал герцог, показывая пальцем на Бальдемара.

– Я на пороге значительного открытия, – сказал Омбраж. – Этот человек, может быть, более одарен, чем наши обычные кандидаты. Мне нужен по меньшей мере еще день.

Выражение лица герцога говорило, что он не принимает возражений. Он посмотрел на часы, которые извлек из своих одежд.

– Семь лет заканчиваются сегодня в полдень. Никаких промедлений быть не может.

– Но… – начал колдун.

– Никаких но. – Герцог был неумолим. – Никаких «минутку» или «еще мгновение». Если он не пойдет, ты знаешь, кто явится. Так что он идет и идет немедленно.

Он посторонился, и в мастерскую вошли мажордом и два солдата. Бальдемар обнаружил, что его свободу вновь ограничили.

Герцог жестом велел его увести, а сам задержался, чтобы сказать Омбражу:

– Ты никоим образом не будешь мешать ему выполнять условия.

У колдуна сделался такой вид, словно он хотел возразить. Но он кивнул и сказал:

– Я никак не буду ему мешать.

– Хорошо. – Альберо опять посмотрел на часы и спросил у мажордома: – Медаль прихватил?

– Да, ваша светлость.

– Тогда идем.

Бальдемара отвели на передний двор замка, к самым воротам. Солдаты держали его за руки, а мажордом достал из сумки на поясе бронзовый медальон на цепочке. На металле были оттиснуты слова «За заслуги». Он показал медальон герцогу, стоявшему в дверях башни, из которой они вышли, и тот знаком велел поторапливаться.

Чиновник повесил медальон на шею Бальдемару. Тем временем из деревянной пристройки другие два солдата вывели невзрачно одетую пухлую молодую женщину, которую жизненный опыт выучил нервно улыбаться и то и дело сжимать руки. У нее была такая же медаль.

Обошлись без представлений. Мажордом кивком указал на каменную кладку в форме круга по пояс высотой посреди двора и сказал:

– Идем туда.

– И что? – спросил Бальдемар, но никто не ответил на его вопрос.

Каменный круг походил на колодец. Подойдя к нему, Бальдемар заглянул внутрь и увидел, что это действительно колодец, уходящий в темноту. Молодая женщина тоже заглянула туда и стала улыбаться еще пугливее, а руки сжимать еще сильнее.

– Спускайтесь, – велел человек в шляпе.

– Что? – Бальдемар начал было возражать. – Я посол. Где карета, в которой меня повезут, где моя лента?

Он осмотрелся, но увидел только молодую женщину, мажордома, солдат и герцога, который возбужденно жестикулировал; высоко в башне у окна своей мастерской Омбраж направил на него черную волшебную палочку и что-то сказал. Молодая женщина вздрогнула, словно ее ущипнули за ягодицу, но тут мажордом указал на спуск в темноту.

– Вы с ней должны спуститься, – сказал он. – Как видите, мы предоставили вам лестницу. Отправляйтесь, или вам предложат более быстрый способ спуска.

Женщина хотела сбежать, но солдаты свое дело знали. Через мгновение ей заломили руки за спину и заставили встать на край колодца.

– Хорошо, – сказала она, – я спущусь первой.

Чиновник помог ей перебраться через край и встать на железную лестницу. Когда она спустилась на несколько ступенек, Бальдемар смирился с неизбежным и занял место над ней. Они стали спускаться в темноту, а круг неба над ними безжалостно уменьшался. Потом он совсем исчез: стражники накрыли колодец деревянной крышкой. Бальдемар услышал звон железа о камень, когда крышка встала на место.

Он ожидал, что попадет в воду, но, когда они очутились у подножия лестницы, там был сухой камень.

Он спросил у женщины:

– Что теперь?

Он ее не видел, но представлял себе ее нервную улыбку и беспокойные руки.

– Не знаю, – ответила она. – Говорят, это будет путешествие в землю Тир-на-Ног, и нас там встретят принцы и принцессы. Но…

Она неуверенно замолчала.

– Тир-на-Ног? – Как Бальдемар ни старался, ничего более вразумительного он добиться не смог. – Кто-нибудь возвращался из этого рая?

– Нет. Но, может, они просто не хотят?

Бальдемар понял, что имеет дело не с самой умной представительницей женского пола.

– Тебе тоже пришлось участвовать в гонке с препятствиями?

– Нет, это только для парней. Мы состязаемся в женских умениях: шить, доить коров, печь хлеб, ощипывать цыплят.

– И ты победила?

– Я сама удивилась, – сказала она. – На состязаниях были швеи и пекари лучше меня, но почему-то все они ошибались, и я удостоилась награды.

– На дне сухого колодца.

Она промолчала, но он слышал слабый звук, с которым рука трется об руку.

– Оставайся здесь, – сказал Бальдемар. – Пойду на разведку.

Он ощупал стену и нашел в ней отверстие; опустился на колени и полз вдоль него, пока снова не началась стена. А пока полз, на него обрушился поток холодного воздуха. Он встал и попросил:

– Скажи что-нибудь.

– Что?

Голос доносился из темноты; он сориентировался и нашел дорогу обратно.

– Здесь туннель, – сказал он.

Она дрожащим голосом спросила:

– Куда он ведет?

Он ответил, что не знает и не хочет знать. Они стояли в темноте и чувствовали ветер. Поток воздуха означал, что туннель соединялся с внешним миром, но Бальдемару не хотелось пробираться по нему в темноте, где могло таиться что угодно.

Время шло. Женщина сказала, что ее зовут Энолия. Бальдемар тоже назвался. Они сидели на камнях по обе стороны от лестницы, привалясь спиной к стене. Немного погодя Бальдемар отвлекся и понял, что думает о вопросе колдуна насчет Меча Судьбы. Голос Энолии вернул его в настоящее.

– Я чувствую какой-то запах.

Он поднял голову и тоже уловил его – кислый, почти серный запах с примесью перца, отчего хотелось чихать.

– Он идет из туннеля, – сказал Бальдемар. И мгновение спустя добавил: – А вот и свет.

Они встали спиной к стене. Бальдемару не хватало ножа, который остался в сапоге очень далеко отсюда. Потом он понял, что ему не хватает Меча.

Туннель был длинный, и свет в нем виднелся далеко. И этот свет не мигал, как пламя, и не испускал луч, как лампа с прикрепленным зеркалом. Он видел бесформенное желтое сияние, которое постепенно превратилось в шар с приплюснутым низом. И чем больше приближалось это свечение, тем отчетливее становился запах серы с примесью гнили.

Бальдемар почувствовал движение и понял, что женщина пытается втиснуться между ним и стеной.

– Прекрати, – велел он, но она не послушалась.

– Я боюсь, – сказала она.

Бальдемар тоже боялся, но зацикливаться на страхе не имело смысла. Он не мог спрятаться за ней, так что пусть поглядывает на приближающийся свет из-за его плеча. Когда до света оставалось шагов сто, Бальдемар заметил, что внутри шара что-то есть. В пятидесяти шагах он почти разглядел это, в тридцати увидел явственно и пожалел, что видит. Вонь стала обонятельным эквивалентом глухоты.

Мгновение спустя желтый свет залил выход из туннеля и дно колодца. Не было ни факела, ни лампы, свет без определенного источника исходил от стоявшей перед ними твари. Тварь смотрела на них несколькими глазами, потом раскрылось отверстие, не походившее ни на один рот из тех, какие довелось видеть Бальдемару, и послышался голос – нечто среднее между свистом и глотками.

– Ну вот, мы снова на месте.

– Мы – впервые, – сказал Бальдемар. Он почувствовал, как Энолия кивнула головой у его плеча.

– Навряд ли, – сказал демон (Бальдемар не мог найти другое, более подходящее этой твари слово), – вы принесли мне послание от герцога Альберо? Что-нибудь вроде: «Я готов. Забирай меня!»?

Бальдемар сказал, что никакого послания ему не вручали, и почувствовал, как женщина трется носом о его плечо: таким способом она давала знать, что у нее тоже нет послания.

– Но, – добавил он, – я готов подняться по лестнице и спросить насчет него, если поможешь поднять крышку.

Демон издал звук, который мог бы быть вздохом, если только вздохи бывают такими ужасными.

– Значит, можно приступать, – сказал он.

– К чему приступать?

Несмотря на почти непереносимую вонь, Бальдемару гораздо больше хотелось продолжать этот разговор, чем выяснять, к чему они должны приступать.

– Как обычно.

– А что такое «как обычно»?

Демон посмотрел на него всеми своими глазами. Бальдемар ощутил неприятное давление под черепом и страшный зуд в ладонях и ступнях, но стойко сносил эти неприятные ощущения, стараясь выражать вежливый интерес.

Часть светящегося существа передвинулась и опустилась. Бальдемар решил, что так демон пожимает плечами.

– Очень хорошо, – сказал демон. – Герцог Альберо заключил одно из тех соглашений, о которых вы, конечно, слышали. Богатство, власть, здоровье, долгая жизнь и так далее, пока он не устанет от вечного единообразия бытия. А я тем временем должен выполнять его приказы.

– Кажется, он только притворяется усталым, – сказал Бальдемар. – Похоже, он готов делать это вечно.

– Отсюда дополнительный пункт договора, – сказал демон. – Каждые семь лет он обязан присылать мне очень одаренных мужчину и женщину. Я загадываю им три загадки. Если они сумеют их разгадать, я поднимаюсь, забираю герцога и ухожу с ним.

– А если не сумеют?

Снова несколько странных движений.

– Я забираю посланцев.

– Кстати, ты их не в рай уносишь?

– Нет, не в рай, – последовал ответ. – Для них – точно нет. Вообще говоря, я чувствую себя неловко. Я бы предпочел забрать герцога и вернуться к себе.

– О, – сказал Бальдемар. Бормотание за ним стало громче, но он заставил себя сосредоточиться и сказал: – Какова первая загадка?

Демон спросил:

– Что утром ходит на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех?

– Серьезно? – спросил Бальдемар.

– Ты не можешь ответить?

Еще один вздох демона, и к Бальдемару протянулась конечность, усаженная крюками.

– Конечно могу, – ответил Бальдемар. – Это всем известно.

Рука, или нога, или что это было такое, убралась в сияние.

– Никто из посланников герцога не сумел ответить верно, – сказала тварь.

Бальдемар понял, что состязания, проводимые раз в семь лет, вовсе не предназначались для выявления самых умных подданных герцога. Напротив, они были экзаменом на легковерие.

– Ответ, – сказал он, – «человек». Ребенком он ползает на четвереньках; это утро его жизни. Став взрослым, в полдень, он ходит на двух ногах. А вечером, в старости, опирается на палку.

Глаза демона снова сосредоточились на нем, и вновь ему пришлось бороться с зудом в ладонях и ступнях.

– Мне трудно думать, когда ты так делаешь, – сказал Бальдемар.

Взгляды твари устремились в разных направлениях.

– Я просто удивился, – сказал демон. – До сих пор никто не давал верного ответа.

– «Одаренность» предыдущих посланцев герцога, – сказал Бальдемар, – крылась явно не в области интеллекта.

– Мне следовало оговорить условие, что это должны быть ученые, – сказал демон, – но сейчас ты меня обнадежил. Вот вторая загадка. Не торопись.

Бальдемар решил, что искажения в лицевой части демона можно считать улыбкой. Дрожа, он отвел глаза и выслушал загадку.

– Есть две сестры: каждая дает другой рождение и смерть. Что это?

Загадка вызвала легкий звон в задней части головы, но Бальдемар никак не мог на ней сосредоточиться. Он спросил у Энолии:

– Не знаешь, что это такое?

– Нет, это бессмыслица. – Она снова начала прижиматься к его плечу. – Бедная я, бедная! Никогда больше не увижу рассвета! О горе…

– Рассвет! Вот оно что! – сказал Бальдемар. – Эти сестры – ночь и день. Каждая порождает другую, каждая приносит другой смерть.

– Очень хорошо! – сказал демон. – Очень, очень хорошо! – Бальдемар не поручился бы, но, когда он слушал этот ужасный голос и видел гримасы в лицевой части, ему показалось, что демон действительно доволен. – И наконец последняя и самая простая. – Он зловеще помолчал и сказал: – Что у меня в руке?

Бальдемар невольно посмотрел на протянутую к нему конечность, потом на другую, изогнутую над первой, потом на то, что могло бы быть головой демона, будь у него шея, и наконец на третью конечность, более или менее обвивавшую то, что более или менее напоминало ногу.

– А подсказка есть? – спросил он.

– Увы, нет, как ни жаль, – ответил демон. – Я очень долго жду возможности выйти отсюда и присоединить герцога к моей коллекции.

– Дай мне подумать.

– Да, думай.

Первая загадка была легкой. Разгадывая вторую, он воспользовался подсказкой женщины. И теперь через плечо спросил у нее:

– Можешь сказать что-нибудь?

И услышал ее шепот:

– Ничего, – и почувствовал, как она вертит руками.

– Можно повторить вопрос? – попросил он.

– Что у меня в руке?

– В которой руке?

– Никаких подсказок, – сказал демон. – О боже, неужели ты потерпишь поражение на последнем прыжке?

– Дай мне минуту.

Бальдемар мысленно колотил свой мозг. Что может быть в руке у демона? Что именно этот демон может держать именно в своей руке? По какой-то причине, а может, вообще без причины, ему хотелось выпалить: «Кусок торта!»

Молодая женщина заревела, ее слезы и сопли омочили его плечо.

– Это несправедливо, – сказала она. – У него и руки-то нет!

Бальдемара словно обдали холодной водой в жаркий солнечный день.

– Ничего, – сказал он демону. – У тебя в руке ничего нет, ведь у тебя нет руки. Только какая-то лапа или клешня, как у краба, и… – Он не мог подобрать подходящего слова. – …но что бы это ни было, я знаю, что это не рука.

На дне колодца наступила тишина, нарушаемая только всхлипами женщины. Потом желтое сияние, окружавшее демона, разгорелось и превратилось в золотое, а по краям окрасилось красным.

– До свидания, – сказал демон и на огромной скорости устремился вверх по колодцу, прихватив с собой большую часть вони.

Бальдемар посмотрел наверх и увидел, что деревянная крышка разлетелась на куски. Он втащил Энолию в туннель, когда на них обрушился недолгий дождь из острых обломков дерева, потом сказал:

– Пошли!

Он ухватился за лестницу и начал подниматься так быстро, как только позволяли все еще дрожащие ноги. Молодая женщина не отставала. Когда они перебрались через край колодца, вечерело. Бальдемар увидел далеко вверху, на фоне меркнущего света, улетающую платформу.

Из замка доносились крики и вопли, стук сапог по каменным плитам. В соседней конюшне копыта стучали в стойлах. Потом вверху раздался громкий отчаянный крик.

– Отойди! – предупредил он женщину, когда на башне появился пульсирующий красный шар, поднялся в воздух и направился к колодцу. Шар остановился над входом в колодец, и Бальдемар на мгновение увидел герцога, схваченного тем, что могло быть щупальцами, усаженными изогнутыми крюками, увидел кольцо глаз и рот в форме правильного равнобедренного треугольника. Этот рот издавал звуки, не слишком похожие на слова.

Все глаза демона были устремлены на новое пополнение его коллекции, но один смотрел в сторону Бальдемара.

– Тот, кто создал меня, предопределил, что благодарность никогда не станет частью моей природы, – сказал он, – но я обязан поддерживать равновесие.

Бальдемар сказал:

– Я не готов договариваться с тобой. Без обид.

– Я не обижаюсь, – сказал демон. – Но я не могу оставаться в долгу и должен узнать, что могу для вас сделать. Можете просить меня о любой бесплатной услуге.

Бальдемар принял это заявление и стал рассматривать его под разными углами, помня, каковы демоны. Но женщина сказала:

– Я хотела бы получить хорошую ферму с плодородными полями и здоровым скотом, теплый хорошо обставленный дом с насосом прямо в кухне.

– Готово, – сказал демон. – Эта ферма принадлежала семье Казакян.

– Я была у них служанкой, – сказала женщина. – Они всегда жестоко обходились со мной, мол, я была недостаточно хороша, даже чтобы мыть их грязную обувь. Девчонки дергали меня за волосы, а мальчишки хватали меня за стыдно сказать где.

– Знаю, – сказал демон и добавил в сторону Бальдемара: – Равновесие, я же сказал.

Энолии он объяснил:

– Казакяны теперь твои кабальные слуги. – Коготь протянул ей несколько свитков и трость из черного витого дерева. – Здесь все необходимые бумаги и прочная палка, чтобы их бить.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное