Рождённый ползать летать...не должен!..

Она устроила жуткую и совершенно безобразную сцену, о которой Олеська ещё пару лет после этого не могла вспоминать без содрогания. Правда, глупая племянница так никогда и не узнала истинную причину этой немыслимой истерики. Возможно, Эля просто что-то не так поняла, - хотя, если учитывать Олеськин пока ещё совершенно невинный возраст, ничего дурного, вроде бы, даже и предположить-то было невозможно. Но, тем не менее, со стороны это напоминало именно дикую сцену ревности, хотя взрослая женщина, способная приревновать мужа к собственной десятилетней племяннице, должна была быть, по меньшей мере, попросту безумной.

На тот момент, несмотря на всё своё довольно-таки раннее развитие, Олеська была ещё совершенным ребёнком, тогда как двадцатилетние Эля и Стас представлялись ей уже чуть ли не пожилыми людьми. И ей, естественно, по простоте душевной, даже и в голову не могло прийти, что все их глупые игры можно истолковать как-то превратно. Но, тем не менее, это случилось. И любимая тётя выплеснула на Олеську такой ушат дерьма, что бедная девочка просто лишилась дара речи и не смогла вымолвить ни слова в своё оправдание. И впрочем, ни оправдания, ни объяснения Элю, похоже, вовсе даже и не интересовали. Высказав Олеське всё, что она думала о ней, такой непутной, испорченной и развратной, она напоследок пообещала рассказать обо всём её маме. Но что конкретно она могла бы рассказать?.. Этого Олеська никак не в силах была осознать. Признаться честно, она вообще мало, что поняла из обвинений Эли, потому что весьма смутно пока ещё представляла себе, что может происходить между мужчиной и женщиной, и к чему всё это приводит. И, по своим собственным понятиям, она не сделала ровным счётом ничего предосудительного!

Олеська была в полнейшем замешательстве и никак не могла прийти в себя и понять, какое конкретно преступление она совершила. Поэтому, списав Элино поведение на счёт её вообще довольно-таки вздорного характера, от которого, кстати, страдали все окружающие, а не только племянница, Олеська, в принципе, не восприняла её угрозу всерьёз, хотя настроение, естественно, было здорово испорчено, и больше ездить к Эле ей не захотелось.

Олеське на тот момент было всего десять лет… Десять лет, чёрт возьми!.. Она была неуклюжей смешной девочкой, начисто лишённой пока ещё любых намёков на какую-либо сексуальность!.. И, если бы не дикая выходка её тёти, она долго ещё, наверное, не стала бы задумываться о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной. Но то, что её красивая тётушка могла приревновать её к своему великолепному муженьку, который, - голову можно было дать на отсечение, - ни на миг тоже даже и не задумался о том, что Олеська тоже женщина, враз повысило её собственную самооценку и поставило её на одну ступень с Элей. И, разумеется, весьма поспособствовало Олеськиному взрослению.

С того памятного дня прошло несколько недель. И вот тогда, когда Олеська давно уже почти забыла о случившемся, Эля всё-таки выполнила свою угрозу и действительно при встрече рассказала-таки своей сестре о том, что застала племянницу висящей кверху ногами на своём ненаглядном муже. Мотивировала она это, правда, вовсе даже и не ревностью, а, якобы, заботой о моральном облике Олеськи. Она сказала маме, что безумно беспокоится за несчастную, лишённую всяческой стыдливости и воспитанности девочку, у которой напрочь отсутствуют элементарные моральные принципы и которой даже неведомы правила приличия и поведения в порядочном обществе, которые должны быть естественными для всякой благовоспитанной девушки из хорошей семьи. Мол, если уж она в этом возрасте так себя ведёт, то что же с ней будет потом… И посоветовала сестре наглядно объяснить своей непутной дочери, что попросту неприлично здоровой десятилетнейкорове висеть на чужом взрослом мужике, - да ещё на глазах у его жены!..

И мама, по обыкновению, не стала особенно ломать голову и разбираться в сложившейся ситуации, а просто всыпала Олеське под первое число, - да так, что стены от криков дрожали. Мама, к сожалению, никогда не заморачивалась над проблемой кто прав, а кто виноват. Олеська по жизни была виновата всегда и во всём, - уже только лишь за то, что участвовала в данном происшествии. Так что мама по полной программе отчихвостила непорядочную дочь - уже почти что шлюху и шалаву - за такое недостойное и недопустимое поведение, даже не посчитав нужным хотя бы попытаться выслушать её объяснения. А Олеська на всю жизнь запомнила случившееся, потому что искренне полагала, что её отругали и наказали совершенно несправедливо, не дав даже возможности защититься, поскольку она не сделала абсолютно ничего предосудительного и уж, тем более, преступного.

Несколько лет спустя, когда Эля давно уже разведётся со своим первым мужем, вдруг в одночасье оказавшимся непутным и никчёмным, и выйдет замуж за другого человека, Олеська не раз будет свидетельницей игр её второго мужа с мальчиками – её братом Сашей и Элиным сыном Артёмом. К тому времени они оба будут как раз примерно в том же возрасте, - плюс-минус, - что и сама Олеська когда-то, и они будут так же, в буквальном смысле слова, висеть на взрослом мужчине, ползать по нему, кататься в обнимку с ним по полу и вообще втроём развлекаться по полной программе. И Олеська видела, что им всем троим подобная возня доставляет немало удовольствия. А взрослые, стоя в сторонке и глядя на них, станут со слезами на глазах умилённо восторгаться их чудесными играми, не замечая в них, похоже, ровным счётом ничего плохого и уж, тем более, неприличного.

А Олеська, наблюдая за их вознёй сузившимися горящими глазами, будет каждый раз вспоминать о том, как была сурово и незаслуженно наказана за нечто подобное. И, даже спустя столько лет, по-прежнему будет чувствовать обиду, бессильную ярость и ощущение униженности.

Она так никогда и не сможет простить свою красивую тётю за ту её безобразную выходку…

Глава 4. Наша служба и опасна, и трудна…

https://rutube.ru/video/d1d6100549290dd3ef4c280e022bc674/

О смысле жизни Олеська начала задумываться рано, - наверное, даже слишком рано. Она мечтала прожить красивую яркую жизнь, в которой непременно будет место и великим достижениям, и подвигам, и свершениям, - в общем, всему тому, что поможет ей обрести бессмертие и навеки остаться в людской памяти. И она даже не возражала бы против того, чтобы вся эта слава досталась ей посмертно. Вот только, к сожалению, Олеська долгое время не могла определится с выбором своей будущей героической профессии, которая поможет ей обрести и известность, и почёт. О богатстве, правда, она тогда ещё даже и не задумывалась, - время было другое. Мечты об этом придут к ней гораздо позже, где-то в перестроечное время. А пока она жаждала лишь признания и славы.

И вот тогда, когда это случится, мама поймёт, какая она на самом деле замечательная, а вовсе не непутная и никчёмная, как они все почему-то считали. И будет гордиться ею…

В детстве Олеська обожала всяческие героические фильмы. И, в первую очередь, к ним относились ленты о войне и милиции. Но, поскольку Великая Отечественная Война, к несчастью, закончилась задолго до её рождения, то, по всей видимости, о военных подвигах ей стоило пока забыть. А вот что касалось милиции… Это, на Олеськин взгляд, был не такой уж и плохой вариант…

Честно говоря, с выбором будущей профессии у неё всегда были трудности. Олеська подходила к этому делу очень основательно, прекрасно понимая, что таким образом определяет свою будущую судьбу, и поэтому свои твёрдые решения меняла примерно раз в пару месяцев, - а то и чаще. То она желала стать воздушной гимнасткой и собирала целую труппу сподвижников. То вдруг на полном серьёзе решала полететь в космос и даже изо всех сил начинала усиленно готовиться к этому… К несчастью, простые мирные профессии Олеську никогда не привлекали. Её мама хотела, чтобы она стала воспитателем в детском садике, и всё время повторяла, что сама всю жизнь мечтала именно об этом. Но, несмотря на то, что Олеська всегда стремилась угодить своей маме, разве в силах она была только представить себе тогда, что её судьба может сложиться совсем даже и не героически?.. Да никогда в жизни!.. Ведь с самого раннего детства, едва выбравшись из пелёнок, она твёрдо знала, что её ждут великие свершения!..

И, поскольку на определённом этапе Олеськина воровская карьера уже потерпела сокрушительное фиаско, то стоит ли удивляться тому, что, рано или поздно, её устремления повернулись на сто восемьдесят градусов?..

В пятом классе, посмотрев в очередной раз фильм «Место встречи изменить нельзя», Олеська, наконец-то, решила, что окончательно определилась с выбором своей будущей профессии. Она поняла, что её судьба – работа в милиции. Причём, не где-нибудь, а непременно в знаменитом уголовном розыске. Она станет величайшим сыщиком со времён Жеглова и Шарапова, и весь уголовный мир будет дрожать от ужаса при одном упоминании её славного имени!..

И, что самое забавное, но под её влиянием в милицию после окончания школы решил махнуть весь её класс. Видимо, даже в том возрасте она уже обладала воистину колоссальным даром убеждения. Причём, весьма немаловажным было то, что она никого при этом не уговаривала. Она просто объявила однажды во всеуслышание, что после школы пойдёт работать в милицию. И уже через пару дней выяснилось, что вслед за ней туда же отправятся и все остальные.

А Олеська, признаться честно, была вовсе даже и не против этого. Пусть себе идут!.. Про себя она вполне разумно рассудила, что, чем больше людей ей удастся привлечь на свою сторону, тем меньше, в конечном итоге, будет преступности в нашей стране. Но при этом она никого из своих одноклассников не считала своими соперниками, поскольку заранее искренне была уверена в том, что её высот на избранном поприще всё равно не удастся достичь никому из них.

Как это, опять же, ни странно, но, под Олеськиным пагубным влиянием, все девочки в их классе разбились на две противоборствующие группировки, намеревавшиеся, похоже, враждовать и в недалёком будущем, несмотря на общие жизненные цели. В первой такой группировке негласным лидером была, разумеется, сама Олеська. К ней почему-то примкнули давно уже известные ей своей верностью, преданностью и порядочностью Ира Лебедева и Катя Торкачёва. Признаться честно, потом Олеська долгое время пребывала в недоумении по поводу того, что у неё с этими девочками могло быть общего, и как они с ними вообще сумели найти хоть какие-то точки соприкосновения?.. Марина Четвертная, - что, разумеется, вовсе даже и не должно было казаться удивительным, - была вожаком их противников, - или соперников, так было бы правильнее их называть. Ведь дело-то у них, вроде как, было общее.

Конечно, члены Олеськиной команды на все сто процентов были уверены в том, что никого из той группы уж точно в милицию не возьмут. Зачем правоохранительным органам такие, как склонная к воровству Марина Четвертная и её соратники?.. Тогда как их маленькая группа непременно станет грозой всего преступного мира!..

На почве всеобщей любви к защите правопорядка они подружились с десятиклассницей, известной на всю школу тем же самым. Вера Голованова была уже взрослой серьёзной девочкой, твёрдо знающей, чего конкретно она хочет от жизни, и готовой добиваться этого любыми путями. Её отец, капитан милиции, несколько лет назад погиб от рук бандитов, и Вера уверяла, что знает, кто это сделал, и пойдёт по стопам отца ради того, чтобы наказать виновных.

Это было, конечно же, более, чем странно, но Олеська обрела в лице взрослой десятиклассницы Веры воистину родственную душу. Девочки из её команды часто собирались у Веры дома, несмотря на явное недовольство её сестры, которая всеми силами демонстрировала, что им здесь делать нечего. Но Вера со своей сестрой Любой почему-то не особенно ладили, - несмотря на то, что они были близнецами, и внешне их отличить друг от друга было практически невозможно, - и поэтому её гостей не слишком тревожило это её неудовольствие. Честно говоря, им было вообще плевать на Любу, каждый раз демонстративно уходившую в другую комнату при их появлении.

Олеся с Верой вели долгие задушевные беседы, - как равные. Остальные девочки, которые по уровню развития были, очевидно, гораздо ниже их, - да и по возрасту, соответственно, тоже, - ничего из этих их странных разговоров не извлекали и никак не могли уразуметь, почему это Олеська так тянется к Вере, - да ещё и их за собой тащит. В принципе, они все были не против дружбы с более взрослой девочкой, но им пока ещё слишком трудно было понять её чересчур серьёзные стремления, - а вот Олеськины тайные и сокровенные мечты как раз превосходно им соответствовали.

Именно Олеська как-то однажды случайно узнала о том, что Веркин дядя – брат её погибшего отца – тоже милиционер. И именно ей тут же пришла в голову мысль познакомиться с настоящим, всамделишным, - а не киношным, - работником милиции и расспросить о его такой сложной и ответственной профессии. И это стало для неё в буквальном смысле слова навязчивой идеей.

Остальные девочки тоже с радостью ухватились за эту мысль, но, правда, без Олеськиного сумасшедшего энтузиазма. И Вера, прочувствовавшая их настроение, пообещала помочь.

К сожалению, именно последующие события наглядно доказали Олеське, что некоторые мечты, сбываясь, приносят с собой одно лишь разочарование…

В этом году перед зимними каникулами их классный руководитель Ирина Дмитриевна впервые позволила им устроить нечто вроде вечеринки. На следующий день Олеська, Ира и Катя должны были уехать в зимний лагерь. И надо же было такому случиться, что в самый разгар такой долгожданной вечеринки в дверь класса постучалась Вера и попросила Олеську выйти.

Она предложила ей следовать за ней, пока ничего не объясняя, и лишь обронила мимоходом, что её ожидает сюрприз.

Да, уж это действительно был всем сюрпризам сюрприз!.. На первом этаже, около гардероба, при полной парадной форме, Олеську ожидал полковник милиции – Веркин дядя.

Правда, разговор у Олеськи с ним, к сожалению, получился совершенно не такой, на какой она рассчитывала. Ведь она-то, по простоте душевной, ожидала, что дядя Валера поведает ей о романтике борьбы с преступностью и одобрит её такой весьма оригинальный и весьма экстравагантный выбор жизненного пути. И он действительно рассказал. О проблемах, трудностях и невзгодах, о десятках дел, которые приходится расследовать одновременно, об опасностях и неудачах, поскольку на самом деле справиться с разгулом преступности милиционерам удаётся только лишь в кино. В реальной жизни всё обстоит совсем не так чудесно и захватывающе, и дядя Валера вовсе не одобрял Олеськины намеренья, а, скорее, наоборот, всячески давал понять, что ей следует подумать о другой карьере. А самое главное, он поведал ей одну вещь, расстроившую её чуть ли не до слёз. Он сказал, что женщин в уголовный розыск не принимают, поскольку там работают одни мужчины. И он даже и не пытался скрывать, что это, на его взгляд, совершенно правильно.

Но, несмотря на подобные заверения полковника милиции, Олеськины честолюбивые планы ничуть не изменились. И она тут же решила, что именно она и станет первой женщиной, которая всё-таки будет работать в уголовном розыске.

Они проговорили с ним почти два часа. И всё это время Олеське не давала покоя одна только мысль: она безумно переживала из-за своих подруг. Она заранее прекрасно понимала, что они очень сильно обидятся на неё за то, что Вера почему-то не пригласила на эту встречу и их тоже. К сожалению, вся эта ситуация была настолько щекотливой, что ей попросту неудобно было теперь просить Веру сходить за ними. Олеська так и не поняла тогда, почему Верка так сплоховала.

На прощание дядя Валера дал ей «Справочник милиционера», строго-настрого запретив хоть кому-то его показывать, и уж, тем более, ни в коем случае никому не рассказывать о том, кто ей его дал. Эту книжку на протяжении последующих нескольких недель Олеська берегла, как зеницу ока. Девчонки действительно очень серьёзно обиделись на неё за то, что их не пригласили на эту встречу, и потребовалась пара дней, чтобы они полностью смогли её простить. В лагере, куда они уехали на следующий день, они все вместе записались в один отряд. Вели они себя там очень странно и замкнуто; с другими девочками практически не общались, на их глупые вопросы не отвечали и всё своё свободное время посвящали изучению этого справочника.

На второй день лагерной смены у Олеси появилось не совсем безосновательное ощущение, что кто-то из ребят, видимо, заметивших эту книжку мельком, желает её украсть. С тех пор она не расставалась с ней ни днём, ни ночью. Олеська чувствовала себя ответственной за сохранность этой ценной вещи и не могла даже в мыслях допустить, чтобы с ней хоть что-то случилось. Ире и Кате было, разумеется, гораздо легче. Конечно, они тоже в меру сил помогали Олеське охранять книгу, но они относились к этому совсем не так трепетно, как она.

Честно говоря, потом, с грустью вспоминая эту их весьма странную дружбу, Олеся никогда так и не смогла понять, что вообще связывало её с этими девочками. Со стороны казалось, - и не без оснований, - что у них просто не может быть ничего общего. Однако, - поди-ка ты!.. – они подружились, да ещё так крепко, что не побоялись настроить против себя весь окружающий мир. Гораздо позже Олеська осознавала, что они все трое были довольно-таки мрачноватой компанией, на которую все окружающие косились с раздражением и неодобрением. В классе они открыто противопоставили себя всем, хотя, в принципе, глядя правде в глаза, в этом совершенно не было никакой необходимости. Тем более, что все остальные ребята тоже заразились Олеськиной мечтой о милиции, - то есть, были, вроде как, их единомышленниками, а никак не врагами. И им всем, наоборот, следовало бы объединиться с ними, подружиться, - ведь у них всех в действительности были совершенно одинаковые цели и стремления. Но не тут-то было!.. Даже в своих одноклассниках они почему-то увидели смертных врагов, - не больше, не меньше, - и никак не желали даже попытаться найти с ними общий язык.

В лагере повторилась та же самая история. Их терпеть не мог весь отряд во главе с вожатым. Олеська в определённой степени переживала из-за этого, но, признаться, не слишком сильно. Ведь рядом были они, её верные боевые подруги, которым она доверяла, как самой себе. Она твёрдо знала, что они никогда её не подведут, и поэтому осуждение всех остальных для неё ровным счётом ничего не значило.

Лагерная смена закончилась. Они все вернулись домой. В школе началась третья четверть. И в один из первых же дней этого второго полугодия Олеська поссорилась со своими верными боевыми подругами.

Откровенно говоря, это даже и ссорой-то назвать было нельзя. Просто Олеся что-то не поделила с Катей Торкачёвой, - причём, их размолвка произошла из-за какой-то мелочи, не заслуживающей особого внимания. Ира Лебедева, по своей извечной привычке, не стала вмешиваться и открыто принимать чью-либо сторону. Но, когда на следующий день Олеська пришла в школу, оказалось, что её верные боевые подруги, за которыми она была готова идти и в огонь, и в воду, уже успели примкнуть к куда более дружелюбной компании Марины Четвертной, с радостью открывшей им объятия. А Олеська в очередной раз осталась в гордом одиночестве, под градом насмешек и издёвок.

К счастью для неё самой, к одиннадцати годам у неё давно уже выработался иммунитет к любым оскорблениям подобного рода. В ответ на их многочисленные насмешки Олеська лишь гордо расправляла плечи и вскидывала свой упрямый подбородок ещё выше, никак не показывая, что они достигают цели. И, хотя одноклассники интуитивно и догадывались, что она далеко не так бесчувственна, как пытается это изобразить, Олеська ни разу не дала им реального повода удостовериться в этом. Ну, а поскольку довольно бессмысленно смеяться над человеком, который на это совершенно никак не реагирует, то, некоторое время спустя, её оставили в покое.

Справиться с внезапно навалившимся на неё одиночеством оказалось гораздо труднее.

Нет, нельзя было сказать, что Олеська превратилась в парию, с которой никто не желал знаться. Помимо закадычных подруг Марины Четвертной и примкнувших к ним теперь Кати и Иры, в их классе было ещё немало девочек, не относящихся, вроде бы, явно, ни к той, ни к другой компании. И Олеська, конечно же, могла общаться с ними, сколько ей было угодно, но это было уже сосем не то… И она ужасно страдала из-за этого своего вынужденного одиночества…

Впрочем, Олеська заранее знала, что особенно мучительными будут только лишь первые две-три недели. А потом все привыкнут к сложившейся ситуации, и жизнь опять войдёт в свою колею. Даже она сама, что самое главное, скоро привыкнет и перестанет придавать случившемуся такое серьёзное значение. Большую часть своей недолгой пока ещё жизни Олеська была одинока и никогда не видела в этом ничего особенного. Просто за последнюю пару месяцев она уже слишком привыкла к своим подругам, и потерять их теперь вот так, в одночасье, было особенно мучительно.

Но, как выяснилось чуть позже, это было ещё не самое страшное. На урода все невзгоды, как говорится, - а Олеська в данном конкретном случае оказалась тем самым пресловутым уродом из поговорки.

В один из первых же учебных дней Вера передала Олеське записку с просьбой срочно вернуть ей справочник. И после уроков Олеся, сломя голову, помчалась к ней домой, чтобы отдать книгу. Вера не стала объяснять ей, чем вызвана такая спешка, - просто поблагодарила за оперативность, и на этом они расстались.

Вера по-прежнему часто приходила на переменах, но теперь она всё время проводила с компанией Марины Четвертной и с другими девочками, а с Олеськой лишь здоровалась мимоходом. И это было по-настоящему обидно. После той близости, которая возникла у неё с этой девушкой в конце предыдущей четверти, после знакомства с её дядей и вообще после всего того, что их связывало, Олеська чувствовала себя преданной. Получалось так, что от неё отвернулись не только её подруги, но и Вера, которая почему-то встала на их сторону в этой размолвке. Ведь с остальными девочками она по-прежнему продолжал довольно оживлённо общаться, и лишь Олесю словно совсем и не замечала.

Всё это было странно и совершенно не понятно. И Олеська терзалась днём и ночью, пытаясь понять причины такого внезапного охлаждения со стороны её старшей подруги. А кроме того, она попросту ревновала, - и ревновала безумно. Второй раз в жизни ей выпало на долю испытать это ужасное чувство, и сейчас оно буквально сводило её с ума.

Олеська не могла спать по ночам. В своих ночных кошмарах она изобретала безумные планы мести, - один круче другого. Причём, она вовсе даже не горела желанием отомстить Вере каким-нибудь обычным способом, причинив ей заведомое зло, - вовсе нет!.. Олеськин разум был гораздо более изощрённым, и она мечтала о другом.

Например, больше всех остальных ей нравился следующий сюжет. Они все вырастают и действительно становятся милиционерами. И тут Олеся случайно узнаёт о том, что на Веру готовится покушение. Времени кого-либо предупреждать и звать на помощь уже нет… И Олеська, не думая о себе, бросается к Вере и ценой своей жизни вырывает её из лап бандитов…

Рыдающая, преисполненная самого искреннего отчаянья Вера склоняется над окровавленным телом своей бывшей подружки, и та, с трудом открыв уже не зрячие глаза, шепчет неповинующимися губами:

- Это – моя месть тебе… За то, что ты тогда меня предала…

И испускает дух…

А Вера в забытье падает на её бездыханное тело, проклиная себя и понимая, что ни вернуть, ни исправить уже ничего нельзя…

Занавес падает. Финита ля комедиа.

Несколько лет спустя, став старше и, вне сякого сомнения, гораздо умнее, - а самое главное, к тому времени Олеськины взгляды на жизнь претерпели весьма существенные изменения, - она будет вспоминать обо всём об этом с леденящим душу ужасом. И ей действительно непросто будет осознавать, какой странной и в чём-то даже не совсем нормальной девочкой она была. Но всё это действительно когда-то имело место в её жизни. Из песни слов не выкинешь. И прошлое, как известно, изменить уже невозможно…

Короче, обиженная Веркиным «предательством», и, что было даже ещё гораздо более болезненным для неё, до глубины души оскорблённая тем, что при этом Вера по-прежнему продолжает «брататься» с её врагами, Олеська решилась на очередной довольно-таки дикий поступок. В один из дней, проходя мимо бывшей подруги с необычайно гордым видом, - только что прозвенел звонок на очередной урок, - Олеська всунула ей в руку записку и, не оглядываясь, с достоинством удалилась. По крайней мере, ей искренне хотелось верить в то, что у неё это получилось именно так, как она задумала, а не иначе.