Ради высокого рейтинга

Но на это было очень мало надежды…

И вдруг другая ужасная мысль, в сравнении с которой все предыдущие страхи выглядели совершенно никчёмными и несущественными, пришла ей в голову. И Маша тотчас же похолодела от ужаса.

- А если я забеременею? – слабо пискнула она.

Владимир отвлёкся лишь на мгновение.

- Сколько тебе лет? – спросил он.

- Пятнадцать, - ответила Маша и зачем-то прибавила, - может быть, надеясь ещё на что-то хорошее. – Только сегодня исполнилось.

Но Володя не обратил на эти её последние слова ни малейшего внимания.

- Тебе ещё рано! – отрезал он хриплым от желания голосом, донельзя раздражённый тем, что она постоянно отвлекает его по пустякам. – Ничего не бойся!

Маша перевела дыхание и попыталась успокоиться и расслабиться.

Владимир тем временем с остервенеем мял её ещё не сформировавшиеся груди. Маша с надеждой ожидала, что, может быть, наконец, почувствует от этого хоть что-то приятное, и это будет вознаграждением за пережитый ужас… Увы, напрасные надежды!.. Ничего приятного в этом не было. Был только стыд и страх.

Владимир снял с неё почти всю одежду, и Маша осталась в одних хлопчатобумажных трусиках. Подумав об этом, она снова ощутила жуткий стыд. Но теперь уже даже не из-за того, что она стоит перед мужчиной почти полностью обнажённая, а из-за своих, с её точки зрения, некрасивых застиранных трусиков. Ей хотелось бы быть длинноногой пышногрудой красавицей с осиной талией; ей хотелось бы иметь красивое кружевное бельё, выгодно оттенявшее загорелую кожу, чтобы Владимир, увидев её в первый раз, был навеки сражён её красотой.

Но, увы, Маша была уже достаточно разумной девушкой, чтобы осознавать, что Володя видит перед собой всего лишь обычную, хотя и довольно привлекательную девчонку с не сформировавшейся ещё фигурой.

К счастью для самой себя, она не знала, что Владимиру, в принципе, не было до всего этого никакого дела. То, что им сейчас двигало, можно было без лишних прикрас назвать обычной похотью. Он чувствовал сильное желание и видел перед собой объект, с помощью которого это желание легко можно было удовлетворить. Физические или душевные качества девушек никогда его особенно не интересовали. Главное, чтобы они были доступны и позволяли ему делать то, что он хотел.

Правда, порой приходилось сначала утешать и задабривать их, - как, например, сегодня, - но это были уже мелочи. Для Владимира был слишком важен конечный результат, и он совершенно искренне полагал, что нужно добиваться его любыми способами. А о последствиях своих поступков он даже никогда и не задумывался. Это были не его проблемы.

Поэтому, не долго думая, он стянул с Маши трусики и попытался грубовато засунуть в неё палец. Девушка громко вскрикнула от боли и на секунду опять усомнилась в том, правильно ли она поступает, решившись всё-таки на такой шаг, к которому явно ещё пока не чувствовала себя готовой.

Но это доказательство её невинности, казалось, только рассмешило юношу.

- Не бойся, больно будет только вначале! – успокоил он её и пообещал. – А потом тебе тоже будет хорошо!

Вот в этом-то Маша как раз очень даже сильно сомневалась…

Отстранившись от девушки, Владимир торопливо стянул с себя брюки и трусы. Маша испуганно зажмурилась, не смея взглянуть на него и опасаясь, что его нагота вызовет у неё такое же чувство отвращения, которое вызывал отец. Но Володя, не обращая ни малейшего внимания на её смущение, решительно взял её руку и заставил сжать свой гордо вздыбившийся член.

- Открой глаза! – недовольно потребовал он. – Я хочу, чтобы ты посмотрела на него!

Маша открыла глаза, взглянула и обомлела. Предмет гордости Владимира и правда выглядел очень даже внушительно. Маша с ужасом подумала о том, какие разрушения произведёт в её хрупком теле такая громадина, и на её ресницах снова заблестели слёзы.

Но Владимир в своём самолюбовании ничего этого не замечал.

- Тебе нравится? – самодовольно улыбаясь, спросил он.

Маша смогла лишь безмолвно кивнуть, изо всех сил стараясь не показать своего страха.

Всё ещё ухмыляясь, Володя толкнул её на кровать. В последний момент Маша, словно опомнившись, попыталась было вырваться, оттолкнуть его, но он уже навалился на неё, коленями раздвинул её ноги и попытался войти в неё.

Но не тут-то было. Путь ему преградила тонкая, но прочная преграда. Владимир не сдавался, будучи уверенным, что это всего лишь незначительные трудности, но его снова и снова преследовала неудача. Это всё больше озлобляло его и вынуждало раз за разом, с ещё большим упорством, повторять свои безуспешные попытки. Он не замечал, что Маша изо всех сил пытается оттолкнуть его; что у неё из глаз ручьём текут слёзы, и что она едва сдерживается, чтобы не закричать от невыносимой боли. Без какой бы то ни было нежности и сострадания, он, молча и сосредоточенно, делал своё дело и был несказанно удивлён тем, что у него ничего не получается.

Владимиру уже приходилось пару раз иметь дело с девственницами. Но тогда никаких проблем с ними не возникало, и всё происходило без сучка, без задоринки. Поэтому сегодняшняя неудача вызывала у него недоумение, раздражение и злость на девушку, как будто это она была во всём виновата, а слишком долгое ожидание разрядки доводило его возбуждение до предела.

Наконец, после долгих и упорных попыток, ему всё-таки удалось сделать то, к чему он так упорно стремился.

Маша громко вскрикнула от боли. Это было ещё ужаснее, чем она даже себе представляла. Такой жуткой боли, как в тот момент, когда он всё-таки умудрился войти в неё, Маша не испытывала ещё ни разу в своей жизни. Да и в последующие секунды было не намного лучше. Ей казалось, что он просто раздирает её тело напополам; проникает в него чуть ли не до горла и терзает её…

Наконец, Владимир дёрнулся в последний раз и затих. Маша смогла перевести дыхание, только лишь когда он молча скатился с неё и сел на кровать, нисколько не стесняясь своей наготы.

- Класс!.. – проговорил он, обращаясь, похоже, к самому себе. – Обожаю это дело!..

Маша тоже села, стыдливо прикрываясь своей одеждой, и вытерла слёзы.

- Не реви! – приказал ей Владимир, грубовато обнимая её и похлопывая по спине. – В первый раз всегда бывает больно! А потом тебе тоже будет приятно!

Теперь-то Маша точно знала, что это неправда. Но она заставила себя кивнуть, надеясь на то, что хотя бы он, по крайней мере, остался доволен, и начала натягивать на себя одежду. Но Володя повелительно остановил её.

- Подожди, не одевайся! – не приемлющим никаких возражений тоном заявил он. – Я хочу ещё!

Маша испуганно подняла на него глаза. Она испытывала самый настоящий ужас при одной только мысли о том, что ей придётся вытерпеть всё это ещё раз. Но отказывать ему наотрез она не посмела, опасаясь возможных последствий, и решилась лишь робко прошептать:

- Но ведь, наверное, пока больше нельзя!..

Владимир, нахмурившись, недовольно покосился на неё.

- Тебе так больно?

- Да, - дрожащим голосом призналась Маша.

- Наверное, у тебя что-то там не в порядке! – раздражённо бросил он.

Нельзя сказать, что это его замечание очень ободрило девушку. Она смущённо опустила глаза, и по её щекам снова заструились слёзы.

- Не ной! – прикрикнул на неё Владимир. – Надоела уже мне со своими истериками!..

Маша послушно попыталась вытереть слёзы.

Владимир секунду размышлял над сложившейся ситуацией, а потом нашёл неожиданный для неё выход.

- Тогда мы сделаем немного по-другому! – заявил он и приказал. – Вставай на колени!

- Зачем? – изумилась Маша, которой снова стало страшно.

- Вставай, я тебе говорю!.. - прикрикнул на неё Владимир. И куда только делать вся его нежность и заботливость, так поразившие Машу вначале их знакомства?.. – Почему ты всё время упрямишься?..

Маша послушно встала на колени. Владимир с силой сжал её ягодицы.

- А ты красивая! – сказал он, как бы просто размышляя вслух. – Тебе кто-нибудь говорил об этом?

- Да, пару раз, - солгала Маша.

Владимир довольно хохотнул, прекрасно понимая, что это не так.

- Ты действительно мне нравишься! – признался он, словно оказывая ей этими своими словами великое одолжение. – Хочешь быть моей подружкой?

Маша от изумления даже села, повернувшись к нему и глядя на него в полнейшем недоумении.

- А разве мы ещё не?.. – прошептала она, так и не сумев подобрать точного определения тому, что между ними только что произошло. – Я думала, мы уже…

Владимир расхохотался и довольно чувствительно ущипнул её за грудь.

- Какая же ты всё-таки ещё наивная!.. – заявил он. – Но ты мне нравишься! А я тебе?

Маша заставила себя кивнуть.

- Вот, и хорошо! – ухмыльнулся Володя. – А теперь будь хорошей девочкой и стой смирно!

Он пару секунд потискал её грудь, поводил руками по её спине, а затем, решив, видимо, что слишком затянувшуюся прелюдию давно пора заканчивать, молча раздвинул её ягодицы.

На этот раз Маша уже не закричала, хотя боль была ничуть не меньшая. Но она лишь крепко зажмурилась и до крови закусила губу. О такой жуткой разновидности секса она не имела представления и поэтому искренне была уверена, что Владимир делает с ней что-то противоестественное, - а иначе, почему же ей так больно?.. А вот ему самому, похоже, было совершенно всё равно, как и в какой позиции заниматься любовью. По крайней мере, когда он, наконец, отстранился от неё, вид у него был не менее довольный, чем в первый раз.

- Ну, на сегодня с тебя хватит новых ощущений! – сказал он. – А потом я тебя ещё многому научу!

Маша тайком вздохнула с облегчением. Но тут взгляд её упал на часы, и она внутренне содрогнулась. Оказывается, со всеми этими ужасами она совсем потеряла счёт времени; она-то думала ошибочно, что прошло ещё всего от силы полчаса, а на самом деле давно уже наступил вечер, и вот–вот должен был придти с работы её отец…

- О Боже, Володя!.. – с неподдельным страхом в голосе воскликнула она. – Скоро придёт мой отец! Нельзя, чтобы он застал тебя здесь!

Владимира не пришлось просить дважды. Он уже слишком хорошо знал, что может быть, если родители застанут его в постели со своей маленькой драгоценной дочуркой, так что долго уговаривать его было не надо. Он поспешно вскочил, натянул на себя одежду и торопливо чмокнул Машу в щёку.

- Всё было просто здорово! – шепнул он ей на прощание. – Как-нибудь ещё повторим!..

«Как-нибудь» на деле оказалось довольно регулярной, почти ежедневной половой жизнью в течение последующих трёх месяцев. Несмотря на нестерпимую боль, которую он причинил ей в первый раз, несмотря на эмоциональную холодность и равнодушие, Владимир действительно стал для Маши самым близким, самым родным человеком. Всё остальное в её жизни отошло на задний план и казалось теперь пустяковым и бессмысленным. Для неё сейчас самым важным было лишь то, что он любит её. Вернее, это просто Маша по своей наивности так полагала. Потому что, будь она чуть постарше и поопытнее, она сразу сумела бы понять, что Володя относится к той категории людей, которые любят только себя.

Но сама Маша полюбила его всем сердцем. Ей, совершенно не знавшей жизни, не видевшей мужчин, её Володя казался просто идеалом, полубогом, сошедшим с небес, чтобы облегчить её нелёгкую жизнь. И она очень долго и искренне думала так. Пока однажды не осознала, что любовь приносит не только радости, но и проблемы.

На исходе третьего месяца Маша, к своему великому ужасу, поняла, что беременна. До этого она как-то и не думала, что такое может с ней произойти. Слова Володи о том, что она ещё слишком молода для беременности, произнесённые им в их самую первую встречу, полностью успокоили её. Кроме того, они занимались сексом ежедневно, - а иногда даже по несколько раз в день, - и её возлюбленный как-то обмолвился мимоходом, что при такой частоте сношений беременность ей вообще никогда не грозит. И Маша снова ни на мгновение не усомнилась в его словах. Поэтому известие о том, что у неё всё-таки будет ребёнок, стало для неё очередным ударом судьбы.

Она очень долго думала о том, как лучше признаться в этом Владимиру, и заранее пыталась предугадать, как он воспримет её слова. Но так ничего и не надумала. Где-то в глубине её маленькой наивной души у неё всё ещё теплилась слабая надежда на то, что её возлюбленный будет только рад предстоящему отцовству. Но, уже достаточно хорошо зная этого человека, она прекрасно понимала, что всё это - лишь несбыточные мечты.

Но дальше тянуть с признанием было некуда, и в один прекрасный день Маша всё-таки решилась рассказать обо всём Володе. Она не сомневалась в его негативной реакции на это её сообщение и лишь надеялась, что после любовных утех, довольный и расслабленный, он воспримет это известие, по возможности, не очень агрессивно. За эти три месяца Владимир так и не стал в постели более ласковым с ней и не научился доставлять ей удовольствие. Но Маша в этом и не нуждалась, потому что попросту и не догадывалась о том, что секс может быть приятным и для женщины тоже. Она лишь знала, что это просто отвратительно, но была готова продолжать терпеть все эти муки ради своего любимого. Тем более, что уже через несколько дней сильные болевые ощущения исчезли, но всё-таки ей по-прежнему было очень тяжело и неприятно. Но что же делать… Маша смирилась с судьбой и была даже рада тому, что в постели Владимир думает только о себе.