Повелитель удачи

За всю свою службу он выучил одно простое правило: безупречные манеры, выдержка и преданность делу хозяина — единственное, что отделяет дворецкого от хаоса внешнего мира. Пока он следует этому правилу, ничто не способно выбить почву у него из-под ног: ни капризы господ, ни сплетни прислуги, ни дерзость незваных гостей, ни невежество местных чернорабочих. Он пока не знал, что несёт в руках не просто рыбу, а первую искру того пожара, который через несколько месяцев перевернёт весь город и впервые в жизни заставит его усомниться в том, что выдержка и верность хозяину способны защитить от настоящих потрясений.

Глава 9

В столовой мэрии на втором этаже накрыли обеденный стол — событие почти столь же редкое, как появление деликатесной рыбы в этих краях. Мэр Эдгар сидел во главе, рядом — его жена Амелия в шёлковом платье и дочь Сенра, державшая вилку так, будто это был государственный документ, требующий подписи. Дворецкий подал блюдо под серебряным колпаком, и мэр откинул его с видом человека, открывающего сундук с сокровищами. Поднявшийся аромат заставил его сглотнуть. Он отрезал кусок, положил в рот и замер на пять секунд — для него это равнялось вечности.

— Потрясающе... Я такое ел лишь однажды, и то в детстве. Откуда у нас в Уэстенде подобное сокровище? — произнёс он, закрывая глаза.

Сенра отложила вилку и с любопытством взглянула на отца. Амелия лишь улыбнулась уголками губ. Открыв глаза, мэр дал волю тому самому огню, который домашние уже научились распознавать, — предвестнику очередной авантюры.

— Уже много лет в этой должности, но такую рыбу вижу впервые, — продолжил градоначальник, взглянув на слугу. — Скажи честно, ты сам её выловил или привёз откуда-то?

Дворецкий выпрямился, сложив руки за спиной.

— Отличное наблюдение. Вы правы, это деликатесная речная рыба, очень редкая. Из нашей реки, выловлена по всем правилам, не извольте беспокоиться.

Мэр отрезал ещё кусок и не унимался.

— Из нашей реки? По правилам, без сетей, удочкой? Это ведь не шутка?

Распорядитель кашлянул в кулак.

— Её поймал местный мальчишка. Прямо здесь, на обычную удочку. Я выкупил её сразу, как увидел, — знал, что она того стоит.

На мгновение мэр застыл с вилкой на полпути ко рту, так что кусок едва не выпал и лишь чудом удержался на месте.

— Мальчишка? На удочку? В нашей реке?

Сенра тихо хмыкнула, продолжая есть. Амелия с лёгким беспокойством взглянула на мужа: она уже видела, как загораются его глаза при слове «бизнес».

Мэр поставил вилку, на сей раз аккуратно, и посмотрел на дворецкого с серьёзностью, будто речь шла о судьбе государства, а не о трапезе.

— Надеюсь, цену ты уже знаешь? Или мне самому догадываться, сколько мы только что съели?

Заминка слуги длилась лишь мгновение.

— Скажем так, если бы мы продали эту рыбу, то могли бы заплатить жалованье половине городской стражи за месяц. Однако кому? Местные жители такую цену не потянут.

Эдгар медленно кивнул, пальцы его застучали по столу. Сенра отложила прибор и взглянула на мать. Та едва заметно покачала головой, но промолчала.

— Цифру, я надеюсь, ты мне сейчас назовёшь, — голос мэра стал жёстким, и дворецкий невольно отступил на полшага. — Не виляй.

— Один экземпляр... около пяти золотых. Это если рыба средняя. А если крупная — цену даже я не решусь назвать. Нужно будет устраивать аукцион. Разумеется, за этот экземпляр я отдал лишь то, что имел при себе.

Услышав сумму, Эдгар присвистнул. Сенра отложила вилку.

— Папа, ты ведь не хочешь снова... того же, что было с прошлым проектом? — начала она, но отец уже не слушал.

Он смотрел в окно, за которым вдалеке текла та самая река, где, оказывается, водятся пятизолотые рыбы.

— Пять... золотых? За рыбу? В нашей реке? И мы её ещё не ловим? — спросил мэр, хотя уже догадывался об ответе.

Дворецкий вздохнул.

— Поначалу я сомневался, но, посоветовавшись с поваром, мы точно установили — это эфирный окунь.

— Окунь, кажется, рыба обычная, — засомневался градоначальник.

— Только не этот вид, — пояснил слуга. — В его теле содержится магия, пусть и не сильная. Обладает лечебными свойствами. Оздоравливает тело при частом употреблении, продлевает жизнь лет на пять. Спрос, разумеется, невероятный.

— Начинаю понимать, — кивнул Эдгар, — но почему я не вижу его на своей тарелке ежедневно?

— Гильдия рыболовов. Монополия. Ловят сетями ниже по течению, а нам — только удочки и лишь для своих.

— Это у них такое к нам предложение?

— Увы, это закон, подтверждённый магами, — ответил дворецкий. — Гильдия отдаёт им сорок процентов улова бесплатно, и те держат запреты на ловлю сетями для нас в силе.

Мэр нахмурился. Амелия наконец заговорила:

— Эдгар, послушай меня, прошу тебя. Ты же знаешь: если гильдия узнает, что мы собираемся конкурировать, нас с потрохами съедят.

Но муж уже не слушал. Он смотрел на последний кусок рыбы в своей тарелке, и его пальцы снова застучали. Он отодвинул нетронутый картофельный гарнир и встал — решительный, будто собирался спасать мир.

— Обед был замечательный. Но, кажется, я придумал, как сделать его ещё лучше, — сказал он. — В нашем городе открывается новое дело. Пора выходить из нищеты, согласны?

Сенра взглянула на мать, и та едва заметно развела руками: жест означал «твой отец опять затевает что-то сомнительное». Мэр вышел из столовой, не посмотрев ни на жену, ни на дочь. В коридоре остановился, снова бросив взгляд в окно.

— Удочки... Только удочки. Кто бы мог подумать, что наша река — не вода, а целая золотая жила. Нужно будет найти побольше удочников, — пробормотал он и улыбнулся той улыбкой, от которой у его помощника обычно начинала дёргаться щека.

Войдя в кабинет с папкой под мышкой, Сайлас застал мэра у окна. Эдгар глядел на реку, выстукивая по подоконнику знакомый ритм.

— Сайлас, ты у нас человек с цифрами на уме. Скажи, если я предъявлю тебе... как его... эфирного окуня, сколько ты готов заплатить? — произнёс он, не оборачиваясь.

Помощник замер, так и не дойдя до стола. Вопрос был неожиданным.

— Стандартная цена пять золотых, можно торговаться, но таких денег нет ни у меня, ни у рафинерии. Это деликатес для богатеев, — ответил он, хотя точной цены не знал, но уже понял: это не вопрос, а начало.

Мэр наконец обернулся, и в его глазах горел всё тот же авантюрный блеск, от которого у Сайласа пробежал холодок по спине.

— Я хочу открыть элитный ресторан, — объявил Эдгар. — Прямо здесь, в Уэстенде. Будем подавать деликатесную рыбу, как в столице. Собственная ловушка для богатеев. Я сам пробовал — это не бизнес, а золотое дно.

Сайлас сжал папку крепче.

— Господин мэр, можно мне хотя бы договорить? — начал он, но тот уже не слушал.

Помощник вышел из кабинета, прижимая папку к груди, как щит, хотя щит из заверенных печатями документов был не слишком надёжен против мэра. В коридоре он столкнулся с Амелией. Она стояла у окна, глядя в сад; её шёлковое платье зашелестело, когда она обернулась.

— Сайлас, вы ведь всегда всё знаете раньше меня. Мой муж опять что-то затеял. Скажите, в этот раз он хотя бы спросил чужого мнения? — произнесла она с лёгкой улыбкой.

Он откашлялся и выпрямился.

— Госпожа Келл, боюсь, у меня для вас новости, и не самые простые. Ваш муж планирует открыть ресторан.

— Кажется, пока звучит не так плохо, — заметила Амелия.

— Деликатесной рыбы. Идея — обслуживать клиентов самого высокого сословия по самому высокому разряду. В нашем городе подобного проекта не было ни разу. Я постараюсь, чтобы расходы не превратились в очередную чёрную дыру, но, как вы знаете... у него своё мнение на этот счёт.

Женщина кивнула, и её улыбка стала чуть теплее.

— Вы такой заботливый. Другая на моём месте уже давно бы вас приметила. Скажите честно — вы вообще думаете о женитьбе или работа для вас главная невеста?

Помощник заколебался. Он не любил обсуждать личную жизнь на службе и обычно пресекал подобные разговоры, считая их непрофессиональными. Но почему-то резкость в адрес жены мэра давалась ему с трудом. Она ему нравилась, и он признавал это с сожалением.

— Надеюсь, когда-нибудь женюсь, — сказал он. — Но точно не сегодня.

Амелия тихо рассмеялась, и её голос стал серьёзнее.

— Знаете, я не знаю, как у вас с романтикой, но брак по расчёту — не так уж плохо. Любовь уходит, а расчёт остаётся. Я сама так вышла замуж и ни разу не пожалела.

Услышав такое, Сайлас взглянул на неё, не зная, что ответить.

— Брак... это ведь не контракт. Это целая жизнь. В таком деле нужно всё хорошо взвесить и обдумать.

Амелия посмотрела на него с лёгким сочувствием.

— Мой муж не боится ошибаться — и на мне женился, и в бизнес лезет. А вы как будто страшитесь даже шаг сделать. Может, пришло время рискнуть? Хотя бы раз.

Она положила руку на его рукав лёгким жестом, от которого у него перехватило дыхание.

— Подумайте. Но долго не думайте — жизнь не ждёт, — сказала она и пошла по коридору, оставив его стоять с папкой в руках и странным чувством в груди.

Постояв в пустом коридоре ещё несколько секунд, Сайлас глубоко вздохнул и направился выполнять поручение: нужно было начать организацию ресторанного бизнеса, выяснить, есть ли здания, которые можно переделать под заведение и подобие гостиницы. Он отдал начальные распоряжения, собрал кое-какую информацию и двинулся обратно. По дороге поймал себя на мысли, что впервые за долгое время думает не о работе. Покачал головой и постучал в дверь.

— Входите, не задерживайтесь — у нас тут бизнес на пять золотых за рыбину висит, — отозвался мэр.

Войдя, Сайлас прижал папку к груди и почувствовал, что его щёки всё ещё горят после разговора с Амелией — словно он не беседовал, а бегал по коридору.

— Господин мэр, я понимаю, что вы воодушевлены, и не хочу показаться занудой, но... Прежде чем открывать ресторан, давайте проверим, есть ли в реке ещё хоть одна такая рыба. Пока что это лишь удача, а не бизнес, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Мэр нахмурился.

— Ты вечно мне возражаешь. Я пробовал её, я знаю, что это такое. Она лежала на моей тарелке, причём тут удача? Или ты мне не веришь? Дело проверенное — я сам ел эту рыбу.

Сайлас продолжил, не сдаваясь.

— Но, господин мэр, посмотрите правде в глаза: роскошный ресторан — это кредиты, аренда, строительство. Город ещё не оправился от прошлого... Придётся брать заём, а мы и так под давлением.

Не слушая возражений, Эдгар махнул рукой.

— Оно того стоит. Ты не видишь потенциала, а я вижу. Удочки, река, свежая рыба — это наше преимущество. Я не собираюсь упускать такой шанс.

Помощник спросил, чувствуя, как голос его становится всё тише:

— А как же гильдия рыболовов? Это, пожалуй, самый неприятный вопрос. Они ведь для того и добились запрета сетей, чтобы никому не дать конкурировать. Если нас засудят, будет не до рыбы.

Мэр усмехнулся.

— Удочки — законно. Гильдия не сможет нам ничего предъявить. И я уже договорился с дворецким — поставки будут.

Он подошёл к окну и взглянул на реку. Сайлас перевёл взгляд с градоначальника на папку в своих руках, потом снова на него.

— Я обязан вас предупредить, — сказал он тихо. — Мы не знаем ни запасов рыбы, ни настоящей цены этого ресторана, ни реакции гильдии. Это риск, и вы это знаете.

Мэр обернулся, в его глазах снова зажглось упрямство.

— Ты вечно меня отговариваешь. А я уже попробовал и знаю, что оно того стоит. Секрет успеха — больше попыток. Пока одни работают над одной годами, я делаю десяток за месяц. Да, кое-что проваливается, но и успехи бывают. Так я и стал мэром.

В конце концов Сайлас закрыл папку и кивнул.

— Как скажете. Я прослежу, чтобы расходы не превратились в катастрофу. Но предупреждаю — если что-то пойдёт не так, я буду первым, кто скажет «я же говорил».

Эдгар улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Вот за это я тебя и ценю. Ты всегда осторожничаешь, но в итоге всё получается.

Помощник вышел из кабинета с тяжёлым чувством, что всё получится совсем не так, как хочет мэр.

Через неделю ресторан «Речные деликатесы» распахнул двери. Но это не было народным гулянием: мэр лично разослал приглашения самым богатым купцам, землевладельцам, магам из окрестных городов и паре столичных гостей, проезжавших через Уэстенд. На крыльце стоял вышколенный дворецкий в новом камзоле, сверяя имена с позолоченным списком, рядом — Эдгар Келл, сияющий в одеянии, сшитом женой специально для этого вечера.