Высокие ставки

Высокие ставки

Феодулий Колесо

© Феодулий Колесо, 2026

ISBN 978-5-0051-4757-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая. Ночной беглец

Над вечерним горизонтом города Ростова-на-Дону зрел розовый закат. Его сияние расплывалось ярко и красиво, а светило чем-то походило на большую шаровую молнию. Кругом расплывались тонкие, растянутые облака, точно иноземные острова. Город-сказка, город-мечта медленно, но верно погружался в осеннюю темноту. Вдали тихонько притягивалась неясная синева, которая грозилась пролиться небольшим дождём. Ветер чуть поддувал и совсем не улавливался. Великая река Дон тянулась своим привычным курсом. На поверхности спокойной воды отражались берега и рощи, неясное синеватое небо, мосты, чудное озарение дневного светила. Словно золотой лучик касался реки. Вдали красовались корабли и катера, которые, казалось, удалялись. Возле причала кружили спокойные чайки.

Небо ещё больше потемнело. Город сиял бесконечными огнями. Где-то возвышались высокоэтажные дома, где-то полосой стояли высокие строительные краны, а где-то тянулись бескрайные долины и, казалось, здесь ещё не ступала нога человека. Подул приятный, резкий ветерок. Его волны привнесли свежести. Заморосил мелкий дождик.

В дальних окрестностях города рисовались крутые поляки да возвышенности. Вдали темнел еловый лес. Воздух наполнился влажностью. Земля слегка оросилась влагой, а высокая трава чуть заколыхалась.

Во мраке замелькала фигурка. Она быстро двигалась. Спиридон Устинович Спиридонов бежал, как мог. Он тяжело дышал. На нём плотно сидел атласный костюм цвета тёмного винограда. Его суховатое и узкое лицо покрылось влагой. Он не обладает особой изящной внешностью, — глаза узкие тёмные, нос прямой с горбинкой, щёки впалые, а губы тонкие цвета льда. Он носит небольшие очки. Их круглые стёкла взмокли. Спиридон работает менеджером в небольшом предприятии по изготовлению рекламным афиш и баннеров. Ему уже исполнилось сорок пять лет. Он сейчас бежал и живо взобрался на небольшой пригорок, где быстро осмотрелся. Спиридон смахнул с лица надоедливую влагу. Его глаза прищурились, а мысли путались. «Суки. Я убегу. Хрен вы меня догоните. Я эти места знаю. Я убегу и квартира будет опять моя. Хрень. Как я мог всё проиграть. Они явно меня кинули. Вот суки. У них там катала профессиональный. Его просто не обыграть. У него в колоде семь тузов. Вот суки. Я обложался. Но как? Он просто меня кинул. Его просто не выиграть. А я купился на этот блеф. Это всё этот козёл Хамелеон. Он меня подставил. А я ему поверил. Они меня развели. Зачем я стал играть. Надо бежать. Иначе достанут. Я убегу…», — размышлял он.

Небо темнело и наседал мелкий дождь. Спиридон, оглядевшись, вновь побежал. Он тяжело задышал. Его ноги набрали влаги. В теле уже чувствовалась слабость. Но он сохранял скорость. Его фирменный пиджак взмок. Спиридон быстро смахнул с лица лишнюю влагу. Мысли путались. «Надо добежать до реки. Это мой шанс. У них же собаки. Они уже их, наверное, пустили. АААА… Хрень. Я убегу…», — подумал он. Спиридон живо побежал с крутого пригорка. Его лакированные ботинки заскользили. Он, широко махнув руками, повалился на сырую траву, где покатился около пяти метров и пару раз перевернулся.

— ААААА… Хрень. Надо бежать. Сколько я уже бегу. Около пяти минут. Может, и больше. Хрень. Надо прибавить, — произнёс он.

Спиридон, поднявшись на ноги, вновь живо побежал по полянке. Высокая трава хлесталась об ноги, а штаны уже вдоволь напитались влагой и липли к ногам. Его дыхание спёрло. На него уже крепко насела тяжесть и усталость. Он глубоко вздохнул. Спиридон слегка сбавил свой ход, но всё же широко зашагал.

Дождь слегка усилился. Его косые струи полосовали землю. В темноте пустырей мелькнула невысокая фигурка. Она передвигалась очень быстро. За ней появилась ещё одна фигура четвероногого зверя. Пёс-ротвейлер Рекс и питбуль-терьер по кличке Джек неслись напропалую. Их глаза сияли как фары. Рекс мощный пёс. Ему около шести лет. Джек молодой, но бойкий и дерзкий и уже опробовавший кровь. Его шерсть гладкая, по цвету мышиная. Глаза светлые, как у дикой рептилии смотрят прямо. Казалось, в них жило полное безумие. У него из широкой пасти то и дело летели слюнки, где виднелись белые мощные клыки. Псы уже давно взяли след. Они чуяли неподалёку незнакомца, а тот прибавил шагу. Спиридон не стоял на месте. Он вновь побежал. Его ботинки налились влагой, где уже слышалось противное чавканье. Спиридон, махая руками, тяжело вздохнул. Он ускорился. Его костюм сильно отсырел, а рубаха липла к телу. Лицо побагровело. Мысли путались. «АААА… Сколько ещё бежать? Где эта река? Я уже долго бегу. Под ногами сырость. Наверное, я уже близко. Там за деревьями река. Это точно. Надо зайти в неё и плыть. Это мой шанс. Это не шутки какие…», — подумал он. Спиридон слегка споткнулся, но на ногах устоял. Он быстро зашагал по полянке в сторону реки, которая, точно всё удалялась. На него давила темнота и наседала дождливая влага.

Пёс Рекс, разбежавшись, мощно подпрыгнул. Он скакнул прямо на спину незнакомца и ещё щёлкнул пастью для устрашения. Спиридон не сразу понял, в чём дело. Его точно ударили мешком муки по спине. Он широко замахал руками и заколесил ногами.

— ААААА… ААА… Суки, — закричал он.

Спиридон невероятным образом всё же устоял на ногах. Он, ужаснувшись, побежал ещё быстрее. Он живо миновал около десяти метров, а затем бегло огляделся. Возле него на всю катушку нёсся пёс Джек. Его глаза сияли как огни. Он недобрым взглядом облюбовал лицо незнакомца. Спиридон ужаснулся, заметив в траве собаку, которая, как оказалось, соревнуется с ним в скорости.

— ААААА…, — закричал он.

Дождь наседал. Спиридон резко взял влево. Его даже перебрало. Он быстро побежал. Душа ушла в пятки, а сердце забилось в груди, как шальное. Он чувствовал стук. Ротвейлер Рекс не дремал. Он вновь разогнался не на шутку, а затем вновь подпрыгнул, точно брал высокий барьер. Пёс сильно ударил всеми лапами беглеца по спине и тут же отскочил в сторону. Спиридон драматично пошатнулся и быстро заколесил ногами. Его дыхание спёрло, а лицо невероятно покраснело. Спиридон грузно упал на сырую траву.

— ААААА… Пошли вон от меня. Суки. АААА… ААА, — громко закричал он.

Спиридон чуть приподнялся. Его слепила темнота. Он чуть прошёлся на четвереньках. Руки утопали в грязной сырости. Он выпрямился, чтобы осмотреться. В ледяных глазах сразу отразился пёс Джек. Он уже летел с открытой пастью прямо на голову Спиридона. Он же замер, точно увидел привидение. Джек вскользь ударился об незнакомца и тут же отскочил в сторону. Спиридон, получив удар в глаз, повалился на спину. Всё кругом потемнело. Его обожгла истошная боль, а из порванной губы потекла кровь.

— ААААА… Суки эти пёсики. АААА…, — застонал Спиридон.

Пёс Рекс замер на месте. Он по виду тоже был немного в ауте. Он чутко наблюдал за незнакомцем. Его морда напряглась, а глаза ледяные сияли. Его приятель питбуль-терьер Джек облизнулся. Он слегка оскалился, но всё время дёргался и нападать сразу не решался. Его дикая морда ужасала.

— Ррррреееее, — зарычал Рекс.

— Уууууууууу, — зашипел Джек.

— ААААА… Суки. Я доберусь. Пошли от меня козлы клыкастые. АААА… ААА. Больно. Где они? Я ни хрена не вижу. Убью. Только подойди, — застонал он.

Спиридон, широко махая руками, поднялся на ноги. Он вновь живо пошёл по влажной полянке. Он сразу ощутил, как сырая трава хлещется об ноги. Спиридон двинулся вперёд, а псы, казалось, только этого и ждали. Они словно сорвались и вместе побежали, точно наперегонки. Казалось, договорились и поспорили на бутылку дорогого виски. Для них азарт превыше всего. Рекс ударил первым. Он, раскрыв пасть, схватил Спиридона за икроножную мышцу, откуда сразу брызнула кровь. Он, как мог, углубил свои клыки в плоти неприятеля.

— Ррррреееее…

— ААААА… Сука больно. АААА… Пусти меня собака…, — истошным ором завопил Спиридон.

Питбуль Джек ударил следом. Он, раскрыв пасть, схватил незнакомца за правую руку. Пёс, извернулся, словно кобра и крепко сжал коварную пасть. Спиридон сразу ощутил жуткую боль. Ему на руку, как будто надели тяжёлые кандалы, которые резали кожу, откуда тонкой струйкой потекла кровь. Джек крепко повис на конечности неприятеля.

— ААААА… Суки. Больно. Пустите меня. АААА… Помогите. Пошли прочь. АААА… ААА…, — закричал он.

Дождь лишь усилился. Спиридон тяжело завалился на сырую траву. Он еле сдерживал адскую боль. Псы неистовствовали. Каждый из них тянул в свою сторону. Рекс облюбовал ногу, а Джек руку незнакомца. Спиридон изнемогал, корчась от жутких мучений.

— ААААА… ААА… Суки. Пустите меня. АААА… ААА… Помогите мне, — истошно закричал Спиридон.

— Ррррееееее, — буйно зарычал Рекс.

— Уууууууууу…

Спиридон, лёжа в сырой высокой траве, задёргался, но выходило тщетно. Ротвейлер жёстко и глубоко рассёк ему лоб, а кровь стала заливать в рот. Спиридон всё же ударил пса Рекса ногой по морде. Тот отскочил в сторону. Парень тут же врезал Джеку. Ему досталось ощутимо по губе. Питбуль отпрыгнул и слегка завизжал. Спиридон не любит таить обиду. Он быстро осмотрелся и заметил, что питбуль скрылся в траве, но ненадолго. У того уже рождался план атаки, а глаза недобро сияли.

— ААААА… Сука. ААААА… ААА… Блин. Помогите мне. АААА… ААА, — застонал Спиридон.

Дождь всё заливал и заливал. Повеял прохладный ветер. Спиридон резко смахнул с лицо кровь. Он еле развернувшись, пополз по траве.

— АААА… ААА… Суки бешеные. Пошли прочь. АААА…, — застонал он.

Пёс Джек резко прыгнул, как большая лягушка, а когтистые лапы широко расставил. Он, мягко приземлившись, атаковал. Он сильно схватил пастью неприятеля за ухо, которое мигом потрепал, и откуда сразу брызнула кровь. Ему не стоило большого труда вырвать с корнем всё ухо.

— Уууууууууу…

— АААААА… Сука шавка пошла прочь, — громко закричал Спиридон.

Рекс не стал ждать особого приглашения. Он тоже грозился атакой и исполнил всё лучшим образом. Он, раскрыв пасть, схватил Спиридона за левую щеку и тут же попятился. У бедолаги кожа прямо оттопырилась и лопнула, откуда сразу брызнула кровь. Казалось, рот беглеца увеличился в два раза, а трава сильно окропилась кровью.

— ААААА, — истошно застонал Спиридон.

Джек вновь атаковал неприятеля. Он сразу пустил ему кровь. Пёс яростно вонзил все свои клыки в голову Спиридона. Он вдобавок резво замотался в разные стороны. Парень резко замер и уже не двигался. Что-то гулко треснуло в челюсти беглеца, а кровь потекла быстро. Рекс ещё немного добавил. Он применил свою силу. Его пасть крепко сомкнулась на шее незнакомца, откуда резко брызнула кровь. Спиридон был мёртв. Он слегка задёргал своей правой ногой. На ней уже не наблюдалось ботинка, который потерялся и утопился где-то в грязи.

Псы неугомонно стали терзать уже неживого незнакомца. Но по виду быстро теряли интерес. Рекс отскочил первым. Он быстро облизнулся. У него на носу виднелось окровавленное пятно. За ним следом побежал и Джек. Тот лишь слегка перепачкался в крови незнакомца. Они закружили по полянке. Их глаза красиво сияли в темноте.

— Уууууууууу…, — завыл Джек.

— Ррреееее, — тихо зарычал Рекс.

Псы быстро побежали в одном направлении. Они безумствовали и резко остановились. Они, казалось, теперь решили поиграться друг с другом.

Дождь лил. Повеял прохладный ветерок. Где-то вдали виднелись мутные огни большого города. На пригорке замаячила крупная фигура. Загудел мотор мотоцикла с коляской «Урал». Яркая, круглая фара озарила путь. В мощном луче виднелись косые струи дождя, который вновь наращивал свои силы. За рулём «железного коня» восседал авторитет по кличке Токарь. У него довольно приятное, овальное лицо, — глаза большие светлые, брови густые, нос прямой греческий, скулы ровные, губы полные чуть выпуклые цвета сухой апельсиновой корки. Ему недавно исполнилось тридцать девять лет. Из них он семь лет провёл на нарах. За ним числились грабежи и рукоприкладства. Он сначала был обычным работягой. Трудился на заводе «Красная заря» по производству металлических изделий, где значился отменным токарем. Настольный, токарный станок его отменно слушался. Парень делал любую деталь и очень быстро. Он несколько раз даже побеждал в конкурсах. На одной вечеринке в кабаке «Стриптиз» он сорвался, где просто заступился за одного клерка Рябова. Токарь живо врезал упитанному парню Жене Бочковину. Тот отлетел в сторону, точно мешок. Он был в глухую нокаутирован с одного удара. За него встрял приятель Вася Малафин. Он был дерзок. Он, как оказалось, работает в порту грузчиком. У него двужильное тело и руки, как столбы. Он врезал Токарю под дых несколько раз, а затем добавил и по лицу. У того брызнула кровь из носа. Токарь повалился на столик. Но быстро опомнился и вооружился вилкой. Он ещё успел выпить немного бесплатной водки из бутылки. Вася вновь налетел. У него лицо, точно сплав всех мягких металлов, а пятак просто титановый. Но Токарь на сей раз был резвее и быстрее своего оппонента. Он несколько раз махнул рукой, в которой крепко сжимал вилку. Лицо Васи окропилось кровью, а вилка глубоко вонзилась в пухлую щеку. Токарь добавил сопернику ногой в пах. Вася, схватившись руками за свое достоинство, встал на колени и тут же получил бутылкой по голове. Битые стёкла разлетелись по всему каменному полу. Вася грузно повалился на пол. Он был в глухом нокауте. Токарь, зазевавшись, получил стулом по шее. Он повалился на пол и потерял сознание. А клерка Рябова в переулке посадили на нож. Но редкий жилтрест всё же выкарабкался. Правда, пролежал в больнице около месяца. Токарь очнулся уже в «обезьяннике», где ему ещё добавили, чтобы он сознался в том, чего не совершал. После состоялся суд. Токарь отправился в тюрьму. Он вышел на свободу, где был недолго. Он сорвался и получил ещё незначительный срок за кражу женской сумочки из гардероба. После пребывания в местах заключения, он долго пил водку и закусывал селёдкой. На работу его не брали. На дворе стояли «лихие девяностые». Ему с трудоустройством помог авторитет Дикий. Он школьный друг. Дикий уже как год знался с мафиози Хамелеоном. А если проще, то с Русланом Романовичем Хамелеоновым. У него есть дорогой особняк в пригороде. Хамелеон уже тогда жил на широкую ногу, а ездил на серебристом мерине с бронированными стёклами. В личных владениях мафиози значился конный клуб «Сивка — Бурка» и казино «Рояль». Во дворце виллы Хамелеона часто устраивались гулянки. Он ценит большие праздники и является неплохим режиссёром. Он обожает постельные сцены. У него на сейшенах появлялись девушки из самых дорогих борделей. Он заказывал разом для себя парочку сексапильных девушек, а то сразу и трёх жриц любви. Он обладает невероятной любвеобильностью. Его руки замазаны по локоть в крови. Он начинал как обычный вышибало, а затем поднялся до начальника охраны одного богатого дельца по прозвищу Банкир. Но вскоре автомобиль деятеля взлетел на воздух. В него пустили несколько ракет из «РПГ-7». Всю охрану перестреляли за три минуты. Хамелеон был несколько раз ранен. Но ему удалось ускользнуть от лихой банды Мотыльков. Ему удалось даже завалить из пистолета нескольких преследователей. Хамелеону перешло наследство Банкира в размере около полумиллиона долларов. На эти деньги он приобрёл необходимую недвижимость. Он теперь жил, как король. Но и свои мутные дела не забывал. Он ведёт их умело и строго.

Дождь всё моросил. Вдали сияли небольшие огоньки славного города Ростова. Ветер чуть поддувал. Мотоцикл с коляской, мерцая яркой фарой, двигался небыстро. Мотор барабанил исправно, как часы. В коляске восседал авторитет по прозвищу Дикий. Его крепкие руки держались за ручной пулемёт «Дегтярёва». Он влился в банду совсем недавно. Его неказистый лик пестрил багряным цветом, — глаза светлые большие как у дикого сыча, нос дугообразный, а рот широкий и чуть кривой. Ему, казалось, не раз ломали нос и били по губам. Его двойной подбородок как каменный, а шея бычья крепко держит голову. У него двужильное тело, спина широкая, руки мускулистые. Он родом из деревни Прутки. Как-то лунной ночью в селе разыгралась настоящая драма. Дикий, он же Пётр Петров работал вахтовым методом рыбаком. Он приехал домой ночью, а в это время его жена Валя страстно занималась любовью с бригадиром доярок Порфирием Кировым. Валя работала на ферме допоздна, где спелась с любовником. Голубки уединились на сеновале и придались сладостным утехам. Пётр просто очумел, увидев свою жену в объятиях обнажённого Порфирия. Он живо схватил в руки вилы и, долго не думая, вонзил трезубец в плоский торс развратника. Порфирий быстро скончался. Ревнивец не стал трогать жену. Он лишь поцеловал Валю грубо в губы. Она тогда вся тряслась, как прокажённая. Её ледяные глаза вылезали на лоб. Доярку сковала холодная дрожь. Рыбак Пётр лично явился к участковому Александру Филиппову и признался в содеянном преступлении. Его сразу посадили за решётку. Он отмотал тюремный срок от звонка до звонка. После чего был радужно встречен бандой Хамелеона. На одной стрелке за городом он себя проявил смело и находчиво. Когда закончились боеприпасы, он вооружился бревном и успешно отразил атаку неприятелей. Он одному недругу Свистуну зверски свернул шею, другому ухарю Педро и вовсе проломил голову, а третий герой по кличке Шило быстро убежал, поджав хвост. Авторитет Пётр был премирован деньгами и новой своеобразной кличкой Дикий, чему был несказанно рад.

Наверху красовалось ночное небо. Дождь моросил. Мотоцикл «Урал» тихонько двигался по полянке. Его яркая фара освещала неясный путь. В луче света отчётливо виднелись косые струи дождливой моросящей влаги.

Токарь, сидя за рулём, чуть поддал газа. Мотоцикл покатился чуть быстрее, заминая сырую траву. Мотор работал ровно, а из глушителя то и дело вылетал бело-серый дымок. Дикий смахнул со своего грубого лица надоедливую влагу. Он широко открыл ледяные глаза и чуть покривил губами. У него на голове блестела стальная каска времён второй мировой войны.

— Кажется, далеко убежал, — сказал Токарь.

— Не убежит. От нас никто не убежит. Особенно от Рекса и Джека, — ответил Дикий.

— Хаахааа… Да уж. Это точно.

— Вижу Рекса. Глаза сияют у него прямо ярко.

— Где?

— Да вон из травы выглядывает. Облизывается. Хаахаааа…, — радостно сказал Токарь, махнув рукой.

— АААА… Вижу. А вон и Джек бегает. Красавчик. Хаахаааа…

— Значит…, — задумался Токарь, — Тут надо смотреть. Где-то тут он…

— Да. Собаки уже не ищут его.

— Да. Потеряли интерес. У Рекса морда вся в крови.

— Хаахаааа… Значит, достали беглеца. Хоть стрелять не надо, — сказал Дикий.

— Да. Хотя… Я бы пальнул.

— Хаахаааа…, — ненормально засмеялся Дикий.

— А то скучно как-то…

— У нас скучно не бывает. Хаахааа…, — засмеялся Дикий, — Стой. Вижу его. Вот туда давай левее, — заявил Дикий.

— Ага. Понял тебя. Вижу.

— Кажись, загрызли. Не двигается.

— Сейчас посмотрим.

Повеял резкий ветерок. Дождь несколько ослабил свой пыл. Мотоцикл живо покатился по полянке. Токарь выжал ручку газа. В зеркале заднего вида отражались собаки. Они бежали следом за своими хозяевами и вели себя спокойно. Рекс всё время оборачивался. Его нюх обострился. Джек лишь слегка фыркал. Ему глубоко в нос попала кровь незнакомца. Мотоцикл затих. Но фара ярко сияла, озаряя путь. Авторитет Токарь живо слез с кожаного седла. Он слегка нахмурился. Его лицо в томном свете походило на мордочку жуткого пресмыкающегося создания.

— Пойдём, глянем.

— Да. Вылезаю.

— Да. Кажись, пёсики постарались.

— Догнали всё же.

В траве лежал ничком неживой Спиридон Спиридонов. Его рваное лицо обрело жуткий вид, — глаза как будто выдавило, кожа торчала клочками со всех сторон, а губы оттопырились, как и нижняя челюсть. Из порванной шеи текла кровь. Его лик просто ужасал.

Токарь неторопливо пошёл по полянке. Он сморкнулся. По напряжённому порочному лицу струилась тонкая влага. На носу повисла капелька. К авторитету прижался пёс Рекс. Его глаза сияли. Токарь слегка погладил гладкую собаку.

— Рекс. Иди, побегай. Ты молодец. Хаахаааа…, — сказал Токарь.

— Уууууууууу, — проурчал пёс.

Рекс отскочил в сторону. Он немного пробежался и замер возле небольшого куста. Его гладкая мокрая шерсть отдавала блеском.

Повеял резкий ветер. Авторитет Дикий живо подошёл к своему приятелю. Тот слегка склонился, разглядывая лицо неживого беглеца.

— Да. Досталось ему. Смотри сюда, пёсики сделала своё дело. Он коньки уже откинул, — сказал Токарь.

— Дай-ка глянуть. Вот хрень. Да его хорошо рвали…, — решил Дикий, — У него всё лицо в крови. Даже не узнать теперь.

— Ага. И концы в воду.

— Это точно.

— Немного не добежал. А так бы может, и уплыл бы?

— Не уплыл бы. У нас всё рассчитано. Тут никак не уйти.

— А если бы он всё же добежал до реки.

— Хахаааа…, — приторно засмеялся Дикий, — Нет. Там наш катер бы его встретил. Засадили бы его из пулемёта. Далеко бы не уплыл.

— Хахааа… Да уж. Или мы из пулемёта грохнули.

— Ага. Точняк.

— Во дела. Отбегался.

— Да. Молодцы пёсики. Заслужили ужин.

— Хаахааа… Да уж. Сработали классно.

— Давай-ка его в коляску. Отвезём за пустырь.

— Слушай. А может, в реку его бросим. И все дела. Что возиться-то…, — сказал Дикий.

— Ты что сдурел. Лучше подстраховаться, — заявил Токарь.

— Ладно. Я просто…

— Это тебе не шутки. Давай бери его за ноги и поволокли. Сделаем всё как надо, шеф премию выпишет.

— Давай.

Над полем зрела темнота. Дождь моросил. В луче озарения, который рождала фара мотоцикла, виднелись косые струи дождя. Казалось, волна немного усилились. Подул резкий ветерок. Пёс Рекс присел. Он пристально наблюдал за своими приятелями. Джек тоже решил отдохнуть. Его глаза блестели, а розовый язык быстро дёргался. У него значится чистая родословная. Он невероятно натренирован и натаскан на всякого рода беглецов.

Авторитет Токарь взялся за руки незнакомца, а его сообщник прихватил Спиридона за ноги. Они тут же потащили неживого беглеца к мотоциклу, где ловко положили в коляску. Бренное тело гнулось, как искусственная кукла, а рваное лицо уже омыла от крови бесконечная дождевая влага, где стеклянные глаза смотрели в одну точку.

— АААА… Тяжёлый гад.

— Ничего. Теперь погнали. Надо избавиться от него.

— Куда рванём?

— Я же сказал. За пустырь. Это где-то километр отсюда. Там всё есть. И лопаты. И всё…

— Понятно.

— Давай. Прыгай.

— Ага. А собаки?

— Собаки дом найдут. Садись. Поехали. Потом к шефу двинем, — сказал Токарь.

— Понял. Не дурак, — ответил Дикий.

Повеял резкий ветер. Токарь живо завёл мотоцикл. Он ловко уселся за руль. Мотор гулко зашумел, а из глушителя повалил белый дымок. Авторитет Дикий заскочил на седло. Он крепко схватился за кожаную ручку. Мотоцикл тут же двинулся с места и живо покатился по травянистому полю. Верные псы Рекс и Джек быстро побежали следом. Токарь, крепко держась за руль, бегло глянул в зеркала заднего вида. Он нелепо ухмыльнулся, заприметив собак. Его на миг посетили мысли. «За нами побежали. Ничего. Пускай бегут. Всё равно не отстанут. Дело сделали. Теперь можно будет и отдохнуть. Сходить в сауну с девочками. Выпить хорошо. Расслабиться по старинке. А потом опять дела. У Хамелеона не заскучаешь…», — размышлял Токарь. Мотоцикл, дрыгая на кочках, живо въехал в небольшую горку. Он быстро двинулся по невысокому склону. Стрелка на спидометре показывала пятьдесят километров в час. «Урал» с коляской быстро миновал около полкилометра. Впереди сияла фара, а яркий луч света озарял томный путь. Псы держались рядом. Они бежали вприпрыжку.

Дождь всё моросил. Где-то далеко маячили огни большого города. Повеял резкий ветерок. Впереди нарисовался пустырь, где по краям росли небольшие перелески. Здесь теснились берёзы да осины, а ещё разные дикие кусты. Всё сливалось из-за темноты. Мотоцикл остановился возле небольшого кювета, а округлая фара сияла ярко. Мотор совсем затих.