Призрак в кандалах

Призрак совсем запутался в отношении Мираж.

И лишь для того, чтобы посмотреть в глаза эльфийке и узнать, действительно ли она совершила злодеяние, светлый до сих пор не решился отречься от миссии и не послать к демонам повелительницу разума вместе с ее черствыми приспешниками.

Слабое шевеление приковало внимание. Пленница очнулась и попыталась встать, но связанные конечности не позволили подняться. Ей удалось только сесть.

Молодой эльф поспешил к ней. Удивленные глаза в непонимании уставились на него.

- Ирандиэль, - узнала она его.

Недоуменно осмотрев веревки, стягивающие ее, девушка недовольно поморщилась от неприятного ощущения антимагического ошейника, перекрывшего доступ к силе.

- Что все это значит? Зачем ты связал меня?

Строгий голос заставил Призрака виновато отвести взгляд. Миритель не заслуживала подобного обращения и вряд ли была причастна к покушению. Он не мог оставить ее связанной и решил освободить.

- Не смей! - раздался приказной тон, когда потянулся за веревками.

Девушка крупно вздрогнула. Русоволосая голова нестерпимо медленно повернулась, и голубые очи неверяще уставились на Агар`хила.

- Рафаил, - тихо выдохнула она.

Ирандиэль почувствовал всю ее боль, как собственную. Стальные тиски сжали что-то в груди в ответ на невыразимую муку в девичьем голосе.

Миритель оказалась ошарашена неожиданной встречей, но отблески радости и счастья, вспыхнувшие в небесных глазах, прогнали вечную печаль.

Но слепой воин не разделил ее чувства. Он поднялся на ноги и положил руки на эфесы мечей.

- Если отпустишь девушку, то не выплатишь долг. Мираж не прощает ошибок.

- Я так не могу, Раф, - покачал головой Ирандиэль. - Мы оба хорошо знаем Миритель. Даже более того – ты был обручен с ней. Она мне, как родная. Я не могу отдать ее менталистке.

- Что происходит? - эльфийка дернулась, стремясь освободиться от стягивающих пут. - Почему вы меня похитили, связали? Рафаил!

Отчаяние перемешалось с затаенной надеждой.

- Я не волен отпустить тебя и нарушить приказ, - Агар`хил не двинулся с места. - Наша миссия – захватить Скорбящую Леди, причастную к покушению на наследницу первого Дома.

Мертвенная бледность вмиг покрыла прекрасное лицо девушки. Губы приоткрылись, словно ей внезапно стало трудно дышать.

- Когда ты исчез, я места себе не находила. Все ждала, надеялась. Верила, что вернешься. Но проходили дни… месяцы… Ты не возвращался ко мне. Я потеряла тебя, - одинокая слеза скатилась по ее щеке. - Все эти годы жила лишь надеждой. Сперва отец и братья искали моего пропавшего возлюбленного. Потом, когда родные бросили безрезультатную идею, я начала свои поиски. Отец много раз предлагал забыть тебя и строить личную жизнь, но согласия так и не добился. Никого, кроме тебя, я не видела в спутниках жизни и не прекращала искать. И никогда не переставала верить, что ты жив.

Миритель опустила голову, переживая собственную трагедию. Голос ее зазвенел, когда она продолжила:

- Я жаждала мести. События, произошедшие в Академии светлой магии, позволили мне понять, что темные оказались причастны к твоему исчезновению. Через годы вокруг начали собираться приверженцы. Я обросла союзниками и полезными связями. Из-за моей непроходимой любви к потерянному жениху меня прозвали Скорбящей Леди.

Эльфийка вскинула голову и решительно посмотрела на Агар`хила:

- Полвека прошло, но мои чувства к тебе не изменились. Любовь все так же горит в израненном сердце. Пылает нетушимым огнем. Этот миг, когда увидела тебя, стал самым счастливым в моей беспросветной жизни.

Миритель прошлась отчаянным взором по слепому воину и, остановившись на его лице, вгляделась, словно искала то, что было ведомо лишь ей.

- Но ты хочешь предать меня. Зачем? За что ты так со мной?

Умоляющие звуки девичьего голоса затронули натянутые струны в душе Ирандиэля. Он ясно понимал ее чувства. Собственная жена также предала его. Выбрала расчетливый союз с Мираж вместо его любви.

Мужчине было очень жаль видеть Миритель в таком плачевном состоянии, и он отвернулся. Равнодушие тех, кто недрогнувшей рукой втыкал острый кол в любящее сердце, никогда не найдут понимание в нем.

Хладнокровие Рафаила поразило. Он безучастно выслушал душераздирающие слова бывшей невесты, словно они его никак не касались.

- Много лет назад доносчики слили информацию про Скорбящую Леди, - сухим тоном проговорил слепой воин. - Все твои противозаконные деяния, пытки, которым подвергла захваченных темных, давно на слуху у Мираж. Вступление в тайное сообщество, где ты продолжила злодеяния, не стало большой новостью. В любом случае глава преступной группировки обратил бы на тебя внимание. Такие приверженцы, не обремененные жалостью и состраданием к темным, ему необходимы.

- Это все ради того, чтобы найти тебя!

Оправдания прошли мимо предназначенных ушей.

- Приказывала убивать и мучить ты тоже из-за меня?

Эльфийка понуро опустила голову.

- Я виновата. Повинна во всем, что ты говоришь. Я потерялась в тумане. Жила как в Бездне. Одна…Без тебя… И только жажда мщения давала мне повод жить, - ненадолго замолчала, затем мрачно добавила: - И, если бы знала, что ты объявишься, когда начну калечить, то занялась бы этим раньше.

- Не говори так, - Призрак не мог больше слышать ее боль. - Ты самая добрая девушка на свете. Когда брат исчез, только ты помогла мне выйти из тоски. Вернула потерянную надежду. Твоя неугасимая вера в то, что Раф жив, задала единственную цель, которой я следовал всю жизнь, - повернувшись к Агар`хилу, спросил: - Как нам помочь Миритель?

- Никак. Она отправится к Мираж, - жестко повторил слепой воин.

Ирандиэль разозлился:

- Да что с тобой случилось?! Ты сам не свой! Готов отказаться от тех, кого когда-то лелеял и оберегал. Ты забыл, что значит «чувствовать»? Мираж промыла тебе мозги? Вспомни! Ты же любил Миритель. Души в ней не чаял. Или в твоем сердце не осталось места для любви?

Молодой эльф в ярости подскочил и встал перед девушкой, вознамерившись во что бы то ни стало защитить ее. Спасти от загребущих рук всемогущей менталистки. Не дать разрушающей силе повелительницы разума проникнуть в нестабильный разум.

- Одумайся, брат. Она пыталась убить твою жену.

Призрак вздрогнул и бросил неуверенный взгляд на эльфийку, беззвучно плачущую у его ног.

Нет. Одно неверное решение не может привести к таким трагическим последствиям. Миритель явно была не в себе. Не знала, что творит.

- Я пыталась не допустить заключения неравного брака. Собиралась вырвать Ирандиэля из рук безжалостной дроу, - сквозь слезы проговорила девушка.

Искренняя жалость перемешалась с благодарностью. Не зная его чувств, она заботилась о нем.

Призрак решительно вынул мечи и встал напротив брата. Он осознавал, что являлся слабым противником для него. Сражение на границе показало, что Рафаил ничем не уступал в воинском мастерстве опытным темным эльфам.

- Нам необязательно драться, - Агар`хил неторопливо обнажил клинки, дав ему возможность отказаться от дурной затеи. - Но если собираешься освободить Скорбящую Леди, то должен сперва устранить меня.

Под испуганный девичий возглас мечи скрестились.

Ирандиэль едва успел отразить внезапную атаку слепого воина, вознамерившегося с первым же наскоком покончить с ним. Удары разной направленности посыпались на него, заставив мгновенно уйти в глухую защиту.

О собственном нападении и речи не шло. Вынужденный отступать и уклоняться, Призрак все же непроизвольно восхитился мастерством брата, уверенно и четко демонстрирующим его скорое поражение.

Магический пульсар словно взялся из ниоткуда. Вмиг сотворившись, он полетел в Ирандиэля, со свистящим звуком разрезав воздух. Сразу за ним напал Рафаил, энергично рубя смертоносными клинками.

Лишь превосходная интуиция и оточенные годами движения спасли наемника. Не единожды сражаясь с темными, он был готов к подлым ухищрениям. Брат использовал такие же хитрые приемы и уловки, что и они.

Слепой воин был настроен решительно устранить помеху. Не давая Призраку ни минуты продыху, он чередовал магические атаки с физическими ударами и нападал агрессивно. Боевой маг полностью оправдывал свой статус. Непревзойденное воинское искусство вперемешку с необычной режущей магией не предоставляли ни малейшего шанса на победу.

Обычно магам требовалось непродолжительное время, чтобы произвести рукой необходимые замысловатые пасы, но энергетические атаки Рафаила мало походили на стандартные действия. Неужели его скорость оказалась настолько быстрой, что Ирандиэль даже не успевал засечь их создание?

Ясно осознавая, что долго против него не продержится, он использовал единственное, что могло помочь.

Приобретенный дар откликнулся сразу. Измененная структура тела легко пропустила очередной магический пульсар, грозивший серьезным ранением. Призрак отступил, чтобы занять лучшую позицию, и твердо посмотрел на Агар`хила. Сдаться он не мог.

Аура слепого воина, проступившая во время использования уникальных способностей, поразила Ирандиэля. В таком режиме он прежде не видел энергетических оболочек волшебных существ, но у Рафаила она отчего-то проявилась.

Не менее странным оказалось и то, что аура брата была диковинной. Обычно она плавно окружала владельца, но неестественно напряженный покров, охватывающий Рафа, смутил опытного целителя. Оболочка будто жила отдельной жизнью, посылая слабые энергетические волны острых игл вокруг него. Соприкасаясь с предметами, помогала различать препятствия и «видеть» врага.

Маг жизни на автомате просканировал противника.

У обычного мага сила находилась в резерве в районе живота и отходила по каналам, позволяя использовать руки для ее выброса. Энергетические точки, похожие на небольшие сгустки, где собиралось некоторое количество магии, выполняли свои определенные функции.

Магические потоки Рафаила оказались уплотнены, как у темных. Хоть сила его оставалась светлой, странная магия требовала укрепления. Утолщенные проходы пропускали режущую силу.

Взаимодействуя с воздухом, со стихией воина, она будто покрывала его. Из-за чего Призрак спутал ее с аурой. Сама магия кружила вокруг него, находясь не только в пределах резерва. Она не только помогала ему «ощущать», но и защищала. Поэтому Агар`хил легко и неприметно творил ее. Использовал не только руки, но и все тело, оставляя свободу конечностям для применения оружия.

И только в одном месте зияла мрачная брешь. Его глаза. Там энергетические каналы разрывались. В пустых глазницах отсутствовали сгустки, которые обычно присутствовали у многих живых существ. Призрак понял, что брат действительно оказался слеп.

Мгновенно подобравшись, Рафаил не двигался с места. Напряженно прислушиваясь, уже не нападал и лишь иногда осторожно менял стойку. Перестав чувствовать физическое тело Ирандиэля своей удивительной магией, слепой воин не понимал его местоположение. Ни один листик не шевелился под призрачными ногами, ни одна ветка не хрустела.

Призрак решил воспользоваться слабостью, так неожиданно и удачно выявившемуся у превосходного боевого мага.

Когда острие меча прижалось к его шее, Агар`хил медленно опустил мечи и разжал ладони. Зачарованные клинки упали на землю.

- Ты можешь убить меня. Но перечеркнешь все, что делал, - предупредил наемника.

Молодой эльф знал это. Спасая эльфийку, он не вернет долг Мираж и провалит задание. Не сможет сдержать обещание, данное жене. Но совесть у него будет чиста.

- Убийство брата – не предел моих мечтаний, - горько проговорил Ирандиэль. - Я отпущу Миритель, и мы вернемся к Мираж. Сорванную миссию возьму на себя.

Агар`хил покачал головой:

- Я отведу ее в Темные Земли. У меня приказ.

Не дождавшись грядущих возмущений, воин сдернул повязку. Блеклые глаза слепо уставились на Призрака. Но не они поразили его. Под широкой повязкой скрывалась проклятая печать.

Ирандиэль ошарашенно смотрел на лоб брата и не мог отвести взор. Надпись на древнем языке давно не появлялась, но каждый эльф знал ее значение.

В давние времена, когда светлые эльфы жили обособленно от людей и взаимоотношения между ними были далеки от мирных, клятва верности, приносимая другому, считалась наивысшей степенью благодарности за спасение жизни. Если эльф не был знатен или же не имел достаточно денег, чтобы выразить признательность, печать давала возможность уважить спасителя.

И однажды случилось непредвиденное - эльф принес нерушимую клятву человеку. Люди быстро поняли, как можно этим воспользоваться, и начали охоту. Спасали нерадивых эльфов, брали с них присягу и принуждали шпионить за собственной семьей. Ведь для носителя печати переставали существовать приоритеты Рода. Из уважаемых эльфов они быстро превратились в безвольных рабов. И в дальнейшем любой, давший нерушимую клятву, становился изгоем. Почетная традиция быстро преобразилась в постыдную.

Эльфы перестали давать магическую присягу и распространяться о ней. Жизнь людей была слишком коротка, чтобы они запомнили. Так и позабылся позор эльфийского народа. Но каждый представитель солнечной расы ведал о проклятой печати и ее подлых свойствах.

Кроваво-красная надпись ярко горела на лбу Агар`хила, предостерегая об угрожающей опасности, исходившей от владельца. Но ошеломленный Ирандиэль не внял разумному предупреждению.

Резко отскочив назад от выбитого из колеи противника, Рафаил молниеносно развернулся и ногой вышиб меч, направленный на него. Захватив запястье другой руки с оружием, зафиксировал так, чтобы тот не мог им воспользоваться. Достал кинжал из ножен и ткнул в живот Призрака.

- Я же сказал, что ты должен меня убить. Никогда не слушаешься.

Расширенными глазами молодой эльф смотрел в родное лицо, когда острое лезвия входило в тело. Брат лишал его жизни, чтобы не ослушаться приказа. Проклятая печать заставляла идти на тяжелейшее преступление. И это было жутко.

Взволнованный голос прервал братоубийство:

- Я пойду с тобой! Прошу, не губи Ирандиэля!