Хроники тёмного хаоса мередия и храм миров

Взяв опоясывающую ленту, он прикрепил батареи и задался вопросом: это сколько же лиг пролежало здесь это оружие? Вот что искали наемники Раскалане, о которых он слышал на Хаскалине, лиге наемников.Раскалане плотоядные пожиратели, славились своими зверскими набегами на мирные планеты, истощая их ресурсы и обращая жителей в рабство, продавая их в самые далекие уголки диких полу разрушенных планет. Тяга к набегам и грабежам, неуемная алчность заставила Галактическую коалицию их уничтожать, но эти мерзкие рептилоидного вида твари плодились, как Нворги с галактики Таюс и весь сброд со всех вселенных стекался в их лигу целыми стаями.

Оторвавшись от воспоминаний, Айрион подошел к Риову. Нажав на панель в виде перевернутого конуса, отключил силовое поле и вошел Риов. Риов был просторным. Трапецевидные сканныеэкраны издавали голубоватое свечение. Знаки на разных наречьях галактик транслировали карты не известных ему вселенных. Не было ни рычагов, ни панелей управления — лишь пирамидальный конус и стержень, сужающийся к вершине острый, как клинок.

В середине отсека стояло два седалища величественных размеров. Поле, покрывающее сверху Риов, состояло из тонкого серебристо-серого метала, издававшего свечение. Небольшой отсек, находившийся за седалищами, предназначался для груза. Айрион, нажав на панель, открыл его, — там также стояли ковчеги.

Посмотрев груз, он увидел тоже оружие. Теперь оно мне пригодится, подумал он, теперь нужно вспомнить, как управлять этим Риовом? когда-то он читал хроники о древних мирах и о войнах хаоса, задав мысленный вопрос Кобрану, он увидел отображение, как два существа в покрывавших их темных балахонах, вытянув одну конечность, прикоснулись к вершине стержня, находящегося на конусе, из их конечностей упало пару капель жидкости, они стекали со стержня на конус, проникая внутрь, вдруг из конуса вырвалось яркое свечение, и «Риов» завибрировал, экраны выбили нужную галактическую карту, выстраивая направление, существа уселись в седалища, которые парили, не касаясь материи плит и больше не двигались, свечение в Риове потускнело, вибрация усилилась, и медленно Риов начинал покрываться серебристым металлом и силовым полем.

Плавно оторвавшись от плит, он начал подниматься в верх к куполу. Медленно панели купола стали отъезжать друг от друга, двигаясь в остроконечных положениях, открывая вид в другие галактики с шипящим звуком. Риов на гиперскорости резко вырвался в подпространство, прыгая через бесчисленные системы планет. Айрион лишь тихо усмехнулся, его бросили на этой планете и хотели придать его тьме в этом ужасающем мире. Но теперь этот мир подарил ему то, на что он уже не надеялся, это был его шанс на свободу. Но тут Айрион услышал оглушительный рев разного вида тварей, что то привлекало и звало их в это место.

Они ревели и шипели, а твари, спаривающиеся в соседнем помещении, издали такой оглушительный вибрирующий звук, что Айрион резко прикоснулся к стержню, и из его конечности потекла влага, стекая на конус, и тут появилось свечение, он уже мысленно представил себе маршрут к планете Сикур из галактики Вардан и, быстро усевшись в седалище, молился всем древним. Тут Риов завибрировал, покрывшись полем и медленно начал подниматься. Но рев тварей проникал даже внутрь Риова, вызывая дрожь в плоти. Эти существа пытались выбраться из узкого прохода и бились о плиты сооружения.

С оглушающим шумом, медленно Риов поднимался в верх, к куполу, и Айрион с ужасом вжался в седалище. Помещение, где он находился, было не слишком большим, но оно было высоким. И лишь теперь Айрион понял, как медленно поднимается Риов. Панели купола с его приближением стали отъезжать друг от друга, показывая другие миры, твари ревели, лишившись добычи, но он, понимая, что вот-вот покинет это проклятое место, уже не страшился, купол уже полностью был открыт, и «Риов» на гипер скорости уже уносил его от храма миров к новым странствиям.

Глава 5

Избранная и оракул похищенные наёмниками

Мередия всхлипывала, ругаясь на разных наречьях. Находясь в некрополе, его величие и красота были неоспоримы, и ни холод, не скулёж зверя не трогали ее, это было опустошение и усталость, то, что в мыслях ей показал хранитель, отразилось в ее разуме. Ей не было безразлично, она боялась лишь не выполнить завет предтеч.

Немного успокоившись укутавшись в остатки одеяния, Мередия вздрогнула, только сейчас она осознала, что за испытание выпало ей. Ведь хранитель мысленно показал ей вход в хранилище знаний храма, прежде чем исчез в вечности, и показал ей дитя, просив приглядеть за ней.

Отряхнувшись, Мередия свистом позвала зверя и вошла на платформу, та зажужжала излучая сияние, и она позвала зверя за собой. Тот неохотно, шипя и извиваясь, но всё же последовал за ней, приказав платформе двигаться в глубь лабиринта. Поле машины сияло и искрилось, освещая все вокруг. Это было величественное сооружение, купол сверкал искрящимися кристаллами и разукрашен прекрасными фресками сражений, белоснежные стены с великолепными арками расписаны защитными рунами и украшенный сияющими камнями. Скульптуры существ были выточены словно живые, не мыслимое количество вселенных начертано на куполе, по среди помещения находился куб из темного материала, и семь обелисков окружали его, и стояло семь седалищь, а восьмое находилось напротив куба в форме символа бесконечности. На кубе начертана руна Варнуран, символ всего вечного, а на обелисках — руна Каахх, символ жизненной силы. Символы светились изумрудным пламенем, оно шло через обелиски к кубу, и куб светился изнутри. Это свечение уходило к белоснежным стенам, озаряя их, и освещало купол. Обойдя мысленно куб и сканируя пространство за ним, Мередия увидела семерых существ, они застыли в вечности, ниспадающие одеяния слегка прикрывали их плоть, расписанную знаками, их окулусы были закрыты, верхние конечности вытянуты вперед, словно касаясь куба.

Из середины их тел вырывалось голубое пламя и сливалось с пламенем куба, и он освещался рунами. В конечностях существ также находились кристаллы, в них мелькали картины древних миров и забытых битв прошлого. Энергия куба вибрировала, сливаясь с энергией этих существ и отражаясь в стенах, уходила в плиты храма. Мередия, позвав к себе зверя, обняла его, потершись о его шерсть. По ее плоти шла дрожь.

Она поняла, что эти ужасные существа и были создателями кристала света, а теперь они застыли в вечности, проклятые своим же оружием, темные маги Авертура, прислужника хаоса.

Встряхнувшись от холода проникшего, в ее конечности, и выругавшись на предтеч, пославших ее в эту тьму, она приказала машине двигаться дальше.

Черные провалы, уходящие во тьму, ужасали: они были то грубо вырублены, то имели идеальную форму причудливых скульптур. Сооружения были мегалитическими, казалось, это была не средина планеты, а бесконечный провал в бездну, не имеющую конца.

Это все порождало самые жестокие фантазии, и ее существо пыталось отторгнуть все эти образы тьмы. Коснувшись легонько клинка Мари, Мередия пришла в себя и лишь тогда, увидела беспокойство в окулусах зверя. Внезапно впереди показались отблески сияния, это была ее цель. Внутренне напряглась, призвав всю свою магию, приготовившись ко всему.

Выругавшись на зверя и пытаясь его утихомирить, она почувствовала какой-то отдаленный звук, почти как обоняние, он вибрировал в зоне. Но зверь словно взбесился, рычал и метался по платформе, ударяясь о силовое поле. Они проплывали как раз над куполом храма.

Излучение купола было непостижимо, он сиял, и сияние затмевало все вокруг. И тут вибрация усилилась, выбивая витражи купола, и внутрь ударил ослепительно голубой луч, охватывающий все пространство. Мередия не могла пошевелить конечностями ее зверя и машину втягивало на огромный Скайнл. И она поняла, это были наемники лиги, мерзкие раплакане. Скорей всего, их наняли жрецы темного хаоса отправить ее во тьму и отнять ее право на наследие империей Айкедала. Как глупо, что она не послушала интуиции зверя, когда он метался и рычал. Он уже чувствовал чужаков.