Влюблённая в чайку, или Живое море. О танцующей под водой

Сейчас я сижу в удобном кресле-мешке и пишу в своем смартфоне этот роман про себя.

Я люблю себя. Научилась по-настоящему любить себя.

За эти три месяца что мы не общались с Сергеем.

Но сегодня это время закончилось.

Я пишу роман и вдруг вижу сообщение. От: «Уральский пельмень».

«Привет. Как дела?»

Я смотрю на сообщение, оно скрылось. Я потянула скрывшееся вниз – оно открылось. Я открываю глаза шире. Я читала, по очереди глядя на каждую букву: у, р, а, л, ь, с, к, и, й, п, е, л, ь, м, е, н, ь. И аватарка все та же.

Но я не могла поверить, что он написал мне.

Я провела пальцем вверх по смартфону, чтобы скрыть сообщение.

Потом снова потянула значок мессенджера вниз, чтобы ещё раз прочитать само сообщение.

«Привет. Как дела?»

Смотрела на него несколько секунд.

Перевела взгляд на адресата. Все точно: «Уральский пельмень».

Я не ошиблась.

Я сделала свайп вправо, чтобы скрыть сообщение. Потом отвечу.

Почему я знала, что точно отвечу?

Потому что хотела общаться с ним.

Да, прошли первые, сильные, тяжёлые, почти невыносимые переживания. Да, я взяла себя в руки.

Но у меня была только настоящая жизнь. Да, я ею наслаждаюсь.

Но у меня не было будущей жизни. А я хочу семью.

При этом никого другого в качестве кандидата в женихи я не рассматривала, не потому что наделялась, что буду с ним, а потому что сказала ему правду: остальные кажутся чужими.

Что значит «свой»? Что значит «чужой»?

Громкие слова. Знаю ли я, что это, кто такие эти люди? Знаю только, что каждый по-своему ориентируется в мире людей – чужих и своих.

Кто-то считает своим человека, с которым есть общие увлечения, темы для бесед. Кому-то важно знать, что с партнером у них одинаковые взгляды на жизнь, явления, ситуации. Может быть, даже на политические ситуации.

Кто-то полагает, главное, чтобы оба совпадали в быту, в мелочах, ведь жизнь большей частью и состоит из повседневности.

Кто-то выберет только того, кто не оставит в шторм. Таким людям важно пройти среди бушующих волн-стен по дамбе для причала, рука об руку, обнявшись, и только потом вместе отправиться в плавание.

Кому-то не понравится говор, потому что он «модный» только в деревнях, и говор не уступит смелости этого человека: выбирающий забракует выбираемого как своего, отправит его в списки чужих, хотя этот чужой может при случае, к примеру, спасти вам жизнь, а «свой» испугался бы прыгнуть за вами в… какой-нибудь пролив, к примеру.

Да, не все, кто прыгнет, подойдет тебе как партнер по жизни, хотя, возможно, он уже показал, что с ним можно идти и по причалу в шторм, и в дальнее плавание; но точно не свой тот, кто знает, что отказался бы прыгать за «своей».

У кого-то, главную роль играет трезвость, расчет.

Так или иначе, мы угадываем в человеке чужого и распознаем своего каждый по-своему, но, наверное, в первые секунды знакомства с человеком у многих все эти способы зачастую уходят на второй план, когда за дело берется интуиция, и она шепчет: «Твое», «Не твое».

Многие действительно полагаются на интуицию. Часто интуиция в таком случае – память и быстрая логика, которую не замечает наше сознание, мы анализируем на основе того, что мы забыли, на основе каких-то моментов из прошлого, возможно, неосознанного возраста. Из сознания утекло, но подсознание помнит. Это настолько мелкие движения мозга, что наше сознание даже не замечает их, поэтому нам кажется, что это не работа мозга, а шестое чувство. Какой-то человек понравился или не понравился нам в далеком детстве, и наше подсознание со своей прекрасной памятью переносит эти симпатии или антипатии во взрослую жизнь.

Кого хорошего из моего детства мог напомнить мне Сергей? Папу? Дедушку? Ни на кого из них он не похож ни внешне, ни внутренне: оба моих родственника ответственные люди, и это касается не только работы, но и семьи. Хотя, Сергей и говорил мне про семью. Но даже после этих разговоров, после Стамбула, когда стало видно, что в плане ответственности за семью он не похож на моих дедушку и папу, все равно какое-то время я не видела в нем не моего. (Кстати об ответственности: еще до встречи я узнала, что у Сергея есть сын от первого брака, но он не видит его с двух лет ребенка, и, скорее всего, папой мальчик называет другого мужчину, второго мужа первой жены Сергея. Я спросила тогда Сергея, хочет ли он увидеть сына, он сказал, что сын даже не знает, не помнит его. Я растолковала этот ответ как «Нет»).

При знакомстве иногда кажется, что действует не логика, а самая верная интуиция. Но зачастую это не она, поэтому порой такая «интуиция» ошибается. Внутренний компас из-за того, что рядом есть магнит – нечто, что нам вдруг понравилось в человеке (к примеру, он умеет говорить о семье), – сбивается, и мы принимаем человека за своего: стрелка показывает в направлении этого магнита, а не магнитного поля Земли: быстрые движения мозга вместо настоящего шестого чувства, ошибка вместо твоего человека. Так наш мозг закидывает одних в список своих, а других людей – в черный список, ну, или в серый – где-то между белым и черным: пусть подождет там, во френдзоне, на всякий случай.

Так или иначе, параметры «своего» у каждого свои. Мы можем ошибаться, отгоняя от себя «чужого» и записывая в свои чужака. Наверное, выбирать нужно не мелкими движениями мозга или не только ими…

Для меня ключевым является совпадение ценностей, целей, желаний, например, семья, ребенок, дети. Но каждый имеет право выбирать пару так, как он считает нужным. Думаю, и я могу не быть с тем, с кем нам есть, о чем поговорить, но кого я не посчитала своим для такого важного события как отправление в плавание по совместной жизни. Более того, даже имею право не быть с тем, кто хочет детей, если моим его не посчитала моя интуиция. Даже когда 30 лет.

Или интуицией я называла неосознаваемое нежелание жить реальной жизнью, желание ждать «того самого», чтобы вязнуть в мечтаниях?

А может, правда в том, что я не только сейчас начинала любить себя, а всегда любила, поэтому не позволяла себе быть с тем, кто не кажется мне своим? Сейчас я поняла это, и почувствовала, осознала, что всегда уважала себя, поэтому не спешила быть с любым, со всеми подряд.

Я красивая, я знаю это, потому что многие люди делают мне комплименты. Часто я замечаю на себе не только взгляды любующихся мной мужчин, но даже женщин. Я могла бы знакомиться с мужчинами в Геленджике, но не делаю этого, потому что когда-то поняла, что многие из них и на первый взгляд, и в продолжительном общении кажутся мне чужими. Некоторые при знакомстве, уже на первом «свидании» говорили мне: «Почему ты даже за руку меня не возьмешь?», кто-то просился на «чай» ко мне в гости или безуспешно звал к себе.

Я не хотела разменивать себя с людьми, которые по разным причинам попали в список чужих мне.

Я решила приостановить процесс знакомств. Не навсегда, конечно: в монастырь не собиралась не только потому, что не была христианкой, но и потому что с оптимизмом смотрела в свое будущее.

Я не общалась пока ни с кем после Сергея. Но и он за три месяца перестал быть таким уж своим в моей голове.

Отвечу не раньше, чем через час.

Сообщение пришло в 10.45.

Напишу ближе к обеду.

Может даже после ресторана. Там соберусь с мыслями.

Вместо того чтобы наслаждаться здесь и сейчас вкусами, ароматами и звуками музыки, буду собираться с мыслями о том, что ему написать и когда.

Опять переживания и мысли, нравлюсь ему или нет. Снова образ вместо живого человека и моего, живого человеческого счастья.

Вновь не настоящее, а только мысли о будущем.

Может не нужны прежние переживания: почему не отвечает? Почему отвечает так сухо? Почему не хочет делать визу? Почему не хочет, чтобы я переезжала к нему? Почему не хочет разводиться?

Это же верх нелюбви к себе! Ожидание вместо того, чтобы сосредоточиться на своем внутреннем мире и обогащать его, вливать в него спокойствие и наслаждение, зародить, питать, взращивать уверенность в себе внутренней. Найти занятия, которые умиротворяют: вышивание, макраме, море, рисование; более активные увлечения, которые заряжают бодростью: я люблю танцевать одна или с подопечными, играть с детьми в догонялки. Надолго меня наполняют энергией игры в волейбол с подростками и в водное поло как с подростками, так и со взрослыми гостями отеля в выходные дни. Да, ради такого веселья я переборола страх воды в бассейне, и теперь могу играть там, где уровень наполненности не выше моих плеч, правда, перемещаясь не вплавь, а на ногах… Женщине нужно не только состояние спокойного течения и созерцания, безмятежное море, а также и бодрое положение духа, в зависимости от настроения, но в любом случае – гармония с собой.

И, конечно же, освобождать голову от мыслей: лично я слишком много думаю, анализирую, в том числе после Стамбула до Геленджика – о переписке с Сергеем.

Мужчину, конечно, выбирать нужно, не выключая голову, но иногда мысли распирают мозг… После обеда я была уверена, что мне это не нужно. Что счастье быть здесь и сейчас дороже. Что он уже однажды отказался от меня. Если бы молчание длилось три дня, то можно было бы вновь думать, ответить ему и загадывать ли о будущем с ним.

Но три месяца – это явный отказ от меня. У него там с кем-то не получилось, и он решил вернуть меня?

А ведь он знал, что мне трудно найти мужчину, потому что «остальные кажутся чужими». Нет, он отказался от меня. Три месяца молчания через несколько дней после таких слов. Это хуже, чем просто молчание, если бы я не признавалась ему в таком.

Нехорошо не ответить.

Просто напишу, что дела хороши. И все. Я действительно так думала, никакого самообмана.

Я решила добавить несколько строк в свой роман про себя в смартфоне, описывая все, что происходит здесь и сейчас и в моей жизни: «Я села в свой удобный мешок в своем детском уголке на моем пляже на море, к виду которого я давно привыкла».

Что в моей голове? «В моем уголке на моем пляже на море…» Я волнуюсь? Я заглянула внутрь себя. Что я ощущаю сейчас?

Я смотрела на море. Этот любимый привычный вид всегда говорит мне, что все будет хорошо. Не успокаивает – я спокойна.

Я вошла в мессенджер.

Он был в сети 30 минут назад.

Ждёт от меня ответа? Знаю, что да. Чувствую. Когда учишь мысли успокаиваться, верх берет интуиция.

«Привет. Все хорошо. Спасибо».

И не нужно думать, как прежде, после Стамбула, каким образом выстроить предложение, чтобы точно написал еще.

Тут же ответ:

«Как работа?»

Я не знала, хочу ли я отвечать. До ответа я взглянула на его фото: он не только был не своим. Он чужой?

Но если я уверена в своем состоянии любви к себе и что больше не буду переживать, то можно пообщаться. Все равно детей в моем детском уголке сейчас нет.

«Самая лучшая».

Сообщение прочитано.

«Как твоя?»

И даже не нужно выдерживать паузы, чтобы казаться менее доступной. Просто пообщаться от скуки.

Ответы теперь приходили, как в самом начале общения, – почти моментально.

«Работаю все там же».

И я стала бояться, что если не задам вопрос, то не напишет больше, что если не ответит сразу, то снова начну переживать, интересна ли я ему. Может, ну эту переписку? Без нее спокойнее.

Неужели работа с морем насмарку? Так легко вынырнуть назад, из своей глубины и неги, в ту повседневность, где боялась, что уйдет то с ним, чего, возможно, даже не было? Ведь, как я начала понимать вблизи моего Черного моря и в моей любви к себе, в моей реальности Сергея почти не было, только мои мысли о нем: мечтания о том, что у нас будет (даже не наши общие, конкретные, планы, ведь разговоры о семье – только разговоры, не планы. Да и те сошли на нет), страх, что потеряю общение, ну, и наша переписка (ну, хоть она реальна) … Как же моя глубина, которая для меня становится все более ясной… Как же уважение к себе, которое вытаскиваю из такой громадной глубины… как из морской. Как же другие мужчины, которые хотят познакомиться? Неужели среди них, во всем мире, кроме Сергея, нет молодого человека, который хочет семью?…

Да зачем мне «весь мир», когда есть мужчины рядом. Вон, они оглядываются вслед. Проходят мимо пиная и тянутся на наши с морем наработки: на мою все нарастающую манкость. Зачем Баден-Баден… Который, впрочем, как выясняется, не стал для меня таким уж далеким.

«Но сейчас в больнице».

Как тут замолчать?

«Почему?

«Что случилось?»

Ответа не было 15 минут. Про больницы, как ему периодически делают витаминные капельницы, про заботу о себе писать он любит, поэтому напишет.

«Длинная история».

«Расскажи».

«Как-нибудь в другой раз».

Я поймала себя на мысли, что «другой раз» даёт надежду. А сама себе я ее еще дала? Любовь есть, а надежа и вера в себя? А верность себе, своей неге, женской сути?

«Почему не сейчас?»

Через пять минут пришло фото.

Он лежит на больничной кровати, а ноги у него нет. Нога у него одна. Он в светлой пижаме в бледно-голубую полоску. Рядом с кроватью какой-то аппарат.

Я ужаснулась.

«Что произошло?»

«Ехал на велосипеде.

Упал.

Кость сломана.

Не смогли восстановить».

«Ужас».

«К тебе кто-то приходит?

Мама знает?»

«Знает.

Коллеги были».

«Когда это случилось?»

«Две недели назад.

В горах».

«Ты пишешь мне от скуки?»

Ответа не было 15 минут.

«Нет, конечно».

Кстати, скажу по секрету, после Стамбула временами я пыталась не думать ни о чем, избавиться от мыслей, чтобы в дело вступила интуиция. По моему мнению, она должна была подсказать мне, что делать, чтобы общение с Сергеем улучшилось. Но в Геленджике я поняла, что просто не думать о нем лучше и естественнее, чем пытаться не думать ни о чем, чтобы в голову пришло что-то гениальное, благодаря чему наладилось бы наше общение. Просто не думать лучше, чем пытаться не думать.