Жёлтая машина

Бизнесмен по-прежнему молчал. И тут зазвонил телефон Деда Мороза. Он глянул на экран: Снегурочка. Аккуратно нажал кнопку на руле:

— Да, внучка?

— Дедушка, ты чего? — голос Снегурочки звучал обеспокоенно. — Я тебе уже третий раз звоню! Ты где?

— Я на выезде. Пассажира в аэропорт везу.

— В аэропорт? Дедушка, ты же за городом, по пустой трассе едешь. Я по GPS вижу. Тебя что, телепортировало?

Дед Мороз крякнул и покосился на пассажира. Тот смотрел в окно и, кажется, не слушал.

— Можно и так сказать, — негромко ответил он в трубку. — Слушай, тут такое дело. Пассажир летит в Париж к дочери. Опоздать боится. Рейс в двадцать два сорок. Не могла бы ты... ну, ты понимаешь...

— Что понимать? — Снегурочка не поняла.

— Попросить погоду задержать рейс, — прошептал Дед Мороз, прикрывая телефон рукой. — Ну или там... диспетчеров. Чтобы самолёт не улетел без него.

— Дедушка, ты предлагаешь мне... подделать расписание рейсов?

— Я предлагаю тебе сделать маленькое новогоднее чудо. Чтобы пассажир успел к дочке. Он целый год её не видел. А Новый год — время чудес. Ну, ты понимаешь.

Снегурочка вздохнула.

— Ладно. Я что-нибудь придумаю. А ты сам-то как?

— Я-то? — Дед Мороз улыбнулся. — А я работаю. Работа у меня такая — чудеса развозить.

Он отключил связь и мельком глянул на пассажира. Бизнесмен достал из кармана пальто маленькую фотографию и смотрел на неё. Дед Мороз успел увидеть: девочка лет десяти, смеётся, обнимает какого-то плюшевого зайца. Он узнал этот смех. В таких глазах отражается всё счастье мира.

— Красивая у вас дочка, — тихо сказал Дед Мороз.

— Да, — ответил бизнесмен, не поднимая глаз. — Красивая. И она мне сказала в прошлый раз... «Папа, я хочу, чтобы ты был рядом». А я не был. Я был занят. Работой. Деньгами. Всем, кроме неё.

Он спрятал фотографию и отвернулся к окну. Дед Мороз видел, как его плечи мелко вздрагивают. Старый волшебник тактично молчал. Он знал: иногда человеку нужно просто поплакать. Тем более под Новый год. Тем более когда едешь к дочке.

Через пятнадцать минут они влетели на подъездную дорогу к аэропорту. Бизнесмен ошарашенно крутил головой:

— Как? Мы же только что за городом были! Это же...

— Объездная, — улыбнулся Дед Мороз, тормозя у терминала. — Новая. Машина, она... сама знает дорогу.

Бизнесмен выскочил из машины, достал портфель и обернулся. Секунду помялся и вдруг протянул руку:

— Спасибо, шеф. Скажи честно... — он внимательно посмотрел на Деда Мороза. — Ты кто?

— Таксист, — Дед Мороз приподнял кепку. — Обычный таксист. Бывает, что людей вожу. Иногда быстрее, иногда медленнее. Всё зависит от того, к кому они едут.

Бизнесмен хмыкнул и полез в карман за бумажником.

— Сколько с меня?

Дед Мороз глянул на счётчик и замялся. Сумма была какая-то нереальная — за такой скоростной маршрут полагалось бы и полцарства.

— Тысяча двести, — соврал он, в три раза занизив цену.

— Ладно. Держи. Сдачи не надо. — Бизнесмен сунул ему пару купюр и вдруг спросил: — Слушай, а можно тебя попросить?.. Ты, я смотрю, человек понимающий. Вот моей дочке... передай, что я хочу увидеть её улыбку. Настоящую, а не для ровности. Пусть улыбнётся так, как раньше, когда была маленькая. Ладно?

Дед Мороз серьёзно посмотрел на него:

— Обещаю. Она улыбнётся. Я за этим прослежу.

Бизнесмен развернулся и быстро пошёл ко входу в аэропорт. А Дед Мороз проводил его взглядом и вздохнул.

— Ну что ж. Подарок я тебе уже сделал. Слова нужные сказал. Осталось только дочку твою немного... подтолкнуть.

Он закрыл глаза и сосредоточился. Образ девочки в Париже. Ирины. Тринадцать лет. Она скучает по отцу. Она ждёт его. И она немного сердится на него. А ещё она загадала на Новый год одно желание: «Пусть папа приедет».

— Ну вот и всё, — прошептал Дед Мороз. — Уже едет к тебе, Ирочка. Уже едет.

Он завёл мотор и плавно отъехал. А в небе над Парижем, как раз в тот момент, когда самолёт из Москвы начал снижаться, у маленькой девочки, которая смотрела в окно своей комнаты, вдруг зазвонил телефон. Она взяла трубку и услышала незнакомый голос — низкий, с лёгким морозным шорохом:

— Здравствуй, Ира. Это Дед Мороз. Твой папа скоро будет. Я его довёз. Ты уж улыбнись ему, когда увидишь, ладно? Он очень старался. И он тебя очень любит.

В трубке зазвучали короткие гудки. А Ира стояла с телефоном в руке и смотрела на небо, где в темноте загорались огни садящегося самолёта. И улыбалась. Так, как она не улыбалась очень давно.

Тем временем Дед Мороз остановил машину у обочины и позвонил Снегурочке.

— Внучка, ты как там? Задержала рейс?

— Задержала, — отрапортовала Снегурочка. — Объявили задержку на сорок минут. Техническая проверка. Почти как настоящая.

— А почти как настоящая — это как?

— Ну... я попросила пару снежинок на взлётную полосу сесть. Они создали небольшую метель. Не опасную, но достаточную, чтобы полосу пришлось почистить лишний раз. Диспетчеры ничего не заподозрили.

— Умница, — похвалил Дед Мороз. — А теперь слушай. Девочка его, Ира. Живёт в Париже с матерью. Мне нужно, чтобы она встретила его у выхода из зоны прилёта. С улыбкой. Не с обидой. С улыбкой.

— И как ты себе это представляешь? Я в Париже никого не знаю!

— А ты постарайся, — подмигнул Дед Мороз (хоть она его и не видела). — Ты же у меня умница. Придумай что-нибудь. Ей нужно просто услышать, что папа важнее любых подарков. И что он ехал к ней через всю Европу только ради того, чтобы её обнять.

Снегурочка вздохнула:

— Ладно. Я что-нибудь придумаю. А ты сам-то как? Дальше работать будешь?

— Я? — Дед Мороз посмотрел на планшет, где уже подмигивал новый заказ. — Конечно, буду. У меня тут, понимаешь, работа. Оказалось, что самая волшебная работа на свете — это слушать людей и помогать им понимать, чего они на самом деле хотят. Я, знаешь, за свою жизнь столько желаний исполнил... А сегодня понял, что самое главное желание — это чтобы человек не чувствовал себя на свете одиноким.

— Ты у меня мудрый, дедушка.

— А то!

Этой же ночью, в Париже, в маленькой квартирке на пятом этаже старого дома, девочка Ира ждала у окна. Огромный аэропорт Шарль-де-Голль был отсюда далеко. Но она знала: папа уже приземлился. Сердце подсказывало. Она смотрела на снег, который вдруг начал падать на Париж, — хотя синоптики обещали дождь. И в этом снеге ей показалось, что она слышит чей-то голос: «Он очень старался. Улыбнись ему».

И она улыбнулась.

А в Москве, в ту ночь, жёлтая Toyota Corolla с шашечками и потёртым кузовом везла очередного пассажира. И из её выхлопной трубы время от времени вылетали снежинки и пара золотых искр. Никто не обращал внимания. Ну подумаешь — Новый год на носу. Всякое бывает.

Глава 3

Девушка с котом

Дед Мороз как раз допивал кофе из термоса, когда планшет пиликнул. Новый заказ: улица Строителей, дом 25, корпус 2, квартира 147. Комментарий: «Кот в переноске, не пугайтесь».

— Кот в переноске? — Дед Мороз хмыкнул и отставил термос. — Ну, я за свою жизнь столько зверей перевозил... Олени, волки, медведи. Кот — это легко.

Он завёл мотор и поехал по указанному адресу. Через пятнадцать минут жёлтая Toyota припарковалась у облезлой панельной девятиэтажки. Двор был неухоженный: сугробы, облезлые качели, пара брошенных машин. Дед Мороз глянул на подъезд и стал ждать.

Из подъезда вышла девушка. Лет двадцать пять, в сером пуховике, который был ей слегка великоват. Волосы растрёпаны, заплаканные глаза, под ними — тёмные круги. На плече — потрёпанный рюкзак. В руке — пластиковая переноска, из которой доносился душераздирающий кошачий вой.

Девушка открыла заднюю дверь, поставила переноску на сиденье и села рядом. Дед Мороз посмотрел на неё в зеркало: она выглядела так, будто не спала несколько суток. И будто плакала недавно. Прятала глаза.

— Здравствуйте, — тихо сказала она. — Едем на Юго-Западную. Улица Островитянова, дом 9.

Дед Мороз кивнул и тронулся. Из переноски продолжал доноситься вой — настойчивый, требовательный, переходящий в надрывный крик.

— А кто у нас там такой голосистый? — миролюбиво спросил Дед Мороз, пытаясь разрядить обстановку.

— Кот, — коротко ответила девушка. — Барсик. Ему не нравится ездить в машине.

— Слышу, — Дед Мороз поморщился, когда вой перешёл в особенно пронзительную ноту. — И давно он у вас?

— Пять лет, — она погладила переноску пальцами. — Я его ещё котёнком из приюта взяла. Он у меня с тех пор. Всё со мной пережил.

Голос у неё дрогнул на последнем слове. Дед Мороз насторожился. Магическое обоняние уловило запах — солёный, горьковатый, с металлическим привкусом. Так пахнут несбывшиеся надежды и спрятанные слёзы.

— А куда путь держим? — осторожно спросил он. — К родным? Друзьям?

— Не совсем, — девушка отвернулась к окну. — Я... комнату снимаю. Новую. Одну.

Вой кота стал ещё громче. Казалось, Барсик пытался перекричать весь мир.

— Он у вас всегда такой громкий? — спросил Дед Мороз, повышая голос.

— Только когда волнуется, — девушка вздохнула. — А он волнуется всегда, когда я волнуюсь. Мы как будто связаны. Вот и сейчас... я волнуюсь, и он орёт.

Она замолчала. А Дед Мороз смотрел на неё в зеркало. И чувствовал. Чувствовал, что за этим «не совсем» и «одну» скрывается что-то большое и тяжёлое. Что-то, о чём она не говорит.

Они выехали со двора и влились в поток. Барсик продолжал орать — ровно, монотонно, с чувством глубокого кошачьего отчаяния. Дед Мороз терпел минуты три, потом не выдержал:

— А можно его... ну... чуть-чуть успокоить? А то у меня уши закладывает.

— Я пыталась, — девушка виновато посмотрела на переноску. — Он только когда в машине перестанет бояться, замолчит. А он боится всего последние два дня. Я его из дома забирала — он под диван залез, не хотел выходить.

— Из дома? — Дед Мороз осторожно переспросил. — Вы переезжаете?

Девушка долго молчала. Так долго, что Дед Мороз уже подумал — не ответит.

— Уходим мы, — наконец тихо сказала она. — От... от человека одного. Мы с Барсиком. Собрали вещи и ушли.

Дед Мороз сбавил скорость. Он глянул на неё в зеркало внимательнее. На запястье её правой руки, чуть выше края рукава пуховика, он заметил синяк. Небольшой. Свежий. Такой остаётся, если тебя крепко схватили за руку.

— Понятно, — спокойно сказал он. — И надолго вы ушли?

— Навсегда, — твёрдо ответила девушка. Но голос у неё дрогнул, и она добавила чуть тише: — Я... я больше не могу. Три года терпела. Думала, он исправится. Что это я виновата. А вчера он на Барсика замахнулся. Сказал, что выкинет его в подъезд, если тот ещё раз замяукает. И я поняла... если я не уйду сейчас, то не уйду никогда.

В машине повисла тишина. Даже Барсик на секунду замолчал, будто понимал, о чём говорят.

— Вы правильно сделали, — твёрдо сказал Дед Мороз. — Что ушли. Это не слабость. Это сила.

Девушка посмотрела на него в зеркало с удивлением. Кажется, она не ожидала услышать такое от случайного таксиста.

— Спасибо, — тихо ответила она. — Просто... я боюсь. У меня денег почти нет. Я комнату нашла дешёвую, но хозяйка сказала — без животных. А Барсика я не брошу. Никогда.

— А куда вы тогда с котом?

— Не знаю, — она шмыгнула носом. — Может, в приют позвоню. Попрошу, чтобы временно взяли. Пока я не найду что-то с животными. Только Барсик там... он же не выживет. Он же домашний. Он ко мне привык. Он один у меня.

Голос её сорвался. Она отвернулась к окну и закрыла лицо рукой. Барсик, почувствовав её слёзы, заорал с новой силой. Дед Мороз смотрел на них обоих в зеркало заднего вида.

— Так, — решительно сказал он. — Во-первых, хватит орать.

Он щёлкнул пальцами правой рукой, будто поправлял зеркало. На самом деле — применил магию. И Барсик... замолчал. Прямо на полуслове. Он удивлённо замер в переноске, пару раз моргнул и вдруг начал мурлыкать — громко, довольно, заливисто.

Девушка отняла руку от лица и изумлённо уставилась на переноску.

— Что... что ты с ним сделал?

— Я? — Дед Мороз изобразил невинность. — Ничего. Это он сам. Коты они такие: если чувствуют, что человек успокоился, — и сами успокаиваются.

Она недоверчиво посмотрела на него, потом на переноску. Барсик мурлыкал как трактор. Он даже начал тереться головой о стенку переноски — впервые за два дня.

— Ничего себе, — прошептала девушка. — Вы волшебник, что ли?

— Таксист, — улыбнулся Дед Мороз. — Но бывает, что и немного волшебник. Ну а теперь, — он стал серьёзным, — давайте думать, что делать с вашей проблемой.

Он остановился у обочины и повернулся к ней:

—Рассказывайте. Что за комната? Где? И почему хозяйка против животных?

Девушка растерянно заморгала:

— Ну... я через сайт нашла. Объявление: «Сдаётся комната в трёхкомнатной квартире. Женщинам. Без животных, без вечеринок». Позвонила — хозяйка, баба Зина, лет семьдесят. Сказала — смотрины в шесть вечера. Я и еду. Только если она узнает про Барсика, сразу выгонит.

— Смотрины? — переспросил Дед Мороз. — А почему смотрины? Обычно комнаты без смотрин сдают.

— Баба Зина сказала, что ей важно, кто будет жить рядом. Она одна живёт, боится нехороших людей пускать. Я ей по телефону вроде понравилась. Но кот...

Она посмотрела на переноску с тоской.

Дед Мороз задумался. Потом хитро прищурился:

— А что, если я скажу, что знаю одну бабу Зину, которая обожает котов?

— В смысле?

— В смысле, — Дед Мороз достал телефон, — есть у меня одна знакомая старушка. Она в этом же районе живёт. У неё три кота. Она котов любит больше, чем людей. И у неё как раз есть свободная комната. Она её давно сдаёт, но всё никак не найдёт подходящего жильца.

— А вы откуда знаете?

— Я, милая, много кого знаю, — Дед Мороз начал листать контакты. — Я ж таксист. Мне люди всё рассказывают. Вот помню, возил я одну бабулю с тремя котами...

Он на самом деле ничего не помнил. Он сочинял на ходу. И одновременно мысленно молился, чтобы Снегурочка подхватила эту идею. Он остановил машину у обочины и набрал номер. Через секунду в динамике раздался голос Снегурочки:

— Такси «Мороз-Экспресс», диспетчерская. Слушаю.

— Здравствуй, внучка, — бодро сказал Дед Мороз, покосившись на девушку. — Тут у меня пассажирка с котом. Нужна комната. Слышал, у бабы Нюры с Островитянова есть свободная. Она же котов любит?

Снегурочка на том конце на секунду замешкалась, но быстро сориентировалась:

— А, баба Нюра! Да, есть у неё комната. Два дня назад освободилась. Чистая, светлая. Она как раз говорила, что хочет кого-то с котиком. Чтобы её коты подружились.

Дед Мороз с облегчением выдохнул. Девушка смотрела на него, не веря своим ушам.

— А... а сколько она просит? — робко спросила она.

Снегурочка услышала её голос:

— Полторы тысячи в месяц плюс коммуналка. И условие: помогать с котами, если баба Нюра в отъезде.

— Полторы тысячи?! — девушка аж подскочила. — Это же почти бесплатно!

— Ну, баба Нюра не бедствует, — объяснила Снегурочка. — Ей не деньги нужны, а компания. Она одна живёт, скучно ей. А с котом на подселении — веселее. И вам хорошо, и ей.

Дед Мороз довольно ухмыльнулся. Он-то знал, что Снегурочка сейчас, вероятнее всего, создаёт эту «бабу Нюру» с нуля — с телефоном, адресом и тремя пушистыми котами. Магия — она такая. Работает быстро.

— Давайте адрес, — он сделал вид, что записывает. — Так... Островитянова, 9? Ага. Понял. Сейчас подъедем.

Он отключился и посмотрел на девушку:

— Ну что ж, повезло вам. И Барсику вашему повезло. Поехали знакомиться.

Она всё ещё не верила: