Забытые сокровища Москвы

Митя смотрел по сторонам. Где же Аристотель?

И вдруг он увидел его.

Невысокий человек в длинной одежде, с бородой и умными глазами. Он стоял в стороне и внимательно смотрел на стену. В руках он держал какой-то странный инструмент — циркуль.

— Это он? — спросил Митя.

— Да, — сказал Архип. — Аристотель Фиораванти. Самый знаменитый зодчий своего времени.

Митя смотрел на итальянца. Тот подошёл к стене, провёл рукой по кладке, что-то пробормотал. Потом покачал головой и подозвал рабочих. Начал показывать руками — мол, вот здесь надо поправить, вот здесь убрать.

— Он не говорит по-русски? — спросил Митя.

— Не говорит, — сказал Архип. — Но это не мешает ему строить. Он умеет объяснять без слов.

Митя смотрел на зодчего. И вдруг он почувствовал тепло. Оно шло откуда-то справа, откуда-то от кучи камней.

— Я чувствую артефакт, — сказал Митя.

— Иди за ним, — кивнул Архип.

Митя пошёл. Он обошёл кучу камней, подошёл к стене, где лежали инструменты. И остановился.

Здесь, среди тёсаных камней, что-то блестело.

Митя опустился на колени и раздвинул щебень.

И увидел крест.

Маленький, золотой, на простой верёвочке. Он лежал среди камней, словно ждал, когда его найдут.

Митя поднял его. Крест был тёплым. Совсем как другие артефакты.

— Это крест Аристотеля, — сказал Архип, подходя ближе. — Он потерял его, когда осматривал кладку. С тех пор он каждый день ищет его, но не может найти. Этот крест он получил от своей матери перед отъездом из Италии. Она сказала: «Пусть он защищает тебя на чужой земле».

— Почему же он не найдёт? — спросил Митя. — Он же здесь, на виду.

— Он ищет не там, — улыбнулся Архип. — Он ищет в другом месте. А крест ждёт тебя.

Митя посмотрел на крест. Он был красивым — тонкая работа, узоры, маленький рубин в центре.

— Можно вернуть его? — спросил Митя. — Отдать Аристотелю?

— Ты можешь попробовать, — сказал Архип. — Но подумай. Если ты вернёшь крест, он останется в прошлом. А если заберёшь — он будет хранить наш дом. Как другие артефакты.

Митя задумался.

Он посмотрел на зодчего. Аристотель стоял у стены, хмурился, что-то чертил на дощечке. Он выглядел уставшим. Но в глазах горел огонь — огонь человека, который делает великое дело.

Митя подошёл к нему.

— Извините, — сказал он.

Аристотель обернулся. Увидел мальчика в странной одежде и удивлённо поднял брови.

Митя протянул ему крест.

— Это ваш, — сказал он. — Наверное.

Аристотель посмотрел на крест. Его глаза расширились. Он схватил крест дрожащими руками и прижал к груди. На глазах у него появились слёзы.

— Grazie, — прошептал он. — Grazie, ragazzo.

Митя не понял слов, но понял смысл. Аристотель был благодарен. Очень благодарен.

Зодчий снял с пояса маленький мешочек и протянул его Мите. Что-то звякнуло внутри.

Митя заглянул в мешочек. Внутри лежала монета — необычная, иностранная, с изображением человека в профиль.

— Это тебе, — сказал Архип. — Итальянская монета. Аристотель отдал её тебе в знак благодарности. Он не знает твоего языка, но хочет отблагодарить.

Митя посмотрел на монету. Она была тяжёлой, золотистой.

— Но это же... это же его монета, — сказал Митя.

— Он отдал её тебе, — ответил Архип. — Возьми. Это будет наш артефакт. Монета великого зодчего. Она помнит Италию. Помнит дорогу в Москву. Помнит, как её хозяин стоял на этом холме и смотрел на будущий собор.

Митя сжал монету в кулаке.

— Grazie, — сказал он Аристотелю.

Аристотель улыбнулся и кивнул. Потом повернулся и пошёл к стене. Работа продолжалась.

Митя смотрел ему вслед. Он чувствовал, что стал частью чего-то огромного.

— Пора, — сказал Архип. — Мы уходим.

Митя кивнул. Он прижал монету к груди, закрыл глаза и шагнул в свет...

...и оказался в подвале.

Он стоял у тайной ниши. В руках — золотистая монета.

— Ну что, — послышался голос Васьки. — Опять бегал? А я тут опять мышь ловил. Не поймал. Она хитрее меня.

Митя улыбнулся и положил монету на полку. Теперь там было шесть артефактов.

— Как думаешь, — спросил он Архипа. — Успенский собор получится?

— Получится, — сказал Архип. — Он до сих пор стоит. Ты же его видел. Только в будущем он выглядит немного иначе.

— Теперь я хочу увидеть его в будущем, — сказал Митя. — Настоящий.

— Увидишь, — пообещал Архип. — Когда мы соберём все артефакты, когда дом станет крепостью, — ты увидишь всю Москву. И Кремль, и собор, и всё-всё.

Митя посмотрел на полку. Идол. Перстень. Крестик. Шлем. Крест. Монета.

Шесть артефактов. Шесть эпох. Шесть историй.

— Сколько ещё? — спросил он.

— Много, — улыбнулся Архип. — Но мы справимся. Вместе.

Глава 8. Собиратель земли русской

На полке в тайной нише стояло уже шесть артефактов. Митя пересчитал их:

Идол вятичей.

Перстень Долгорукого.

Крестик серебряника.

Шлем дружинника.

Деревянный крест воина.

Монета Аристотеля Фиораванти.

— Шесть, — сказал Митя. — Уже шесть.

— И это только начало, — сказал Архип. — Сегодня будет седьмой.

— И куда мы пойдём?

— На реку Угру, — ответил Архип. — В 1480 год. К Ивану Третьему.

— К тому, который победил Орду?

— К тому, который не стал воевать, — поправил Архип. — Он просто стоял. И этого оказалось достаточно.

— Как это — стоял? — не понял Митя.

— Садись, — сказал Архип, присаживаясь на старый сундук. Васька тут же запрыгнул к нему на колени и замурлыкал. — Я расскажу тебе одну историю. Это была великая история. И в ней почти не было битв.

Митя сел напротив. Он любил, когда Архип рассказывал. Его голос был тихим и глубоким, как будто он сам жил в те времена.

— Двести пятьдесят лет Русь платила дань Орде, — начал Архип. — Страшное это было время. Князья ездили в Орду за ярлыком, как холопы. Города сжигали дотла. Людей уводили в рабство. Русь задыхалась.

— А потом?

— А потом вырос Иван Третий. Умный, волевой. Он понял, что так больше продолжаться не может. Он начал собирать русские земли. Один за другим князья признавали его власть. Ярославль. Ростов. Новгород. Тверь. Все присягнули Москве.

— А Орда?

— Орда ослабла. Хан Ахмат понял, что теряет власть. И решил нанести последний удар. Он собрал огромное войско и пошёл на Москву. Хотел покарать Ивана за то, что тот перестал платить дань.

— И что сделал Иван?

— Он вышел со своим войском навстречу. Они встретились на реке Угре. И встали на разных берегах. Каждый ждал, когда другой начнёт первым.

— И кто начал?

— Никто. Стояли день. Стояли два. Стояли неделю. Стояли месяц. Ахмат пытался перейти реку — Иван не давал. Стрелы летели, но войска не сходились. Это была не битва. Это было состязание нервов.

— И кто победил?

— Ахмат сдался первым. Он понял, что Иван не отступит. Что Русь больше не покорится. Он развернул своё войско и ушёл. Так закончилось иго.

— Просто стояли — и победили? — удивился Митя.

— Просто стояли, — улыбнулся Архип. — Но за этим стоянием стояло двести пятьдесят лет терпения. Сто лет собирания земель. Десять лет подготовки. И один человек, который верил в свою правоту.

Васька зевнул:

— Стоять — это я умею. Я целый день могу стоять. Особенно если рядом миска с молоком.

Митя рассмеялся. А потом спросил:

— А какой артефакт мы будем искать?

— Грамоту, — сказал Архип. — С золотой печатью. Эту грамоту Иван Третий подписал после того, как Ахмат ушёл. Он написал: «Отныне Русь — свободная земля. Никому не платим дань. Никому не кланяемся». Он приложил к грамоте свою золотую печать — символ новой власти.

— А как грамота оказалась в 1480 году? Разве он её не подписал после?

— Он подписал её, — сказал Архип. — Но не сразу. Он написал эту грамоту ещё до ухода Ахмата. Спрятал её в шатре. Думал: если придётся умереть — пусть эта грамота останется после него. Она затерялась в суматохе. Но мы её найдём.

Митя кивнул.

— Я готов.

Архип достал из связки новый ключ — золотистый, с узором в виде двух мечей, скрещённых под короной. Митя вставил ключ в замочную скважину и повернул.

Стена дрогнула. Кирпичи поплыли, складываясь в арку.

Митя шагнул вперёд...

...и оказался на берегу широкой реки.

Вокруг — лес. Тёмный, густой. Ветер шелестел листвой. Где-то кричали птицы.

А на противоположном берегу — тучи пыли. И тысячи огней. Это было войско Ахмата.

Митя почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Они там, — прошептал он. — Враги.

— Да, — сказал Архип. — Они там. Но они не перейдут реку. Наш берег охраняет русское войско.

Митя обернулся. На их берегу тоже был лагерь. Русские шатры. Костры. Воины в доспехах. Кони.

— А где Иван Третий? — спросил Митя.

— В своём шатре, — сказал Архип. — Он ждёт.

— Ждёт чего?

— Решения. Напасть первым или стоять до конца. Это трудное решение. Он должен быть сильным.

Митя закрыл глаза.

Он представил Ивана Третьего. Великого князя. Собирателя земель. Он сидит в шатре. Перед ним — карта. Он смотрит на неё. Его лицо сурово и сосредоточенно.

Митя почувствовал тепло. Оно шло откуда-то справа, откуда-то от шатра, стоявшего чуть в стороне от основного лагеря.

— Грамота там, — сказал Митя.

— Иди, — кивнул Архип.

Митя пошёл. Он обошёл лагерь, стараясь не привлекать внимания. Подошёл к большому шатру с золотым двуглавым орлом наверху.

Он осторожно откинул полог и заглянул внутрь.

В шатре было темно. Тускло горела свеча. На столе — карта. На походном кресле — плащ.

Митя вошёл внутрь. Он чувствовал тепло. Оно шло из-под стола.

Митя опустился на колени и заглянул под стол.

Там лежал свиток. Перевязанный алой лентой. С золотой печатью на шнурке.

Митя взял его дрожащими руками.

Он развернул грамоту. Буквы были старыми, но он всё равно смог прочитать:

**«Отныне Русь — свободная земля. Никому не платим дань. Никому не кланяемся. Кто посягнёт на землю нашу — тот будет бит. Слово великого князя Ивана Васильевича. Печать золотая. Лето 6989»**

Митя почувствовал мурашки по коже. Он держал в руках историю. Настоящую. Живую.

— Ты нашёл её, — раздался голос Архипа.

Митя обернулся. Архип стоял у входа в шатёр. Васька сидел рядом.

— Здесь написано... — Митя сглотнул. — Здесь написано, что Русь свободна.

— Да, — сказал Архип. — И это правда. Это самая главная правда. Русь свободна.

Вдруг снаружи послышались шаги. Кто-то шёл к шатру.

— Быстро! — крикнул Архип. — Беги!

Митя рванул с места. Он выскочил из шатра и побежал. За спиной послышались крики:

— Стой! Кто там был?!

Митя не останавливался. Он бежал, прижимая к груди грамоту. Ветки хлестали по лицу. Ноги путались в высокой траве.

— Верь! — кричал Архип, бежавший рядом. — Просто верь!

Митя сжал грамоту в руках. Он почувствовал, как печать нагревается. Он закрыл глаза и прыгнул...

...и приземлился на каменный пол подвала.

Митя сидел на полу, прижимая к груди свиток. Рядом стояли запыхавшиеся Архип и Васька.

— Ну, — сказал кот, отдышавшись. — Если мы так будем бегать от каждого стража, я к концу книги буду как борзая. Худой. Быстрый. Нервный.

Митя посмотрел на грамоту. Она была тёплой, как все артефакты, которые он находил.

— Она выбрала меня, — сказал он.

— Она выбрала тебя, — согласился Архип.

Митя подошёл к тайной нише и аккуратно положил грамоту на полку. Теперь там было семь артефактов.

Идол вятичей.

Перстень Долгорукого.

Крестик серебряника.

Шлем дружинника.

Деревянный крест воина.

Монета Фиораванти.

Грамота Ивана Третьего.

— Семь, — сказал Митя. — Семь историй.

— И это не предел, — сказал Архип. — Впереди ещё много. Москва большая. Москва древняя. Москва помнит всё.

Митя посмотрел на полку. На мгновение ему показалось, что артефакты светятся. Тёплым