Подруга дочери. (Не)Фиктивная связь

Элина, конечно, виду не подала, но надулась. Я понял это, но не стал акцентировать внимание на том, что Вика всегда стояла и будет стоять на первом месте. И если она просит меня отвезти её куда-то, я не стану отправлять её на такси, чтобы побаловать Элину очередным походом в ресторан. Но за миролюбивые отношения, которые мы тщательно выстраиваем, и за отсутствие ненужных истерик в доме я своей девушке всё же благодарен, а потому забочусь заранее об ужине на вынос из любимого ресторана Элины и о подготовке шикарной цветочной композиции в ближайшем к дому салоне. Я хочу, чтобы она знала: даже если я выбираю дочь, я всегда проявлю в достаточной мере внимание и к ней самой.

Паркуюсь и звоню дочери.

– Пап, – тут же отвечает она. – Пять минут.

– Окей, – отвечаю ей и начинаю ждать.

От нечего делать смотрю по сторонам и замечаю тот самый магазин, в котором работает Даша. Уже понимаю, почему Вика назначила встречу именно здесь, почему в это время. И ощущаю вспышку какой-то неподдельной радости, сродни счастью, от мысли, что снова увижу подругу дочери.

Поймав себя на этой мысли, чувствую одновременно и дискомфорт. И решаю просто не зацикливаться. Дома меня ждёт Элина, поэтому думать о Даше в принципе кажется мне неправильным.

А я о ней думал. Довольно часто с момента нашей встречи в голове случайным образом вспыхивали воспоминания о длинных светлых волосах, о трогательной милой улыбке, о мягких пухлых губах, о бездонных голубых глазах, о точёной фигуре. Соврал бы, если бы сказал, что не думал о Даше. Только не хотел думать почему.

Когда девчонки забираются на заднее сиденье и Вика перевешивается ко мне, чтобы поцеловать, я чуть поворачиваюсь и говорю:

– Здравствуй, Даша.

– Здравствуйте! – приветствует она, стремительно краснея. Её реакция отзывается жаром внутри меня.

– Куда едем? – спрашиваю у Вики. Дочка называет адрес дачи подруги, и я вбиваю его в навигаторе. Мысленно присвистываю: дорога больше часа в один конец, если удастся не застрять в пробке на выезде с МКАДа. – Рекомендую вам обеим снять пальто, а то запаритесь.

Вика привычно раздевается, а вот Даша заметно нервничает. Я не сразу понимаю почему, однако стоит ей скинуть обычный чёрный пуховичок, как я замечаю платье. То самое платье. Маленькое, чёрное. С кружевами вдоль линии декольте, куда устремляется мой взгляд. Заметив это, Даша смущается и торопливо запахивает серую вязаную кофточку.

Я отворачиваюсь и плавно трогаю с места. Сосредотачиваюсь на дороге, хоть взгляд то и дело отыскивает в зеркале Дашу. И каждый раз, словно чувствуя его, она поднимает голову и наши взгляды пересекаются. Сначала это секундные переглядывания, но чем дальше мы уезжаем от Москвы, тем смелее становится наша игра в гляделки.

– Ой, пап, а мы сможем заехать в какой-то магазин? – неожиданно спрашивает Вика во время нашего с Дашей очередного раунда, и я перевожу взгляд на дочь.

– Нужно что-то купить?

– Нет, Лена пишет, что ничего не нужно, но я решила, что приезжать с пустыми руками не комильфо.

– Хорошее решение, – киваю я. – Найди магазин на карте, чтобы был по дороге, заедем.

С этой задачей она справляется довольно быстро, и вскоре я сворачиваю к супермаркету в небольшом населённом пункте почти на самом подъезде к дачному посёлку, куда мы держим путь.

– Я быстренько, – говорит Вика, подхватывает пальто и выскакивает из салона быстрее, чем я или её подруга успеваем предложить пойти с ней.

Я смотрю в сторону отдаляющейся фигуры дочери, а стоит ей скрыться за раздвижными дверями магазина, медленно оборачиваюсь назад.

Даша смущённо ёрзает, поправляя кофточку.

– Как дела, Даш? – спрашиваю у неё тихо. Словно боюсь спугнуть.

– Спасибо, всё чудесно, – отзывается она.

– Красивое платье, – замечаю я с улыбкой. – Тебе очень идёт.

Даша вспыхивает.

– Вадим Егорович…

– Можно просто Вадим, – напоминаю ей.

– Вадим Егорович, не стоило, правда. – торопливо говорит мне Даша. – Это было…

– Приятно? – спрашиваю я. – Ведь приятно, Даш, признай? Ты очень помогла мне, подобрала классный прикид. Я просто хотел тебя отблагодарить.

– Простого спасибо было бы вполне достаточно, – говорит она. – А так девочки решили, что вы… Что мы… Словом, неважно.

Её щёки алеют. Я улыбаюсь.

– Они решили, что я оказываю тебе знаки внимания? И тебя это расстроило? – спрашиваю мягко. – Потому что я слишком стар и тебе неприятна подобная ассоциация?

– Вы вовсе не старый! – вспыхивает она. – Да любая из моих коллег от зависти готова была позеленеть! Я и так там не на самом лучшем счету из-за того, что работаю неполный рабочий день, а тут ещё и подарки от клиентов! Вот они и начали меня поддразнивать, что… В общем, что я могу не переживать за место, раз у меня на примете появился “папик”…

Она сердито поджимает губы, вызывая у меня умиление.

– Ну, прости старого дурака, Даша. Я не думал, что из-за меня у тебя будут проблемы на работе. Не желал зла, просто хотел порадовать. Ведь платье оставалось только в одном размере.

– Спасибо, – тихо говорит она, неожиданно улыбаясь. – Платье мне действительно понравилось, я очень хотела его купить, но мне не хватало денег, а у родителей на такую ерунду просить не хотелось. И меня действительно порадовал ваш подарок. А все эти разговорчики… Как-нибудь переживу. Не планирую же я там работать до конца своих дней!

– Вот и правильно, – хвалю я.

– Вадим Егорович, только могу я вас кое о чём попросить? – обращается Даша. Я с готовностью киваю. – Больше не нужно делать ничего такого. Хорошо? Не хочу чувствовать себя должницей. Не конкретно вашей, а вообще.

– Ты ничего мне не должна, – отрезаю я. – Подарки ни к чему не обязывают. Их дарят от чистого сердца, не ожидая ничего взамен. По крайней мере, такие мужчины, как я.

Хочется поморщиться от собственного лицемерия. Ну ладно. Не все подарки. И не всем. Но ведь в отношении Даши я действовал эмоциями, импульсивно. Мне никогда не пришло бы в голову ожидать от неё чего-то эдакого в ответ. Даша совсем не похожа на Элину. И возможно, со своей девушкой я и мог бы претендовать на какие-то преференции благодаря удачным и правильным подаркам, но Дашу мне хотелось порадовать просто так. Жаль, что ей это не доставило столько же удовольствия, сколько мне…