Мы с тобой в разводе

Я состоялась, как мама, как хранительница очага и просто ноль в том, что касается собственной реализации.

Ни карьеры, ни бизнеса, ни даже каких-то модных курсов.

Мне просто было это неинтересно.

— Соня останется. Еще что-то хотела сказать, Лиля?

— Да. Тогда это точно — развод.

— Как скажешь. Но учти, у нас брачный договор… — разводит руками. — По которому ты уйдешь с тем, с чем пришла.

Я и забыла об этом договоре.

Смотрю, задохнувшись от возмущения.

Егор жадно вглядывается в мои глаза.

— Придется тебе оставить мой дом, машину… Какие у тебя останутся варианты? Кроме того, чтобы вернуться в дыру, из которой ты выползла?

Говорит и продолжает смотреть, глаза горят, губы напряжены, ладони лежат на столе неподвижно.

Вся поза выражает напряжение.

— Очевидно, никаких. А ты… Здесь останешься. С Соней.

— Я здесь, да. Но ненадолго. У меня проект в столице.

— Что ж… Значит, развод, — упрямо поднимаю вверх подбородок. — Верни телефон.

— Держи, — выкладывает на стол.

Я резко хватаю свой телефон и бросаю Егору в лицо:

— Я съеду до конца дня.

— Что?

— Съеду из твоего дома, — шиплю с ядом. — У нищей колхозницы же нет других вариантов!

— Как хочешь, — отворачивается. — У тебя только один день, чтобы забрать барахло. Другого шанса не представится. Или тебе нужна отсрочка?

— От тебя… Мне ничего не нужно. Подавись.

Глава 5

Наш развод был быстрым и беспощадным, как пожар в сухом лесу.

Одна искра — и ничего не осталось, только черное пепелище на месте былой любви и крепких, казалось, привязанностей.

Я оставила позади Егора, его большой дом, крутые машины и блестящие перспективы.

Колхозница из небольшого села вернулась в родные края на такси, вещи привезли позднее.

Меня ждал старый дом моих родителей, за которым сейчас присматривал дальний родственник. Он любил выпить, поэтому дом оказался в состоянии, хуже, чем виделось на фото.

Я с трудом выгнала выпивоху, при помощи местного участкового. Тот поглядывал на меня с интересом.

— Антохин Станислав Андреевич, можно просто Стас. Обращайтесь, когда понадобится, Лиля.

Приосанился, приложил ладонь под козырек.

Человек в этих краях — новый, а я — местная, но по прошествии стольких лет, можно сказать, тоже была чужачкой, поскольку покинула эти края еще совсем юной девчонкой.

Рано выскочила замуж за Егора.

Думала, по любви, а теперь уже не была уверена.

Может быть, он просто женился на мне по залету?

Да, скорее, так и было.

По залету женился, потому что так — правильно.

Но о брачном договоре не забыл.

А я, молодая, глупая да влюбленная, на это и внимания не обратила. Черкнула подпись, где было нужно, и с головой окунулась в заботы.

Чем больше я думала о нас с Егором, тем больше находила признаков того, что он меня никогда не любил.

Просто полжизни терпел, потому что привык отвечать за свои слова и поступки.

Это по-мужски и это было полностью в его духе, а то, что я растворилась в семье, исключительно мои проблемы.

И больше ничьи.

Впереди — много хлопот: восстановить старый дом родителей.

Но для начала выдраить его и посмотреть, с чего нужно начать, привести в порядок участок возле дома, который порос бурьяном, в человеческий рост…

Хлопот — море, и я думала, что дети мне в этом помогут.

Позвонила им с энтузиазмом.

Ариша по привычке присоединила к нашему видеочату Сему.

Но когда дети услышали мое предложение провести лето в деревне, лица двойняшек стали выглядеть почти одинаковыми — полными разочарования.

— Мам, я думала, ты нас чем-то другим обрадуешь, — осторожно говорит Ариша.

— Папа летит на Мальдивы, — прямо рубит Сема. — Нас он тоже позвал. Сорян, ма, но тут, как говорится, сама понимаешь! Жопой кверху в сорняках никто торчать не хочет…

Я могла бы остановиться.

Да, могла бы.

Сделать вид, что их слова меня ничуть не задели.

Стоило бы повести себя расчетливее и мудрее, как Егор, например, который сразу же подсуетился подсластить детям горькую пилюлю развода родителей.

Но я не смогла…

Наверное, я действительно, лишь глупая, сварливая колхозница, которая повела себя еще более глупо, вспыхнув:

— Не хотите помочь? А как овощи с грядки кушать свежие? Так первые в очереди будете.

Дети посмотрели друг на друга так, как они бы переглянулись, сидя рядом, и только потом посмотрели на меня синхронно.

— Не хочу тебя расстраивать, мам… — начинает Ариша.

— Но овощи с грядки — это уже не актуально. Мам, прилавки завалены фермерскими продуктами. Все эко, чистое. Так что ты опоздала, ма, — как всегда, прямо с плеча рубит Сема. — Кстати, ты бы тоже могла полететь с нами. Если бы захотела.

Они оставили мне небольшую лазейку, норку…

Но я отринула это.

— Но я не хочу. И не захочу. И вообще… Не приезжайте ко мне, — меня понесло. — Да, вот так. Не приезжайте. Я вас на порог не пущу! У вас теперь мамы нет, есть только папочка, трахающий двуличную мразь, которая ела и пила с моего стола, которая ластилась ко мне в руки, которая…

— Мы поняли, мам. Давай без подробностей, ок?

Даже Ариша не выдержала, поддержав брата:

— И ты уверена, вообще, что у отца с ней было?

— Счастливо слетать на Мальдивы. Главное, не подхватите лихорадку, а если вашего папашу в очередной раз пронесет от заморской еды, не звоните мне с вопросами, какой порошок ему дать.

— Как скажешь.

Они отключились, а я, оставшись одна, так разозлилась, что поколотила всю старую посуду, которая стояла в доме.

Потом убирала на кухне несколько часов…

И это лишь битая посуда.

Битая на осколки, как моя неудавшаяся жизнь.

А потом она, Соня, девочка, которую мы называли «наша девочка», с теплотой и гордостью, прислала мне фото.

Она и Егор на каком-то мероприятии.

Он приобнимает ее за талию, на ней модное платье с острым верхом. Такое платье не предполагает белья. Наверное, она произвела фурор, и волосы красиво уложены голливудскими волнами.

Фото и небольшая аудиозапись. Судя по стонам, у них был секс…

«Спасибо за то, что держала его на голодном пайке. Егор с меня вообще не слезает, имеет меня на каждом углу вашего дома…»

Меня снова начало рвать. Наверное, от голода и от неприятного запаха, который стоял в доме.

С этим надо что-то делать, немедленно.

И я, не давая себе передышки, принялась выстраивать свою новую жизнь по кирпичику.

Делала все, чтобы не останавливаться ни на миг.

Не хотела думать о бывшем, с детьми тоже не хотела общаться.

Отключила автозагрузку фото в ватсап, поэтому, когда они мне что-то присылали, я могла выбрать, загрузить это или нет.

Почти всегда выбирала — нет.

Общение свелось к простому обмену вопросами:

«Привет, как дела?»

«Все хорошо, спасибо, а как вы?»

На этом — все.

Если они предпринимали попытки рассказать мне что-то, связанное с отцом хоть как-то, я их сразу же обрывала, ссылаясь на дела.

Так наше общение постепенно сошло на нет.

Зато дом и участок преобразился, в них словно вдохнули новую жизнь..

Этого мне показалось мало, теперь улица меня не устраивала, была неухоженной, я взялась и за это с небывалом энтузиазмом, тряся местные органы власти, как бульдог.

А потом мне пришлось взять вынужденную паузу.

Здоровье подвело.

Однажды вечером у меня хлынуло, как из ведра.

Неужели месячные? Но совсем не похоже, у меня никогда так не лило.

Наверное, сказался стресс.

Или неловкое падение?

Я тем днем подвернула ногу и неудачно упала. Вдруг повредила что-то?

Боль нарастала…

Я была вынуждена вызвать скорую и поняла, что причина… была в другом.

Глава 6

Спустя пять лет

— Привет, мам. Как дела?

— Хорошо. Что-то важное, Ариш? У меня дела.

На том конце связи — выдох.

— Мам, у тебя всегда дела! Такая деловая стала, прямо не узнать.

— А что? У мамы-колхозницы дела, да. Свои, колхозные, правда, не чета вашим, но…

— Мама, прекрати! — вспылила дочь. — Ну, сколько можно уже? Пять лет прошло, а ты все куксишь, злишься! Припоминаешь нам ту проклятую весну и по поводу, и без повода. Мы тебя сто лет не видели, мам! — говорит возмущенно.

— Вот еще. На день рождения ты меня видела.

— Ты приехала утром, вручила подарок и уехала. Даже на праздник не пришла, и Сему тоже… Сто лет не видела!

— Сема как бы за границей теперь живет. Мы видимся по видеосвязи. Уж прости, но я к нему не рвану.

— Ага, у тебя же дела, хозяйство.

— Да, большое фермерское хозяйство.

Несколько лет назад я ввязалась в устройство старого дома и улицы, а потом решила вложиться в одну из ферм края. Ни с кем не советовалась, просто мне в душу запали слова сына, мол, эко, чистые продукты… И я решила, что подход может быть разным: если себя так подать, то вдруг выйдет толк.

Тогда я не боялась ни ошибиться, ни прогореть.

Самое большое разочарование в моей жизни уже случилось — я прожила в браке два с лишим десятилетия и оказалась брошена ради какой-то неблагодарной, двуличной мокрощелки, которая научилась раздвигать свою рогатку.

Что могло сравниться с этой потерей и разочарованием?

Ничто…

Поэтому я вкладывалась с легкой душой и минимумом ожиданий.

Может быть, именно поэтому у меня все выгорело?

Сначала одно хозяйство, потом — другое были выкуплены.

И теперь, спустя лет я своего рода самый крупный инвестор родного края.

— Сегодня у меня ужин с главой местной администрации. Надо подготовиться, Ариш. Поэтому говори быстро.

— Я замуж выхожу, мам. И хотела тебя познакомить со своим женихом. Мы приедем завтра.

— Постой! — я аж на ходу замираю. — Ариша, так нельзя.

— Что нельзя?! Мне уже двадцать шесть лет, мама.

— Я не про твою свадьбу. Я про то, чтобы приехать вот так… Сразу… Без подготовки, нельзя.

Я заметалась мыслями, как будто оказалась в горящем доме, а дверь уже занялась огнем.

Черт, как это не вовремя.

— Давай позднее? Через несколько дней? Или через неделю. Да, через неделю будет в самый раз… И ненадолго, Ариш. Хорошо?

Сначала звучит молчание, а потом в голосе дочери слышится разочарование:

— Я всего лишь хотела познакомить тебя с любимым, а ты меня ненавидишь. И не хочешь видеть. За что? За то, что много лет назад я выбрала полететь на отдых с отцом, а не торчать носом в твоих грядках?! Это достойно ненависти? — кричит со слезами и сбрасывает вызов.

Меня бросает в жар, потом в холод.

Не хотела я скандала и больше не обижалась на прошлое, просто приняла факт, что Егор — богаче и состоятельнее, что он может играть грязно и перетягивать на свою сторону наших детей.

Это было очевидно, и я уже переросла те обиды.

Не злилась и точно не желала зла детям.

Ни одному из них…

Перезваниваю — телефон отключен.

***

На следующий день

Пришлось задержаться. Возвращаюсь позже обыкновенного, на сердце — необычно тревожно.

Телефон стоял на беззвучном режиме, поэтому я лишь постфактум увидела три пропущенных звонка от Анны Михайловны, домработницы.

Обычно она не звонит так много, только если случилось что-то из ряда вон выходящее.

Набираю номер, чтобы перезвонить — и телефон гаснет, разрядившись. Я сразу же мчусь домой, страх холодит сердце.

Вылезаю из машины, а тревога уже колотится в горле комом.

Машину пришлось оставить не у самых ворот, а чуть дальше. Причиной стал припаркованный навороченный внедорожник премиум класса.

Большой, черный, хищного вида.

Такие машины любил Егор, мелькает в мыслях.

Спешу к калитке, на ходу доставая ключи.

— Что ты наделала?! — гремит грозный голос.

Укор прилетает мне в спину.

Я медленно разворачиваюсь: ко мне направляется Егор.

Я его пять лет вживую не видела.

Пять долгих лет!

Удалила его номер и даже наши старые фото не пересматривала.

Вычеркнула его из своей жизни, стерла без следа!

И сейчас он — здесь.

Мчит ко мне, мрачный и напряженный.

Кажется, что стал еще выше или так только чувствуется на расстоянии из-за того, что он похудел. Широкие плечи кажутся угловатыми, черты лица — более резкие, а возле рта — прорезаются скорбные складки.

Глаза горят недовольством.

— Что? Что ты здесь делаешь!

Он останавливается напротив, взмахнув руками.

— Вот он я, негодяй, подонок, мерзавец! Давай же, ненавидь меня изо всех сил! — бьет себя в грудь кулаком. — Меня! На детей перекладывать это не смей!

— Что ты несешь?!

— То и несу! — рявкает. — Ты же детей ни видеть, ни слышать не хочешь! Ты со мной развелась. Или с ними — в том числе? Ариша тебе позвонила, чтобы поделиться счастливой новостью, а ты снова — в игнор. Избегаешь семью! Она — в слезы. Угроза выкидыша.

— Что?! — ахаю, отступив назад. — Я… Я не знала, что она беременна! Она мне не говорила!

— ДА КАК ТЕБЕ СКАЖЕШЬ! Если ты на ДЕТЕЙ БОЛТ ПОЛОЖИЛА! Если не хочешь с ними общаться! — орет на меня так, что вены вздуваются на шее.

Я сжимаю телефон в руке и вдруг понимаю, что у нашей ссоры есть свидетель.

— Лилия, Лилия… — ко мне в слезах подбегает Анна Михайловна. — Беда… Беда… Ох, мое сердце! Артем…

Я буквально каменею на месте.

— Что с ним?

— П-п-пропал.

Книга завершена. Не откладывайте чтение!

Читайте продолжение прямо сейчас!