Секрет стихий

Глава 10

Резкая боль в ноге заставила проснуться Джеймса. Видимо, Зирк, когда переворачивался на другой бок, ударил его по лодыжке. Джей сел, потирая свою больную ногу. От его мыслей, занятых болью и проклинаний Зирка, отвлек запах гари. Ни секунды не думая, парень спустился с дивана и побежал в сторону своей комнаты, где ночевали девушки. Открыв дверь, он обнаружил, что вся комната в огне. Парень выставил руку, сосредоточившись на своей силе, и через секунду вода хлынула настоящим цунами в комнату. Девушка, лежащая на кровати, полностью мокрая, испуганная до чёртиков, вскочила с кровати. Джей подбежал к ней и, схватив ее за плечи, немного встряхнул, чтобы та пришла в себя.

– Даня, ты в порядке? – спросил встревоженный парень.

– Да… Да… В порядке. – Пребывая в легком шоке, проговорила та.

– Где Марта?

– Не знаю, я спала. Что произошло? – брюнетка дрожала от холода. Пижама, которую ей дала Сара, была мокрой, она облепила тело Даниэлы.

– Ладно, давай сначала переоденем тебя, а потом поговорим. – тихо произнес он. – Я тебе дам свои старые вещи, они стиранные, не переживай.

Джеймс, отпустив девушку, подошел к шкафу и открыл его. Недолго пошарив там, он вытащил какие-то черные вещи и передал их Дане.

– Здесь мои футболка и шорты. Переоденься, а то заболеешь. – с этими словами он вышел из комнаты. Было слышно, что он меряет шагами коридор.

Даниэла дрожащими руками сняла с себя мокрую пижаму и на мокрое тело надела одежду друга. Сразу после этого парень зашел в комнату с теплым пледом. Он укутал брюнетку, чтобы та не заболела.

– Спасибо. – поблагодарила та.

– Не за что. – Он слабо улыбнулся. – Теперь вернёмся к вопросу. Куда делась Марта?

– Не знаю. Когда я легла спать, она видела десятый сон. – Даниэла была взволнована, спросонья она не понимала, что творится.

– Я схожу на улицу, осмотрю территорию.

– Я с тобой.

– Даня, ты останешься здесь. – Строгость в его тоне была заметна.

– Нет, я пойду с тобой, пожалуйста. – Она накрыла его запястье своей ладошкой.

Джеймс не хотел ее вести за собой, он переживал, что темнота ночи на открытом пространстве станет для них настоящей угрозой. Парень переживал за свою подругу больше, чем за себя. Но, видя ее умоляющий вид, его сердце ёкнуло. Он не мог себя заставить отказать ей. Джей винил себя за эту слабость.

– Ладно. Но будь аккуратна, держись рядом, от меня ни на шаг, ясно?

Девушка кивнула и встала с кровати, плед с ее плеч упал на пол. Джеймс тоже поднялся, и они, выйдя из комнаты, тихо пошли в сторону входной двери. Там они уже быстро спустились по лестнице и вышли из подъезда. Парень взял Даниэлу за руку, чтобы была возможность ее защитить при первом сигнале опасности. Они огляделись.

– Ты ее видишь? – спросил Джей, ведя за собой Даню дальше от подъезда.

– Нет. Она ведь не могла далеко уйти?

– Она бы не отошла далеко, ведь знает, насколько опасно быть одной в этом городе. На каждом шагу приспешники властей. – задумчиво проговорил парень. Он от раздражения пнул камешек, который валялся на асфальте.

Брюнетка посмотрела в ту сторону, куда отлетел камень. В той стороне что-то мигнуло. Она двинулась в ту сторону, но друг ее остановил:

– Эй, куда? Мы же договаривались. – возмутился тот.

– Там что-то есть, Джей, нам нужно посмотреть. – тихо произнесла подруга.

Голубоглазый парень тяжело вздохнул, но всё же пошёл за ней. Они не спешили, шли медленно, постоянно оглядываясь, чтобы исключить вероятность неожиданных нападений. Подойдя ближе, друзья заметили браслет белого цвета, валявшийся на дороге. Фонарик на нем беспрерывно мигал. Три коротких мигания, три длинных и снова три коротких.

***

Странный, монотонный гул пробудил Марту от глубокого сна. Девушка медленно открыла глаза, яркий белый свет люминесцентных ламп заставил ее сразу зажмуриться. Когда глаза немного привыкли к свету, Марта осмотрелась. Это была комната, абсолютная стерильность, доведенная до абсурда. Воздух кричит тишиной, очищенный до безжизненной чистоты, но под кожей чувствуется память о страхе. Помещение похоже на операционную для невозможных операций. Клеток нет. Есть койки-купе с приподнятым изголовьем и мягкими ремнями. Над каждой – панель с мониторами, где пульс, энцефалограмма и уровень нейромедиаторов танцуют под тихую сирену мерцающих лампочек. В центре – кресло из полированного композита, похожее на кокон. От него отходят жгуты оптоволоконных кабелей. Главный звук – ровное гудение серверных стоек. На стене – не схемы, а портреты. Фотографии «субъектов» до и после. Улыбающиеся лица, вырезанные из другой жизни. Контраст с теми фото, которые расположены немного правее – самый сильный реактив в этой лаборатории. Это место, где человек становится черным ящиком, который вскрывают, не повреждая корпус. Где боль – это график, воля – помеха, а личность – переменная в уравнении. Блондинка начала понимать, что происходит в этой лаборатории, здесь проводятся эксперименты над людьми. В помещении была лишь она. Девушка дернулась в попытке встать с кресла, в котором она сидела, но только сейчас она поняла, что ее руки крепко привязаны ремнями к подлокотникам. Марта попыталась воспользоваться своей силой воздуха, но она так и не вырвалась из ее рук.

Дверь в лабораторию открылась, в комнату вошел ученый. Высокий, сухой, чуть сутулый, будто постоянно пролезает через невидимые низкие дверцы лабораторных шлюзов. Лицо – узкое, аскетичное, с резкими чертами, высеченными не ветром, годами бессонных ночей. Кожа полупрозрачная, сероватая, как у глубоководной рыбы, не видевшей солнца. Но главное – глаза. Они не горят маниакальным блеском безумца. Напротив, они холодны, спокойны и невероятно внимательны. Это глаза скальпеля, который видит не лицо, а мышечную ткань; не душу, а нейронные связи. Взгляд, лишенный всякой эмпатии, но полный безжалостного, хищного любопытства.

– Привет, дорогуша, уже очнулась? – голос ученого был немного хрипловатым, будто он не говорил несколько недель. – Я ученый Арндт фон Кенинг. Но ты можешь называть меня просто доктор Кенинг.

Марта сидела молча, она понимала, что говорить сейчас нет смысла. Если заговорит, то накликает на себя еще большую беду. Ученый не спеша подошел к небольшому столу, на котором стояли стеклянные баночки с разными растворами.

– Ты же одна из этих. На тебе будет интересно поэкспериментировать. – Он повернулся к девушке. – Откуда у вас эта магия? Это неестественно для науки. Вас нужно изучить. Не пытайся пользоваться магией, всё равно не получится. – Он отвернулся обратно к столу и понизил голос так, что блондинке приходилось прислушиваться, чтобы хоть что-то расслышать. – Я с инженерами разработал интересные кандалы, которые сдерживают магию у особенных людей. – Последние слова доктор буквально выплюнул.

Ученый достал из кармана шприц и втянул туда жидкость из небольшой ампулы. Затем подошел к девушке и вколол ей этот раствор.

– Что это? – спросила девушка, она почувствовала слабость.

– Сильное успокоительное. Я пока возьму твою кровь.

Мир плыл перед глазами блондинки. Сознание медленно покидало ее. Последнее, что она увидела, это как доктор достал новый шприц из кармана.

***

Даниэла первая забежала в квартиру, сразу за ней Джеймс. Брюнетка держала в руке браслет Марты, который всё также мигал. Они залетели в гостиную. Зирк спал на диване, развалившись на всей постели.

– Зирк, проснись. – тихо произнесла девушка.

– Дайте поспать. – сонно пробубнил тот.

– Зирк, Марта пропала. – чуть громче сказал Джей.

– Ничего, нагуляется и вернётся. – пробурчал парень, переворачиваясь на другую сторону.

Не выдержав такой наглости, товарищ подошел и отвесил ему сильный подзатыльник. Зирк дернулся и сел.

– Джеймс, ты с ума сошёл?

– Нет, я же говорю, Марта пропала. – ответил он.

– Вы уверены, что она действительно пропала? – недоумевающе произнес ничего не понимающий друг.

– Да, мы нашли на улице это. – девушка показывает на браслет в ее руке. – Он мигает.

– Это браслет Марты… – видимо, Зирку только сейчас начал доходить весь масштаб произошедшего. – Джеймс, звони Нейту. Он поможет.

Голубоглазый парень вытащил телефон из заднего кармана и набрал номер Нейта. Гудки тянулись примерно минуту, но для ребят это казалось вечностью. Для друзей была каждая секунда на счету. Врач, видимо, вошел в глубокую фазу сна и просто не слышал рингтон. Наконец, на другом конце ответили:

– Алло. – Голос мужчины был сонный.

– Нейт, нам нужна помощь. – сказал Джей, переведя звонок на громкую связь.

– Что случилось?

– Марта пропала. – вмешался в разговор Зирк.

– Что!? Как? – его голос в моменте стал бодрым, будто его окатили холодной водой.

Товарищи стали наперебой объяснять, как обстояло дело. Они перебивали друг друга, говорили быстро, на эмоциях. Нейт не успевал переварить информацию. Мозг отказывался спросонья воспринимать взбудораженные голоса ребят.

– Так, тихо. Замолчите. – в голосе врача отчётливо слышалось беспокойство. – Я вас понял. Одеваюсь и выезжаю. Сидите дома, не дергайтесь. Как только я вам напишу, подъезжайте к объекту. Адрес я сброшу в смс. Только не попадитесь охранникам.

– А ты что будешь делать? – обеспокоено спросила Даниэла.

– Я освобожу Марту. У меня есть доступ ко всем помещениям там. Не смейте делать что-то без моего ведома. – после этих слов, не дождавшись возражений и вопросов ребят, он повесил трубку.

***

Нейт сбросил звонок и, не выжидая времени, вскочил с кровати. Он быстро натянул на себя первые попавшиеся брюки и рубашку. Мужчина взял с вешалки свой пиджак и пропуск, а затем вышел из своей квартиры. На улицу он сел в машину и завел ее. Марта никогда не была безразлична ему. Врач всегда был рядом, чтобы помочь ей или поддержать ее в трудную минуту. Он выстроил между ними доверительный мост, который может рухнуть после ее похищения. Нейт боялся этого больше всего. Он нажал на педаль газа и тронулся с места. Пейзажи за стеклом меркнут, становятся абстракцией, акварельным фоном для одной лишь картины, горящей на внутреннем веке: ее лицо. Он обнимает баранку, чувствуя под ладонями биение собственной крови, синхронное работе скрытых механизмов. Каждый поворот – не решение, а инстинкт. Каждое ускорение – выдох. Мотор поет монотонный гимн нетерпению, а ветер, прорывающийся в щели, шепчет на забытом языке: поздно, поздно, поздно. Но он заглушает этот шепот ритмом сердца, стучащим в такт счетчику, отсчитывающему не километры, а шансы. Фары выхватывают из мрака призраков: сломанный указатель, мелькнувшее животное, одинокий столб. Они – знаки, иероглифы на карте чрезвычайного положения. Он читает их бегло, оставляя позади, как ненужные страницы. Его маршрут проложен не навигатором, а более древней системой координат: осью «до» и «после», точкой «здесь» и точкой «где она». Тело помнит каждое движение – перенос ноги, поворот запястья – но дух уже там, в пункте назначения, который пахнет страхом и фенолом. Он мчится не к, он мчится против. Против безвозвратности. Против того вакуума, что начал образовываться в центре его вселенной с момента того рокового звонка. И когда на горизонте начинает тлеть тусклый свет нужного ему места – не огонек, а именно тусклое, болезненное свечение, как от гноящейся раны – его дыхание выравнивается. Лицо в темноте становится похожим на каменную маску. Руки на руле не дрожат. Ярость, что несла его все эти мили, внезапно кристаллизуется в нечто холодное, острое и невероятно точное. Врач припарковался и на скорую руку настрочил ребятам сообщение с адресом. Затем он вылез из машины, блокируя ее. Мужчина без проблем вошел внутрь. Охранники его хорошо знали и без вопросов пропусти.

Тишина вестибюля была не естественной, а впитанной, как звукопоглощающая обивка в студии. Воздух пах стерильностью, лже спокойствием и тоской от кондиционеров. Его пропуск – холодная пластиковая плитка – щелкнул у считывателя с таким знакомым, фамильярным звуком, что это было почти оскорбительно. Механизм признал его. Система приняла. Двери распахнулись, будто для своего, и в этом был весь ужас. Он вплыл внутрь, не нарушая ауру места. Его шаги по полированному полу – не стук, а скольжение. Он был своим призраком в этой крепости из стекла и правил. Охранник за стойкой – Стив Хаппен – лишь кивнул, уткнувшись в монитор. Кивок коллеги, не более. Никакого вопроса в глазах. Свой. Это слово теперь висело на нем тяжелее кандалов. Лифт поднял его на третий этаж с мягким урчанием, и этот подъем был похож на погружение. Давление менялось. Воздух становился другим – пропахшим озоном, химической свежестью и скрытым напряжением. Длинный коридор, освещенный холодным светом LED-панелей, уходил вперёд, как тоннель акселератора. По обе стороны – стальные двери с матовыми стеклянными вставками. Лаборатории. Клетки, где колдуют над будущим.

Он начал обход. Первая дверь. За стеклом – знакомые силуэты в белых халатах, склонившиеся над спектрометром. Его лицо мелькнуло в отражении на матовой поверхности. Никто внутри не вздрогнул, не обернулся. Он был частью пейзажа. Доктор, заглянувший на огонёк. Он отвел взгляд и двинулся дальше.

Вторая. Здесь пахло крепко, кисло. Молодой лаборант что-то заливала в хроматограф. Увидев его тень в дверном проеме, она лишь на мгновение оторвалась, машинально улыбнулась и снова погрузилась в показания. Ее безмятежность была подобна пощечине.

Третья. Пусто. Стертые следы на полу, прибранные столы. Тишина. Именно эта тишина заставила его сердце сделать первую за эту ночь паузу, тяжелую и глухую. Здесь?

Он двигался, будто плыл сквозь густой, прозрачный сироп. Каждый щелчок его пропуска у очередной двери звучал как выстрел в вакууме, который слышал только он. Его знание этого места, его законное право быть здесь превратилось в совершенную ловушку. Он был невидимкой в самом страшном смысле – его тревога, его отчаянный поиск в глазах не регистрировались системой. Он был «доктор», «свой парень», «Нейтан Дэвис». Не мстителем, не спасением. Частью мебели. И с каждой пустой или мирно занятой лабораторией внутри него нарастало не отчаяние, а нечто иное – леденящая, кристальная ясность. Она здесь. Она должна быть здесь. Потому что это единственное место, куда у него есть ключ от всего. Потому что похитители – не чужие бандиты с большой дороги. Они – часть этого белого, стерильного мира.

Он подошёл к последней двери в конце коридора. Лаборатория №312. Его пропуск, этот все открывающий ключ, завис у считывателя. Рука не дрожала. Но в горле стоял ком ледяной горечи. Нейт приложил ключ-карту. Щелчок считывателя прозвучал особенно громко. Дверь отъехала в сторону с тихим шипением. Перед его глазами предстала картина: Марта, прикованная к креслу, в бессознательном состоянии. Он несколькими большими шагами преодолел расстояние между ним и девушкой. Мужчина стал расстегивать ремни, что держали запястья блондинки. Он постоянно оглядывался на дверь, ведь он хорошо знал доктора Кенинга. Как только Марта была освобождена от ремней, он нащупал пульс на ее запястье и облегченно выдохнул. Нейт поднял девушку на руки, крепко прижимая к себе, и направился к двери. Он был напряжен до предела, каждая его клетка была готова к опасности. Врач двигался быстро. Он должен вытащить блондинку до того, как ее хватятся. Мужчина осторожно выглянул в коридор. Чисто. Никого. Шагнув вперед, он быстрым шагом направился к лифту. Лифт ехал медленно, а нервы Нейта давали трещину, он был уверен в том, что не успеет уйти. Марта всё так же мирно покоилась в руках врача. Открылся лифт, и он зашёл в него, нажимая несколько раз на кнопку первого этажа, будто это ускорит процесс всей поездки. Лифт ехал всего минуту, но для мужчины это оказалось вечностью. Двери распахнулись, и Нейтан почти бегом направился к выходу, теряя время лишь на то, чтобы приложить пропуск к очередной двери. В один миг двери, находившиеся сзади, стали блокировать.

– Черт! – до него дошло, что они уже знают о пропаже девушки.

Мужчина перешёл на бег, от этого блондинка в его руках простонала и медленно стала пробуждаться.

– Что…? – Она была очень слаба.

– Слушай меня внимательно. – быстро проговорил тот, не сбавляя темпа. – На улице тебя ждут ребята. Они должны были расправиться с охраной, как только увидишь их, дай им мои ключи от машины. – Он остановился у входной двери и опустил девушку на пол. Из кармана он вытащил ключи и вложил ей в руку. – Уезжайте как можно быстрее, и лучше как можно дальше, они знают, где вы остановились.

С этими словами мужчина буквально вытолкнул Марту на улицу.

– Стоять, не двигаться! – за спиной раздался приказной тон.

Сразу после этого к Нейтану подбежали охранники и скрутили ему руки за спиной.