Лови, пока не поздно

Знаете, раньше вот не понимала, почему многие девушки тащатся по выпуклым венам на руках. А вот сейчас понимаю. Это зрелище завораживает. И честно, не знаю, чем.

Из всех моих мыслей выбил голос Макса.

– Что интересного увидела? – спросил он, и я оторвалась от его рук, посмотрев на него.

На мгновение растерялась от его вопроса, но быстро пришла в себя.

– Зачем тебе столько тату? – спросила я, и он выгнул бровь.

Я снова засмотрелась на него.

– Мне нравится.

Ответ показался мне слишком простым.

– Что я хочу сказать по этому поводу... – начала я, собираясь выразить свои мысли. – Уже давно доказано, что чрезмерное количество татуировок – это нехватка ощущений в жизни. Это момент для людей, испытывающих личностный кризис, нуждающихся в какой-то дополнительной эмоциональной подпитке. Татуировка в данном случае помогает человеку понять, что он ещё способен на столь необычные и нестандартные поступки, может ощущать себя живым. Таким способом они стараются сделать свою персону более весомой и значительной в чужих глазах.

– Эй, не нужно нас записывать в психов, – возмутился Алек, и я усмехнулась.

Алеком зовут мужа Алексис. Это я поняла из разговоров.

– Я и не говорила, что вы психи.

– Она имеет в виду, что когда вы, тугодумы, когда забивали своё тело тату, в тот момент были очень одиноки и таким способом привлекали к себе внимание, – добавила Алексис, и оба парня залились смехом.

Их смех был оглушительным, словно раскаты грома. Я посмотрела на Алекс, и она, скорее всего, думала то же, что и я: вот же идиоты.

– М-да, что-то новенькое. Сама татухи набила на свое тело, – произнёс Алек, и Макс кивнул соглашаясь.

– Ну я же не все тело, а так несколько. Я, например, полностью согласна с ней. Даже я пыталась с помощью этого как-то выразиться.

– Вы только посмотрите на неё, согласна она, – подметил Алек, и я заметила, как в его голосе звучит легкое поддразнивание. – Или это чисто женская солидарность? – спросил он.

Алексис понемногу закипала. Разговор между ними начал набирать обороты, и я решила не вмешиваться в их разборки. Пусть сами разбираются в своих отношениях. Возможно, я немного их подзадорила, но лучше не лезть, а то, как всегда, окажусь крайней.

Через пару минут они успокоились и снова начали веселиться на заднем сиденье. Атмосфера в машине становилась более лёгкой и непринуждённой. Я посмотрела на Макса, и по его выражению лица было понятно, что он недоволен.

– Может, вы подождёте до дома? – произнёс он, и в его голосе звучала лёгкая нотка раздражения. – Как-то мне не хочется наблюдать за всей этой вакханалией. И, наверное, Эммили со мной согласна.

– Да, согласна, – слегка смутилась. – Я пока не готова наблюдать за чьей-то близостью. И, если честно, я даже порно ни разу не смотрела, потому что мне это неинтересно.

– Сколько же тебе лет, что ты ни разу не смотрела порно? – удивился Макс, и я заметила, как его брови приподнялись.

– Я уже это говорила, мне двадцать четыре, – ответила я, и он покачал головой.

– М-да. Нас окружает одна мелочь, – произнёс он, и в этот момент Алексис не удержалась.

– Это ты тут кого назвал мелочью? – спросила она с вызовом. – Я не поняла. Зубы жмут?

Да я посмотрю, Алексис не так просто. Палец в рот не клади, по локоть откусит.

– Ой, да не кипятись! Он же любя, – ответила Алек, и между ними вновь завязывается лёгкая перепалка.

– А сколько же вам лет, если не секрет? – спросила я, желая отвлечь их от спора.

– Не намного старше нас. Они только выпендриваться умеют, – засмеялась Алексис. – Максу почти тридцатник, а Алику двадцать шесть.

– Двадцать шесть – тоже почти тридцать, – вставила я, и Алекс расхохоталась еще громче.

– Моему муженьку ещё четыре года до тридцатки, а Максу осталось буквально полгодика.

– Тридцать – только рассвет сил, я ещё ого-го, – с улыбкой сказал Макс, и я не могла не заметить, как он становится более расслабленным.

– Знаешь, я даже не сомневаюсь, – произнесла Алексис. – И даже пару раз наблюдала, так чисто случайно, какой ты у нас ого-го.

Словно назло, голова начала трещать от всей этой болтовни.

Ну сколько можно, Господи? Как хорошо, что до моей квартиры осталось всего три секунды. Я бы больше их не вывезла. На ходу выпрыгнула бы из машины.

Когда наконец прибыли на место, уже хотела открыть дверь, но Макс перехватил мою руку.

– Не так быстро, бегляночка, – произнёс он, сжимая мою руку крепко, так что мне стало некомфортно.

Что он себе позволяет?

– Руку живо убрал, или мне придётся затолкать её туда, куда не нужно, – прошипела сквозь зубы.

В этот момент с заднего сиденья раздалось посвистывание.

– Запахло жареным, – заметил Алек.

Напряжение в воздухе снова нарастает.

– Да хоть копчёным, – угрожающе бросил Макс. – И так, девочка. Я иду с тобой, и в следующий раз смотри за тем, что говоришь, ведь я не всегда такой добренький.

От его низкого, пронзительного голоса по всему телу пробежали мурашки. Честно, стало немного страшно. Нет, даже не страшно, а скорее некомфортно – вот так, наверное, будет правильно.

– А теперь ты послушай меня внимательно. Я не хочу, чтобы ты шёл со мной. И нехрен мне указывать, – ткнула пальцем ему в грудь. – Я уже взрослая девочка и буду сама решать, что да как. Так что будь добр, не указывай!

Я смотрела на него очень внимательно, так же как и он на меня. Мы не отводили взгляд, и в этой молчаливых гляделках напряжение нарастало. Если бы нам дали оружие, мы, вероятно, пристрелили бы друг друга, не задумываясь. В то время как я изучала его, отмечая, как злость на его лбу заставила вену пульсировать, мне стало не по себе. Наверное, если дотронуться, она бы даже забилась в такт его сердцебиению.

Вдруг он резко схватил мой подбородок, сильно сжав его. От боли застонала.

– Послушай меня сюда, девочка моя, – начал он говорить сквозь стиснутые зубы, и в его голосе звучала угроза.

– Макс, живо отпусти её! – раздался громкий голос Алексис.

– И не подумаю, – бросил он, в тоне не было ни капли сомнения.

– Отпусти, или я тебе прострелю ту руку, которой держишь её!

Его хватка немного ослабла, но он не отпустил меня полностью. Я резко выбила его руку и выскочила из машины, не оглядываясь. Дала деру к своей квартире, но вскоре услышала, как Алексис закричала мне в спину:

– Стой! Я с тобой!

Остановилась и решила дождаться её. Следом вышли мужчины из машины и тоже двинулись в мою сторону. Ой, мать моя женщина! За что мне всё это? Чем же я провинилась, что ты, Господь, меня так наказываешь? От одних психов сбежала, а появились другие. Как такое возможно? Меня, наверное, прокляли или сглазили, или это просто кара небесная.

Алексис подошла и махнула в сторону мужчин.

– Не обращай на него внимания, он у нас вспыльчивый мужчина. Девчонка нужна ему нормальная, которая будет держать его за яйца. Вон, как я Алека. Таким мужчинам нужна ласка, любовь, но в первую очередь – пиздюля...

На её слова я только хмыкнула, понимая, что в её шутках есть доля правды. В этот момент к нам подошла мужская половина, и Макс сверлил во мне дыру. От его пронзительного и острого взгляда по всему телу пробежало электричество. Если честно, я не могла понять, что именно испытываю – страх или что-то другое.

– Я вот не пойму, вы что, все собрались идти вместе со мной? – посмотрела на каждого исподлобья.

– Да, – ответила Алекс за всех.

Я цокнула, закатив глаза. Честно, меня это вымораживало.

– Ох, ну хрен с вами, пойдём, – махнула рукой.

Как хорошо, что ключи не просрала, а то хрен зашла бы в квартиру.

Мы поднялись на нужный этаж, и я открыла дверь в свою квартиру, первой переступив порог.

– Мальчик мой, я дома!

Но вместо Берсерка раздался женский голос.

– Ну наконец-то! – выглянула Дакота из-за угла ванной. – И три года не прошло. Вы понимаете, что я пережила, пока ждала вас? Я, наверное, даже поседела!

Глава 9

От неожиданности мы даже онемели. Никто из нас не ожидал увидеть Дакоту в моей квартире, и в голове вертелись вопросы: как она вообще здесь оказалась?

Алкоголь – это серьезное зло. По-другому это никак не назовешь, и я поняла, что вчерашние приключения явно не обошлись без последствий.

– Что ты тут делаешь? – спросил Алек. – Тебя Крис обыскался. Какого хрена ты вообще... – он замялся, не зная, что сказать.

– Об этом ты лучше спроси этих красоток прибабахнутых, – отрезала Дакота, тыкая пальцем в каждую из нас.

– А мы-то тут причем? Мы всю ночь за решеткой просидели, – развела я руки в стороны.

– Знаете, даже не удивлена, – засмеялась она. – Учитывая, что вчера вытворяли, да я бы вас нахрен расстреляла при первой возможности. Это какими нужно быть идиотками, чтобы угнать чужую машину, а потом гонять на ней на невероятной скорости и, причем пьяными! Представляете, парни... пьяными! Я думала, обосрусь от страха.

Я переглянулась с Алексис, и мы обе начали хлопать глазенками. Что я, что она, совершенно ничего не помнили.

– Так, не стойте на пороге, проходите, – хлопнула в ладони, привлекая к себе внимание. – Падайте, где найдете место, а я пока попью водички, потому что мне до ужаса хреново. А затем будем разбираться по поводу вчерашнего сабантуя. Мне очень интересно, что вчера произошло, потому что я нихера не помню и хочу все узнать.

Зашла на кухню, первым делом решив накормить Берсерка, бедного моего мальчика, который, как мне казалось, тоже переживал. Я насыпала корм ему в тарелку и позвала:

– Ven Aqui (ко мне)!

Мой мальчик летел со всех ног, даже не обратив внимания на гостей. Он знал, что я не приведу в квартиру кого попало, поэтому не обращал на них никакого внимания. Как только Берсерк зашел, дала ему команду приступить к еде.

Достав из холодильника бутылку минеральной воды, взяла пять стаканов и вышла в гостиную, где все четверо сидели на диване. Поставила стаканы на столик, разлила воду и, не задерживаясь, выпила весь стакан залпом. Все это время за мной внимательно наблюдали. Когда закончила, они тоже взяли по стакану и последовали моему примеру. Мы с Алексис еще себе налили по стакану воды и осушили так же быстро, как и предыдущий.

Вот что значит похмелье! Вот чтоб я еще когда-нибудь вот так напилась. Да не дай бог.

– Ну что, мы готовы слушать, – обвела взглядом компанию и задержалась на Дакоте. – Рассказывай то, что ты помнишь, потому что мы с Алекс помним последнее, когда начали пить водку, а затем просто черная дыра.

– Честно, я даже не удивлена, – ее голос звучал с легкой иронией. – Вы вчера так нажрались, что я вас еле заволокла в такси.

– Вы давайте тут выясняйте, что случилось вчера, а я пока позвоню Крису и успокою, что будущая его женушка в порядке, – произнес Алек, вставая с дивана.

– Ну, давай, рассказывай дальше, – подтолкнула ее Алексис, и все взгляды снова обратились к Дакоте.

– В общем, вчера, когда вышли из бара, мы поехали сюда, в эту квартиру, – начала она. – Поехали затем, чтобы накормить собаку. Эммили пол вечера протрындела о том, что ей срочно нужно накормить Берсерка, что он голодный.

Легкая улыбка появилась на моем лице, когда она вспомнила о моем беспокойстве.

– Когда приехало такси, сели и поехали по адресу, но по дороге такси сломалось. В общем, высадили нас в неизвестном месте. Мы какое-то время пытались дозвониться в новое такси, но все было безуспешно. И тут в головушку Эммили пришла идея – украсть машину. Вы представляете, украсть машину? До чего додумалась в пьяном бреду!

Я покраснела, но не могла сдержать смех, когда она продолжила.

– Естественно, я была против всего этого. Но кто меня послушал? – Дакота покачала головой. – Алекс согласилась с ней. Они увидели первую попавшуюся тачку, выбили окно, залезли внутрь. Алекс завела ее каким-то образом, и мы поехали. Это просто пипец! Невозможно описать словами. Мы ехали на такой скорости, что я чуть не наделала в штаны. Ладно бы она была трезвая, но она еле на ногах стояла. Я думала, она нас нахрен угробит! – Дакота кивнула в мою сторону. – А эта мадам высунулась из окна и кричала какие-то непонятные фразы на каком-то языке. Дурдом, если честно. В общем, тачку бросили недалеко от этой квартиры. Когда пришли в квартиру, решили поесть, но в холодильнике ничего не оказалось, кроме собачьей еды. Алекс и Эм собрались в супермаркет, а перед уходом Эм что-то сказала своему песику на непонятном языке, и они вышли. Их долго не было, я решила сходить за ними, но только подошла к двери, как ее собака начал на меня скалиться. Честно, я испугалась, и мне пришлось вернуться на место. Позвонить, блин, никому не могла, потому что телефона не было, я его где-то потеряла. Да и в квартире тоже не было никаких средств связи, такое чувство, что тут вообще никто не живет.

Мы сидели в гостиной и смотрели на Дакоту. Я наблюдала за ней с недоумением, в то время как Алекс и Макс сдерживали смех. Что же в этом смешного?

– А ты не помнишь, что я сказала? – спросила я Дакоту.

– Что-то типа такого: анингуна парте.

Я тихонько засмеялась, затем потерла лицо руками, осознавая, как забавно все это. Алекс тоже смеялась вместе со мной, и я поняла, что она тоже знает испанский.

– No dejar ir a ninguna parte, – произнесла я, и воспоминания о том вечере вновь заполнили мое сознание. – Это я сказала?

– Да-да! – закивала она. – Точь в точь.

– И как это переводится? – заинтересованно наблюдая за нашим разговором, спросил Макс.

– Никуда не выпускать, – пояснила Алекс.

В этот момент в комнату снова вошел Алек. Он бросил на нас свой взгляд, а затем произнес:

– Ну что, все выяснили? Пора выдвигаться.

– Если мы все выяснили, может, я никуда не поеду? – произнесла я, чувствуя, как в груди поднимается протест. – Я хочу принять душ, поесть и обратно поехать в свою квартиру.

– Помочь с переездом? – вскинул игриво бровь Макс.

– В этом нет необходимости, – фыркнула.

– Может, еще как-нибудь встретимся? – спросила Алексис, и я заметила, как ее взгляд стал более серьезным.

– Ох, не знаю, сегодня я иду на свидание.

– Оу, интересно, – произнесла Алексис, а в ее голосе послышались нотки любопытства. – Хорошо провести вечер!

– Да лучше бы его и не было, – пробормотала, и в голосе чувствовалась усталость.

– Чего ты так категорична?

– Да, у нее свидание с Адрианом, – хмыкнул Макс.

– Портер тебя пригласил на свидание? – Алексис изогнула бровь от удивления.

– Ага. А чему ты так удивляешься?

– Да тому, что Адриан Портер никогда не приглашает женщин на свидание. Он просто заказывает себе девочку или встречает в баре – они сами на него вешаются, и он их просто трахает, – пояснил Алек.

– Мне кажется, скоро пойдет снег среди весны, – рассмеялась Алексис.

– В общем, я вас услышала, – произнесла, иронично добавив, – быть с ним поосторожнее, ведь будет посягаться на мою вагину.

На эти слова вся гостиная наполнилась смехом, и я заметила, как Алек и Алексис весело переглядываются. Но вот Макс не выдавал никаких эмоций, просто смотрел на меня с нахмуренными бровями.

– Ну и что ты так смотришь на меня? Я тебе не статуя свободы или никакая-то достопримечательность, чтобы так на меня пялиться, – раздраженно бросила, смотря на Макса.

– Так, если мы все выяснили, поехали домой. А то Крис уже весь на взводе.

– Ну все, поднимаем свои задницы, – встала Алекс, поддерживая своего мужа.

Все встали, и я вместе с ними. Проводила их до двери, уже около выхода Макс остановился и, задумчиво посмотрев на меня, сказал:

– Я вот думал очень долго, и мне интересно: откуда ты умеешь пользоваться оружием? И вообще, откуда оно у тебя?

Я замерла, не зная, как ответить. Как бы придумать что-то, чтобы он мне поверил и отстал?

– Пушка моего бывшего парня, и он же научил меня им пользоваться, – говорила, стараясь звучать уверенно.

Макс смотрел на меня с задумчивым лицом, и я сама задумалась, о чем он сейчас думает. Вот бы иметь возможность читать мысли – я бы сразу поняла, что творится в его голове.

– Хорошо, – сказал так, словно не собирается так просто сдаваться. – И еще. Почему ты сбежала?

Вот же дотошный! Что же ты ко мне доебался со своими дурацкими вопросами? Поезжай ты уже домой, чтобы не видеть твоих глаз!

– А как бы ты поступил? – выдохнула тяжело, потирая виски. – Во-первых, я нашла тебя в подворотне с пулевым ранением. Ты сразу дал мне понять, что полицию не нужно вызывать, хотя должна была. Во-вторых, в мой дом приперлись два мужика, и один из них угрожал мне оружием. Как я должна была поступить, вот объясни мне? Ждать того момента, когда придут и грохнут? Тут же сразу видно невооруженным взглядом, что вы не законопослушные граждане.

Макс замер на мгновение, словно обдумывая мои слова.

– Я тебя понял, – наконец нарушил тишину. – Всего хорошего тебе, Эммили, может быть, как-нибудь пересечемся.

– Не дай бог, – ответила я, и он больше ничего не сказал, развернулся и ушел.

Когда дверь за ним закрылась, осталась одна в квартире, наполненной тишиной. Словно в воздухе повисло ощущение неопределенности.

Пошла в гостиную, стараясь отвлечься от мыслей о том, что произошло. У меня было много дел, и я знала, что не могу позволить себе расслабиться. Я снова оказалась в ситуации, где нужно принимать решения.

От всего этого дерьма хочется просто реветь, не переставая. Но мне некогда об этом думать. Я должна быть сильной; в конце концов, я не раз прохожу через подобное. Просто нужно сосредоточиться, в первую очередь, на себе. И пусть идет нахрен все это.

Завтра же начну собирать свои вещи и свалю, нахрен, из этого города. Но сначала нужно уладить вопрос с Роумелом. Я должна поговорить с ним по поводу наркотиков, потому что эта тема не дает покоя. Не могу просто игнорировать то, что происходит вокруг. И это гребаное свидание с Адрианом…

Не хочу вообще идти на него. Свидания – это не мое. Тем более, как поняла, что этот Адриан – тот еще Дон-Жуан.

Встала и начала ходить по комнате, пытаясь успокоить поток мыслей в своей голове.

Собирая вещи, старалась сосредоточиться на каждом предмете, который помещала в рюкзак. Я понимаю, что должна оставить все это позади, но не могу избавиться от чувства, что часть меня остается здесь, в этом городе.

Посмотрела на Берсерка, который сидел у меня под ногами, и его преданность вселяла в меня надежду.

– Мы справимся, – почесала его за ушком. – Завтра мы уедем, и все это останется позади.

Глава 10

Быстро собрала вещи из квартиры, вызвала такси и поехала вместе с Берсерком домой. Ох, уже и не думала, что вернусь в свою родную квартирку. Не было всего лишь неделю, а я уже соскучилась по этому месту. Ничего здесь не изменилось, только слегка пылью всё покрылось, как будто квартира ждала моего возвращения.

Быстро приняла душ, переоделась и разобрала вещи, стараясь не задерживаться на мелочах.

Так, первым делом нужно сходить поговорить с Роумелом. Зачем он занимается продажей наркотиков? Он же мне говорил, что после уроков подрабатывает, разгружая продукты. Вот же безмозглый мальчишка! Если он втянулся в эту сферу, то всё – оттуда невозможно вылезти.

Я много раз наблюдала за такой картиной. Сколько раз замечала, как брат и отец нанимают малолетних пацанов, чтобы те распространяли наркоту. И всё, они были в их власти. Все про них знали, и если они пытались как-то отказаться, то им угрожали расправой над родными. Вот так сейчас и строятся такие дела.

С каждым разом, когда он погружается всё глубже, шансы на спасение уменьшаются. Я должна перерубить все канаты, которые его связывают с этой хренью. Разобьюсь в лепёшку, но сделаю всё возможное, чтобы предотвратить его дальнейшее падение.

Не нужно пацану портить жизнь. Он ещё так молод, и впереди у него множество возможностей. Хотя сама не старая, но всё же старше его и понимаю всю ту подноготную, которая крутится вокруг него. Не могу позволить, чтобы он стал очередной жертвой этой системы.

Накинув кожаную куртку, машинально взяла с собой пистолет. Если честно, уже страшно без него ходить – на каждом шагу происходит какая-то херня. Зашла в лифт и поднялась на этаж выше, когда двери открылись, почувствовала, как в воздухе повисло напряжение.

Из коридора доносились непонятные звуки, и я сразу поняла, что они исходят именно с той стороны, где живёт Роумел. Осторожно выглянула из-за угла и увидела картину: кто-то держал Роумела за горло, приставив пистолет ко лбу. Его лицо было искажено страхом – не удивительно, ведь пушка на лбу способна заставить даже самых смелых навалять в штаны.

От увиденного глаза залились кровью от ярости. Как он вообще посмел тыкать в него своей пушкой?

Ничего, сейчас разберусь.

Тихонько достала пистолет и на цыпочках начала подходить ближе к сцене этого безобразия. Роум заметил меня, и я приставила указательный палец к губам.

С каждым шагом адреналин бурлил всё сильнее в моих венах. Приставила пистолет к затылку того, кто угрожал Роуму.

– Только дернись, и твои мозги разлетятся по всему коридору, – произнесла тихо, но довольно убедительно. – А теперь без резких движений, отойди в сторону.

Мужчина, казалось, осознал серьёзность ситуации. Все мои команды выполнялись в точности так, как и говорила.

– Забери у него пушку и отойди в сторону, а лучше засунь его пушку мне за спину и вали в квартиру, – приказала испуганному парню.

Он всё сделал так, как сказала, но заметила, как бедный мальчик трясётся. Мне стало его жаль, но в глубине души знала, что во всем виноват сам.

– А теперь ты! – ткнула пистолетом в голову мужика. – Двигайся к лифту.

Я всё так же держала оружие на его затылке, и мы зашли в лифт. Нажала на кнопку своего этажа. Когда спустились на этаж ниже, дверь в квартиру была не замкнута на замок, и я приказала ему открыть её.

– Двигайся прямо и садись на диван, – произнесла, подавая команду, и позвала следом своего мальчика: – Берсерк, Ver Aqu!

Он выбежал из комнаты и встал рядом со мной, готовый выполнять любые команды.

– No perder de vista. Se sacude a morder, – сказала, глядя на мужчину с холодной решимостью. – Не советую дёргаться, а то мой малыш быстренько тебя съест на ужин.

– Я понял, – недовольно бросил он, и в его голосе звучало раздражение.

Мы наконец-то дошли до гостиной, и он сел на диван. Я внимательно посмотрела на его лицо. Хм, да, я смотрю, у нас испанец – черты полностью соответствуют.

– ¿Cómo te llamas? – спросила его имя, стараясь сохранить уверенность в голосе.

– Фабло.

– Так и знала, испанец.

– Да, куколка. Истинный испанец, – подтвердил он с ухмылкой.

Куколка? Даже немного смешно стало.

– Итак, я тебя слушаю… Пупсик, – произнесла, подчеркивая его неуместную самоуверенность.

Он смотрел на меня, нагло улыбаясь, его всё это вовсе не настораживало, а даже веселило. Такое ощущение, что он воспринимает происходящее как развлечение.

– Что хочешь знать, куколка? – самоуверенная ухмылка не сходила с его лица.

Бесит, сука!

– Что ты хотел от пацана? – уверенно поинтересовалась.

Он хмыкнул и приподнял бровь, рассматривая меня с любопытством. Такое ощущение, будто раздевает меня глазами. Внутри вспыхнула злость – не на ту напал, придурок.

– Ну и? – повысила голос.

– Деньги.

– Какие?

– Которые он должен моему боссу, – не переставал пялиться на меня, как на самый лакомый кусочек.

– За что? – продолжала, и хотя уже догадывалась, за что он должен деньги, мне было важно услышать это от него.

– За товар.

– А ты в курсе, что его в клубе поймали с вашим товаром? – спросила я, пытаясь вывести его на чистую воду.

– Да, – ответил он, и в его голосе не было ни капли сожаления.

– Ну и что вы требуете с него? Нужно было внимательнее место подбирать или вообще пацана не посылать?

На этот раз он посмотрел на меня с удивлением.

– Да я посмотрю, ты шаришь в этих делах, – читался интерес в его взгляде.

– Тебе кажется, я просто рассуждаю логически.

– Мне вот интересно, откуда у такой хрупкой маленькой девочки пушка?

– Не твоего ума дело, – фыркнула, стараясь не показывать, что его вопрос задел меня. – Итак, вернёмся к разговору про деньги. Что вы с него требуете, если у него ничего нет?

– Детка, это бизнес, – в голосе звучало пренебрежение. – Взял товар, а за товар нужно платить деньги. Он должен принести нам деньги, и нас не должно волновать, где их возьмёт и как их возьмёт.

– Сколько? – тяжело выдохнула.

– Что, сколько?

– Сколько он вам должен денег? – раздражённо пояснила.

– Две тысячи.

– Хорошо. Я сейчас принесу тебе эти деньги, и вали на все четыре стороны, – произнесла с решимостью. – До того момента, пока я не приду, только попробуй рыпнуться, и мой мальчик тебя сожрёт, если ты не забыл.