Стая

Подставлять незащищенную спину такому оборотню не хотелось. Но перетерпеть его она могла. К тому же на пороге квартиры Малх или Гавейн всегда передавали ее под опеку Фаелана.

Днем болтовня с ним отвлекала Айви от дурных мыслей, но после заката этот щит исчезал — прямо как в сказках, которые она читала Айзеку в детстве. Подразумевалось, что ночью она мирно спала под надзором Фреи или Роури, сменявших друг друга. Но на самом деле изводила себя и мучилась бессонницей.

Впрочем, бодрствуя при свете дня, Айви тоже успевала погрязнуть в своей умственной жвачке.

— Полезно для мозгового кровообращения. — Она зажмурилась от головокружения и покалывания в висках, когда кровь отлила от головы. Дождавшись, когда перед глазами перестанет плыть, девушка продолжила: — Тренирует вестибулярный аппарат, улучшает концентрацию и память. А еще сосудам важен небольшой стресс для эластичности. В пределах разумного, конечно.

— И часто ты так делаешь? — Фаелан подался вперед, собираясь вставать.

— По необходимости, — уклончиво ответила Айви и тут же охладила его пыл: — Но тебе не советую. Я долго тренировалась, прежде чем получилось. Мне просто.. захотелось размяться. А потом стало неловко, — она показательно вскинула брови, глядя прямо на него и тем самым обличая виновника своего смятения.

Парень откинулся обратно на спинку дивана, беззастенчиво посмеиваясь над ней, — от этого движения отросшая челка упала ему на лоб. В отличие от золотистого блондина Роури, будто поцелованного солнцем в макушку, Фаелан был более северным типажом. Пепельные пряди идеально сочетались с аристократической бледностью, приобретенной в ходе безвылазного сидения за компьютером.

За два дня Айви настолько привыкла к его присутствию, что почти перестала замечать. В немалой степени ее бдительность усыпляло то, что он совершенно не умел подавлять.

Фаелан был гибридом человека и омеги — в нем отсутствовала хищная волчья грация, которая так настораживала в чистокровных оборотнях. От матери ему достались обостренное обоняние, горьковато-свежая нотка вербены в аромате и омежьи черты — прямой нос, высокие скулы и острый подбородок. Поскольку Фаелан не умел перебрасываться и его кожа не страдала от постоянных деформаций, он вовсю экспериментировал с телом. В его ушах Айви насчитала не менее дюжины проколов, бровь серебрилась пирсингом, в губе поблескивало кольцо, а татуировка в виде сменяющихся фаз луны обвивала правое предплечье

Бунтарский облик совершенно не вязался с чистым, по-детски открытым взглядом голубых глаз. Доверившись этой искренности, Айви быстро нашла с Фаеланом общий язык.

К тому же он неуловимо напоминал ей Айзека и вызывал те же теплые сестринские чувства.

Но хоть чужая компания тяготила не так сильно, как могла бы, ожидание и безделье сводили ее с ума. Айви жила от одного сообщения брата до следующего, и пространство между ними было совершенно нечем заполнить.

За прошедшие в заточении время она выдраила квартиру до блеска и постоянно что-то готовила, но стоило замереть хоть на минуту — и накатывала тревога, унять которую помогали только действия.

Собственно, поэтому, ощутив очередной приступ паники, Айви закинула ноги на стену, не продумав, как ее внезапная ширшасана выглядит со стороны. Стойка, надо сказать, вышла не самой образцовой. Она все также боялась оторвать пятки от стены и перенести весь вес на голову.

— Я просто здесь работаю, — нарочито бесхитростно Фаелан кивнул на раскрытый ноутбук у себя на коленях.

— Ну конечно, — саркастично хмыкнула Айви, подошла и села рядом с ним, подтянув под себя ногу. — И поэтому ты ходишь за мной хвостом?

Он действительно таскался за ней везде, за исключением лишь ее спальни. Какое-то личное пространство Айви все же оставили — жаловаться не на что. Но как бы она ни любила своих питомцев, которых обустроила со всеми удобствами в выбранной ею комнате, стоило им уснуть, как она шла искать общества Фаелана.

— Мне приятно твое общество.

— Надо же. А я думала, тебе просто лень возвращаться к своим обязанностям, — поддразнила она, наклоняясь и заглядывая в экран.

— Если бы я мог и правда отвлечься, — закатил глаза Фаелан и полностью развернул устройство к ней. Айви увидела главную страницу сайта компании Фернвика, оформленную в сине-белых тонах. — Я админ и слежу, чтобы ничего не зависало, мешая клиентам тратить деньги. — Он замолчал, едва заметно повел бровью с серебристой штангой и все-таки добавил: — Ну и всяким по мелочи занимаюсь.

— Что-то мне подсказывает, что эти «мелочи» занимают основную часть твоего времени, — слегка раздраженно сказала девушка.

От осознания, что она опять купилась на безобидную внешность, Айви в очередной раз разочаровалась в себе. А на что, собственно, она рассчитывала?

— Если тебе понадобится отомстить начальнице, просто дай мне знать, — великодушно предложил Фаелан. Он слышал, как Айви возмущалась своим увольнением в разговорах с Фреей, и его позабавил ее способ решения проблемы, обернувшийся против нее самой. Оставленный Оливией засос на шее Айви уже успел потемнеть и зацвести желтизной, служа немым упреком всякий раз, когда она смотрелась в зеркало. — Вдруг она продает ношеные трусики? Я мгновенно найду любой компромат, если он существует.

Айви представила, как на бледных щеках начальницы расцветает стыдливый румянец, пока та, закусив губу, печатает объявление в тематической группе для извращенцев, и ее едва не передернуло. Она демонстративно отгородилась от Фаелана диванной подушкой.

— Я отказываюсь падать в эту кроличью нору вместе с тобой.

— Как будто я сам в восторге от должности гребаного санитара леса, — оскорбленно фыркнул он и отвернул от нее экран, словно одной фразой Айви вмиг лишилась его расположения. — Мне нравится находить лазейки в алгоритмах, а не ковыряться в чужом грязном белье. Знаешь, какие мерзости мне приходилось видеть? После такого ставят посттравматическое расстройство и назначают боевые выплаты. Вот живет себе оборотень, с виду абсолютно приличный — а его история поиска тянет на уголовное преступление.

Рассеянно поглаживая ворс бархатного чехла подушки, Айви окинула Фаелана новым взглядом. Теперь понятно, кто занимался сбором информации для Фернвика.

Парень водил по тачпаду, играя языком с кольцом в губе, и напоминал скорее смазливого киберспортсмена с кучей фанаток, чем продвинутого хакера.

«И как ему удобно без мыши?» — подумала она, а вслух спросила другое:

— Ты из Найтхол?

Парень перестал терзать сережку, шумно выдохнул, покосившись на нее, и, словно делая одолжение, протянул:

— Ага. Из простых.

— Тогда как ты попал в ближний круг Ноа?

Не отводя глаз от экрана, Фаелан ухмыльнулся себе под нос, и Айви поняла — история предстоит захватывающая.

— Мне было шестнадцать, когда я создал сайт для ставок на Бестиарум. Ноа вычислил меня, хоть это дорого ему стоило: мой цифровой след почти невозможно обнаружить, — голос Фаелана смягчился от ностальгии. — Однако вместо того, чтобы сдать меня полиции или похоронить в лесу, он взял меня на работу. Ну разве это не замечательная история знакомства?

— Да. Из тех, что не расскажешь внукам, — ехидно проговорила Айви. — А сколько тебе сейчас?

Она собиралась мысленно прикинуть, как долго Фаелан работает на Ноа, и издала задушенный звук, когда он сообщил:

— Двадцать три.

— Я думала, тебе максимум восемнадцать!

Фаелан насмешливо вскинул брови, смерив ее взглядом.

— Тебе самой-то хоть сигареты продают?

— К твоему сведению, по закону паспорт спрашивают у всех без исключения, — надулась Айви, которой даже пиво не отпускали без предъявления документов.

Он лишь весело фыркнул. Но поскольку Фаелан так охотно делился подробностями своей жизни, Айви проглотила подколку и вернулась к его недавним словам:

— Что значит «из простых»?

— Ну, смотри. — Он наконец оставил в покое тачпад и полностью сосредоточился на ней. — Не знаю, как принято у вас, но в Найтхол есть что-то вроде элиты. В основном к ним относятся те, кто вхож в дом Фернвиков. Этих оборотней связывает бизнес, кровь, большие деньги, — Фаелан сделал паузу, затем смазанно закончил: — Или какой-то личный интерес. А все остальные, вроде меня, просто живут под их крылом на землях клана.

Формально кланы жили одной большой дружной стаей, но рядовые оборотни зависели от верхушки. Вернее — от рабочих мест, которые те обеспечивали.

Несмотря на громкие лозунги, призывающие к объединению, два вида до сих пор существовали как бы параллельно друг другу. Обитая на одних и тех же улицах с людьми, оборотни обзавелись обособленной инфраструктурой: кафе, аптеками, учебными заведениями и, разумеется, предприятиями. Сферы влияния давно были негласно поделены. Каждый клан занял собственную нишу, охраняя ее границы так же ревностно, как и свои территории в лесу. Но чтобы развиваться в конкурентной среде, приходилось играть по правилам, которые установили люди. В итоге оборотни погрязли в политике и переняли извечный закон: деньги к деньгам.

Внутри больших кланов — вроде Найтхол или Фривинд — расслоение давно стало обычным явлением, хотя и противоречило самому волчьему естеству. До Завоевания единственной знакомой им иерархией являлась иерархия силы.

— Так значит, Ноа нравится находить неограненные алмазы и присваивать их себе? — сделала вывод Айви.

— Мне льстит такое сравнение, но я отношу себя к полудрагоценным камням, — рассмеялся Фаелан. Его ироничный тон заставил улыбнуться и Айви, а парень тем временем продолжил делиться бесценной информацией: — И, между прочим, не только в Найтхоле. Малх, например, из Рутлесса, а Гавейн — из Ашборна.

Она начинала сомневаться, что он вообще отдает себе отчет в своих действиях. Подобная болтливость перечеркивала слова Фаелана о том, как виртуозно он способен маскировать следы. Разве для этого не требуется дотошность? Придирчивый человек внимателен во всем. Она, конечно, умела внушать доверие, но не настолько же.

Однако всего одного факта из биографии Малха хватило, чтобы очертания его личности проступили из тумана.

Значит, Рутлесс. Это многое объясняло.

Про Ашборн — самое удаленное поселение оборотней — Айви знала мало, но дурная слава Рутлесса гремела повсюду. Этот молодой клан образовался прямо в черте города, а не на базе резервации, как остальные, и это обстоятельство определяло все. Под своим крылом Рутлесс собрал всех изгнанников: от нарушителей волчьих законов до одичавших.

Впрочем, чаще всего одно неизбежно перетекало в другое.

Укрощение считалось высшей мерой, к которой Патриархи прибегали лишь в крайних случаях. Чаще провинившихся просто изгоняли. На воле они становились проблемой Ночных охотников и, чтобы выжить, сбивались в группы, самой многочисленной из которых и стал Рутлесс.

Шрам Малха наверняка был отголоском его прошлой жизни. Возможно, его верность Фернвику измерялась вовсе не деньгами, как Айви предполагала ранее, а благодарностью. Чтобы вырваться из Рутлесса — этой гниющей бородавки на теле Нокса, — многие были готовы на все

Значит, Ноа стремился окружить себя личной свитой. Логичный шаг для любого лидера. Но зачем собирать чужаков?

Ближе всего оборотни подпускали членов родной стаи — отсюда семейные корпорации и формирование того, что люди называли династиями. Как вышло, что он принял изгнанников из других кланов и давал им столь.. деликатные поручения?

Внезапная трель дверного звонка заставила Айви вздрогнуть, оборвав нить рассуждений.

— Свои заходят без предупреждения, — нахмурился Фаелан, — а посторонних не пустила бы охрана внизу. Пойду проверю.

Он захлопнул крышку ноутбука, поднялся, и исчез в коридоре.

Айви тут же вскочила следом — она всегда отличалась беспокойным нравом, а теперь малейшая неожиданность заставляла ее подрываться с бешено колотящимся сердцем.

На первом этаже, в холле, располагался пропускной пункт, который в первый приезд она даже не заметила. Тогда Айви была настолько сбита с толку, что мечтала лишь забиться в угол и побыть в тишине. Но позже оценила внушительный вид дежуривших там альф: ни один чужак не смог бы пройти мимо них.

Фаелан вернулся не один. Айви узнала вошедшего прежде, чем гость успел представиться. Не дожидаясь приглашения, он прошел вперед, сразу обозначая себя хозяином положения, и остановился напротив.

Ей доводилось видеть полностью обмундированных Ночных Охотников, патрулирующих город, но на Хантере Фросте из формы были лишь графитовые брюки-карго и плотный лонгслив. Материал шуршал при движении, выдавая особую защитную ткань. Даже в облегченной экипировке Фрост выглядел собранно. И опасно. К его бедру крепилась кобура, но, помимо этого, мужчина был вооружен выученной располагающей улыбкой, которая совершенно не касалась глаз.

Напрасно Фрост напрягался. Он не пугал Айви.

Напротив, его сканирующий взгляд и человеческий запах, смешанный с едва ощутимым духом резины и чего-то химического, окутали ее спокойствием. Она была вовсе не против беседы с представителем властей. Пожалуй, закон оставался единственным, во что Айви еще верила и в чем надеялась найти защиту.

— Мисс Прайс. Я капитан Хантер Фрост, возглавляю третий тактико-штурмовой отряд Охотников. Зовите меня Хант. Я тоже буду звать вас по имени, если вы не против, — поставил ее перед фактом мужчина и протянул раскрытую ладонь.

Айви скользнула взглядом по эмблеме на его плече. Вышитый золотой нитью знак особого подразделения полиции Нокса был матовым — чтобы случайный блик не выдал Охотника во время ночного патруля. Внутри круга виднелся контрастный черный след от медвежьей лапы, обозначавший принадлежность Ханта к штурмовикам, отлавливавшим стаи одичавших. Какой-то шутник счел уморительным сделать их символом главного природного врага волков.

Она ответила на рукопожатие. Оно было таким же уверенным и крепким, как и голос Фроста.

— Здравствуйте. Не против.

— Ноа не предупреждал, что ты заявишься, — не слишком вежливо вмешался Фаелан и вклинился между ними.

— А меня здесь всегда ждут. Мы с Ноа давние друзья. Вместе учились, — пояснил Хант для Айви. Из-за формы и типичной солдатской стрижки он походил на других Охотников, но она была в состоянии сложить два и два: вряд ли Фернвик учился в обычной школе, а значит, и Хант не так прост. — Остынь, дистанционный боец, — иронично бросил он Фаелану, не особенно впечатленный его решимостью. Несмотря на худощавое телосложение, парень возвышался над Охотником, но в физической подготовке очевидно уступал. — Ноа на переговорах, скоро поднимется. А мы пока начнем. — Хант вновь повернулся к Айви: — Я бы хотел поговорить с тобой.

Желваки Фаелана заходили от бессилия: перечить капитану и другу Ноа причин не было, но в нем взыграла естественная неприязнь оборотня — пусть лишь наполовину — к Охотнику. С вызовом он уселся на диван, неотрывно следя за Фростом и всем видом показывая, что не упустит ни слова

Они с Айви устроились друг напротив друга за кухонным столом.

— Я съехала из клана много лет назад, — сказала она, заранее выстраивая оборонительные баррикады от въедливых расспросов.

— Мне это известно, — кивнул Хант. — Но ты близко знакома с Малтагаром. Следствию было бы полезно узнать о нем больше — понять, что он за личность.

Говорить об отчиме Айви хотелось меньше всего, но отказать ему в логике было невозможно.

— Вы уверены, что малум — его рук дело?

— У нас нет прямых доказательств, — признал Хант. Айви почудилась скупая досада в его тоне. В поисках подтверждения она всмотрелась в глаза Охотника — редкого полуночно-синего оттенка. Сощурившись, он уставился в пространство перед собой, будто мысленно перечитывая рапорт, и принялся отрывисто излагать факты: — Они действуют через цепочку посредников. Реализация осуществляется на территории Рутлесс — и проще отыскать черную кошку в темной комнате, чем распутать их махинации. К тому же на клановых землях у нас связаны руки, — капитан поморщился. Если отношения с прочими оборотнями у Охотников были натянутыми, то к Рутлессу накопились личные счеты. Преступность там разрослась настолько, что представителям закона оставалось только не давать заразе распространяться дальше. — К счастью, наш оперативник обнаружил, что сами по себе гранулы являются уликой. Правда, снова — косвенной. Теоретически штуковины для их изготовления могут быть у кого угодно..

— Но это слишком дорогостоящее оборудование, и для обслуживания подобной линии нужны квалифицированные специалисты, — подсказала Айви.

Фрея уже говорила об этом. Тогда она не хотела верить и отчаянно искала доводы, чтобы опровергнуть подозрения. Теперь сил на отрицание не было. Она просто.. впитывала новую информацию.

— Вот именно. Но ни один судья не подпишет ордер на обыск корпорации уровня PH из-за каких-то шариков. Чтобы дать ход делу такого уровня, нужен весомый повод, — Хант досадливо качнул головой, сложив руки перед собой в замок. — И все-таки работать в плоскости Фривинда более перспективно. С виду «Price House» напоминает неприступную крепость, любые контакты с которой сводятся ко встрече на подвесном мосту, когда им нужно предъявить идеальную отчетность контролирующим органам. Но в любую систему закрадываются ошибки. И всегда есть те, кто способен их обнаружить.

В его голосе звучала легкая насмешка пополам с торжеством. Айви вскинула брови от непонимания. Хант многозначительно указал подбородком в сторону Фаелана.

— Неужели ты добрался до закрытой документации? — ошарашенно спросила девушка, обернувшись. Кажется, она сильно недооценила его способности.

— Зачем штурмовать крепость, когда можно заглянуть внутрь через черный ход? Мы не хотели наделать шума, поэтому я не лез на внутренние серверы, а вместо этого исследовал внешнюю экосистему, — ровным, почти скучающим тоном отозвался Фаелан, хотя по лицу было заметно, как он доволен собой. — Два года назад фабрика Прайсов планово обновляла оборудование. Старую линию для сферонизации списали как устаревшую. По бумагам, подписанным лично Малтагаром, ее должны были отправить на металлолом.

Айви смутно помнила ту модернизацию, но никогда не вникала в производственные детали.

— Но ее не отправили, — догадалась она.

— Верно. Фирма, которая взялась за утилизацию, получила деньги, закрылась через неделю и испарилась.

— А аппаратура уехала прямиком на подпольное производство, — вновь перехватил повествование Хант, вынуждая ее повернуться к себе. И зачем Айви так неудачно села — спиной к гостиной и лицом к кухне? — Но пока мы не найдем это место и само списанное оборудование, Малтагару ничего не предъявить. Именно поэтому мы рискнули с Центром. Других вариантов просто не оставалось. Однако операция ни к чему не привела. Мы до сих пор не знаем, было ли само вещество изначально синтезировано в Центре или попало туда извне для дополнительных тестов. Является ли Малтагар инициатором этой схемы? Или он только поставщик сырья? — Мужчина замолчал, позволяя ей усвоить сказанное, а затем вернулся к тому, c чего начал: — Так какой он, Айви?

Хант оставался безупречно вежлив и располагал к себе, но гнул свою линию, не позволяя свернуть в сторону. Айви почувствовала себя добычей в когтистых лапах коршуна.

— Он.. альфа, — просто сказала она и слегка передернула плечами, словно сбрасывая взгляд Фаелана со своих лопаток. Кожа будто горела от его назойливого внимания.

Вполне исчерпывающее описание.

Хант кивнул и, не дав передышки, нанес следующий удар:

— Извини за личный вопрос, — произнес он, хотя в голосе не было и тени сожаления. — После гибели отца твоя мать сразу вступила с ним в... отношения?

«Среди оборотней подобное — обычное дело», — чуть не сорвалось у нее с языка, но это прозвучало бы как оправдание. К тому же кому, как ни Охотнику, знать их повадки?

Поэтому Айви заговорила отстраненно, неосознанно перенимая бесстрастную манеру Фроста:

— Малтагар стал вожаком нашей стаи. Ему перешло все, что принадлежало отцу. В том числе ответственность за нас. Но он решил присвоить себе мою мать. — Уродливая правда выплеснулась из Айви внезапно, точно желчь во время приступа тошноты. Она запнулась. Хант едва заметно кивнул, побуждая продолжать. Вероятно, ему приходилось видеть вещи гораздо хуже, и драма Прайсов была для него обычной рутиной. Осознание этого помогло Айви взять себя в руки. — В нем слишком много дикого.

Ее попытка вернуть беседе формальный тон была почти жалкой, но Хант ее подхватил.

— Что именно ты имеешь в виду?

— Он жестокий. Грубый. Привык давить если не феромонами, то авторитетом или физическим превосходством. Не понимает слова «нет» и всегда идет напролом, — Айви все же не смогла скрыть отвращения к отчиму.

Животный принцип «уничтожь или умри» не раз выручал Малтагара в лесу, но для роли Патриарха его необузданность категорически не подходила. Он совершал одну ошибку за другой — и на посту директора по логистике и поставкам в «Price House», и в повседневной жизни. Именно поэтому его собственный отец когда-то выбрал преемником племянника, а не родного сына.

За это Малтагар ненавидел и самого Ирвина, и его детей. Если бы он признавал в омегах независимых личностей, он возненавидел бы и Фенрису. Но мать наказывали иначе.

Айви стиснула челюсти.

Некоторое время Хант изучал ее дышавшее напряжением лицо, словно взвешивая, готова ли она к следующему раунду.

— Малтагар применял к вам физическую силу? К тебе или к твоей матери? Может быть, к брату? Не это ли причина, по которой он жил с тобой, а не дома?

Он задал вопрос обыденно, словно зачитывал пункт из допросного бланка, скрывая за слоем холодного профессионального цинизма истинное отношение. Но Айви заметила его в глубине синих глаз. Будто муть на самом дне моря. Ей стоило усилий не отвести свои. Казалось, сквозь ее зрачки, как через портал в прошлое, Хант мог увидеть все, что вспыхнуло в ее памяти.

Покрытая синяками шея матери со свежими следами клыков, крепко сжатые губы и болезненно сверкающие глаза, смотрящие в пустоту.

Если бы миссис Стрикленд увидела, как выглядит настоящая метка сразу после того, как ее поставили, она никогда не поверила бы в ложь Айви.

Девушка моргнула, прогоняя наваждение.

Воспоминания настолько захватили ее, что только теперь она осознала, как много Фрост о ней знал. Значит, готовился. Мысль о том, что у копов было на нее досье, которое можно было бы изучить перед встречей, не внушала спокойствия.

— Он не бил нас, — ответила она, и ее голос прозвучал на удивление ровно. — Но контролировал каждый шаг. Моя жизнь была в его руках.

Уголки губ Ханта чуть дрогнули. Наверное, для следствия ее показания стали очередной деталью, вставшей на место. Домашний тиран, привыкший к контролю, посчитал себя выше закона. Классика.

Но для Айви это была не просто статистика, а ее жизнь.

— Ментальное насилие тоже оставляет шрамы. — Взгляд Ханта смягчился, но фраза прозвучала сухо и сдержанно, будто он повторял ее слишком часто и она давно потеряла эмоциональный заряд. Затем он покосился на Фаелана, который даже не пытался скрывать, что не подслушивает, и без перехода спросил: — Если тебе что-то нужно — мы обеспечим всем необходимым. Я имею в виду блокаторы.

Айви растерянно моргнула, пораженная тем, как легко он обо всем догадался. Однако тут же одернула себя. Фрост досконально изучил ее досье, а возможно, просто сопоставил факты и сделал единственный логичный вывод: как иначе она могла бы годами обитать среди людей, если бы не принимала блокаторы?

Парадоксально, что их изобрели именно в Центре анатомии и физиологии оборотней — там, где до недавнего времени работала Фрея. Изучая циклы омег, ученые обнаружили гормоны, отвечающие за привлекательность запаха, а заодно искусственно синтезировали угнетающий их ингибитор. К нему добавили компоненты, притупляющие рецепторы к феромонам альф. Но природу не удалось обмануть полностью: механизм подавления осуществлялся другими веществами, а овуляция все так же происходила дважды в год.

В итоге исследования свернули под давлением общественности. Лишать омег способности приносить потомство посчитали не только жестоким — это противоречило их естеству, — но и непрактичным. Однако формула просочилась к людям, заинтересованным в том, чтобы сделать поведение оборотней более социально приемлемым. Блокаторы полулегально прописывали в человеческих клиниках. Клановым омегам запрещалось их принимать, но в определенных кругах они пользовались спросом.

У Айви был внушительный запас таблеток, но жест Ханта тронул ее. Он не сотрясал воздух пустым сочувствием — вместо этого предложил реальную помощь.

Интересно, что бы он ответил, попроси она о более существенной услуге?

Например, забрать ее из этой квартиры.

Охотники точно помогли бы ей, будь Айви человеком. Вот только сколько бы девушка ни старалась вписаться в чужой мир, изменить биологию она не могла.