Терра Инкогнита

— Смысл в том, что я тогда смогу иметь ману, когда захочу, а не выпрашивать по капле, — Дэмиан впервые за разговор поднял глаза от осколка, и в них было что-то, чего Артур ещё не видел раньше — не азарт исследователя, а что-то более острое, личное. — Ты не понимаешь, каково это — быть единственным в компании, у кого своей силы вообще почти нет.

Артур не нашёлся, что ответить, — просто пожал плечами и полез в свой рюкзак за остальными деталями, собранными за сегодня, молчаливо соглашаясь помочь, как соглашался всегда.

Собирали контур почти два часа, устроившись в тени одного из немногих сохранившихся контейнеров, — Дэмиан руководил, то и дело меняя схему на ходу, Артур послушно держал провода и подавал инструменты, которые они тоже нашли здесь же, среди мусора. Получившееся устройство было далеко от изящества — грубый, самодельный браслет, обмотанный проволокой вокруг найденного кристалла-осколка, с торчащими наружу контактами и явным перекосом на одну сторону.

— Ну и страшная штука, — честно оценил Артур, разглядывая результат их трудов.

— Красота — не главное, — отмахнулся Дэмиан, уже натягивая браслет на запястье. — Главное, чтобы работало.

— А если не сработает?

— Тогда я разберу его и соберу заново, что тут сложного.

Артур не стал спорить дальше — он давно научился, что спорить с Дэмианом, когда тот загорался идеей, было бесполезнее, чем спорить с самим рудником.

Первая попытка не дала ничего — ни гула, ни отклика, только тихое потрескивание где-то в контактах. Дэмиан, не сдаваясь, перепаял пару соединений, поменял местами провода, снова затянул браслет на запястье и, сосредоточившись, направил ладонь в сторону земли, туда, где, по его расчётам, фон должен был быть богаче обычного из-за близости к руднику.

На этот раз что-то откликнулось.

Браслет вдруг ожил — низкий, нарастающий гул, куда мощнее, чем Дэмиан ожидал от самодельной конструкции, — и он почувствовал, как что-то потянулось к его руке, тёплое и стремительное, слишком стремительное для контролируемого потока.

— Работает! — заорал он в восторге, не замечая, как гул набирает обороты быстрее, чем должен бы, как браслет начинает вибрировать в его руке слишком сильно для простого потока энергии из земли.

Устройство, не имевшее никакого ограничителя объёма — ни один двенадцатилетний изобретатель попросту не подумал бы о том, что он вообще нужен, — искало не самый доступный источник, а самый сильный и близкий. И им оказалась не земля.

— Артур, погоди, что-то не так, — Дэмиан почувствовал, как гул резко изменил тон, как поток вдруг качнулся в сторону, будто устройство передумало на полпути.

— Что не так? — Артур сделал шаг ближе, встревоженный не на шутку, — и в этот момент браслет на руке Дэмиана взвыл уже в полную силу, а поток развернулся, устремившись прямо к другу, стоящему в паре метров.

Артур охнул, схватившись за грудь, будто из него разом выкачали воздух, — и осел на землю, ещё пытаясь что-то сказать, но голос сорвался в невнятный хрип. Дэмиан рванулся к нему, забыв про браслет, но было поздно — устройство продолжало тянуть, неуправляемое, ненасытное, забирая куда больше, чем маленькое тело двенадцатилетнего мальчика могло отдать без последствий.

Последнее, что Дэмиан запомнил ясно, — вспышка чужого, чуждого тепла, ворвавшаяся в его собственное сознание волной, слишком большой, чтобы её осмыслить, — а потом темнота накрыла обоих одновременно.

* * *

Сознание вернулось не сразу и не целиком — сначала пришло ощущение, будто он смотрит на мир не своими глазами, а откуда-то со стороны, чуть сбоку и сверху, а голос Артура — его собственный голос, который он прекрасно знал, — звучал одновременно снаружи, будто друг стоял рядом, и изнутри, как собственная мысль, которой на самом деле не было.

«…если она узнает, что я так на неё смотрел на физре, я вообще умру, точно умру, лучше бы я сгорел ещё вчера…»

Мысль была явно чужой — торопливая, смущённая, совершенно не в духе того Дэмиана, каким он был в собственной голове, — и он не сразу понял, что это фрагмент чьего-то воспоминания, украденный вместе с потоком чужой маны, поднятый на поверхность то ли страхом, то ли болью самого Артура.

Кэтрин.Дэмиан почти рассмеялся бы, если бы мог сейчас смеяться, — воспоминание оказалось до нелепого невинным: Артур, покрасневший до ушей, прячущий взгляд от девчонки с параллельного класса на школьном стадионе, явно не решаясь сказать ей ни слова.

Видение расплылось так же внезапно, как появилось, — и Дэмиан рывком вернулся в собственное тело, в собственные глаза, в резкую, оглушающую боль где-то в затылке.

Он открыл глаза. Артур лежал рядом на земле, бледный до синевы, дыхание едва заметное, — а сам Дэмиан чувствовал, будто в него залили что-то в разы больше, чем помещалось внутри, будто кожа была слишком тесной для того, что теперь билось под ней.

— Артур… — прохрипел он, пытаясь подняться и тут же снова падая на локоть, голова кружилась так, что свалка вокруг плыла перед глазами размытыми пятнами.

Он не успел позвать снова — сквозь гул в ушах пробился другой звук, быстрые шаги, кто-то бежал к ним со стороны рудника, тяжело дыша, будто бежал уже давно.

— Твою мать, твою же мать — Артур! Дэмиан!

Винсент — старший брат Артура, восемнадцатилетний, крепкий, в рабочей робе рудника, которую он, видимо, даже не успел снять, — рухнул на колени между ними, лихорадочно проверяя пульс сначала у брата, потом у Дэмиана, и на его лице был написан такой откровенный, неподдельный ужас, что даже в своём полубреду Дэмиан заметил странность: Винсент не спрашивал, что случилось. Он будто уже знал, что искать нужно здесь, у этой самой груды контейнеров, — и знал это ещё до того, как добежал.

— Он дышит, — пробормотал Винсент, скорее себе, чем кому-то ещё, крепко прижимая ладонь к груди Артура, — дышит, слава богу, дышит…

Он повернулся к Дэмиану, и в этом взгляде смешались одновременно облегчение и что-то похожее на злость.

— Что вы натворили? Что это было? — он кивнул на всё ещё дымящийся, обугленный по краям браслет, валявшийся в паре шагов.

Дэмиан попытался что-то сказать, но горло не слушалось, а голова кружилась слишком сильно, чтобы выстроить связное объяснение, — и в итоге он просто закрыл глаза, позволяя темноте снова забрать его, на этот раз спокойнее, без видений, просто в тяжёлое, вымотанное забытьё.

* * *

Позже — намного позже, когда оба уже могли сидеть без посторонней помощи, отпаиваемые сладким чаем на крыльце дома Артура, — Винсент долго молчал, разглядывая обугленный браслет, который зачем-то забрал со свалки с собой.

— Если вы, два придурка, собираетесь и дальше играть в изобретателей, — сказал он наконец, тяжело вздохнув, — то хотя бы делайте это не на голом энтузиазме и мусоре с помойки. Поняли меня?

Дэмиан, всё ещё бледный, но уже способный улыбнуться, кивнул.

— Ты дашь нам нормальные детали?

— Я дам вам детали получше того хлама, что вы там находите, — Винсент покачал головой, глядя на брата с той особой смесью нежности и укора, которая бывает только у старших братьев, — потому что видит бог, вы всё равно не остановитесь, а я не хочу в следующий раз бежать на свалку и находить вас обоих остывшими.

Он не улыбался, произнося это, — и Дэмиан, несмотря на слабость, ещё гудевшую в каждой клетке тела, отчётливо запомнил этот тон на всю жизнь: не шутка, не пустая угроза, а первое взрослое обещание, которое Винсент сдержит куда добросовестнее, чем сам тогда предполагал.

Глава