Оправданная жестокость. Плата за страх

Когда это случается с тобой… Жизнь останавливается, замирает, а после летит в пропасть. Семь, шесть, пять, четыре, три, два, один. Ноль. Ты жив. Весь поломан, разорван, но жив. Боль невыносима. Жалеешь только об одном. Что смог почувствовать «ноль».

Сначала страх. Животный страх. Потом боль. А после «с ней всё будет хорошо» никакого облегчения, никакого выдоха. Только ненависть. И жажда. Жажда. Жажда.

* * *

Она сидела на больничной продавленной кровати. Ноги были укрыты пожелтевшей застиранной простыней. Свежие бинты. Недавно была перевязка.

– Привет, заяц.

– Привет пап.

Она говорила сквозь слезы, прижавшись к моему плечу. Каждая слезинка, стекающая по спине, оставляла глубокие ожоги. Каждая слезинка выжигала кожу и мясо до костей. Я чувствовал эту боль, и, стиснув зубы, не мог сказать ни слова.

Я обнимал её как в детстве, когда, упав с самоката, она плакала из-за расцарапанных об асфальт коленок. Но эту боль я чувствовал впервые. Эту ненависть я чувствовал впервые. Эту жажду я чувствовал впервые.

Мой заяц. Моя девочка. Вы, твари, обидели мою девочку.

– Это Вика. Она сказала, что ты приходил в школу. Что я предала её. Что она меня…

– Я разберусь.

– Не надо, пап. Ты ничего не сможешь сделать.

– Я разберусь.

* * *

Милиция. Точнее уже полиция. Название поменяли, а внутри так же. Прокуренный коридор, обшарпанные двери кабинетов. Я был здесь всего один раз, лет двадцать назад, когда надо было взять справку для военкомата, что не привлекался, не привлекаюсь, не под следствием. Чувство, когда вроде ни в чем не виноват, но всё равно нужно оправдываться. Нет, я не под следствием! Доказать? Но как? Доказать…. Оправдаться…. «Здравствуйте, мне бы справку…». «Дверь закрой!!!». Во главе длинного стола сидела толстая, какая-то неопрятная и не приятная тетка, в темном помятом костюме. По обе стороны от неё сидели, опустив головы,… не знаю, наверное, оперативники. Она одна курила, и дым застилал черты её лица, и сквозь этот табачный туман не было видно, сколько ей лет, но точно чувствовалось, что она среди этих мужиков, самый старший «мужик». Кто она была? Не знаю, но не хотел бы я сегодня опять увидеть её. Точнее услышать. «Дверь закрой!».

– Добрый день. Разрешите. Я отец девочки, которую вчера избили. Мне назначено на…

– Да, да. Заходите. Андрей…?

– Дмитриевич.

– Следователь, капитан Неверов. Присаживайтесь.

– Что будет с этой тварью…?

– Ну, ну. Вы сейчас на взводе. Была драка. Кто зачинщик, пока не известно. Снимали на телефон, запись сейчас изучают.

– Что там изучать?

– Изучать есть что. Поймите, девочка не простая. Её родители подняли на уши…

– А мы что? Нам-то как жить с такими сволочами?

– Я всё понимаю. Но и вы поймите. Девочки несовершеннолетние. Дело легче развалить, чем довести до суда. Вы же знаете, недавно, подобный случай был. Здесь даже ПДН открестился, так нажали. Суки… Баблом всё замажут.

– Ну а вы-то на что?

– А мы… А мне вот сверху позвонили, и всё. Мне проще на вашу дочь всё свалить.

– Вы о чём. Да как вы можете…

– Да вот так, мля… Ладно. Конечно, её не тронут. Но и вы поймите… Вы заявление не пишите. Лучше не надо. Давайте так, до завтра подумайте, и я вас жду к двум часам. Вы остынете, я подумаю, что сделать…

– У вас дети есть?

– Есть. И не надо их вспоминать. И давить мне на жалость не надо. Я столько крови и дерьма за свою службу перелопатил, что не надо… Всё. Жду вас завтра.

Капитан. Брился, наверное, вчера. Щетина делает его лицо грязным. Какой-то цвет… неживой. Причём тут щетина. Капитан. Тварь. Он же должен… Он же должен… Должен.… Как теперь.… Как я ей в глаза посмотрю. Точно, цвет – прокуренный. Цвет – табачного дыма. Дешевых сигарет. Щетина цвета дыма дешевых сигарет. Что теперь. Убил бы их.… Не получится.… Не обманывай себя. Это не кино. С этим будешь жить. И смотреть в глаза ей. Она поймёт, что я ничего не мог сделать. Она не поймёт, что я ничего не сделал. Почему я запомнил эту щетину. Он был в кабинете один или нет. Ничего не помню. Надо как-то успокоиться. Надо пойти в школу. Посмотреть в глаза этой твари. Убить её. Нет посмотреть в глаза. Зачем? Надо поломать руки ей. Не ей, её отцу. Он тварь так её воспитал. Она несовершеннолетняя. Дело проще развалить, чем до суда довести. Ещё эта щетина цвета дешевых сигарет. За что всё так. Почему? Весна в этом году теплая. И сырая. Грязная какая-то. Дело до суда не довести. Она несовершеннолетняя. Жена в больнице с зайцем. Мне туда не надо. Сегодня надо уйти. Куда. Домой не хочу. Не могу. Лужи. Грязь. Щетина. Капитан. Твари.

* * *