Служить и защищать. Сборник рассказов

– Убегает по крыше склада! Преследуйте внизу! – орала она на бегу в микрофон. Достала из-за пояса пистолет, сняла с предохранителя и оттянула затвор.

– Стоять! – задрала руку, стреляя в воздух. Кирилл лишь прибавил ходу.

***

– Упокой Господь ее душу! Хороший человек была Валька!

Троица бомжей, скучковавшись, подняли пластиковые стаканчики. Выпили не чокаясь, занюхали рукавами. Одновременно вздрогнули от звука выстрела, прозвучавшего совсем рядом.

– Стреляют, что ли? – испуганно прошептал бомж в кепке.

– Да ну! Опять эти недоноски свои петарды взрывают! – отмахнулся другой, в драном военном кителе.

– Смотрите! – воскликнул третий, показывая пальцем. Все обернулись. С крыши соседнего склада спрыгнул какой-то мужик в капюшоне, две секунды спустя показалась женщина. Она присела, вытянула руку с пистолетом. Звук выстрела, и уже было собравшийся скрыться мужик рухнул на землю. Рыча от боли и держась за простреленную ногу, другой рукой загребал землю, пытаясь отползти. Через мгновение узкий переулок осветил свет фар, мимо бомжей промчалась машина. Резко затормозила, из нее вылетели двое мужчин. Один навел ствол на раненого беглеца, другой уже доставал наручники.

Бомж в кителе присмотрелся к сидящей на крыше женщине.

– Так это же Агриппина Саввична! – с удивлением произнес он.

***

Оксана спустилась с крыши.

– Ты в порядке? – спросил Трошин. Она кивнула.

– Там нож его остался. Надо вернуться… – медленно стянула парик, села прямо на землю, чувствуя, как наваливается усталость.

Трошин протянул ей руку, помогая встать.

– Молодец! – сказал Трошин. – Просто молодец!

В его голосе уже не было и следа от обычного снисходительного скепсиса. В голосе было уважение и, как ей показалось, даже восхищение.

***

Приказом Министра Внутренних Дел Российской Федерации! За проявленное мужество при поимке опасного преступника старшему лейтенанту Егоровой Оксане Борисовне присвоить специальное звание капитана полиции досрочно!

Секта

Павел растерянно обнялся с незнакомым, плачущим от одному ему известного счастья, мужчиной. К нему подбежала незнакомая девушка и тоже кинулась обниматься. Спустя пять минут он переобнимался почти со всеми.

А на сцене пела церковная группа, в восхвалении подняв руки и закрыв глаза. Лариса тоже пела, покачиваясь в трансе, из-под полузакрытых век бежали слезы. Никогда Павел не чувствовал себя настолько неуютно, хотя разных непонятных ситуаций в его жизни было предостаточно.

Через два часа они шли домой. Он – молчаливый и подавленный. Лариса, наоборот, с абсолютно одухотворенным и счастливым видом.

– Лара, ты не обижайся, но все это… – он показал за спину. – Не для меня. Я больше не пойду.

– Как хочешь, Паша. Никто никого не заставляет, – легко согласилась Лариса.

Паша облегченно вздохнул. Как хорошо, что его Лариса такая! Понимающая. Если и ведет с ним разговоры о вере и Боге, делается это не со слепым фанатизмом и агрессией адептов, а в виде легкой непринужденной беседы. Может поэтому он согласился пойти с ней? А так, он терпеть не мог, когда ему что-то пытаются навязать!

– То есть, в следующее воскресенье я могу не приходить? – уточнил на всякий Павел.

– Пашенька, ну я же сказала. Никто никого не заставляет! – укоризненно ответила Лариса. – Ты сам к этому придешь. Когда-нибудь…

***

– Мне нужно уехать. У нас выездной семинар, – сказала Лариса, пакуя дорожную сумку. – За городом.

– У вас еще и семинары бывают? – удивился Павел. – За городом? А где конкретнее?

– Не могу сказать, – ушла от ответа Лариса. – Кстати, звонить мне не пытайся, у меня будет отключен.

– Что за конспирация? – забеспокоился он.

– Пашенька, таковы правила нашей церкви, – Лариса погладила его по лицу. – Не беспокойся, это всего на три дня.

– Я просто не понимаю… Тогда ты звони!

– Нельзя!

***

Естественно, он ей звонил! Чтобы каждый раз услышать неизменное: «абонент вне зоны...» Он не мог объяснить свое беспокойство, придать ему словесную форму, но ощущение, что Ларису затянули в какие-то непонятные игрища, не покидало его.

Посомневавшись, Павел набрал своего бывшего одноклассника Андрея, который работал в Следственном Комитете.

– Пашка! – сразу предупредил Андрей, едва он с ним поздоровался. – Только не говори, что ты звонишь, потому что тебя обвесили на рынке.

– В смысле? – растерялся Павел.

– Да мне тут весь наш класс названивает по всякой ерунде! Евсеева звонила, просила пробить машину, которую она покупает. Додон ныл, ему какой-то перец долг не отдает. У Васьки Гурзо права отобрали, когда он пьяный в ларек въехал. А Галя Чумаченко… ну та вообще отчебучила… просила за мужем ее проследить, якобы гуляет. Лучше бы я работал трактористом…

– Да нет, я вообще по другому вопросу. Совет нужен.

– О, хоть один нормальный! Советы давать я люблю. Знаешь, почему?

– Почему?

– Потому что они бесплатные и не вынуждают меня злоупотреблять служебным положением. Давай излагай!

Услышав путанный рассказ бывшего одноклассника, Андрей сразу стал серьезным.

– Еще раз название церкви? – переспросил он.

Павел повторил.

– М-да-а-а. Мой тебе совет – держись подальше от этой организации. Это как бы не моя тема, но кое-что про эту церковь я слышал, – Андрей многозначительно замолк.

– Ну? – поторопил Павел.

– В прошлом году за городом полицейские подобрали двух босых мужчин. Кажется, в районе села Озерное… Так вот, на вопрос патрульных, откуда вы такие красивые и босиком, они рассказали весьма любопытную вещь... – Андрей снова замолк.

– Андрюха! Ты меня тренируешь, что ли? – возмутился Павел. – Дальше что?!

– Вспоминаю просто, – отозвался одноклассник. – Так-так… Ага, вот. Всего не могу рассказать: половину – нельзя, половину – не помню… Короче, один из этих босоногих мальчиков был директором мебельного магазина, а второй – владелец нескольких торговых палаток на рынке. В общем, не настолько бедные, чтобы ходить необутыми. Ну, ты понял!

– Я ничего не понял! Какое это отношение имеет к моему вопросу?

– Они являлись последователями или, как это там называется, адептами этой церкви. Говорят, толпу посадили на арендованный автобус и вывезли за город, в какой-то специально оборудованный палаточный городок. Там заставили сдать телефоны, часы и обувь. Все это было сложено в корзины и благополучно уплыло в неизвестном направлении.

– Ты это серьезно? – прошептал Павел.

– Вполне! Потом началось какое-то невообразимое шоу с песноплясками. Пока пастор и его помощники лили им в уши сладкую патоку о спасении, толпа стояла на коленях и молилась. А в это время между ними ходили какие-то здоровенные ребята, с такими будками семь на восемь, и лупили по пяткам деревянными палками. Короче говоря, там Бога не было. Алло? Алло? Пашка, ты там в обмороке, что ли?

– Я слушаю.

– Это было на первый день. А вообще, с их слов, это культурное и позитивное мероприятие было рассчитано на три дня.

– Три дня, говоришь… – Павел задумался. – А дальше?

– А нет никакого «дальше»! Они сквозанули оттуда в первую же ночь.

– А вы? Ну, полиция и Комитет? Вы что-нибудь сделали?

Андрей ответил не сразу. Повздыхал в трубку.

– Пашка. Думаю, что если лавочку до сих пор не прикрыли, то у нее сильные покровители. Там куча правонарушений – возбуждайся не хочу! И заявление от этих двоих потерпевших было, это я точно знаю!

***

Спустя три дня пришло сообщение: абонент снова в сети. Павел перезвонил моментально.

– Паша, ты мне звонил 52 раза? – удивленно спросила Лариса.

– Да, ты когда будешь дома? – резко ответил он.

– Ну, через час буду. А ты почему такой грозный?

– Поговорить надо. Жду!

Лариса приехала, как и сказала, через час. Павел, встречая в дверях, машинально глянул на ее ноги – обувь была на месте.

– Давай поговорим, – Паша не ответил на ее поцелуй.

– Ну, давай, – ответила Лариса, удивленная таким холодным приемом. – Я хотя бы разуюсь? Можно?

– А тебя там не разули, что ли? – не выдержал Павел.

Лариса не ответила, сняла ботинки и прошла в комнату. Присела на диван, вопросительно посмотрела на него. Павел решил не ходить вокруг да около.

– Лариса. Я все знаю про эту вашу церковь! Это секта! Преступная организация!