Авангард. Третий ангел

– Или хорошими политиками и бизнесменами, – вставил вдруг майор.

– Или, – кивнул я. – Эти две категории реинкарнантов миры для перерождения не выбирают, их, отказывая в субъектности, распределяет процедурный алгоритм. А третья группа, оставшиеся тридцать процентов, сразу после смерти осознают себя в качестве парящей души и могут самостоятельно выбрать один из семи миров, в который отправятся вторым шансом. Мир Пандора-Красный из-за сеттинга постапокалипсиса непопулярен, особенно среди женщин, поэтому там возник заметный дисбаланс полов, отчего женщин туда стало хаотично затягивать из аномальных зон. Мы с Екатериной использовали одну из таких, на Куршской косе, но едва появившись на Пандоре, столкнулись с серьезными проблемами, которые были усугублены действиями творцов-основателей…

– Мы наоборот вас спасли! – прокомментировал возмущенный Гольдштейн.

– Вот тебя сейчас не спрашивает никто, – уже не сдержал я приступ злости. – Так что хлеборезку закрой, пока снова не прилетело.

– Господин майор, я отказываюсь работать в таких условиях! – возмутился Гольдштейн, тоже не сдержав эмоций. Зря это он – я вскочил на ноги и в пару шагов оказался рядом, схватив основателя за ворот и приподняв, так что наши глаза оказались на одном уровне.

– В других условиях ты получишь дозу Табулы и Куратора вместе и по отдельности, – вспомнил я названия препаратов, которыми шайка старших Воропаевых собиралась накачать Эрику для превращения в послушный организм. – И потом ты будешь делать все что тебе скажут безо всякой свободы воли. Если уж потерял контакт с метаверсом, то сиди и не чирикай, чтобы судьбу воробья избежать. Ферштейн?

Петр в своем углу вновь пьяно хмыкнул, вызвав недовольный взгляд Валерии на себя, и майора на меня. Гольдштейн же побледнел и мелко покивал – названия препаратов он узнал и понял, о чем речь. И, похоже, только сейчас начал полностью осознавать, что больше не является всесильным творцом-основателем, до этого момента воспринимая полученные недавно оплеухи как исключение и недоразумение, а не новое правило.

Отпустив ошеломленного пришедшим наконец пониманием Гольдштейна, мешком свалившегося в кресло, я вернулся на свое место и продолжил как ни в чем ни бывало.

– Как оказалось, мы с Екатериной попали в город рейдеров, населенный дикими и ренегатами, откуда ушли разумные реинкарнанты из Саботажа, до этого момента организовывавшие там все согласно собственному плану. Из-за нашей ошибки в трактовке местных законов Екатерину объявили рабыней на продажу, но я выступил против и в ходе массовой дуэли убил сначала правителя города, а потом назначил Екатерину на его место, объявив ее королевой рейдеров.

– Вау! – громким шепотом прокомментировал Петр.

В этот раз на него никто с укоризной не посмотрел, а все воззрились на меня, осознавая смысл скрытого за сухими формулировками.

– Как только пришел в себя после полученных в ходе дуэли травм, я сразу отправился с разведкой в соседний кластер, где находилось поселение разумных реинкарнантов – так называемый благополучный анклав Элизиум. Закон и порядок, в норме, там должен был поддерживать суперкомпьютер Ариадна, но он оказался отключен, из-за чего в анклаве начались беспорядки, перешедшие в резню мирного населения. А почему суперкомпьютер был отключен, сейчас нам расскажет господин Гольдштейн. Честно расскажет, чтобы не пришлось применять препараты, – посмотрел я в глаза основателю.

– Мы преследовали благую цель!

– По существу, пожалуйста, – проговорил майор, тоже переводя заинтересованный взгляд на Гольдштейна.

– Мы сразу планировали создать единый общемировой благополучный анклав в одном из отражений как фундамент. Исходя из потенциальных технологических возможностей, нами был выбран мир Пандора-Красный как место для организации организационных процессов и создания плацдарма для начала общей объединяющей экспансии…

«Организация организационных процессов, общая объединяющая экспансия», – не мог не удивиться я определениям.

– … Исходя из осознания, что быстрые экспансивные изменения могут привести к системным проблемам болезни роста, в том числе к человеческим жертвам, мы сознательно выбрали сеттинг постапокалипсиса, где разумных реинкарнантов было представлено минимальное количество! – возбужденно оправдывался Гольдштейн, пытаясь размыть смысл за множеством невнятных определений. – Действуя согласно принятому плану, мы замкнули процесс реинкарнации на одно поселение для возможности максимально скорейшего его развития, в результате…

– Как вы этот процесс замкнули? – спросил я, в отличие от остальных уже начиная все понимать.

– Используя широкий спектр различных возможностей, это был целый комплекс самых разных мер.

– Главная из которых заключалась в том, что вы создали орду рейдеров и отключив суперкомпьютер – который выполнял роль надсмотрщика и охраны правопорядка в благополучных анклавах, вы попытались уничтожить, стерев с лица земли, все другие точки реинкарнации на Пандоре, оставив точкой входа один только Элизиум. Но не рассчитали возможностей и когда в городе одномоментно возродились сразу несколько тысяч неуправляемых ренегатов и диких, вы не смогли их удержать в узде и полностью потеряли контроль. Так?

– Это слишком грубо сказано. Если объяснять нормально, то…

– Да или нет. Мне сейчас нужно только одно слово в виде ответа, иначе я буду вынужден применить целый комплекс мер, опираясь на весь спектр возможностей грубого насилия.

– Да, – закусив губу, отвел глаза Гольдштейн.

– Подытожим, – проговорил я, с трудом сдерживая злость. – Вы руками организации Саботаж, как и в случае со мной выступая в роли стоящих за спиной и направляющих координаторов, собрали многотысячную орду рейдеров и натравили их на благополучные поселения Пандоры, только-только начавшие обживаться. Рейдеры вырезали всех разумных жителей нового мира под корень и уничтожали точки привязки возрождения, в результате чего появилась всего одна точка входа на Пандору – анклав Элизиум, с порталом в Данциге. Так?

– Да, – опустив взгляд, процедил Гольдштейн.

– Именно из-за этого эффекта бутылочного горлышка и началось непроизвольное перемещение людей на Пандору из самых разных аномальных зон на Земле, а вовсе не из-за дисбаланса полов? – вдруг догадался я.

– Предположительно.

– Далее, вы зачистили планету, но в Элизиуме начались беспорядки – из-за отключенной вами системы безопасности суперкомпьютера, который мог помешать уничтожению благополучных поселений. И когда вы полностью потеряли контроль, всеобщий искусственный интеллект процедурной генерации всех семи миров осознал себя субъектным, поднявшись на уровень управляющей Системы и совершил свою революцию, отключив вас от управления. Теперь же, заняв ваше место, он управляет всеми семью отражениями. Так?

– Координирует. Отражениями невозможно управлять, – взгляд Гольдштейн так и не поднимал.

– Великолепно, – кивнул я, оборачиваясь к остальным. – Вы прослушали краткую версию книги «Как все просрать и ничего не понять». Вернусь к рассказу – перед тем как из города рейдеров отправиться в Элизиум, оставив на месте Екатерину за главную, я вызвал личное транспортное средство, полученное от деревенского Искина в зеленом отражении. В фэнтези-сеттинге это был саблезубый тигр – и на нем, в момент моего призыва в другое отражение, путешествовала Лиза, раскрывшая в себе талант повелительницы зверей. На Пандору тигр переместился в виде внедорожника, внутри которого Лиза и оказалась. Вдвоем – рейдерам я ее не показывал, мы отправились в сторону Элизиума, но уже в самом начале пути, едва обнаружили первую вырезанную рейдерами ферму, я начал получать ультимативные задания Системы с серьезными штрафами за невыполнение. Выполняя их шаг за шагом, мы оказались в накрытом беспорядками анклаве и смогли включить суперкомпьютер Ариадну, активировав системы безопасности, которые зачистили поселение от блуждающих рейдеров. Выживших жителей города не было – кроме небольшой группы управленцев из Саботажа. Господин Гольдштейн, подскажете как так получилось?

Основатель промолчал, поэтому пришлось мне самому ответить.

– Когда город заполонили рейдеры, высокоранговые жители скрылись в убежище и задействовали протокол «Спасение», превративший все население анклава в агрессивных зомби, вытеснивших рейдеров за границы города. Таким образом, теперь вся Пандора заполнена разрозненными бандами диких и ренегатов, а в Элизиуме находится лишь горстка членов Саботажа, убивших все дееспособное население ради своего спасения. По активному для меня сейчас заданию Системы в течение трех суток – до нового пополнения прибывающих реинкарнантов, чтобы не потерять статус Посланника я должен вернуться в Элизиум и навести там порядок.

После моего рассказа наступила тишина. Уверен, что Лиза подробно и в красках рассказала о наших с ней приключениях, но информация о геноциде разумных жителей целого мира и большом замысле основателей стала для всех сюрпризом.

– Вольный город Данциг вот-вот будет признан территорией контртеррористической операции, – произнес майор, периодически бросающий одинаково неприязненные взгляды то на пьяного Петра, то на творца-основателя. – Боевые группы готовы, выдвижение начнется едва президент даст отмашку. Как только Данциг будет занят, я вместе со своей ротой обеспечу вам безопасный проход до нужной точки. Вот только сейчас – после гибели Игоря Зимина, я уже не уверен, что отмашка последует, поэтому нам с вами нужно рассчитать альтернативные варианты. Одним из них предлагаю вашу маскировку под отряд Глобальной службы безопасности – своих матросов я вам дам, с ними хоть до Берлина дойдете, не только до нужного склада.

«Да там херня, зайти и выйти», – прочитал я по губам Сатрапа.

– Как с вопросом вашего приоритета подчинения? – поинтересовался я.

– Формально в приоритете приказы из штаба Глобальных сил безопасности, – пожал плечами Смолин. – Но могут быть проблемы со связью, они не всегда доходят вовремя. Другой вариант…

Продолжить военный не успел – пронзительно, прямо до зубовного скрежета, запиликал его мобильный телефон. Достав из кармана трубку в защищенном корпусе – я такие у высшего командного состава видел, майор ответил на звонок.

– Смолин, слушаю.

По мере того, как Смолин слушал, лицо его каменело. Кто-то невидимый неслышно говорил и говорил что-то майору, а тот все слушал и слушал.

– Босс, а что за история с воробьем? – спросил меня вдруг Петр, наклонившись через сидящую рядом Дарью и дыхнув пивным духом.

– Каким воробьем?

– Ну ты сказал лысому, чтобы не чирикал, потому что он может закончить как воробей, хах-ха, – пьяно хихикнул Петр.

– Ах, это… – вспомнил я. Не собираясь рассказывать Петру притчу, я собрался было сказать ему заткнуться и вести себя прилично, но не успел.

– Держи в курсе, – бросил Смолин в трубку, отключаясь.

Все без исключения смотрели на него в напряженном ожидании, очень уж лицо каменное у военного сделалось.

– Десять минут назад Великобритания применила все свое ядерное оружие.

Глава 2

«Десять минут назад Великобритания применила все свое ядерное оружие», – слова майора Смолина еще звучали эхом в тишине кабинета.

Все присутствующие даже дышать перестали, а услышанная новость ошарашила как камнем по голове. И судя по спокойствию майора одно из двух: или бежать никуда не надо, или уже бежать никуда не надо. «Обернувшись в простыни, медленно ползите на кладбище. Почему медленно? Чтобы паники не создавать», – вспомнил я старую присказку.

– В кого применили? – спросил Сатрап, первым обретя дар речи.

– По большей части в себя, – не скрывая недоумения произнес заметно озадаченный майор. Он явно собрался было нам рассказать об услышанном, но его телефон вновь противно – мертвого поднимет, зажужжал. Еще несколько долгих, очень долгих минут майор был занят прослушиванием информации.

– Не смотрите так, в нас пока ничего не летит, – сбросив наконец вызов произнес Смолин, вызвав общий вздох облегчения. – Итак, докладываю: силы ядерного сдерживания Великобритании базируются на четырех подводных кораблях типа «Дредноут», по факту трех – один сейчас в ремонтном доке. На каждой вышедшей в море лодке было по двенадцать ракет, ни одна не отстрелялась до отсечки. Или не захотели, или не смогли – никто уже не узнает, потому что сейчас Шотландию и Ирландию смывает цунами, все же ядерные взрывы у берегов дело неприятное.

– Не взлетело?

– Да, часть ракет или не взлетела, или упала в море рядом с местами пусков. Судя по предварительному прогнозу государственность Шотландии и Ирландии смоет в море, все что южнее Лидса и Манчестера не пострадает. Те ракеты, что все же полетели, уже воткнулись в Любек, Бремен, Гамбург и Данциг. Есть догадки, почему? – посмотрел Смолин на Гольдштейна.

– Потому что в каждом из этих городов есть действующие порталы в…

– Это был риторический вопрос, – перебил основателя майор. – Так, значит на повестке дня вариант с вашим проникновением в Данциг меняется на…

Прерывая майора, снова пронзительно мерзко зазвонил его телефон. Вновь минута молчания, пока Смолин слушал сообщение. По мере доклада неизвестного собеседника седые брови майора поднимались все выше и выше. Когда он завершил вызов, на каменном всю беседу лице военного застыло неприкрытое недоумение.

– Американцы сразу после пусков подняли свои стратегические бомбардировщики с воздушных баз в Великобритании и отбомбились ядерными зарядами по Манчестеру, Лидсу и Ливерпулю, а с территории Гренландии и Канады отстрелялись по Лондону и Бирмингему. Еще китайцы подключились – влупили по Австралии, но об этом в новостях не будет, секретная информация.

– Мотив американцев? – спросил я.

– Упавшего добей, – пожал плечами Смолин. – Великобританию вычеркиваем из членов Глобального совета с правом голоса, помянем.

– Зачем Китай по Австралии ударил? – спросил заметно севшим голосом Гольдштейн.

– Не имею понятия, какая-то мутная история.

– По каким городам?

– Не по городам. Куда-то в пустыню попали неподалеку от Мельбурна и Перта. Возможно, предупреждением. А в чем дело? – отреагировал Смолин на посеревшее лицо Гольдштейна.

– Неподалеку от Мельбурна и Перта расположены дата-центры, которые поддерживают соединение света с мирами Галактика-синий и Виктория-фиолетовый. Это два дата-центра, в отличие от остальных не разнесенные по планете и расположенные компактно – мы их в первую очередь собирали, без диверсификации.

– Сай-фай и стимпанк? – уточнил я сеттинг миров.

– Да.

– Зачем китайцам уничтожать эти дата-центры? Попробовать, можно ли таким образом отстегнуть созданные миры-отражения от нашей планеты? – сначала спросил, а потом предположил догадкой Смолин.

– Да, – шепнул Гольдштейн, на котором уже лица не было.

Надо же, решение о геноциде на Пандоре они со Здравомысловым принимали легко, судя по тому как Гольдштейн об этом рассказывал; после информации об уничтожении разумной жизни на Британских островах он тоже глазом не моргнул, а вот удар по пустыне, где находилось его детище – дата-центры, выбил творца-основателя из колеи даже намного сильнее, чем полученные от меня пара оплеух. Казалось, что он сейчас вот-вот расплачется.

– Штаб-квартира ООН находится в Китае, так что скорее всего решение об ударе по дата-центрам было принято коллегиально, – сделал между тем еще один вывод майор. – Мировая общественность выразит озабоченность, китайцы расстреляют пятерку ответственных генералов и скажут, что все случайно получилось, а потом весь Глобальный совет будет с интересом наблюдать, отвалятся миры с уничтоженными дата-центрами или нет.

Вновь прерывая разговор, пронзительно затрещал телефон майора. В этот раз слушал он не более минуты, быстро завершив вызов и посмотрев на меня.

– Так, повторюсь. Теперь на повестке дня у нас новые варианты вашего проникновения в Данциг. Предварительно, поедете в составе спасательных отрядов МЧС, мы наверняка предложим помощь пострадавшим территориям. Я сейчас отъеду в московский штаб ГСБ по служебной необходимости, а вы пока готовьтесь к действиям на той стороне, – показал майор на лежащий на полке шкафа шлем виртуальной реальности. – Как мне довели, кредитная линия открыта каждому из вас, закупайтесь перед тем, как.

Точно. Сейчас же есть возможность закупить системных предметов, говорили мне недавно об этом, просто забыл из-за всех событий. Другое дело, работают ли центры отправки вещей в миры-отражения? А еще вопрос в наличии системной валюты, за которую можно системные предметы покупать. Но коротко глянув на Сатрапа я увидел, что он показал большой палец – значит, с этим у нас нормально все.

– Все, я убыл, – поднялся майор Смолин. – На связи.

– В связи со всеми событиями нам не нужно переместиться в убежище? – поинтересовалась вдруг глубоким голосом Валерия, с волнением тронув себя за медальон в ложбинке приподнятой тугим платьем груди. – Не упадет на нас бомба?

– Не нужно, никакая бомба ни на вас, ни на нас здесь не упадет. Московская экономическая зона максимально защищена силами противовоздушной обороны, не волнуйтесь, – взгляд майора ожидаемо опустился в вырез декольте, прежде чем вернуться к глазам Валерии.

Я бы конечно поспорил насчет «не волноваться», но куда-то сейчас нам сваливать из боярской усадьбы – тоже вариант не очень, недруги найти могут. Впрочем, недруги могут знать и о нашем нынешнем местоположении, но пока мы здесь под армейской охраной можно чувствовать себя более-менее безопасно. К тому же если и будут ядеркой по Москве стрелять, то точно не по Рублевке – кому она нужна, не в кого здесь целиться. Тем не менее здравая осторожность нужна, поэтому едва майор вышел, я привлек общее внимание два раза щелкнув пальцами.

– Бартез, на фишку, смотришь за нашими охранниками. Если сворачиваются, сразу поднимаешь тревогу. Ник, под контроль системы наблюдения, максимальный радиус от усадьбы, следишь за подозрительными перемещениями, – дал я задание Сатрапу. – Лиза, что у нас по ресурсам отряда? Коротко, пока я в метаверс не зашел.

– Предметы приобретались в модификации для мира Пандора-Красный. Доспехи были представлены в вариациях скаут, техник, пилот, инженер, медик, снайпер, штурмовик, – отчеканила Лиза. – Из оружия доступны карабины, винтовки, дробовики, автоматы. Все аватары членов отряда экипированы и вооружены, при следующем входе в любой из миров-отражений Система обещает активацию купленных трансмодифицируемых предметов согласно выбранному сеттингу.

– Неплохо. Кто эмблему придумал?

– Пока ты был в отключке, Лиза получила статус твоего заместителя и права командира, – пояснил Сатрап, почувствовав мое недовольство. – Без утверждения формы и эмблемы отряда процесс не шел, поэтому черный с красным – полевой вариант, черно-серый с белым штабной. Лиза все делала с приоритетом скорости, в роли твоего заместителя визируя требующие ответственности решения, так что мы теперь полностью экипированы и на колесах.

– Сколько человек в отряде?

– Шесть если с тобой, – обвел рукой помещение Сатрап. – Я инженер, Анри скаут, Бартез штурмовик, Лиза пилот, Дарья парамедик, у каждого соответствующий комплект брони и вооружения.

Я с удивлением посмотрел на Дарью, потом перевел взгляд на Лизу. Будь я при памяти, членом подразделения таск-форса Дарья никогда бы не стала, не женское это дело.

– Почему Петра не взяли?

– Дарья не уверена в моей лояльности, – с пьяной язвительностью произнес Петр. Вот почему он в сопли накидался, обиделся что за бортом оставили.

– Я просто сказала ему, что нам нужно подождать тебя! – посмотрели на меня лучистые глаза. – Я же не знала, как ты к нему относишься, после того как он к Олегу переметнулся!

– Просто сказала, – передразнил Дарью Петр.

– А ты взял, и просто нажрался, – покачал я головой и повернулся к Сатрапу: – Зачем вы взяли Дарью в состав боевого подразделения отряда?

– Виноват.

– Для получения второй единицы транспорта в отряде должно было быть шесть человек, – с вызовом встряла в беседу Лиза.

– Я не тебя спрашивал, – даже не посмотрев на девушку, ответил я, все еще глядя на Сатрапа.

– Я это сделала, никого не спросив! – вновь попыталась Лиза привлечь мое внимание.

Как будто я об этом сам еще не догадался! Но Сатрап здесь главный виновник – видел же прекрасно, что это за красноволосое чудо и должен был голову включить и понимать, что она удивить может.

– Критерии выбора Мародера как транспортного средства? – повернулся я наконец к Лизе. – Ты описание машины вообще читала, или красивая аэрография перевесила фонящую радиацией силовую установку?

– Во-первых, второго Скаута было не взять, милорд, отсутствовала для меня такая опция! – огрызнулась Лиза. – Во-вторых, в аптечке машины есть противорадиационный препарат!

– И в-третьих, – задумчиво добавил я, – мы модифицировали Скаут по дороге вместе с ростом моего уровня, так что как только окажемся на Пандоре, Мародер скорее всего тоже можно будет улучшить и убрать лишний фон.

После моих слов ощерившаяся было Лиза моментально превратилась в пай-девочку и согласно покивала. Ладно, с ней позже надо будет разобраться – как и с Сатрапом, который все это допустил. И Лизу с ее самодеятельностью, и Петра с его пивом неконтролируемым.

– Оружие призывать пробовали?

– Пробовали, не работает. Ни оружие, ни доспехи, ни другие предметы – только машина появилась.

Коснувшись нужной пиктограммы на браслете, я ощутил в руках привычный плазменный карабин.

– Потому что машина отряда, в отряде только я Посланник Системы, а Лиза меня замещала с правами, – сделал я вывод, убирая карабин обратно в никуда.

– Вероятно, – кивнул Сатрап, как и остальные удивленно наблюдая за моим волшебством сильномогучего колдунства.

– Ладно, работаем, - показал я Сатрапу на выход и посмотрел на основателя. – Господин Гольдштейн, вы отправитесь с нами в Данциг, или планируете из офиса за процессами наблюдать как консультант?

– Где у вас офис находится?

– Пока здесь, дальше как сложится.

– Я думаю, лучше из офиса, – осторожно ответил Гольдштейн. Ну да я и не сомневался, просто из вежливости спросил – все равно брать в состав отряда его не собирался.

Троица мушкетеров уже разошлась. Петр, немного помявшись, чуть пошатываясь отправился следом. Гольдштейна увела Валерия, намереваясь показать полагающуюся ему комнату и в кабинете остались только Лиза и Дарья. Судя по виду, обе хотели поговорить со мной наедине, при этом просить другую удалиться пока никто из них не решался.

Пока девушки мялись, я взял шлем. Не самая лучшая модель – тяжелый, долго в таком не просидишь, на голову ощутимо давит. Уселся в кресле поудобнее, надел, подождал пока закончится сканирование сетчатки глаза, голосом подтвердил согласие на соединение. Знакомое мгновение невесомости, сменившееся легким приступом тошноты, и перед глазами возникло стандартное пространство входа в метаверс. Темные врата для меня неактивны, так что сразу потянулся к сияющей светом арке, мгновенно оказавшись в личном пространстве.

Круглая комната без окон с прошлого посещения заметно изменилась – теперь здесь было уже девять арочных дверей, семь из которых заложены красным кирпичом, а вот два живые, колышутся расплавленным металлом. Один портал с красным отблеском, второй с зеленым. И еще – табличка «Не входить» висела теперь не над каждым, а только над одним арочным проемом. Как интересно.

Нужно будет попробовать потом, могу ли я прямо с дивана в иной мир переместиться, потому что судя по всему мне прямо сейчас доступны перемещения на Пандору и в Средиземье. Выглядит опасно, тем более одному – вряд ли я таким образом отряд с собой могу взять, но, если время выполнения задания будет поджимать, придется попробовать.

Сейчас же я сделал плавное движение рукой, раскрывая ладонь на манер электронной книжки и перед взором воспарили доступные приложения. На фоне иконок Госуслуг и прочих рекомендованных приложений заметно выделялась новая, в виде буквы «А» в круге, эмблема отряда.

Иконка оказалась интерфейсом Посланника Системы. Первым делом обратил внимание на сумму общего счета – чуть меньше пятидесяти тысяч нексусов, новой валюты Системы. Сумма не круглая и похоже это начисленные за выполнение заданий деньги, частично потраченные на экипировку остальных членов отряда.