Навья тень

Как же Старейшины ненавидели ее, что решились пойти на сделку с Темным Богом, лишь бы отомстить? Кого или что они принесли в жертву ради этого? Неужели они так боятся и ненавидят дочь Драганы, что отправили в погоню мертвеца? Да еще того, кого она, как ей казалось, по-прежнему любила.

Она вспомнила жуткий лик Радомира, оскаленные зубы, скрюченные пальцы с когтями, и ее передернуло. Это уже был не ее Радомир, а лишь его черная тень, обреченная на муки и жалкое существование. Он стал рабом Темного Владыки и был обязан подчиняться ему.

У нее снова задрожали руки, заболело сердце от горя, от собственной беспомощности. Владар, несмотря на то, что его ужаснула новость о навье, выглядел решительным.

– Ты не можешь приказать этому… мертвецу, чтобы отстал от нас?

Она покачала головой.

– Не я его призвала. Он мне не подчиняется, как тогда это случилось в деревне, – неохотно ответила Марешка.

Владар не сводил с жены пристального взгляда голубых глаз. В них мелькали сомнение и страх. Она решила пока не говорить ему, что их преследует мертвый Радомир. Не была уверена, что это как-то поможет. Не желала, чтобы кузнец еще начал насмехаться или злословить насчет Радомира. Возможно он и не стал бы, но отчего-то хотелось сберечь память о купце, как что-то очень дорогое и светлое. К тому же несмотря на то, что он стал Темным Слугой, его дух отыскал возможность предупредить ее. Ему это далось нелегко.

Марешка рассеянно глядела в живое пламя костра, а потом заметила что-то странное, привлекшее внимание. Еще немного она разглядывала это, а потом откинула покрывало и, не веря своим глазам, придвинулась прямо к костру. Дрожащими пальцами выхватила из пламени обуглившийся листок и поднесла к глазам.

Ее вопль, полный ярости и отчаяния, разнесся и отразился от каменных сводов. Она развернулась к Владару, протягивая ему этот потемневший клочок:

– Что это? Что ты сделал?

Уверенность на лице Владара сменилась растерянностью. Он развел руками и тяжело вздохнул.

– Когда я подошел к тебе, ты лежала без движения. Была холодная, как лед. Думал, ты умираешь.

Марешка снова завопила. Он думал!

– И поэтому ты решил сжечь мои книги?

В этот момент она ненавидела его, как никогда. Владар вымученно пожал плечами.

– Не знал, как поступить. Ты не приходила в себя, была вся ледяная. Я стал искать, чем можно разжечь огонь. Я бы сжег все, лишь бы это помогло вернуть тебя к жизни.

Она застонала, не вынеся этого признания, и упала обратно на покрывало. Слезы хлынули из глаз. Ее сокровище обратилось в пепел! Она так берегла его, так хранила!

Кузнец засуетился рядом, оправдываясь:

– Не сердись, краса моя. Купим мы тебе еще книг в городах твоих. Ты же сама говорила.

Сейчас Марешка второй раз вспомнила, как Владар обнимал березу в той роще и со злостью обругала себя, что не оставила его вместе с неупокоенкой, будь они оба неладны! Злость бурлила в ней с такой силой, что над головой снова затряслись камни, взвилась столбом пыль.

– Это были книги, которые достались мне от матери! – прорыдала она. – Тебе ни за что не понять этого!

На лице кузнеца отразилось страдание, но потом сменилось упрямством.

– И все равно, – отчеканил он, – я бы сжег все, что угодно, если бы это спасло тебя. И тебе ни за что не убедить меня в обратном, поняла?

Она снова взвыла, призывая Богов дать ей терпения и не убить Владара прямо сейчас.

– Краса моя…

Когда же он замолчит?

– Я же не все книги сжег. Одна еще осталась.

Марешка рывком выпрямилась, глядя на него со злостью. Он смотрел хмуро, но глаз не отводил. Вот это мужем ее наградила судьба! Пряник чуть испуганно что-то пропищал, взбираясь ей на колени. Бедняга переживал, не понимая, отчего хозяйка с Владаром готовы загрызть друг друга. Точнее, загрызть его хотела больше она.

В седельной сумке действительно осталась одна книга. Девушка порывисто схватила ее, разворачивая мешковину, в которую та была завернута. Судьба уберегла книгу Велеславы, но позволила предать огню матушкино наследство.

Марешка помнила каждую страницу, зажмурившись, могла бы переворачивать их мысленно, но это было не просто частью неведомого мира, в который она так мечтала попасть. Это был подарок Драганы, к которому прикасались ее руки. Большое, бесценное сокровище, которое отныне навсегда утрачено.

Владар сидел молча, понурив голову. Марешка подхватила обугленный листок, который не успел полностью сожрать огонь, и аккуратно смахнула пепел с него.

– Прости, – донеслось до нее. – Но ты дороже мне любых книг.

Она мрачно кивнула, ничего не сказав, уселась перед костром, сжимая книгу Велеславы. Пальцы перебирали колючую веревочку, на которой болтался ключ, отпиравший книгу. Марешка вставила его в замок, вделанный в толстую телячью кожу, и повернула ключ. Замок щелкнул, книга затрепетала у нее в руках. Запахло чем-то горьким.

Владар что-то говорил, но слушать его не хотелось. Она злилась на него, хотя в душе понимала, почему он так поступил. Он боялся потерять любимую, и отважился уничтожить то, что могло спасти ей жизнь, по его мнению. Хотя знал, что она этому не обрадуется.

Марешка же была уверена, что с ней не произошло бы ничего особого. Сон привиделся очень тяжкий, да и нападение навьи оставило свой след. Но кузнецу это было неведомо.

Та буря, что поднялась в душе, была слишком жестокой и неукротимой. Владар всегда старался защитить свою невесту и жену. Даже когда ему пришлось исполнить наказание у Красного Терема, он пережил самые страшные мгновения в своей жизни, как он сам потом признался. Это наполняло ее тоской и чувством вины.

Впрочем, Марешка попыталась унять душевную бурю. Терзавшие противоречия всегда дурно влияли. Это сказывалось на настроении и, самое важное, на способность управлять своим даром. Так никуда не годится.

Придется учиться жить заново, усмиряя саму себя. Иначе так и промается всю жизнь.

Матушкины книги не вернуть, хотя думать об этом было горько.

Она тяжело вздохнула и принялась разглядывать книгу Велеславы. Она была написана особым образом, чтобы никто не мог прочесть ее. Но Марешка придумала, как ее читать, хотя книга и противилась этому. Удалось применить заговор, который проявляет скрытое. Он был не совсем умелый, поэтому буковки путались, что очень усложняло чтение. Никак не удавалось толком сосредоточиться на книге, потому что Владар был рядом. Он смотрел, что она делает такими глазами, будто собиралась сотворить что-то страшное, и это отвлекало ее. Марешка все думала о том, когда сможет побыть одна, чтобы никто не мешал, но последние дни и ночи они с мужем находились друг у друга на виду.

Велеслава отдала свою драгоценную колдовскую книгу, потому что верила, что юная ведающая научится сдерживать себя и свою силу. Вот бы сделать так, чтобы Велеслава гордилась ею.

Марешка пообещала себе, что будет стараться. Бедная Велеслава... У Марешки сжалось сердце. Хотелось подать весточку о себе, узнать, не хворает ли знахарка. Вспомнился заросший мхом домик, в который черноволосая, бойкая девчонка прибегала за советом, сонных котов, дремавших на лавке, колдовские вечера и гадания, уроки во ворожбе.

– Все злишься? – внезапный вопрос прервал ее мысли. Она подняла голову. Владар выглядел виноватым. Прежде, чем ответить, Марешка постаралась успокоиться.

– Еще злюсь, – пришлось признаться. – Но понимаю, зачем ты так поступил. Только больше не трогай мои вещи без позволения, очень прошу.

Его лицо окаменело, но он кивнул.

– Нам бы скорее выбраться отсюда, – произнес он. – Нам нечем разводить костер. Остался обломок палки, который я приберег, иначе идти придется в темноте.

В этом он был прав. Следовало поторопиться. Преследователи будут искать их, но если удастся покинуть холмы и попасть в город, они сумеют там затеряться.

Впрочем, новая мысль наполнила Марешку отчаянием. Навья ведь чуяла ее! Это означало, что их отыщут рано или поздно. Следовало придумать, как сбить с пути мертвеца.

Скоро собравшись, путники двинулись в дорогу. Лошади вели себя смирно, и спокойно следовали на поводу. Владар держал горящий факел. Его света хватало для того, чтобы рассеять тьму. Нужно было торопиться, но все же глядеть под ноги. Мало ли, расщелина какая или яма. Свалишься туда – так и останешься среди этих холодных камней.