скачать книгу бесплатно
– Слушай, только не говори мне, что ты из этих филантропов, которые призывают поделиться технологией источников со всем миром! – Несмотря на очевидную выгоду, которую приносили источники, в обществе находились умники, утверждавшие, что секретами их производства надо поделиться со всем миром ради всеобщего благоденствия на планете. Мол, и пустыни Африки, получив прорву халявной энергии, превратятся в райские сады. И голод, и вечные бунты в Азиатской Конфедерации прекратятся.
– Хорошо, не говорю, – пожала плечами Катя, – и вообще я не говорю, а слушаю.
– И ты поняла, что распространение той информации, которую я тебе сообщу, в первую очередь навредит тебе самой?
Девушка кивнула. И тут в моей голове взбунтовалась демонесса.
«Я надеюсь, ты сочинил какую-нибудь историю? Ты же не собираешься ей рассказывать правду?!»
Странное дело, но при Кате Нила Агни предпочитала отмалчиваться и не отсвечивать лишний раз. И я понял почему: как только демонесса начала со мной говорить, девушка вздрогнула.
– Что ты видела? – спросил я у нее.
– У тебя вокруг головы появилась дымка. Еле заметная, синяя, но, может, мне показалось…
– Не показалось. – Удивительным образом Катя отслеживала любую, даже самую малейшую активность, которую проявлял демон. Надо будет потом расспросить Нилу, какими способностями обладают видящие. И почему нагловатая демонесса в присутствии Кати ведет себя ниже травы тише воды. Сейчас этого делать не стоит, чтобы не нервировать Катю диалогами с моим внутренним демоном. Девушка и так на взводе, не стоит раскачивать ее психику еще больше. – Но твои способности мы обсудим позже.
– Мои способности?! – Катя поперхнулась чаем.
– А ты думаешь, тебе демоны просто так мерещатся?
– Граф Орлов, перестаньте мне разговорами о всякой нечисти…
«Это кого эта девчонка назвала нечистью?!» – возмутилась Нила.
И это возмущение девушка тоже заметила. Синяя дымка или еще что-то, что видела Катя, девушку напугало, но она с упорством продолжила:
– Вы обещали рассказать обстоятельства гибели моего отца. И даже слово дворянина дали!
– А ты мне должна пообещать, что об этих обстоятельствах не узнает ни одна живая душа.
– Ну, простите, мы дворянских титулов не имеем, – язвительно ответила Катя.
Так, понятно. Бунтарка, как есть бунтарка. Источники ее раздражают, дворянство бесит.
«Да-да, расскажи ей все. И завтра окажешься на костре инквизиции».
– У нас нет инквизиции, – ответил я демону. Катя посмотрела на меня с недоумением.
«В любом обществе есть инквизиция. Вы, люди, нуждаетесь в том, чтобы вас пасли и оберегали. Да чего я тебе рассказываю – ты сам в некотором роде инквизитор».
Это утверждение было трудно оспорить.
– Ты с кем сейчас говорил… с той штукой, которая из тебя появилась в подвале? – прошептала Катя.
«Штукой?! Да сама она штука! Я Королева Теневых Лезвий и Повелительница…»
– Катя, мне нужно твое слово.
Демонесса была права. Делясь с Катей информацией, я рисковал. Рисковал всем: карьерой, положением в обществе. Честью семьи, в конце концов. Но, во-первых, Катя оказалась единственным человеком, которого я знал, имевшим паранормальные способности. Ну, не считая меня самого. А во-вторых, она и только она могла помочь мне расследовать покушение, или похищение, или что там еще задумывали люди, сбившие нас на грузовике в центре столицы. В родную контору я обращаться не стану. О случившемся я должен был доложить сразу же после освобождения. Следователи справедливо заинтересуются, на что я потратил несколько часов и зачем вернулся в тот злосчастный подвал. Свидетелей тому хоть пруд пруди: та же самая бабка, сидевшая возле подъезда, сдаст меня с превеликим удовольствием.
– Хорошо, я обещаю тебе, что не предам огласке все, что от тебя узнаю. – Было заметно, что в Кате боролись бунтарка и дочь, безумно любившая своего отца. С трудом победила вторая ипостась.
Я отправился за второй чашкой инсамча, заодно раздумывая, с чего бы мне начать. Поведать девушке обстоятельства гибели ее отца было не таким простым делом. Да и сами обстоятельства были довольно мрачные, поэтому подавать их стоило как можно мягче.
– Двенадцатого мая… – собравшись с мыслями, начал я рассказ.
– Никита, я знаю дату. И буду помнить ее всю жизнь! Давай пропустим ненужное вступление.
«Ты идиот! Клинический! Неизлечимый!» – поставила мне диагноз Нила.
– Двенадцатого мая я проводил вечерний обход исследовательского комплекса в Зарнице-7, – продолжил рассказ, не слушая их обеих.
Три года я скрывал события того вечера. Три года приходилось обманывать сослуживцев и родственников погибших. Меня считали героем инцидента в Зарнице, даже орден статусный выдали. А я… Та буря эмоций, которую я удерживал в себе, обрушив все блоки и плотины, выстроенные мной, вырвалась наружу. Я как будто снова переживал все случившееся наяву.
* * *
Проходя по второму этажу комплекса исследования материалов, я увидел свет в одной из лабораторий. Время было уже позднее, рабочий день закончился четыре часа как. Но в Зарнице люди делали важнейшую работу: совершенствовали третий защитный уровень источников. Всего защитных оболочек на НИЭ было пять. Материалы, из которых они изготовливались, постоянно совершенствовались. Оболочки сдерживали рвавшуюся наружу мощь источников и служили тем барьером, что охранял технологию их производства от любопытных глаз. Переплетаясь друг с другом, они создавали сложнейшую головоломку, которую невозможно было открыть, не вызвав подрыва самого НИЭ. Уровень секретности в любом институте или заводе, имевшем отношение к источникам, был высочайшим. Нештатными сотрудниками лейб-жандармерии на таких предприятиях были все. Начиная от директора и заканчивая уборщиками. Я же занимал пост начальника службы безопасности Зарницы.
Через коммуникатор я послал запрос и получил рапорт: лабораторию зарезервировал под свои нужды профессор Беляев. Вполне официально и с соблюдением всех необходимых формальностей. Но меня черт дернул туда заглянуть. Как выяснилось позднее, что это был не черт, а целый архидемон!
Я приложил руку к сканеру на панели двери. Считав мои данные, дверь послушно открылась.
– Добрый вечер, Андрей Анатольевич! – произнес я с порога.
И тут же почувствовал что-то неладное. По заявке вместе с профессором должны были трудиться еще трое лаборантов. Однако их на месте не оказалось. Лаборатория была небольшой. В ее центре возвышалась мощная шайба стальной станины, над которой был подвешен на электрических приводах плазменный резак. И возле этой станины стояла одинокая фигура. Остальным исследователям спрятаться было попросту негде. И отсутствие помощников являлось само по себе серьезным нарушением. Работать с источниками одному категорически запрещалось как по соображениям технической безопасности процесса, так и потому, что любые манипуляции с НИЭ должны осуществляться в присутствии двух свидетелей. Во избежание возможного шпионажа и диверсий. А то, что Беляев работал именно с источником, сомнений не вызвало: на станине лежал «кирпич» с оранжевыми гранями, весь испещренный предупреждающими черными надписями. Это был НИЭ шестого класса. Более того – на его верхнем торце имелся надрез с оплавленными краями. Видимо, профессор, услышав звук открывающейся двери, успел отключить резак. Но факт государственной измены налицо.
– Гражданин майор… – начал было оправдываться Беляев.
– Андрей Анатольевич, отойдите от оборудования! – Табельный пистолет сам прыгнул ко мне в ладонь. – Три шага назад!
– Но послушайте, – продолжил упорствовать Беляев.
Я должен был пристрелить его на месте. Но не сделал этого. Не потому, что во мне внезапно проснулся гуманизм и мне стала сама по себе противна мысль об убийстве. Нет, Беляева нужно было оставить в живых, чтобы он дал показания. В том, что ему есть что рассказать, я не сомневался. Иначе чего бы вдруг глава исследовательского института, уважаемый и известный ученый, решился бы на государственную измену? Я не исполнил свой долг. Не выстрелил. Меня сгубила гордыня: глядя на стремительно бледнеющего профессора, я представлял, как раскрою крупнейший заговор в отрасли НИЭ. И это решение стоило жизни ста сорока трем людям.
– Вы не понимаете! Позвольте, я вам все объясню! Источники – это…
– Самая охраняемая тайна в государстве, – я закончил мысль за профессора, – поднимите руки и отойдите от стенда!
Я хотел активировать коммуникатор и вызвать дежурную смену. В этот момент рука Беляева метнулась к клавиатуре стенда. Выстрелил, красный луч пробил его плечо. Профессор пошатнулся, но успел нажать на какую-то кнопку. Загудели приводы резака, он опустился ниже, его сопло коснулось источника, и от защитной оболочки полетели раскаленные искры.
В два прыжка я оказался возле профессора. Врезавшись в Беляева, сбил его на пол. С этого ракурса я увидел, что ему удалось вскрыть три из пяти защитных слоев НИЭ. На боку источника было множество надрезов, поверхности слоев развернуты один за другим. Не мог Беляев успеть такого натворить за один вечер. Предатель, скорее всего, уже продолжительно время терзал несчастный НИЭ! Это мой промах! И больше ничей! У меня под носом профессор неделями вгрызался в секреты источника!
На пульте управления резаком находилась большая красная кнопка с надписью «Аварийное отключение». Я хлопнул по ней ладонью и шумно выдохнул. Как оказалось, рано. Остывающий металл оболочки внезапно пошел пузырями, будто что-то продолжало его греть. Но греть изнутри! Я пробежался глазами по комнате и, найдя на стене огнетушитель, бросился к нему.
– Тушите! Никита – тушите быстрее! – с ужасом прокричал раненый профессор.
Я не успел. Не успел сделать всего каких-то три шага назад, к станине. Брусок НИЭ вспучился посередине. Его оболочки пытались сдержать прорывающуюся изнутри силищу, но они были сильно повреждены.
Последующий взрыв я увидел как в замедленной съемке. Разрывая остатки слоев, из источника вырвался огненный шар, его температура была такая, что сталь станины тут же потекла раскаленными ручейками. Шар лопнул, волна повышенного давления смела остатки станины, да и стены вокруг меня. Глядя на картину тотального уничтожения, хаоса, бьющей из разрушенной оболочки источника синей энергией, я не понимал, почему до сих пор жив. Пока не увидел, что меня окружает какой-то купол, отводящий жар, ударную волну и потоки энергии.
От источника и станка не осталось ничего: ни клочка, ни даже пыли. Но в том месте, где он лежал, возник ярчайший синий ореол, из которого шагнула человеческая фигура. Женская фигура. На ней было платье с глубоким декольте, обвешанное то ли доспехами, то ли массивными золотыми украшениями, покрытыми строками непонятных мне символов. Голову этого существа украшала корона… нет! Когда она подошла ближе, я понял, что это не корона, а причудливо переплетенные рога, на кончиках которых плясало пламя!
Опустив взгляд ниже, разглядел ее потрясающе красивое лицо с огромными глазами и пухлыми чувственными губами. Когда она улыбнулась мне, я увидел острые клыки на ее верхней челюсти. Удивительно, но вышедшая из синих всполохов дама была одновременно невероятно привлекательная и в то же время хищно-опасная и отталкивающая. Причем взгляд у нее оказался гипнотический, я не мог оторваться от ее глаз, в радужках которых крутились мельчайшие вихри энергии.
Она протянула руку к моему лицу, защитное поле пропустило ее ладонь, которая легла мне на висок. И я кожей ощутил могильный холод! Холод, который обжигал сильнее самого лютого пламени! Я ощутил, как прикосновение этого исчадия ада вытягивает из моего черепа память, личность, сознание! Я умирал, но умирал не телесно, а духовно.
Осознав, что через несколько мгновений буду мертв, я вытащил ТТМ, деревенеющей рукой вскинул оружие и выстрелил демону прямо в лоб.
Глава 5
– Ты убил демона?! Из обычного ТТ?! – перебила меня Катя.
– Не убил. Понимаешь, демоны – существа энергетические. И в нашем мире этот энергетический сгусток покрыт оболочкой, которая не позволяет демону распасться. По счастливой случайности лазер ТТ пробил эту оболочку. И существо лопнуло, как шарик. Но не погибло, а переместилось вот сюда, – я постучал пальцем по лбу.
– Как переместилось? – опешила Катя. – Демоны могут вселяться в людей? Они живут в источниках?
– Думаю, что нет. Взрыв источника, как я считаю, открыл какой-то портал в другой мир. Из него пришла Нила…
– Нила? Так ее зовут?
– Нила Агни, – подтвердил я, – и из-за того, что в момент выстрела у нас был с ней ментальный контакт, она смогла переместить свое сознание в мою голову. И не только сознание, но и способности тоже. Я теперь ее новая оболочка.
– Если бы я ее не видела там, в подвале – ни за что бы не поверила! Да я бы «дурку» тотчас вызвала! Скажи, а много еще таких, как ты… ну…
– Одержимых? Дурканутых? – подсказал я Кате варианты. – Если и есть, то немного. По крайней мере, я больше никого не знаю. Только меня и… тебя.
– Меня?!
– Ты видишь демонов! Ты считаешь, это нормально?!
– Но, может, мне показалось… – Сознание Кати не хотело принимать реальность и начало выстраивать защитные барьеры.
– Давай проведем опыт. Нила, изобрази что-нибудь.
«Не буду», – недовольно буркнула демонесса.
– Почему? – спросил я у нее.
«Потому что ты дурак», – ответила она мне в категоричной форме.
– Стой. Подожди с демонстрацией. Что было с папой?
Я не стал в красках описывать, что происходит с человеческим телом в эпицентре ядерного взрыва. Просто напомнил:
– На месте взрыва была воронка глубиной двадцать метров. Здание испарилось. Второму выжившему просто повезло: он в саду перед сном прогуливался. Ударная волна им пробила забор, но здоровье у счастливчика оказалось крепкое, и он выжил.
Мне хотелось узнать больше про убийство Степанова в Самаре, но Катя продолжила засыпать меня вопросами.
– Значит, мой отец был… предателем?
Я ответил кивком.
– И ты про это никому не рассказал?!
– Рассказал. Потому что был вынужден. Ты пойми, поступок твоего отца мог быть частью чего-то большего. Заговор мог проникнуть в другие структуры.
– Но официальная версия…
– Официальная версия гласит: то, что произошло в Зарнице-7, было несчастным случаем. Катастрофой. Сбоем оборудования.
– Но зачем?!
– Затем. Зачем нам очернять память уже погибших людей? Андрей Анатольевич был выдающимся ученым.
– И предателем, – потрясенно прошептала Катя.
– Но обывателям об этом знать не обязательно. У них есть символы, есть вера. В правителей, во влиятельных и известных людей. И им не надо знать, что это обычные люди, со своими слабостями и пороками.
– Но как же ты?
– В смысле?
– Как ты объяснил своим, что выжил в том кромешном аду?
– Сказал, что сработал щит мундира.
– И они поверили? Щит может сдержать пулю, но такое!
– А что им оставалось? Знаешь, сколько диссертаций написано на тему моего случая? Ученые даже какое-то убедительное объяснение нашли. Назвали это эффектом разнонаправленных полей, – усмехнулся я.
– И ты никому не сказал про демона?! Почему?!
– Ты минуту назад говорила, что вызвала бы «дурку». И поверь, психиатрическая клиника – это минимум, что мне грозит. Заперли бы в каком-нибудь исследовательском институте до конца дней, и все.
– Но как ты на такое решился?!
– Первые спасатели прибыли в Зарницу через час после взрыва. У меня было время подумать.
«А также у тебя был умный советник», – ехидно произнесла Нила. И в чем-то демонесса была права: этот час, пока я ждал спасателей, она меня настойчиво убеждала скрыть то, что у нас теперь «общая жилплощадь». И надо сказать, в этом преуспела.
– Скажи, а ты почему взялась за расследование? Чем тебя официальная версия не устроила?
– Можно мне еще чаю? – Девушка протянула мне пустую кружку, и я понял, что она тоже собирается с силами перед рассказом. И это объяснимо: рана от потери отца затягиваться будет еще очень долго.
– В день… в день, когда это произошло, за нами с мамой приехали…
– Кто?