Погоня за судьбой. Часть III. Падение и Расплата

– Прочь от края! Трещины пошли! – завопил кто-то.

Люди бросились врассыпную. Тягач Криса, взревев двигателем, рванул назад. Прицеп завернуло в сторону, а сама машина с оглушительным хрустом осела набок. Раздался громогласный хлопок – шина, угодившая в магму, взорвалась.

– Крис, прыгай! – крикнула я в рацию. – Бросай машину! Её уже не спасти!

Вместо того, чтобы выбираться, Крис вывернул колёса и вдавил газ. Из выхлопной повалил чёрный дым, транспортёр просел ещё глубже, мотор захлебнулся и вспыхнул. Дверь «Зубра» распахнулась, и в дрожащем мареве, среди языков пламени, показалась фигура водителя. Бойцы метались у самой кромки, крича и беспомощно размахивая руками. Я рефлекторно рванулась вперёд. Но как подобраться?! До него два метра кипящей смерти! Давай, прыгай, ты ещё можешь!

Цепляясь за скользкий борт, Крис оттолкнулся, приземлился на самый край – и кромка под ним обломилась. Его крик, пронзительный и нечеловеческий, на секунду взрезал воздух и так же внезапно оборвался. Оранжевая жижа с шипением приняла тело, и через мгновение на поверхности не осталось ничего – лишь булькнул единственный пузырь. Словно Криса и не было никогда.

Я оцепенела, не в силах оторвать взгляд от колышущейся поверхности, поглотившей человека за мгновение. Крики бойцов доносились будто из-под толщи воды. Над ухом прорвался хриплый рёв Эмиля:

– Отцепить, быстро! Надо спасти прицеп!

У сцепки уже суетились наёмники, тщетно пытаясь высвободить шестиколёсный трейлер. Штырь был зажат с двух сторон – тонущим тягачом и сползающим прицепом.

Выйдя из ступора, я в три прыжка оказалась у сцепки. Жар из провала выжигал воздух, жадно поедая машину, и время истекало. Рубить? Нечем. Остаётся резать…

– Баки сейчас рванут! Уходи! – закричал кто-то. – Бросай железо, жизнь дороже!

Я задрала рукав, игнорируя окружающий мир, и плазмер со щелчком выскочил из паза. Мысленная команда – и ослепительная белая полоса впилась в раскалённый металл. Держась одной рукой за сцепку, я пилила массивную стальную скобу. Казалось, одежда вот-вот вспыхнет, а в голове в ритме сердца стучало: «Потерпи, не взрывайся, подожди…»

Сцепка с грохотом лопнула. Прицеп покатился по склону, а я, вцепившись в кронштейн, – вместе с ним. Над самым ухом рвануло, взрывная волна ударила в спину, столб пламени и чёрного дыма взметнулся к небу. Трейлер проехал ещё пару метров и замер, а я выдернула штырь, и обломки крепления со стуком упали на базальт. Рядом возник Эмиль и схватил меня за плечи.

– Ты с ума сошла?! А если бы ты туда угодила? Или если бы рвануло раньше?!

– Я испугалась, – честно выдохнула я. – Когда мне страшно, я творю дичь. Я рискнула не больше, чем Крис, который почти смог.

– Такими темпами не останется ни машин, ни довеска, ни сдачи, – стиснув зубы, прошипел Эмиль. – Ты больше не отходишь от меня ни на шаг, ясно? Пока не случилось очередное «почти».

– Не уверена. А твоим ребятам не помешало бы вспомнить, что они не на пикнике. Или силёнки от голода закончились?

Командир метнул на меня яростный взгляд, но сдержался. К нам подбежал боец.

– Капитан, Эриксон сильно обжёгся, ему нужна помощь.

– В третью машину, в кабину. Я за аптечкой… Софи, стой! – Эмиль замахал руками на приближающийся вездеход.

Началась суета. Раненого уносили, другие возились с прицепом, пытаясь приладить его к машине Софи. Эмиль ловко вскарабкался в кузов за медикаментами.

Я подошла к краю пропасти, вглядываясь в оранжевую пучину, доедавшую остатки тягача, словно надеялась увидеть чудо – живого Криса. Жижа выплёвывала короткие всполохи, таявшие в раскалённом воздухе, словно звёздные протуберанцы. «Вот тебе и простая доставка предмета, да, Альберт?», – подумала я с горечью. Мы ещё даже не дошли до точки, а уже потеряли двоих и машину…

* * *

Оставшийся путь до каменистого плато мы преодолели с ледяным спокойствием. Оказавшись на твёрдой почве, взобрались на броню и продолжили путь, сидя на раскалённом металле и обливаясь потом.

Мю Льва уже добралась до зенита и беспощадно била в темя прямо сквозь несчастную панамку. Мехапротезы раскалилась, обжигая плечи, и каждое движение припекало, словно меня погрузили в котёл с кипятком. Страшно представить, что было бы, если бы биотитан был выкрашен в матово-чёрный…

Расщелина вывела нашу колонну в небольшую каменистую низину, зажатую меж двух почти отвесных склонов. У подножия одного из них, прижимаясь к камням, в тени стояла большая бежевая палатка-призрак, а рядом – ещё пара поменьше. Тут же были брошены два багги с обвисшим брезентовым верхом. Двигатель одного из них был вскрыт, по пыльной земле в беспорядке разбросаны запчасти, словно кишки, а на камнях чернела масляная лужа. Признаков жизни не было, лишь возле палаток в пыли валялся мусор – детали, инструменты, пыльные салфетки, упаковки из-под влагоконцентратов и пищевых рационов.

Вездеходы встали. Бойцы задумчиво бродили по площадке в поисках следов, рассматривая землю и заглядывая в палатки. Попав наконец в тень, они испытывали неподдельное облегчение.

– Капитан! Волкова! – крикнул Иванов с другого конца низины. – Идите сюда!

Эхо его голоса перепрыгивало со скалы на скалу, пока не выскочило из низины на свободу, в зной. Оставив вездеходы, мы с Эмилем направились к бойцу. Тот нагнулся и подобрал с земли маленький блестящий предмет.

– Гильза от «Кобры». Вот ещё, а там целая россыпь, – указал Иванов рукой на камни. – Здесь была стрельба. А следы ведут к краю и вниз, в долину.

С гребня распахнулась панорама преисподней, вид на чёрную равнину, усеянную озёрами и ручьями лавы. Вдали до самого горизонта, будто лунные кратеры, вздымались одинокие жерла плоских вулканов – сторожей этого царства. Эмиль стоял рядом и вглядывался в раскалённую даль.

И тут воздух дрогнул. Сперва краем уха я услышала свист. Быстро нарастая, он стремительно приближался и переходил в гул, заполнял собой долину, приумножая себя, многократно отскакивая от камней.

– Слышите? – Я подняла голову. – Это что такое?

Я вертелась на месте, пытаясь определить направление. Эмиль буркнул:

– Это причина, по которой мы жарим свои задницы здесь вместо того, чтобы долететь до точки с комфортом.

Через мгновение оглушительный хлопок сверхзвуковой волны обрушился в расщелину, и почти над головами небо рассекла пара сверкнувших титаном хищных силуэтов. Они появились – и уже через мгновение на гигантской скорости уходили вдаль, расстреливая равнину могучим рёвом двигателей. Через несколько секунд они исчезли за горизонтом, и только переливчатое эхо, затихая, раскатывалось по долине.

– Беспилотные «Кондоры», для перехвата крупных воздушных целей. – Эмиль почесал затылок. – Хороши, крылатые твари! Как думаешь, эти ребята видят нашу возню на земле?

– Не имею понятия, Эмиль, – сказала я. – Теперь ясно, почему Альберт настаивал на путешествии по земле. Дальше двигаться на вездеходах опасно – эти птички вполне могут нас засечь. Если уже не засекли.

– Согласен, – кивнул Эмиль. – Разделимся на две группы. Теперь мы пойдём авангардом, разведаем обстановку, а если всё чисто – зовём остальных. – Он развернулся к лагерю, и его зычный крик побежал эхом в ущелье: – Эй, бездельники! Кто хочет прогуляться?! Девчонки могут пока в теньке посидеть!

Я вернулась к стоянке. Софи и Герберт, словно лунатики, бродили возле разорённого багги и потерянно озирались.

– Ребята, вы как? – спросила я. – Держитесь?

– По-моему, у нас нет особого выбора, – безжизненно пробормотала Софи, глядя себе под ноги.

– Мы идём на разведку, – сказала я, вкладывая в слова всю уверенность, на какую была способна. – Над маршрутом летают «Кондоры». Неплохо бы посчитать интервал пролёта. Может, есть какая-то закономерность, и тогда мы смогли бы безопасно провести машины… Софи, Герб, возьмите себя в руки, нам без вас не обойтись.

– Нашему экипажу три года, – будто оправдываясь, тихо сказал Оливер. – За это время мы ещё никого не теряли. А теперь вот Крис и стажёр – и всё за один день…

– Всё в порядке, – отозвался Герберт. – Мы сделаем, что надо.

Я знала, что за пустота теперь гложет их изнутри. Очень хорошо знала…

Взобравшись в кузов, я вскрыла ящик со снаряжением, позвала Оливера и вручила ему пневмоарбалет с крюком, обвязки и бухту карбонитового троса. До отказа набив карманы влагоконцентратами, спрыгнула вниз.

– Держите рацию включённой, – бросила я с напускной бодростью. – Будем на связи.

Эмиль тем временем формировал группу. Четверо бойцов, включая раненого, оставались на привале вместе с водителями, остальные шли с нами. Пока мы спускались по склону, я чувствовала себя следопытом, пристально разглядывая мелкое каменное крошево и выискивая в пыли следы. Стреляные гильзы больше не попадались, но я отчётливо видела отпечатки нескольких пар армейских ботинок. Вскоре появился шлейф, словно кого-то тащили волоком, и редкие чёрные кляксы, похожие на запёкшуюся кровь.

Отряд растянулся цепью, пересекая лавовую равнину. Люди двигались неспешно, словно по минному полю, обливаясь по͐том, широко обходя провалы с кипящей магмой. Тело двигалось сквозь бурлящий воздух на автомате, а время тянулось мучительно медленно. Ветра не было – он, казалось, навсегда покинул эти гиблые земли…

Я оглянулась. Метрах в ста позади, стараясь не отставать, плёлся Эмиль. Отдалённые силуэты расплывались в дрожащем мареве, а за ними возвышались две далёкие щербатые скалы, оставшиеся позади. На гребне, у самого входа в ущелье виднелись крошечные, едва различимые точки тех, кто остался.

Мы достигли следующей сопки – продолговатой, высокой, похожей на неимоверных размеров бежевый каменный пень, – и начали огибать её вдоль подножия. В рации раздался голос Иванова:

– Здесь кровь… Много… Лаба совсем близко. Возможно, тут была перестрелка с охраной.

Я ускорила шаг и через минуту догнала Иванова. Он разглядывал камни в поисках новых следов, а рядом отчётливо виднелось высохшее тёмно-бурое пятно, обрамлённое россыпью застывших капель. Стреляные гильзы валялись среди валунов целыми горстями.

Отряд собрался вокруг. Один из бойцов – кажется, его звали Мишель, – уселся на камне поодаль, вынул из рюкзака и начал готовить крошечный разведывательный дрон. Я чувствовала близость к цели, и мною овладевал охотничий азарт, отодвигая на второй план усталость. Но картина не складывалась.

– Что-то здесь не вяжется, – сказала я. – Если была перестрелка, то почему здесь, а не возле лаборатории? Почему крови больше нет? Где тела?

– Скоро выясним, – сказал Эмиль. – Мишель, как там у тебя?

– Меняю батарею. Сейчас всё будет, командир…

Я поднялась на гряду, неровной цепью уходящую в сторону от сопки. Ещё несколько шагов вверх – и передо мною развернулся вид на огромный, невероятно широкий каньон. Припав к горячей земле, я изучала раскинувшийся пейзаж.

В горячем мареве на глаз сложно было определить ширину кальдеры, но до того края было не меньше полукилометра. По дну котлована на глубине метров ста лениво полз оранжево-красный поток лавы. В самом широком месте каньона поток надвое разбивался продолговатым островом с отвесными краями. Ещё ближе, метрах в пятидесяти от нашего «берега», покоилась, словно на гигантском столбе, каменная площадка. Исполинская окаменелая колонна тут и там была укреплена металлоконструкциями и расширялась кверху, а её вершина располагалась на уровне берегов самого каньона.

Гребень острова венчала высокая, обшарпанная временем, зноем и непогодой стена. За ней поблёскивал угол посадочной площадки, опасно нависавшей над горящей бездной. Поверх забора торчали верхушки нескольких зданий, покрытые светлыми керамическими плитами и утыканные антеннами, как ёж – иголками. За ними, в дальнем углу комплекса возвышался зеркальный купол, блестящая поверхность которого состояла из шестиугольных секций – отсюда эта конструкция напоминала гигантский стеклянный мячик для гольфа.

Вот мы, значит, и на месте…

Рядом возникли напарники и залегли рядом, укрывшись за валунами.

– Было три вездехода – и хоть бы один ховербайк выдали, – пробормотала я, глядя вниз, на кипящий поток.

– Удивительно, что мы вообще добрались, – заметил Эмиль Дюпре. – Осталась самая малость – пробраться туда незамеченными.

– И как же мы это сделаем? – осведомился Хью. – Есть среди нас чемпионы по прыжкам в длину? Может быть, вы, госпожа консультант?

Хью ехидно ухмылялся несмотря на докрасна обгоревшие плечи, с которых уже начинала слезать кожа. Пропустив колкость мимо ушей, я сквозь визор разглядывала верхушки зданий с торчащими ввысь антеннами.

– Как полагаешь, Оливер, арбалет добросит?

– Не попробуешь – не узнаешь, – философски отозвался тот.

– Если сейчас полезем, окажемся как на ладони. Давайте не будем спешить и понаблюдаем до вечера, – предложила я.

– Мишель, поднимай птичку, – приказал Эмиль. – Нужно заглянуть за забор.

Боец установил дрон на валун, уселся поближе к нам и принялся орудовать рычажками на небольшом пульте. Летающее устройство взмыло в воздух, а мы, сгрудившись вокруг пилота, прильнули к миниатюрному экрану. На жидком кристалле развернулся завораживающий пейзаж – уходящая во все стороны чёрно-бурая равнина, усеянная провалами цвета заката. Каньон широкой лентой лениво полз в сторону горизонта, а посреди огня круглым блином серела восьмиугольная огороженная площадка лаборатории.

Словно пирожные на тарелке, по территории были аккуратно расставлены здания. Парочка побольше, ещё два – поменьше, а венцом экспозиции была полусфера купола, огромным зеркалом отражающая дворик и белоснежное небо. Все здания соединялись друг с другом серебристыми суставчатыми переходами, образуя полукруг, в центре которого, во дворе, примыкавшем к посадочной площадке, были свалены груды металла, пыльные контейнеры, обрезки труб и ещё чёрт знает что.