Девушка в новом мире. Том 2

Аарон помолчал, вглядываясь в буквы на надгробии, будто черпал в них силу.

— А если страниц там нет? — спросил он, не оборачиваясь. — Если Роман забрал их, но не в Подземелье?

— Выбора нет, — ответил Тристан, и в его голосе впервые проскользнула усталость. — Это единственная зацепка за десять лет, Аарон. Единственная.

Аарон медленно поднялся — земля качнулась под ногами, но он стиснул зубы, заставив себя устоять. Провёл ладонью по лицу, вдохнул прохладный воздух кладбища, и хмель на миг отступил, потеснённый чем-то более крепким, чем бренди. Он расправил плечи, и в его движениях появилась прежняя собранность, присущая вожаку стаи.

— Я пойду, — твёрдо ответил он, глядя Тристану прямо в глаза. — Если у нас есть шанс спасти Лану — я сделаю всё, что потребуется. Даже если придётся бросить вызов самой смерти.

Тристан едва заметно кивнул. Он поднялся, отряхнул одежду и бросил короткий взгляд на могилу.

— Она бы гордилась тобой, — тихо сказал он, и в его голосе не было ни пафоса, ни утешения — только тихая правда.

Аарон не ответил. Его взгляд снова скользнул по цветам, по камню, по имени, которое когда-то он шептал с любовью, а теперь мысленно произносил как клятву. Наконец он повернулся и двинулся вслед за Тристаном — и в груди, подобно робкому ростку, что прорывается сквозь камень, тихо шевельнулась новая надежда.

Глава 3. Подруги по одиночеству.

Вечером Елена осталась одна. В свои девять лет она часто оставалась без присмотра: родители были заняты, да и просто доверяли ей.

— Ты уже совсем взрослая, — говорила ей мама, Тея. — У нас с папой сегодня много дел, поиграй одна.

Елена и правда чувствовала себя взрослой. В такие дни она выпрямлялась, гордо кивала и принимала эту миссию: «поиграть одной в своей комнате» и «не натворить дел». Правда, стоило маме и папе уйти из Академии — а именно здесь они жили и работали, — девочка тут же тайком, тихо, как мышка, выбиралась из своей комнаты. Она кралась по коридорам, прячась за углом всякий раз, когда кто-то шёл навстречу, и неизменно находила комнату своей любимой учительницы и наставницы.

Так она поступила и в этот раз. Едва прикрыв за собой дверь, Елена услышала нарочито строгий голос:

— Опять прокралась ко мне? Как не стыдно?

Но девочке не было стыдно. Да и наставница говорила не всерьёз — она просто любила играть в строгую учительницу, и Елена это знала.

Подняв глаза, девочка увидела Лолиту: та сидела в кресле, подтянув ноги к сиденью, и пила чай. Пар от напитка поднимался вверх, завиваясь лёгкими спиралями, и растворялся под потолком. В полумраке комнаты он казался почти волшебным — будто крошечные призрачные змейки тянулись к свету.

— Ну, что ты опять пришла? Скучно тебе? — спросила Лолита, едва сдерживая улыбку.

— Только не сердись, ладно? — глаза Елены блестели от предвкушения. — Я кое-что тебе принесла.

Она осторожно достала из кармана свёрнутую салфетку и так же бережно отогнула уголки, будто разворачивала что-то очень ценное. На ладони лежал матовый пирожок из рисовой муки — немного помятый, но всё ещё аппетитный.

— А вот за угощение спасибо, — Лолита улыбнулась и потянулась к пирожку.

Откусила кусочек и на миг замерла, прикрыв глаза: сладость теста мягко растекалась во рту, а пряные нотки словно несли с собой тёплое дыхание далёких земель.

— Очень вкусно, — сказала она, прожевав кусочек.

Но тут её взгляд скользнул в сторону — и она увидела эти щенячьи глаза, полные тихой надежды. Девочка судорожно сглотнула.

— Ты что, сама не ела?

— Был только один пирожок, — спокойно объяснила Елена. — Я съела основное блюдо, а десерт оставила тебе.

Лолита улыбнулась и протянула ей пирожок, от которого только что откусила.

— На, укуси тоже.

Девочка радостно потянулась вперёд и откусила маленький кусочек, а потом тихо зажмурилась, стараясь удержать это мгновение: вкус был таким уютным, почти волшебным.

— Чем займёмся сегодня? — тихо спросила Лолита, чуть склонив голову.

Не спеша поднявшись с кресла, она пересекла комнату. Её движения казались ленивыми, но в них таилась сила. У комода она наклонилась и вытащила из ящика деревянную коробку — потёртую, с тонкой резьбой, точно выполненной старым мастером много лет назад.

— Давай сыграем в Го, — предложила она мягко.

— Да! — воскликнула Елена, всплеснув руками так, будто ей пообещали настоящее приключение.

Чёрные и белые камни легли в аккуратные кучки, а складная доска раскрылась с лёгким щелчком. Они пили чай, болтали и играли — и в этом простом ритме было что-то удивительно правильное.

— Родители снова ушли? — спросила Лолита, выставляя белый камень на поле. Её пальцы двигались уверенно, будто она видела на несколько ходов вперёд не только игру, но и саму жизнь.

— Да, — кивнула Елена, ставя чёрный камень. — Сказали, за мной присмотрят служанки — Ангелина и Соня.

— А где они сейчас?

— Спят, — просто ответила девочка.

Они рассмеялись, поспешно прикрыв рты ладонями, чтобы никто не услышал, — но в этом смехе было столько забавы, что он всё равно прорывался сквозь пальцы.

— Хорошо же они смотрят за тобой, — тихо произнесла Лолита, чуть приподняв бровь.

— Ну… это не их вина, — спокойно отозвалась Елена. — Я им чаю заварила — с мятой и мелиссой. Они от него всегда быстро засыпают.

— А ты та ещё злодейка! — со смешком воскликнула Лолита. — Вот узнают родители о твоих фокусах — тогда вообще из комнаты не выпустят.

— Как же они узнают? — Елена слегка приподняла уголки бровей, стараясь выглядеть совершенно безобидной. — Они слишком заняты, чтобы замечать такие мелочи.

— Не суди их слишком строго, — мягко сказала Лолита.

— Я и не сужу, — чуть тише произнесла девочка. — Просто… мне иногда одиноко.

Лолита не ответила вслух — лишь чуть наклонила голову, вслушивалась не в слова, а в ту тихую пустоту, что повисла между ними.

— Это всё из-за Ланы — их подруги, которая погибла, пожертвовав собой ради общей победы, — задумчиво добавила Елена, аккуратно выставляя очередной камень на доску. Лёгкая тень пробежала по её лицу. — Они так долго ищут способ её спасти… А вдруг она всё ещё слышит нас, где-то там? Как думаешь... у них получится?

— Не знаю, — пожала плечами Лолита, и в этом жесте сквозила глубокая усталость. Ей и самой было интересно: есть ли шанс вернуть того, кто ушёл в Чистилище?

Пар от чая давно остыл. Комната стала тише, словно сама доска превратилась в поле другого сражения — не из камней, а из воспоминаний. Некоторое время они играли молча, выставляя камни один за другим.

— А когда ты мне расскажешь, почему один твой глаз — с красной радужкой? — спросила вдруг Елена, прервав тишину.

Она уставилась на наставницу, заглядывая по очереди то в голубой её глаз, то в красный, точно пыталась разгадать великую тайну.

— Никогда, — сухо бросила Лолита. Но в её голосе не было настоящей резкости — скорее, была привычная броня, которую она надевала всякий раз, когда кто-то подбирался слишком близко к старым ранам.

— Но почему? — не унималась Елена.

— Неужели тебе так интересно?

— Конечно! — воскликнула девочка. — Расскажи, ну, пожалуйста!

Лолита помолчала, глядя куда-то сквозь доску, сквозь камни, сквозь стены — казалось, она видела перед собой не комнату, а прошлое, которое никак не хотело её отпускать.

— Ладно, — проговорила она наконец, будто сдаваясь не девочке, а собственной памяти. — Но это не сказка на ночь. Ты, наверное, уже знаешь от родителей, что в прошлом я служила Тёмному владыке — Марку Блэку.

Елена молча кивнула — в её глазах читалось сразу всё: и любопытство, и страх, и что-то ещё, нечто едва уловимое, похожее на сочувствие.

— Так вот, — продолжила Лолита. — Однажды он вырвал свой глаз и отдал его мне — чтобы я стала сильнее.

— Фу! — девочка скорчила рожицу, точно прожевала кусочек кислого лимона. — Какая гадость!

— Много ты понимаешь, — фыркнула Лолита, но в этом не было злости: лишь лёгкая ирония над тем, какой далёкой и почти нелепой казалась ей теперь та «великая честь».

— А потом подруга мамы и папы убила того Тёмного владыку, верно?

— Да, — кивнула Лолита. — Так вышло, что она приходилась ему дальней родственницей. Сила единой крови позволила ей стать проводником — и насильно увести дух владыки в Чистилище. Но за это пришлось заплатить самой дорогой ценой: своей жизнью и душой. Вот почему она теперь тоже застряла там — вместе с ним.

— А ты? — спросила Елена. — Что было с тобой?

— Было много споров о том, что со мной делать, — ответила Лолита, глядя на доску, но, казалось, не видя ни камней, ни клеток. — Некоторое время меня держали в комнате для наказаний.

— Та комната у нас, в Академии, где нельзя использовать магию, куда отправляют провинившихся учеников, — добавила девочка, будто хотела показать, что что-то да знает.

— Верно, — кивнула наставница. — Меня держали там. А потом предложили остаться в Академии — работать и приносить пользу. Идти было некуда и не к кому, да и свободно гулять после всего, что я натворила, мне бы всё равно не позволили. Так я и осталась.

Она усмехнулась, на секунду замолчала, взвешивая слова, и продолжила чуть тише:

— Мои навыки в магии сильны, к тому же я — последний живой эльф и хранитель древних знаний. Я помогала восстанавливать разрушения, вела себя смирно, тихо и послушно — и понемногу ко мне стали относиться с чуть большим доверием. Спустя несколько лет мне позволили стать преподавателем.

Она снова замолчала. Затем уголки её рта тронула грустная улыбка — словно она застряла в воспоминании, которое никак не хотело её отпускать.

— Сейчас ко мне всё ещё относятся с недоверием, но уже не чураются, как прежде. Дружбы со мной не заводят, но и не презирают — по крайней мере, открыто. Пожалуй, даже появился некий авторитет…

— А я всё равно с тобой дружу! — вдруг воскликнула Елена, поддавшись вперёд.

Она посмотрела на Лолиту с такой искренностью, что у той на мгновение перехватило дыхание.

— Я благодарна тебе за компанию, — ответила наставница, мягко улыбнувшись. — И всё же я не понимаю... почему ты не дружишь с ровесниками?

— Я им не нравлюсь, — тихо произнесла девочка, опуская взгляд и сжимая в пальцах чёрный камень так, будто он был её единственной опорой. — Я слабее других в магии. Говорят, я часто витаю в облаках… Наверное, я просто неспособная. Или… глупая.

— Ты совсем не глупая, — возразила Лолита, чуть наклонившись вперёд, чтобы поймать взгляд девочки. — Ещё вчера ты выиграла у меня в Го. А я, знаешь ли, совсем не поддаюсь.

— Это просто игра, — ответила Елена, ставя камень на доску чуть дрожащей рукой. — Если много играть, то играешь хорошо. А вот с магией… — она замялась, разжимая пальцы и снова сжимая их, точно пытаясь удержать ускользающую мысль. — Сколько ни стараюсь, никак не могу стать лучше. Кажется, что-то внутри меня мешает мне колдовать.

Лолита кивнула, ставя камень с привычной точностью. Она подняла глаза на девочку и сказала:

— Иногда магия внутри ждёт, когда случится что-то большое. Как будто внутри тебя есть дверь, и нужен ключ. Иногда этот ключ — горе, а иногда — радость. Когда это произойдёт, ты почувствуешь: магия в тебе проснётся. И тогда ты сможешь развиваться по-настоящему.

— Скорее бы этот ключ нашёлся, — вздохнула Елена. — Так надоело быть слабой!

— Не торопи время, — грустно усмехнулась Лолита. — Оно и так бежит слишком быстро. И это что-то большое, что однажды случится и сделает тебя сильнее… — она опустила глаза, и её лицо омрачила тень боли. — Иногда оно сначала ломает. И ты собираешь себя заново. И только потом находится нужный ключ — приходит твоя истинная сила.

Елена подняла глаза и осторожно тронула руку своей взрослой подруги — лёгкое прикосновение, почти невесомое, но полное решимости.

— Мы подруги и всегда поможем друг другу, — сказала она твёрдо, как будто давала клятву. — Так что не думай о грустном.

Лолита подняла взгляд на светлое, доброе лицо девочки. Её губы дрогнули в мягкой улыбке, какая появляется только тогда, когда кто-то напоминает тебе, что в мире ещё есть свет.

— Ты очень хорошая, — проговорила Лолита тихо, почти шёпотом. — До встречи с тобой я думала, что ненавижу детей.

Девочка улыбнулась и сжала её пальцы на мгновение — крепко, но бережно.

— А я прежде думала, что все взрослые скучные.

Лолита рассмеялась — искренне и задорно, и в этом смехе на секунду ожило далёкое детство, когда её родители ещё были рядом.

— Ты умеешь удивлять, — проговорила она и выложила камень на доску.

— Ты уверена, что хочешь так сходить? — спросила Елена, чуть наклонив голову и прищурившись, будто видела в этом ходе какой-то подвох.

— А что не так? — Лолита присмотрелась, перепроверила расстановку камней, точно заново оценивая всю партию. Угрозы не заметила. — Да, уверена.

Елена поставила следующий чёрный камень и одним изящным движением забрала сразу несколько белых.

— Стратег, — улыбнулась Лолита, качая головой с восхищением и лёгкой досадой. — В тебе точно есть магия. Просто она пока прячется не там, где все привыкли её искать.

— Может, это и есть моя магия, — тихо ответила Елена, едва заметно улыбаясь.