Вне зоны доступа: Сыграй, если осмелишься

— Сама ты чучело, ушастая, — моментально огрызнулся енот.

Он лениво щелкнул правым когтем — и с него сорвалась вполне настоящая, яркая огненная искра. Она с шипением пролетела три метра и прожгла аккуратную круглую дырочку прямо на бедре розового флисового костюма Алины, который почему-то остался на ней поверх эльфийского корсета. Аля с диким визгом отскочила, яростно хлопая себя по ноге.

— Я Гризли! — гордо заявило полосатое существо, поправляя треуголку. — Ваша системная нянька, навигатор и единственный шанс не сдохнуть в первые полчаса этого увлекательного турне. Хотя, честно говоря, глядя на вашу высокоинтеллектуальную компанию, я бы на свой собственный счёт до утра вообще не ставил. Слишком уж вы… альтернативно одарённые.

— Гризли, — Макс сделал шаг вперёд. Его кованый сапог ушёл в мох по самую щиколотку, латы угрожающе звякнули, а бас заставил енота слегка прижать уши. — Давай без метафор. Кратко и по делу. Как нам вернуться назад на чердак? Где кнопка выхода?

Енот горько, со свистом вздохнул, закатил глаза и со всей силы постучал лапой по своей пушистой лобной кости.

— Домой они захотели! К мамке на ручки! — передразнил он Макса. — Нету тут кнопки «Выход», кастрюля ты неотёсанная. Сломалась. Вы коробку открыли? Открыли. Фигурку на поле вбили? Вбили. Поздравляю, вы запустили «Этернию» на максимальном уровне сложности. С полным погружением и без права на тактическую паузу. Правило здесь ровно одно, старое как мир, прёте через весь этот чёртов материк до Цитадели Творца, ломаете двери, бьёте наглую морду главному админу — Малакару, забираете у него межпространственный ключ и сваливаете обратно в свою Любимую Москву. Ферштейн?

В ту же секунду прямо в воздухе перед глазами каждого из нас с тихим стеклянным звоном выскочило фиолетовое полупрозрачное окошко интерфейса. Я моргнула раз, другой, но надпись никуда не исчезала, намертво зафиксировавшись в поле зрения:

ГЛАВНЫЙ КВЕСТ: Дойти до Цитадели Творца и уничтожить Малакара.ЖИЗНЕЙ НА КОМАНДУ: 3 / 3ВНИМАНИЕ! Смерть в пространстве Этернии имеет необратимые последствия. Каждая гибель одного из участников команды расходует одну общую жизнь. Всего у вашей команды три жизни. После исчерпания последней жизни сердца всех четверых перестанут биться и в вашей реальности.

— Опа… — Дэн резко сдулся. Его глаза тускло мигнули, а обсидиановые ножи перестали дымиться. Он нервно сглотнул. — Три жизни? На всю команду? В смысле… на четверых всего три штуки? То есть если кто-то из нас случайно сольётся три раза…

— То в вашей реальности на вонючем чердаке найдут четыре тухлых, остывших студенческих трупа, — жестоко и буднично отрезал Гризли, сплёвывая очередную рыбью кость. — Так что завязывайте со своими блогерскими штучками, карлик. Тут каждый синяк — настоящий. Каждая рана будет болеть так, что взвоете. И дохнуть вы тут будете с полноценным хрустом костей. Вопросы есть? Или сразу тут ляжете, чтобы время не терять?

В лесу стало абсолютно, гробово тихо. Было слышно только, как глухо шуршат маленькие крылья енота, который безуспешно пытался подпрыгнуть повыше, чтобы взлететь на ветку папоротника, но пузо явно перевешивало.

— Я хочу домой… — Алина шмыгнула носом, её уши уныло и безжизненно повисли вдоль щёк. Она размазала тональник по лицу, став похожей на грустного индейца на тропе войны. — У меня завтра запись на маникюр. Макс, сделай что-нибудь…

— Выберемся, — Макс с силой сжал свою огромную латную рукавицу в кулак.

Металл отозвался глухим, уверенным скрежетом. Внутри него, вопреки всему этому бреду, страху и броне, явно включился тот самый упрямый, непрошибаемый староста курса, который обычно в одиночку сдавал хвосты и лабы за весь наш ленивый поток. Он медленно повернулся ко мне, протянул свою гигантскую железную руку и аккуратно, едва ощутимо коснулся моего плеча. Перчатка была тяжелой, но от неё шло странное, успокаивающее тепло.

— Слышите меня? — твердо сказал Макс, оглядывая команду через щель рыцарского шлема. — Всё нормально, панику отставить. Мы вместе, а значит, прорвёмся. План следующий. Держимся кучно, шаг в шаг. Дэн — ты у нас вор, скрытность максимальная. Идёшь на десять метров впереди, пасёшь тропу, высматриваешь засады. Я иду вторым, прикрываю щитом. Девчонки — строго в центре, за моей спиной. Ян, твоя магия — наш главный калибр, без команды ничего не взрывай. Алина, держи свой посох наготове. Енот… то есть, Гризли. Показывай дорогу. Где тут у вас безопасная зона?

Гризли скептически, прищурив один глаз, осмотрел Макса с ног до головы. Буркнул себе под нос что-то вроде: «Командир выискался, латы нацепил, а в штанах небось уже мокро от страха», но спорить не стал. Он развернулся спиной, поправил треуголку и своей упитанной, пушистой трусцой шустро припустил сквозь заросли светящегося папоротника.

— Шевелите батонами, герои хреновы, — донёсся его бас из кустов. — До ближайшего кабака «Рваный дракон» примерно три мили через чащу. А там как раз ночной выгул у местных плотоядных кабанов. Так что не отставать. Если кого сожрут по дороге — я возвращаться и собирать ваши запчасти не стану. У меня ужин по расписанию, а режим нарушать нельзя.

Я бросила финальный, тоскливый взгляд на свои светящиеся руки, сделала глубокий вдох и пошла следом за полосатым хвостом вглубь этого безумного, сияющего леса.

Мой дополнительный зачёт по термодинамике официально начался. И судя по всему, сдать его будет гораздо сложнее, чем я думала. Погнали.

Глава 2. Чужие тела и циничный енот

Идти в теле, которое тебе не принадлежит — это как пытаться управлять чужим угнанным автомобилем, у которого педали перепутаны местами, руль приварен к потолку, а тормоза срабатывают только после вежливой просьбы.

Мой подол, живущий собственной штормовой и явно независимой от меня жизнью, умудрялся цепляться абсолютно за всё. За фосфоресцирующие коряги, за толстые мясистые стебли папоротника, а один раз он вообще попытался совершить удушающий приём вокруг лодыжки идущей впереди Алины.

— Янчик, если твоя готическая занавеска ещё раз сожрёт мой каблук, я её лично на ленточки распущу! — прошипела Алина, неловко балансируя на одной ноге посреди чавкающего сиреневого мха.

Выглядело это монументально. Её уши панически вибрировали от каждого шороха, а серебряные волосы намертво запутались в ветках местной кустарниковой хрени. Но больше всего Алину, кажется, оскорблял тот факт, что её драгоценный эльфийский корсет из белой коры нагло подпирал сверху ядерно-розовый флисовый костюм. Смесь высокой моды и подмосковного вещевого рынка в период его худшего расцвета.

— На себя посмотри, — буркнул Дэн, который в своём обтягивающем латексе умудрялся передвигаться со скоростью контуженной белки. — Твои уши работают как локаторы, Аля. Ты ими сейчас летучую мышь поймаешь. Или сигнал вражеского радио.

Дэн попытался эффектно крутануть обсидиановый нож на пальце, как делал это пять минут назад в ручном режиме, но латексная перчатка предательски скользнула. Оружие со свистом вылетело у него из руки и вонзилось ровно между ног Макса, ушедших по щиколотку в болотную жижу. От лезвия вверх повалил едкий зелёный дымок.

— Дэн, — раздался из-под стального шлема глухой, вибрирующий бас Макса, от которого у меня по привычке мурашки побежали по спине. — Ещё один такой трюк, и я применю к тебе административное взыскание. Молот у меня тяжёлый, а уворачиваться в двухметровых латах я ещё не научился. К тому же, порча чужого имущества на первом курсе карается отработкой.

Макс попытался повернуться, но доспех заклинило в районе поясницы, и он развернулся всем корпусом, тяжело и страшно звякнув металлом. Через узкую щель шлема на меня уставились его глаза. Даже без очков, которые он по привычке пытался поправить каждые тридцать секунд, судорожно тыча пальцем в забрало, его взгляд оставался прежним — упрямым, заботливым и до невозможности родным. Он сделал ко мне шаг, протянул огромную рукавицу и аккуратно придержал за локоть, когда я в очередной раз наступила на собственный подол.

— Нормально? — негромко спросил он и этот бас, сменивший его привычный занудный голосок, прозвучал неожиданно интимно.

— Да… спасибо, Макс, — бархатно выдохнула я, тут же проклиная это чёртово мистическое эхо Этернии, из-за которого любая моя банальная фраза звучала так, будто язазываю его на ритуальное соитие в склепе. Кольца на моих запястьях от смущения крутанулись в два раза быстрее, испуская короткие искры.

— Эй, детсад! — прервал нашу идиллию хриплый бас из кустов.

Впереди на поваленный ствол дерева, тяжело дыша и отчаянно махая бесполезными крыльями, взгромоздился Гризли. Пиратская треуголка съехала ему на левый глаз, а из потрёпанной сумки-планшета подозрительно пахло сушёной воблой. Енот смачно высморкался в куст светящихся спор и уставился на нас с выражением глубокого экзистенциального отчаяния на полосатой морде.

— Вы можете шевелить своими копытами активнее? У меня от вашей скорости уже хвост мхом порос. Кастрюля ходячая, ты зачем щит перед собой тащишь как дверь от холодильника? Опусти его, ветки цепляешь! Блондинка, уши прижми, аэродинамику портишь! Мы так до таверны только к следующему дополнению доберёмся.

— Мы идём так быстро, как можем! — огрызнулся Дэн, выдёргивая свой нож из земли и вытирая его об латекс на бедре. — Я вообще-то в разведке! Я прощупываю почву!

— Ты в анабиозе, а не в разведке, карлик недоделанный, — цинично отрезал Гризли, почёсывая толстое пузо. — Нас уже минуты три как пасут. Причём с наветренной стороны. От вас человечиной, паникой и дешёвым тональником за версту несёт, стратеги диванные. А ну-ка, рассредоточились, пока вас локальные обитатели на сувениры не разобрали!

Воздух вокруг нас мгновенно изменился. Приторно-сладкий запах гнили уступил место тяжёлой, острой вони дикого, немытого зверинца. Жара сменилась липким холодом, а фосфоресцирующие грибы на деревьях словно притушили свой свет, уступая место надвигающейся темноте.

Справа, за стеной неонового бамбука, раздался утробный, булькающий рык. Затем ещё один, более раскатистый. Хрустнула толстая ветка, и из темноты на просеку вывалилась огромная туша.

Это был Клыкач. Представьте себе кабана размером с хорошую «Оку», только облезлого, покрытого острыми костяными наростами вдоль хребта и с четырьмя закрученными кверху клыками, с которых капала вязкая, дымящаяся слюна. Земля под его копытами мгновенно чернела и обугливалась. Следом за первым из зарослей бесшумно выкатились ещё два таких же милых хряка. Их маленькие налитые кровью красные глазки сфокусировались ровно на розовом флисе Алины.

— Мама… — пискнула Алина, напрочь позабыв про свой пафосный эльфийский образ. — Максик, оно на меня смотрит! Оно оценивает меня по калорийности! Оно хочет меня сожрать!

— Дэн, назад! Всем держать строй! — рявкнул Макс, и в ту же секунду первый Клыкач, издав пронзительный визг, от которого заложило уши, рванул с места, взрывая копытами сияющий мох.

Дальше начался абсолютный, неконтролируемый хаос.

Дэн, вместо того чтобы красиво и профессионально уйти в инвиз, от испуга подпрыгнул метра на четыре вверх — его новое тело Вора выдало запредельную прыгучесть. Но траекторию он не рассчитал совершенно. Со звучным латексным шлепком он прилетел прямо на спину второму Клыкачу, намертво вцепившись обсидиановыми ножами в костяной нарост монстра. Кабан от такой наглости обалдел, дико захрюкал и завертелся на месте волчком, пытаясь сбросить Дэна. Тот летал из стороны в сторону, как привязанный воздушный шарик, и орал на весь лес: «Снимите меня с этой свиньи! У меня кружится голова! Я теряю контент и остатки человеческого достоинства!».

Тем временем третий Клыкач, выбрав траекторию под углом, шёл на таран прямо на меня. Скорость у него была как у курьерского поезда.

— Яна, за меня! Быстро! — Макс среагировал на автомате бессменного старосты курса, который привык прикрывать должников на экзаменах.

Он с грохотом выставил вперёд свой щит, перекрывая меня полностью. Клыкач со всего размаху, на полной скорости впечатался бронированным лбом в белую сталь. Раздался глухой, страшный удар, от которого по лесу прокатилась волна пыли и светящихся спор. Макса отбросило назад на метр, его сапоги пропахали глубокие борозды в каменистой земле, но он устоял, намертво упёршись коленом в мох.

Однако в ту же секунду лицо Макса под забралом исказилось от дикой, неописуемой гримасы. Он глухо взвыл, едва не выронив молот. Его щит сработал как надо — кабан не нанёс ему физического урона и не пробил броню, но вся кинетическая боль от удара пятисоткилограммовой туши чистым электрическим током рванула по нервам паладина. Это была плата за класс.

— Макс! — закричала я, чувствуя, как внутри меня поднимается глухая и первобытная паника.

Вид Макса, принимающего за меня удар и бледнеющего от чужой боли, сорвал все мои внутренние предохранители. Мои кольца на запястьях бешено раскрутились, превратившись в сплошной гудящий диск. Пространство вокруг моих рук пошло тяжёлыми складками, словно нагретый воздух над асфальтом. Я инстинктивно выбросила руку вперёд, целясь в кабана, который уже отходил назад для второго тарана.

— Пошёл вон, порождение сумрака! — гаркнула я своим новым загробным баритоном, от которого у самой внутри всё сжалось.

Магия Искажений сработала без всяких предварительных настроек и туториалов. Метрика пространства между мной и монстром тупо сжалась, как старая гармошка. Воздух лопнул с оглушительным треском озона. Но я не рассчитала радиус поражения. Пространство схлопнулось так резко и мощно, что Клыкача буквально отшвырнуло в сторону, словно пушинку, а заодно ментальной воздушной волной зацепило Дэна, который как раз в этот момент летел со своей свиньи после очередного виража.

— Разрази меня дебафф, Янка! Ты на чьей стороне воюешь? — завопил Дэн, пролетая мимо нас спиной вперёд, беспорядочно суча ногами и скрываясь в кустах папоротника с глухим треском и шорохом.

— Стреляй, ушастая! Стреляй, кому говорю, шашлык уходит! — орал Гризли, вися на ветке над головой Алины и яростно кидаясь в кабанов горящими искрами из когтей. Искры падали на шкуры монстров, не причиняя им вреда, но дико их злили. — У тебя мана из ушей течёт, сделай уже хоть что-нибудь полезное для общества!

Алина, зажмурившись от страха так, что у неё побелели нос и губы, с воплем «Получай, жужелица подколодная!» со всей дури швырнула свой светящийся посох в последнего кабана. Посох, вместо того чтобы выдать великую и ужасную магию Жрицы Крови, просто полетел плашмя, совершая хаотичные кувырки в воздухе, как обычная палка, и со звонким сухим щелчком прилетел Клыкачу прямо между ушей.

Кабан замер на месте. Обиженно и как-то очень по-человечески хрюкнул. Посмотрел на упавший посох, потом на Алину, сиротливо стоящую перед ним в своём нелепом флисовом костюме. На его морде читалось явное недоумение от такой тактики ведения боя.

В этот момент Макс, превозмогая адскую судорогу в плече и тяжело дыша, сделал широкий шаг вперёд. Он перехватил молот обеими руками, размахнулся и с коротким, выверенным замахом опустил его на черепушку оглушённого Алиной монстра. Золотая руна на его доспехе вспыхнула ослепительным светом, раздался хруст, и туша Клыкача с глухим звуком завалилась на бок, мгновенно рассыпаясь на крупные, светящиеся пиксели, которые тут же растаяли в воздухе. Два оставшихся кабана, сообразив, что эти пришельцы в розовом и латексе оказались наглухо отбитыми и непредсказуемыми, резко развернулись и с визгом ломанулись обратно в непроглядную чащу Этернии.

В лесу снова стало тихо. Только издалека, из густых кустов, доносилось глухое, сердитое кряхтение Дэна, который пытался отцепить свой комбинезон от колючек и ворчал на тему несправедливости игрового баланса.

Я перевела дух. Сердце колотилось где-то в районе горла, а руки всё ещё подрагивали от остаточной магии, которая покалывала пальцы мелкими иголками. Макс тяжело опёрся на свой щит, дыша как загнанный конь после тяжелейшего марафона. Стальное забрало со скрипом поднялось, и он посмотрел на меня. На его лбу блестели крупные капли пота, а губы подрагивали от пережитой боли, но взгляд был тёплым. Он упрямо улыбнулся.

— А ты… эффектно брёвна двигаешь, Янка, — тихо прогудел он, разглядывая рваную просеку и поваленные деревья, оставшиеся после моего пространственного заклинания. — На дополнительных занятиях по термодинамике нас такому точно не учили. Надо бы внести рацпредложение декану.

Я почувствовала, как моё лицо снова предательски заливает вполне живой румянец. Я подошла ближе, почти вплотную к его наплечнику, преодолевая сопротивление собственного платья, и осторожно коснулась латной перчатки своими пальцами. Кольца на моих запястьях послушно замедлили ход и затихли, испуская лишь слабое сияние.

— Тебе очень больно? — тихо спросила я, заглядывая в глубокие тени под его шлемом. — Этот щит… он ведь забирает всю боль себе, да? Зачем ты полез под удар? Я бы могла телепортироваться или… ну, не знаю, отбежать.

— Терпимо, — Макс прикрыл глаза, накрывая мою бледную руку своей огромной стальной ладонью, и я почувствовала, какая она горячая даже сквозь металл. — Главное, что тебя не задело. Если бы эта туша в тебя влетела, твоя полоска здоровья улетела бы в ноль быстрее, чем я успел бы сказать «сдаём зачётки». Остальное разберём по ходу дела. Мы же команда, в конце концов. Я староста, мне положено отвечать за безопасность группы.

— Ну всё, кончайте эти телячьи нежности и разведение розовых соплей в полевых условиях, — Гризли плавно спикировал с ветки, приземлившись точно на то место, где только что испарился кабан. Он поправил свою пиратскую треуголку, затем бесцеремонно пнул ногой упавший посох Алины и злорадно ухмыльнулся, вытаскивая из сумки очередную сушёную рыбину. — Первый раунд вы пережили чисто на студенческом везении, кривом пространственном коллапсе и бабьих криках. Но дальше халява кончилась, господа хорошие. Местная фауна теперь знает, что в лесу появились три клоуна и одна опасная ведьма.

Дэн наконец выбрался из кустов, весь облепленный светящимися листьями и злой как чёрт. Его латексный костюм в паре мест подозрительно натянулся, но выдержал испытание колючками.

— В следующий раз, Яна, предупреждай, когда решишь взорвать реальность, — проворчал он, отряхивая колени. — Меня чуть наизнанку не вывернуло и вообще, почему мне достался класс, который должен прыгать по свиньям, пока вы тут романтику разводите?

— Потому что кто-то слишком много хвастался своими навыками в стелс-играх, — парировала Алина, поднимая свой посох и брезгливо обтирая его краем флисового рукава. — Скажи спасибо, что тебя вообще не расщепило. Макс, ты как? Идти сможешь?

— Смогу, — Макс тяжело выпрямился, доспехи снова предупреждающе звякнули. — Гризли, куда дальше? Нам нужно безопасное место, чтобы разобраться со всем этим интерфейсом и понять, как отсюда выбираться.

— Вон там, за холмом, уже горят огни «Одинокого Рога», — енот махнул лапой в сторону, где сквозь густые кроны деревьев пробивался слабый и тёплый жёлтый свет. — Хватайте своего латексного бегуна, зачехляйте занавески и шевелите поршнями за мной. Нам нужно выпить чего-нибудь крепче этой сиреневой болотной жижи и найти ночлег, пока нас тут окончательно не пустили на фарш более крупные ребята. Шевелитесь, студенты, ночь в Этернии только начинается!

Г