скачать книгу бесплатно
Арина
– Чего ты плачешь?
– Страшно.
– И ни капельки, смотри, я же не плачу.
– Ты большой.
– И ты большая.
– Нет, я маленькая, я хочу домой. Хочу к маме.
– Малая, ну не реви. Нет у нас больше дома и мамы нет.
Резко просыпаюсь, лицо мокрое от слез, открыв глаза, смотрю в потолок, он серый от времени и пыли, но все лучше, чем видеть эти повторяющиеся один за другим сны.
Артемка снится постоянно, когда должна случиться в моей жизни очередная жопа. А еще заплаканная девочка с растрепанными кудрявыми волосами, она трет кулачками глаза, шмыгает носом, просится домой к маме.
Слишком светло. Опять не задернула шторы, ненавижу яркое солнце, оно всегда говорит о том, что в этом мире не все так плохо, что есть свет, добро, любовь.
Любовь? Нет, не знаю, что это такое. И знать не хочу.
Повернувшись на бок, рассматривая свои ботинки, думаю, что надо завязывать ходить на каблуках и в обтягивающих вещах, это всегда лишнее внимание, но я ведь была на работе. Хотя разливание пива за барной стойкой работой я бы не назвала – так, хобби, увлечение.
Виссарион добрый мужик, надо сходить узнать, по какому поводу в баре вчера был кипиш, и парни в бронежилетах с автоматами всех укладывали мордой в пол. А, точно, рейд наркоконтроля, из разговора и вопросов того важного Тихона Ильича можно сделать именно такие выводы.
Клетчатый плед на старом кресле, на нем брошенные майка и куртка, а сверху бумажка.
Кто-то решил написать записку?
Помню, что вчера он был здесь, я, выпив таблетку, предложила ему поискать то зачем он пришел, а потом просто легла и заснула. Так бывает, анемия с детства, голова начала раскалываться, слабость, в общем, все «прелести», в этот момент ни до кого, хоть погром и пожар.
Тихон – интересное имя, ему идет. Значит, хозяин города, а это не очень хорошо, что я попала в круг его интересов. Интересно, что скажут мои отпечатки пальцев? Никифоров точно удалил их из базы, или меня ждут еще сюрпризы?
Сев на диване, потерла лицо, нашла резинку для волос под подушкой, собрала их в хвост. Так и заснула в штанах, словно бомж, да потому, где и как я живу, можно понять, что я такая и есть.
Встав, прочитала записку: «Будь дома. В пять приеду».
Смотрю на старые часы, стрелки показывают десять утра. Времени полно, но сама не знаю для чего.
Да, странный он, но понять можно, авторитетный человек, хочет, чтоб все было по его правилам, по одной простой причине: я на его территории и должна жить по его законам. Но мне ведь законы не писаны.
Долго принимала душ, а потом столько же разглядывала себя в зеркало. Слишком бледная, если не буду нормально питаться, снова начнут торчать кости, Никифоров так это не любил, а я все делала ему назло. Последние лет пять у меня некий смысл жизни сделать ему гадость.
Три разбитых машины, семь дебошей в ночных клубах и два – в его отделении, один случай был совсем жесткий, я тогда закрутила роман с одним мажором, нет, мы не спали, думала: вот пусть Константин Андреевич убедится, какая я дрянь, и отстанет.
Но нет, не вышло, парнишка отделался легким испугом, а я – месяцем нахождения на даче под присмотром двух амбалов и одной старой грымзы. Забавные были времена, если бы не такие печальные.
Промокая волосы, захожу на кухню, первое, что вижу – упаковку минеральной воды, открыв холодильник, почти впадаю в ступор, он забит едой: фрукты, овощи, сыр, колбаса, икра, масло, яйца. Вот не люблю я такие сюрпризы, и ничего ни от кого мне не надо. Живот предательски урчит, сегодня с утра я не гордая и приму эти дары, все равно выкинет, если откажусь.
Мой завтрак за последние несколько недель был воистину прекрасен, спасибо благодетелю Тихону Ильичу, надо узнать фамилию, чтоб уж со всем величием обратиться. Проглотила таблетку, чтоб не чувствовать себя, как вчера – полной развалиной.
Выйдя из подъезда, накинула капюшон, солнце хоть и светит, но уже не греет, ветер гоняет по небу серые облака, а я одета по погоде: джинсы, свитер, куртка и кроссовки. Я сегодня молодец и постараюсь не влезать ни в какое дерьмо.
Пока шла три остановки до бара, постоянно оглядывалась как преступница, что зарезала троих, украла миллиард и теперь в бегах. Думала, что Тихон приставил ко мне смотрителя, потому что если Никифоров узнал, где я, то я бы так спокойно не гуляла по чужому городу.
Покурила пять минут у служебного входа в бар, наблюдая за пацаном, что вместе с собакой бегал по тротуару, разгоняя голубей. Я совсем не помню своего детства до детского дома, так, лишь обрывки воспоминаний, как испорченная пленка в кинопроекторе.
Но помню, что мы с братом просили у родителей собаку, и нам ее обещали, когда Артемке исполнится десять лет, а мне пять. Нам исполнилось, но собака у нас так и не появилась, а потом не стало и родителей.
– О, какие люди, Арина, свет моих очей. Видеть тебя – это радость для моих глаз. А если бы ты была сговорчивее, то мы бы могли волшебно провести время.
– Коба, у меня сегодня был слишком вкусный завтрак, и если ты дальше продолжишь нести нечто подобное, я блевану на твои начищенные ботинки.
– Какая грубая, невоспитанная, а главное – неблагодарная девушка.
Мужчина подходит ближе, за ним еще двое, из черной заниженной тачки бьют биты, Коба смотрит на меня сверху вниз, он считает, если я работаю в баре его отца, то что-то должна ему лично.
Медленно поднимаюсь, затянувшись, выбрасываю сигарету, выдыхаю дым мужчине в лицо. А вот сейчас он ниже меня, потому что ростом не вышел, маленький, коренастый, с ярко выраженным комплексом Наполеона. Не понимаю, как у такого душевного человека могло родиться это?
– Это из-за тебя вчера тут было шоу? Отец уже догадался, кто в его баре толкает наркотики? Или он все знает и закрывает глаза?
– Ты слишком любопытная для бабы, это нехорошо.
– А хочешь, чтоб я исчезала и не мозолила тебе глаза? Хочешь, вижу, хочешь, но даже больше, чем трахнуть, чтоб не позорила тебя перед твоими шавками. Сделай мне документы, и я уеду.
Говорю медленно, мы стоим очень близко, заглядываю в маленькие, глубоко посаженные глаза мужчины, в них интерес, а еще нездоровый блеск, Коба облизывает сухие губы. Я знаю такой блеск и ненавижу его.
Глава 6
Покровский
– Миша, ты узнал по пальчикам, кто наша рыжая девица?
– Нет, Тихон Ильич, она чистая, в нашей картотеке ее нет точно. Если бы где имела привод, то мы бы знали.
Иного я не ожидал.
– Фамилия у нее хоть есть, дата рождения, место? Хоть что-то?
– Узнаю, позвоню.
– Спасибо.
Отключаюсь, из отражения в зеркале на меня смотрит уставший небритый мужик, под глазами синяки, по белкам красные капилляры. Красавчик, как ни крути. Умываюсь ледяной водой, спал всего три часа, и то мучили кошмары. Господи, у меня – и кошмары, когда вообще такое было?
У девчонки нервы железные, просто легла вчера и заснула, не обращая на нас с Вадимом внимания. Я сначала долго пытался понять, что за таблетки она глотала не запивая, в блистере осталось всего две, и прочитать название было трудно.
Вадим помог, сказал, что его сестра пьет такие же всю жизнь, дефицит железа, если не принять вовремя, слабость, сердцебиение, бледность. А я, дурак, решил несколько раз, что она наркоманка и ей нужна доза.
С другой стороны, как я мог решить иначе? Я давно никому не верю и все свои сомнения проверяю, а надеяться на авось – значит лишиться головы в любой момент.
Потом также тщательно изучал содержимое шкафов и холодильника моей новой старой знакомой. Там смотреть было не на что, голь и нищета. Странно в ней было все. Дорогая кожанка, ботинки, штаны, татуировка, которую делают не за раз, и стоит она у хорошего мастера не три тысячи.
В ушах гвоздики с маленькими бриллиантами, уж их-то я узнаю, а вот курит дрянь и из еды черствый батон и два яблока. Ни документов, ни телефона. Ничего. А девушки ее возраста из гаджетов не вылезают. Вадим немного осмотрел квартиру, но ничего, кроме старого барахла и некоторых вещей, не нашел.
Пришлось приказать ему, как отвезет меня домой, заехать в магазин и купить нормальной еды. Вот тоже так и не понял, зачем мне это оказалось нужным? Но рыжую было немного жалко, она как ежик – щетинится, шипит, но вызывает смешанные эмоции.
Застегивая на ходу рубашку, прошел на кухню, отложив телефон, стал варить кофе, потянулся за сигаретой, но передумал, нечего на голодный желудок травить себя.
А вот в моем холодильнике еды нет так же. Банка соленых огурцов, начатая бутылка водки и кусок засохшего сыра. Три дня тут не был, за городом разгребал дерьмо Федотова.
– Слушаю, – ответил не сразу, кофе все-таки убежал. – Дьявол.
– Тихон Ильич, это из клиники, по вчерашним анализам девушки.
– Говори.
– Там все не так прекрасно.
– Что нашли?
– Гемоглобин понижен, так же, как гематокрит, вообще много заниженных показателей.
– А конкретно?
– Наркотических и психотропных веществ нет.
Это радует, я даже выдохнул и снова поразился своей реакции.
– На венерические заболевания по крови чистая.
– А это зачем надо было делать?
– Я подумала… может… извините.
Какое рвение от медицинского персонала, боятся за здоровье благодетеля.
– Спасибо, – быстро простился, рассматривая лужу подгоревшего кофе на поверхности плиты.
Значит, девочка чистая со всех сторон, пальчики не засвечены, наркотиками не балуется, но ведет себя так, будто ей много дозволено, а еще ненавидит меня. Допивая кофе, посмотрел в окно, октябрь паршивый, скорей бы уж зима, и снег лег, накрывая грязь и серость.
Надо бы понаблюдать за ней, узнать фамилию, не могу разобраться, но что-то в этой Арине не то и не так. Девушка-загадка, которую хочется разгадать. По опыту знаю, что есть вещи, которые лучше не знать, не ковырять и не лезть, но если уже зацепился, то покоя мне это не даст.
– Да, Тихон Ильич?
– Ты вчера все сделал?
– Еды два пакета привез, она даже не просыпалась, поспрашивал с утра у соседей, пока те трезвые, о ней, говорят, живет недавно, мужиков не водит и денег не занимает. Сняла эти апартаменты у некой Митрофанихи, чем занимается – не знают, да и знали бы – не сказали, там такой контингент, помнят лишь, что было десять минут назад, все проспиртованные.
Что не водит мужиков, прям вот ценная информация, а про местный контингент я сам знаю, вырос среди таких.
– Тихон Ильич? А нам на кой эта девица? Своих мало?
– Вадим, ты совсем берега попутал?
– Извините. Я, если что, во дворе.
– Жди, скоро буду.
Совсем, сука, все обозрели. Положил телефон в карман брюк, надев пальто и ботинки, беру перчатки, немного парфюма, ключи от квартиры. Надо бы ехать в офис, но тянет на Луговую шесть.
– Куда?
– В офис.
Вадим постоянно косится на меня, отвечаю на несколько сообщений, я ведь не только негласный хозяин этого города, но и уважаемый бизнесмен, исправно платящий налоги, которому необходимо хоть несколько раз в неделю появляться в своем кабинете.
– Вадим, съезди за ней и привези ко мне.
– Домой? А если не поедет? Она с гонором, говорят, что патрульному рожу расцарапала, а проститутке одной нос сломала.
– В офис привези, мне поговорить с ней надо. Если она разобьет нос тебе, я буду долго смеяться. Так что включи все свое обаяние и скажи, что дядя Тихон хочет ее видеть. Да без рук, девушка все-таки.
Чувствую, нелегко придется моему водителю, но нечего много трепать языком при шефе.
– Тихон Ильич, доброе утро, – ослепительная улыбка на милом личике, кокетливый взгляд.
– Света, какое утро, день уже.
– Добрый день, – моя секретарь виновато улыбается, быстро собирает в папку бумаги. – Савелий Петрович очень хотел вас видеть, но позвонить не решался. Там какая-то проблема на границе области, я толком не вникала.
Еще бы Света толком вникала, а Савелий мог и позвонить, но если этого не сделал, то знает, что, не разрешив проблему, огребет от меня по полной программе.
– Хорошо, тащи сюда Савелия, а еще чаю горячего и обед из ресторана.
– Да, хорошо. Что-то еще?
Оглядываю девушку с головы до ног, стройная, красивая, молодая, а еще безотказная, удобно иметь под боком такую, но снова то чувство, что я об этом еще пожалею.
– Нет. Пока нет.
– Как скажете, Тихон Ильич.
Девушка облизала губы, поправила пояс на тонкой талии, одернула короткую кожаную юбку, а когда ее шеф скрылся в своем кабинете, взяла телефон.
«Он на месте».