
Полная версия:
Разбитое сердце

Дарья Румянцева
Разбитое сердце
Глава 1
Год назад.
Рикки:
Год назад.
Холодный летний ветер не просто обдувает — он хлещет меня по лицу, пытаясь стереть горячие, соленые слезы. Я не сопротивляюсь. Пусть стирает. Пусть выжигает. На спидометре нового Kawasaki цифры сменяются слишком быстро, но мне всё мало.
Сегодня мои родители похоронили бабушку. Без меня. Они решили, что мне «не нужно этого видеть», что «экзамены важнее». И пока они уносили с землей мою единственную опору в этом мире полного лжи и обмана, я зубрила конспекты по основам маркетинга. Какая ирония.
«Дорогая, нашей бабушки… больше нет. Она не справилась…»
Слова, сказанные мамой по телефону, стучали набатом в моей голове.
Мне было сложно в них поверить. Это не могло произойти именно с ней!
Правая рука сильнее выкручивала рукоятку газа, так что Бруклин проносился перед глазами смазанным пятном.
Мозг предательски подкидывал картинки: вот здесь я гуляла с бабулей по Проспект-парку, здесь показывала ей свой университет и те самые «места тишины», где пряталась от мира. Она слушала мои восторженные рассказы, улыбалась и сжимала мою руку своей — сухой и теплой. За одну такую прогулку сейчас я бы отдала всё. Но на небесах не торгуются. Там не принимают взятки.
У главного входа в Проспект-парк я резко затормозила. Прямо на воротах висела эмблема «СТАРТ», возле которой десятки байков выстроились в ряд. Рев моторов, запах жженой резины и толпа, жаждущая зрелищ. Внутри что-то щелкнуло, и я медленно подъехала к последнему ряду.
— Что здесь происходит? — спросила я парня на зеленом Ducati. Он сжимал руль так сильно, что костяшки его пальцев побелели.
— «Отчаянный заезд», — ответил он, коротко глянув на меня из-под защитного стекла шлема. — Гонка для тех, кому нечего терять.
«Отчаянный заезд»... Название ударило в цель. Это именно то, что мне сейчас нужно.
Я никогда не участвовала в настоящих гонках — только детские догонялки на улицах Ютики. Но Бруклин был моим домом. Я знала каждую трещину на этом асфальте.
Я встала в один ряд с Ducati. С другой стороны притерлась девушка на черной Honda. Мы все замерли, превратившись в натянутые струны. Я еще раз прокрутила ручку газа, проверяя отзывчивость своего Kawasaki. Байк отозвался тяжелым, утробным рыком, вибрируя под моим телом.
«Я проеду эту трассу ради неё. И ради той себя, которая сегодня умрет», — прошептала я под шлем.
В этот момент ночное небо над Бруклином разорвал алый свет сигнальной ракеты.
СТАРТ.
Воздух заполнился запахом жженой резины и тяжелым звуком моторов. Десятки байков рванули вперед, оставляя черные следы на асфальте. Я надавила на газ, чувствуя, как переднее колесо на мгновение оторвалось от земли.
Моя задача — не кубок и не признание. Моя цель — выплеснуть эту черную пустоту из легких. Заполнить её адреналином так, чтобы не осталось места для мыслей. Я посвящала этот заезд своей слабости. Пусть она сгорит в этом безумном ритме.
Я знала Бруклинскую трассу так хорошо, что могла проехать ее даже с закрытыми глазами. И это давало мне большое преимущество. Пока другие осторожничали, сбавляя скорость перед поворотами, я шла на пределе, закладывая байк так глубоко, что колено почти чиркало об асфальт. Один, второй, третий... Я обходила их как стоячих.
— Быстрее! — кричала внутри шлема. — Еще быстрее!
Спидометр перевалил за 240, и встречный ветер отталкивал все сильнее, от чего приходилось грудью прижиматься ближе к баку. Впереди остался только один — черный матовый мотоцикл с красным огоньком стоп-сигнала. Лидер. Тот, кто вел эту гонку с самого начала.
Я видела, как он уверенно проходит виражи. Он был профессионалом. Но он был «разумным» гонщиком.
Впереди маячила «Слепая зона» — перекресток с пересекающей дорогой, где обзор закрыт зданиями. Самый опасный участок Бруклинского шоссе. Разумный водитель черного мотоцикла притормозил, чтобы убедиться, что из-за угла не вылетит машина. Его стоп-сигнал ярко вспыхнул, давая мне надежду.
— Мой шанс, — прошипела я.
Либо сейчас, либо никогда. Либо победа, либо смерть. Я выкрутила до придела рукоятку газа, и мой Kawasaki взревел, на долю секунды поднимаясь верхним колесом. Словно пулей я пролетела мимо лидера в тот самый момент, когда он осторожничал.
Справа в паре метров меня ослепили фары внезапно вылетевшего автомобиля. Сигнал, визг тормозов, запах резины... А потом… короткий миг тишины, где ты ощущаешь, как время остановилось, чтобы ты осознал последствия своего выбора.
И сегодня последствия не оказались для меня плачевными.
Я пролетела слепую зону, чувствуя, как смерть коснулась моего плеча холодным дыханием и отступила.
Перед глазами появилась вывеска финиша, которую я мгновенно пересекла. Толпа выбежала на дорогу, чтобы встретить победителя. Гул голосов, вспышки телефонов, крики восторга — всё это обрушилось на меня. Но мне не нужны были овации. Мне не нужно было признание.
Я хотела стереть с лица прошлую себя. Избавиться от отголосков боли и сожаления. Вырваться вперед, чтобы доказать себе, что я подобна своему «Кавасаки», который мчит только вперед и не оглядывается назад. У мотоцикла нет задней передачи. У моей жизни теперь — тоже.
Не дожидаясь, пока организаторы подойдут ко мне с призом, я резко развернулась и растворилась в ночных переулках, оставив позади поверженного «короля» и его разбитые амбиции.
Не подозревая, что в ту ночь я не просто выиграла гонку. Я подписала себе приговор.
Глава 2
Наши дни.
Рикки:
Что-то холодное и липкое медленно стекает по моей щеке… Дождь?
Наверное, это просто Нью-Йоркский дождь, из-за которого я промокла до нитки. Я пытаюсь вдохнуть, но воздух кажется слишком густым, пахнущим сырой землей и жженой резиной.
— Стоп... — я машинально вытираю влагу с лица и замираю.
На ладони — густой, пугающе алый след. Почему... почему дождь красного цвета? Не веря своим глазам, я начинаю судорожно тереть лицо обеими руками, будто пытаюсь умыться и содрать с себя этот кошмар вместе с кожей. Я зажмуриваюсь так сильно, что в глазах вспыхивают искры, в отчаянной надежде проснуться. Но когда я снова открываю веки, реальность бьёт наотмашь: мои ладони полностью в крови вперемешку с грязью.
— Нет... не может быть...
Голос тонет в шуме ветра. Стоило мне осознать ужас происходящего, как резкая боль, подобно удару молнии, пронзила голову. Сознание поплыло, мир вокруг стал неустойчивым, размытым, словно некачественный снимок. Земля качнулась навстречу, и последнее, что я успела увидеть перед тем, как рухнуть в пустоту — тело. Оно лежало в метре от меня на асфальте, пугающе неподвижное и безжизненное.
— Прости... — сорвалось с моих губ прежде, чем я провалилась в темноту.
— ЭЙ, ЗАСОНЯ, УЖЕ СЕМЬ УТРА! Опять на работу опоздаем! — доносившийся знакомый голос вытащил меня из липкого забытья.
Я резко села в кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось о рёбра так сильно, что, казалось, оно вот-вот проломит грудную клетку. Руки мелко дрожали, а в ушах всё еще стоял гул.
«Это был сон».
— Эй, Мисс Проспать-всё-на-свете! Долго еще собираешься давить подушку? Нам пора выходить! — Голос Теи ворвался в мою спальню вместе с бесцеремонным шумом раздвигаемых штор.
Подруга замерла, когда лучи яркого утреннего солнца залили комнату, высвечивая мой обеспокоенный вид. Она внимательно вгляделась в моё лицо, и её веселое выражение мгновенно сменилось тревогой.
— Рик... с тобой всё в порядке? — Тея подошла к кровати и мягко обхватила моё лицо своими хрупкими и нежными руками. Её ладони были теплыми — полная противоположность тому холоду, который я только что чувствовала во сне.
— Да, всё нормально... — я отвела взгляд, пытаясь унять дрожь. — Просто приснился кошмар. Но твоя Мисс Пунктуальность снова в деле и привела меня в чувства, — пробормотала я, поспешно меняя тему.
— Она всегда в деле, в отличие от твоей, — Тея вздохнула, но отстранилась, понимая, что я не настроена на откровенность. — Рикки, мы уже опаздываем. Снова, между прочим! И если Боб нас уволит, виновата будешь ты.
— Всё-всё, не зуди. Только ради тебя я покидаю эту уютную кровать, которая буквально умоляет меня остаться. Видишь, как она меня манит? — я демонстрирую невидимое притяжение головы к подушке.
Тея сложила руки на груди и выразительно выгнула бровь.
— Вижу. Но за настоящий подвиг я сочту момент, когда ты оденешься, и мы наконец поедем на РАБОТУ.
«О Боже...» — простонала я, но заставила себя сползти на пол.
Тея вышла из спальни, напоследок щелкнув таймером на моем телефоне. Пять минут. Ровно пять минут, чтобы я не успела нырнуть обратно под одеяло. Проклиная всё на свете и особенно вчерашнюю вечеринку у Тома, которая так и не помогла мне забыться, я дотащилась до ванной. Контрастный душ немного привел в чувство, вымыв из головы остатки тяжелого сна, но фантомный запах жженой резины, казалось, въелся в кожу намертво.
Вытираясь на ходу, я натянула униформу.
— Фу, какая безвкусица...
Белая рубашка и длинная черная юбка. Никакого цвета, никаких украшений, никакой жизни. Идеальный костюм для того, чтобы слиться со стенами и не отсвечивать.
— Кто вообще придумал эту дичь? — проворчала я своему отражению. — Тотальное уничтожение индивидуальности. Хотя сегодня мне это даже на руку — хочется просто исчезнуть.
В знак протеста я достала из шкатулки тонкую цепочку с маленькой черной кошкой. Под воротником рубашки кулон был почти не заметен, но само его присутствие грело мне душу. Это был мой маленький талисман, связь с той Рикки, которая подобна кошке имеет несколько жизней.
— Ну вот, так-то лучше.
В этот момент в комнате противно запищал таймер. Черт, не успеваю высушить волосы! Ладно, высохнут по дороге.
— РИККИ, ПОШЛИ! — громовым эхом отозвался из коридора голос Теи.
— УЖЕ БЕГУ, Мисс Пунктуальность!
Схватив бейдж и ключи, я пулей вылетела из комнаты.
На улице, сверкая в солнечных лучах, меня уже ждал «красный дьявол» — Kawasaki. При виде него на моем лице впервые за утро появилась искренняя улыбка. Этот байк был моим лекарством.
— Ну что, погнали? — спросила я, протягивая Тее шлем.
— Только потому, что мы катастрофически опаздываем, — Тея с опаской приняла шлем, оглядывая байк так, словно это был дикий зверь, готовый в любой момент сорваться с цепи. — В следующий раз едем на автобусе. Я тебе доверяю, Рик, но и у моего доверия есть пределы.
Она осторожно уселась позади меня. Подруга до смерти боялась любого транспорта, кроме общественного. Не знаю, чем её так успокаивали автобусы — такая же груда железа, — но спорить сейчас не было времени. Я завела мотор, и его мощный рык окончательно прогнал остатки кошмара. Вперед. Только вперед.
Нью-Йорк сегодня был великолепен, и лучше всего это чувствовалось на скорости сто десять километров в час. Встречный ветер моментально высушил мои мокрые после душа волосы, он обдувал лицо и тело, оставляя за собой шлейф мурашек. Только здесь, маневрируя между желтыми такси и тяжелыми автобусами, я по-настоящему оживала. Скорость была моим единственным способом заставить призраков прошлого замолчать хотя бы на время.
Я никогда не чувствую себя такой защищенной, как в седле своего двухколесного друга. Вне его я была просто Рикки — девчонкой с разбитым сердцем и багажом невыплаканных слез. Но на байке я становилась частью безупречного механизма.
Казалось, я рождена для этого. Быть свободной, не загадывать наперед, просто жить в моменте. Быть как ветер, у которого нет дома и нет привязанностей.
«Помни, Рикки: только вперед.»
Но, к сожалению, дорога от дома до работы занимала всего двадцать минут. Слишком мало времени, чтобы полностью выветрить из головы остатки кошмара. Вскоре мне придется расстаться с чувством полной свободы ради двенадцатичасовой смены, где я буду натянуто улыбаться незнакомцам, разносить тарелки и выслушивать вечное недовольство Боба.
Мы затормозили у входа в «Сладкие булочки» точно в срок.
— Глянь, пять минут до начала смены. Мы успели! — победно объявила я, снимая шлем и встряхивая головой.
— Да, но в следующий раз... — Тея начала сползать с сиденья, поправляя юбку и стараясь вернуть себе равновесие.
— Знаю-знаю, «поедем на автобусе», — с усмешкой перебила я подругу. — Тея, ты говоришь это каждый раз. Пора бы придумать новую угрозу.
Тея шутливо толкнула меня в плечо и рассмеялась, глядя на мой растрепанный вид.
— Ты невыносима, Рикки Арчер.
— Кто бы говорил, Тея Коул.
Я заглушила двигатель. Звук мотора стих, и на меня тут же навалился шум просыпающегося мегаполиса — грязный, тяжелый, удушливый. Я на мгновение задержала руку на горячем бензобаке, чувствуя, как металл остывает под моими пальцами. Свобода закончилась. Пора надевать маску «хорошей девочки».
— Ну, пошли к нашему Мистеру Зануде. Уверена, он уже накопил яду за выходные и только и ждет, на кого бы его выплеснуть.
Приобняв подругу за плечи, я решительно толкнула дверь кафе. Колокольчик над входом звякнул, возвещая о начале моей добровольной тюрьмы. Начинался новый день.
Глава 3
Рикки:
После двух двенадцатичасовых смен подряд нас ждали пять дней учёбы в университете. Работа и лекции без выходных — так выглядела наша жизнь в Нью-Йорке.
Мы с Теей приехали из небольшого городка Ютика, расположенного в четырёхстах километрах от Нью-Йорка. Мы росли на одной улице, ходили в одну школу и с детства почти не расставались. Поэтому, когда пришло время решать, что делать дальше, мы даже не обсуждали вариант разъехаться. В большой город — только вместе.
Тея всегда знала, чего хочет. Она мечтала стать известной художницей и в итоге поступила в Нью-Йоркский институт изящных искусств.
А я не знала ничего.
Я не представляла, кем хочу быть через пять или десять лет. Наверное, больше всего мне хотелось просто оставаться собой — даже если я сама пока не до конца понимала, кто это.
Чтобы родители отпустили меня в большой город, пришлось быстро придумать план. Я выбрала маркетинг, но не потому, что с детства мечтала связать с ним жизнь. Просто это направление казалось перспективным, туда набирали много людей, и я решила попробовать.
Иногда в жизни приходится выбирать не то, что любишь, а то, с чего можно начать.
Рассчитывать на финансовую помощь родителей я не могла. В многодетной семье денег всегда было впритык. Поэтому после поступления мы с Теей начали искать работу.
Так мы и оказались в небольшом кафе возле трассы под дурацким названием «Сладкие булочки». Правда, работа там была отнюдь не сахарной. Управляющий, шестидесятилетний Боб, постоянно ворчал, раздавал непрошеные советы и умудрялся найти повод для недовольства даже в идеально выполненной работе. За любую ошибку он грозился штрафом, а иногда и действительно удерживал деньги из зарплаты.
Но со временем мы привыкли. Научились не обращать внимания на его ворчание, быстро справляться с заказами и держаться друг за друга.
— Ну что, мы живы! — Тея, как всегда, оптимистично, захлопнула дверь кафе.
— Да, но стоит ли радоваться? Завтра снова учёба, — с тоской в голосе протянула я.
Тея тяжело вздохнула, понимая нашу участь, а затем хитро прищурилась.
— Знаешь, я предлагаю сегодня расслабиться. Мы это заслужили!
— Выпьем по две баночки колы и уснем на середине «Дневника памяти»?
— Ну… у меня есть идея покруче, — с загадочной ухмылкой Тея потянула меня за руку к автобусной остановке. — Предлагаю не просто расслабиться, а оторваться по полной!
Я резко остановилась и недоверчиво уставилась на неё.
— Вотуж чего не ожидала от тебя услышать. Это точно моя подруга?
— Да брось! Я не такая зануда, как Боб! — Тея рассмеялась, и я тоже не удержалась, вспомнив лицо босса в конце смены. — В общем, Том написал: сегодня в честь открытия нового клуба на Таймс-сквер будет грандиозная вечеринка. Мы обязаны там быть!
— Не знаю… Вариант с «Дневником памяти» уже не кажется таким скучным, — я выразительно закатила глаза.
— Слушай, три дня назад ты вернулась с вечеринки в таком состоянии, что я всю ночь дежурила у твоей кровати! Так что ты мне должна.
Я вздохнула. К сожалению, спорить было нечем.
— Я уже сто раз извинилась…
— Слов мало, Рикки. Нужны действия! — Тея молитвенно сложила ладони. — Всё, о чём я прошу, — пойти со мной на вечеринку. Ну пожа-а-алуйста!
Она посмотрела на меня такими огромными и умоляющими глазами, что сопротивляться было просто невозможно.
— Ладно-ладно, сдаюсь! — со смехом я вскинула руки. — Но, если там будет скучно, мы сваливаем сразу же.
— Отлично! Договорились! — Тея чуть ли не подпрыгнула от восторга. — Лучшая подруга!
— Пф-ф… У всего есть своя цена. Даже у твоих сладких речей, — я шутливо ткнула её локтем в бок.
Мы снова расхохотались и запрыгнули в подъехавший автобус.
Глава 4
Рикки:
— Рикки, спасай! Что лучше: черное платье с вырезом или бежевый брючный костюм? — Тея металась по комнате, переводя взгляд с одной вешалки на другую.
— Смотря какой у тебя план на вечер, — я с усмешкой откинулась на подушки. — Если хочешь проснуться в постели с красавчиком — бери платье. Если мечтаешь всю ночь обсуждать композицию пейзажа с каким-нибудь ботаником — выбирай костюм.
— Очень смешно, — Тея закатила глаза, но тут же рассмеялась. — Тогда, по твоей логике, выбираю черное платье. В гробу я видала пейзажи, когда на горизонте маячат горячие парни.
Мы расхохотались так, что, казалось, стены нашей квартирки задрожали.
— Ну а ты? — Тея вдруг прищурилась, сложив руки на груди. — Только не говори, что опять натянешь свои джинсы и оверсайз-худи. Умоляю, Рик, не порти мне вечер.
— А что не так? — я искренне удивилась. — В клубах теперь ввели обязательный дресс-код «мини-юбка или смерть»?
Тея на мгновение лишилась дара речи.
— Рикки, проблема не в клубе. Проблема в том, что прятать такую фигуру в мешок из-под картошки — это преступление против человечества! Ты хоть раз видела себя со стороны? Ты же ходячая секс-бомба!
— Да брось, Тея. Тело как тело... Ничего особенного.
— Ничего особенного?! — подруга чуть не задохнулась от возмущения. — Да парни в «Сладких булочках» шеи сворачивают, когда ты просто мимо проходишь в нашей убогой форме! Я не позволю тебе сегодня прятаться в тени. Ты должна сиять. Весь мир должен видеть, какой тебя создала природа. Мы сегодня будем на вершине!
Она торжествующе кивнула и выпорхнула из комнаты.
— И в чем прикол этой вершины? — крикнула я ей вслед. — У меня даже надеть нечего, чтобы соответствовать таким стандартам. Я земное существо, Тея. Мои ноги созданы, чтобы ходить по асфальту, а не парить в облаках.
— На это у меня есть козырь, — Тея вернулась и замерла в дверном проеме. — Я знала, что ты это скажешь. Я всегда на шаг впереди.
Она выдержала эффектную паузу и с криком «Вуаля!» вытащила из-за спины нечто невероятное. Это было короткое черное платье, усыпанное мириадами мелких блесток. В свете люстры оно мерцало, словно ночное небо над Ютикой.
— Это тебе. Мой подарок на выпускной.
— Тея, ты с ума сошла? До выпуска еще месяц! — я вскочила с кровати, глядя на это великолепие. — Оно же стоит целое состояние. Я не могу его принять, верни в магазин, пожалуйста.
— И слушать не желаю! — отрезала она, вкладывая прохладную ткань мне в руки. — Это подарок. Ты не имеешь права отказать лучшей подруге. Это платье — символ того, как я тебя ценю. Просто надень его. Для меня.
Тея направилась к двери, но напоследок обернулась:
— Мне поставить таймер на пять минут, чтобы ты перестала хлопать ресницами и начала краситься?
Я почувствовала, как в горле встал комок, а глаза предательски защипало. Я просто молча мотнула головой. Тея улыбнулась и, прикрывая дверь, добавила:
— То, что я не поставила таймер, не означает, что ты можешь три часа собираться!
— Чокнутая, — прошептала я, улыбаясь сквозь подступающие слезы.
Раз выбора не осталось — придется блистать.
Когда я надела платье, то не поверила своим глазам. Оно село как влитое, обнимая каждый изгиб тела. Мелкие блестки переливались, словно живые, а длина подчеркивала мои длинные стройные ноги. Открытые плечи и ключицы добавляли образу какой-то хрупкой дерзости.
Я подобрала макияж под стать наряду: вывела четкие черные стрелки, накрасила губы алым блеском с мерцающими частицами и добавила каплю хайлайтера на скулы. Завершила образ любимая цепочка с черной кошкой — мой талисман. На ноги — лакированные шпильки.
— Почти готово... — два пшика парфюма с ароматом табака и сладкой ванили окутали меня облаком уверенности.
Я посмотрела в зеркало и едва заметно улыбнулась. Оттуда на меня смотрела девушка, которую я сама давно не видела. Свободная. Красивая. Опасная.
— Спасибо, Тея.
В коридоре меня ждала подруга. Она выглядела так безупречно, будто только что сошла с подиума в Париже.
— Тея... Матерь Божья, — я замерла в восхищении. — Ты решила оставить всех парней в этом клубе заиками? Придется мне запастись «антиприставином», иначе нас просто разорвут на сувениры!
Тея звонко рассмеялась, схватила меня под руку, и мы шагнули в ночь.
Глава 5
Рикки:
Похоже, этот вечер запомнят на всю жизнь не только мы с Теей, но и пассажиры нашего автобуса. На их долю сегодня выпала редкая удача: прокатиться в компании двух дам в убийственно коротких платьях с аурой «ходячего искушения».
— Тея, мне кажется, это преступление — выглядеть так в общественном транспорте, — прошептала я, стараясь не ловить взгляды пассажиров. — Ладно еще свободные мужчины, но дети и пожилые люди...
— Рикки, это значит, что мы точно на высоте, — Тея невозмутимо пожала плечами и отвернулась к окну. — Расслабься, осталось всего пара остановок. За удовольствие нужно платить, а у нас, между прочим, денег только на обратный билет и пару коктейлей.
Она начала с интересом рассматривать здания в районе Таймс-сквер. Ночной город уже вовсю кипел: толпы туристов, шумные компании и неоновые вывески, обещающие лучшие вечеринки в мире. Было одиннадцать вечера. Мы приехали специально за час до того, как танцпол «взорвется», чтобы успеть на бесплатные коктейли для первых гостей. Об этой фишке нам, разумеется, рассказал Том — наш лучший друг.
С Томом мы познакомились сразу после переезда в Нью-Йорк. Мы учимся на одном факультете маркетинга, и этот чудак быстро стал моим личным «клубным гидом». Благодаря ему — или вопреки, тут как посмотреть — я побывала почти во всех злачных местах города, впервые попробовала крепкий алкоголь и даже ввязывалась в интрижки на одну ночь. Не скажу, что я о чем-то жалею. Наоборот, это был ценный опыт. Но эти эксперименты закончились два года назад, когда я окончательно свела подобные тусовки и попытки строить серьезные отношения на нет.
Сейчас вечеринки для меня — лишь способ выпустить пар и расслабиться после тяжелой недели. С парнями та же история. Я не ищу отношений, потому что хочу понять, кто я и кем хочу стать. Прошлый опыт научил меня: как только ты оказываешься в отношениях, твои мечты и желания начинают вращаться вокруг другого человека. Нет, сейчас мне важна только моя жизнь. Как бы эгоистично это ни звучало.
— ТОООМ! Как я рада тебя видеть, дружище! — Тея с распростертыми объятиями рванула навстречу нашему другу, едва мы вышли на тротуар.
— Девочки, вы приехали! — Том подхватил Тею, кружа её, а затем жестом позвал меня присоединиться. — Как я рад вас видеть!
— Я тоже рада тебя видеть, клубный просветитель, — смеясь, я нырнула в их общие объятия.
— Ну, Рикки, я скорее «наставник по ночной жизни», если бы не я, вы бы и знать не знали, что сегодня открывается самый элитный клуб на Таймс-сквере. Здесь будут выступать лучшие диджеи, и место соберет всю элиту города!
— И прекрасно бы жили в неведении, — проворчала я, поправляя платье. — Ты же знаешь, как я «люблю» этих маменькиных сынков с золотой ложкой в жо...
— Так, стоп! — Тея резко прервала меня, не дав договорить. — Рикки, помни о главной задаче вечера: расслабиться. Помнишь? Совершенно неважно, в какой мы компании, главное, что мы есть друг у друга.

