Единственный

Осколки чашки по-прежнему лежали на полу. Тётя сидела за столом и перебирала бусины в ожерелье. Когда Стефания зашла, тётя подняла на неё глаза – и от этого взгляда по коже вновь пробежал холодок.

– Девочка моя, ты вся испачкалась! Поднимись к себе и переоденься.

– Хорошо, сейчас.

Тётя умиротворённо кивнула и продолжила перебирать бусины.

Переодевшись и сняв с волос заколки, Стефания рассказала Тоду последние новости.

Я спросила дядю, кто жил здесь раньше. Представляешь, у него есть знакомый, который знает всё про этот дом! И с ним можно встретиться! Жаль, пока непонятно когда. Поскорей бы… Может, узнаю что-то про тебя.

Когда Стефания спустилась, дядя подметал пол. Вытряхнул осколки в мусорное ведро.

– А где…

– Марта в спальне, ей нужно отдохнуть.

– Что с ней? – встревожилась Стефания.

Дядя грустно улыбнулся.

– Нервы. С ней такое бывает, ничего страшного. Ты, наверное, проголодалась? Я – очень. Как насчёт съездить куда-нибудь перекусить? Заодно отвезём одежду в костёл. Там её отдадут тем, кто нуждается.

Стефания не возражала. Тем более, она хотела посмотреть в городе что-то, кроме магазинов.

Но и в закусочной с сочными бургерами, и в костёле она постоянно возвращалась мыслями к Тоду.

Полнолуние

Дверь в комнату была подпёрта креслом. На покрывале у окна довольно скалился скелет. Стефания сидела рядом, застёгивая на нём рубашку.

Наверное, ты – единственный, кто у меня есть. По-настоящему, только мой. Думаешь, я смешная? Молчишь. Ты всё время молчишь, но это не важно. Главное, ты меня понимаешь и не бросишь. Сегодня полнолуние. Луна большая, жёлтая, как яблоко. Ты любишь яблоки? В этом саду они есть, но ещё не созрели… Задёрнуть шторы? Или не надо? Ты столько времени провёл в темноте… Говорят, если спать при свете луны, может присниться вещий сон. Мне каждую ночь что-то снится, но я не помню, что. Если запомню, обязательно тебе расскажу. А ты видишь сны? Интересно, о чём? Шаги на лестнице… Ох, чёрт! Погоди минуточку.

– Детка, ты ещё не спишь?

– Уже ложусь!

– Хорошо. Спокойной ночи, милая. И сделай музыку потише.

– Спокойной ночи!

Кажется, ушла. Надо быть осторожней, они не должны тебя видеть. К счастью, тётя больше не заходит – наверное, из-за картины, ей от неё не по себе… Как хорошо, что я её нашла! И что нашла тебя. Что, тоже будем спать? Но сперва я тебя расчешу. Вот так, осторожно… Смотри, луна прямо напротив окна. Если её свет приносит волшебные сны –я знаю, что хочу увидеть.

Забравшись в кровать, Стефания умиротворённо улыбнулась и закрыла глаза.

В воздухе плавал едва уловимый сладковатый аромат. Так пахнет книжная пыль на пожелтевших от времени страницах или увядающая роза. Вот уже несколько ночей Стефания засыпала, вдыхая этот запах. Он казался ей уютным.

В тот момент, когда полная луна заглянула в окно, запах стал совсем отчётливым и вдруг пропал. Но спящая Стефания этого заметить не могла. Не могла она заметить и того, как серебристый свет скользнул по костям скелета, растёкся по ним и застыл полупрозрачной дымкой, повторяя контуры тела. Мерцающая пелена скрыла оскал, и под ней проступили очертания лица. Лунный свет сгущался, становился плотнее, терял прозрачность. Дрогнули бледные пальцы, ногти царапнули пол. Затрепетали ресницы, поднялись веки, лунный диск отразился в тёмных глазах. Зрачки расширились, впитывая живительный свет. Пошатываясь, опираясь о стену, с пола медленно поднялся парень, года на 4 старше Стефании. Длинные тёмно-рыжие волосы скрыли лицо с острыми чертами, рубашка сползла с плеча, обнажив выпирающие ключицы. По-прежнему держась за стену, парень растерянно оглядел комнату. Его взгляд остановился на картине. Подойдя ближе, он провёл пальцами по оперению ворона. Жёлтый глаз нарисованной птицы сверкнул золотыми искрами. Парень отвернулся от картины. Теперь он смотрел на кровать. Подошёл ближе и замер, вглядываясь в лицо спящей девочки. Приоткрытый рот, россыпь веснушек на молочно-бледной коже, растрёпанные волосы ореолом разметались по подушке. На губах парня появилось подобие улыбки. Не сводя глаз с девочки, он опустился на край кровати. Склонив голову, протянул руку и дотронулся кончиками пальцев до её щеки.

– Сте…фани…я…

Голос был глухим, хрипловатым. Едва слышным. Но его оказалось достаточно, чтобы ресницы Стефании дрогнули. Она открыла глаза – и встретилась взглядом с парнем, по-прежнему касавшимся её щеки. Она никогда раньше не видела его, но узнала.

– Т